Искры на снегу

Пролог

Кристина Доманская (Мелочь)

Полгода спустя...

– Успела записать название?

– Да, вот. Быстрее, Вик. На следующую пару...

– Бегу-бегу... Сейчас, перепишу только.

Университет произвёл впечатление. Я поступила. Нашла подругу. Жизнь идёт своим чередом. А о прошлом я стараюсь думать по-философски. Любой мой поступок сделал из меня… Меня...

О нём я не спрашиваю. Саша однажды говорил, что он улетел в Питер. Я об этом ничего не знаю. Мы ни разу не общались. Я надеюсь, у него всё хорошо. Потому что сама я пытаюсь найти себя и жить дальше.

Маме становится хуже. Боли усиливаются, мы пробовали курс химии, но не помогло, по всему телу пошли метастазы. Врач предупреждал. Это ещё сильнее давит на меня, потому что она – мой самый дорогой человек, и если в моей жизни не станет её, я окончательно сломаюсь...

Мы продолжаем общаться с Витей, но лишь в сети, потому что он тоже улетел из Москвы.

Я активно занимаюсь изучением программ по дизайну. Преподаватели хвалят. Я очень стараюсь. Мне кажется, это моё. То, что хотя бы немного выдёргивает меня из лап суровой реальности. Нам дают хорошие курсы на бесплатной основе. Я вся там. Мне не до вечеринок, не до тусовок и не до знакомств. За все полгода я ни разу ни на кого не смотрела. Мне это не нужно, да я бы и не нашла никого, потому что внутри до сих пор занято. Даже не видя его полгода, я помню каждую черту его мужественного лица. Я помню каждую тёмную крапинку в его глазах. Каждый волосок на руках. Запах. И его тепло. Я помню абсолютно всё. И мне одиноко без него. Больно. Порою... Даже невыносимо. Давить в себе это всё сложнее. Но я сильная, я справлюсь.

– Видела? Опять посмотрел на тебя, – щебечет рядом Вика. – Он точно от тебя тащится.

– Жаль, что мне пофиг.

– Ты всё по своему Илье, да? Вы ведь расстались, сколько можно?!

– Столько, сколько нужно! Всё, отстань.

– Лааадно... Но ты присмотрись. Симпатичный же.

– Нет, не моё.

– Помрёшь так незамужней. А твой Илья, наверное, давно женился!

– Вика... Мне восемнадцать. Ты о чём? Какой незамужней? И если Илья женился, я буду за него только рада. Он заслуживает этого.

– О-о-о... Ну, понятно... Началоооось.

– Да иди ты. Вик, ну, правда. Я устала уже оправдываться. Не нужен мне никто. Сама смотри на своего Владика.

– Ээээх, – вздыхает подруга. – Я бы смотрела, но он-то в тебя влюблен. Не ценишь ты своего счастья...

– Ага...

Стараюсь не обращать внимания на её гундёж насчёт парней. Надоело это слушать. Но, видимо, этого не избежать. Только учиться пропускать мимо ушей.

После лекций скорее бегу домой. Жду медсестру, чтобы маме поставили морфий.

Каждый раз плачу, когда она стонет от болей. Не могу даже немного это выносить. У самой всё болит внутри. Часами сижу возле её постели и не знаю, за что ей это… Лена тоже приезжает после работы. Там и ревём все втроём, взявшись за руки.

– Спасибо, мои дорогие, что вы рядом... Спасибо.

– Мам, ты пить хочешь я принесу? – спрашиваю, и она кивает. Выхожу из комнаты. Бегу налить ей воды и, возвращаясь обратно, застываю под дверью.

– Лен, вы её не бросайте только. После того, как Илья улетел, она сама не своя... Когда меня не станет, приглядывайте, как можете.

– Мам, конечно...

От каждого слова щемит грудную клетку. В горле едкий болезненный ком. Нет сил терпеть это, но приходится. Я возвращаюсь обратно, сжимая в руке стакан. Прижимаюсь к маме и снова реву.

Чувствую, как она меня гладит. А Лена держит за руку. И пепел внутри хоть немного оседает.

– Мама, я тебя люблю.

– И я тебя, малышка. Вас обеих очень люблю. Всё будет хорошо.

И хотя она так говорит, я знаю, что ничего уже не будет хорошо... Скоро всё станет хуже. Время не лечит. Время только оттягивает неизбежное. Разносит боль и заставляет тебя страдать...

Я смотрю на Лену, и радуюсь хотя бы тому, что у неё есть Саша и Гордей... Знаю, что мне придётся справляться самостоятельно. Учиться жить заново. Но я справлюсь. Всё ещё надеюсь на чудо... Что завтра мама проснётся и рака больше не будет. Что она будет жить долго и счастливо. А всё плохое останется позади. Но так бывает только в сказках.

Иду провожать Лену, когда мама засыпает.

– Малыш, ты тут как вообще? Как университет?

– Всё хорошо. Извини, что редко забегаю. Нет времени. Но я очень хочу увидеть Гордея. На выходных попробую выбраться, угу?

– Угу... Он соскучился...

– Я тоже. Как Саша?

– Бизнес растёт. Сашка тоже, – улыбается Лена. – Недавно говорил с Ильёй... У него тоже всё хорошо.

– Хорошо.

Отвечаю скупо, хоть и слыша его имя всё внутри закипает.

– Крис... Я же вижу... Напиши ему. Позвони. Полгода прошло, – Лена хмурится и держит меня за плечи.

– Нет, Лен... Пусть у него всё будет хорошо. Я не стану этому мешать...

– Дело твоё, конечно. Но уверена, он ждёт.

– Надеюсь, что нет. Надеюсь, что он живёт полной жизнью.

Лена уходит, я обнимаю на прощание. И внутри всё болит... Я думаю о нём каждый день. И впервые за полгода лезу посмотреть его страницу. Просто взглянуть на фото...

И едва увидев, снова пропадаю... В нём…

Нет новых публикаций. Нет ни статусов, ни обновлений. Но даже старые фото вызывают в груди трепет и отзываются протяжной ноющей болью под рёбрами.

Где бы ни был, люблю тебя...

И с каждым днём сердце моё тоскует по тебе всё сильнее...

Глава 1.

Кристина Доманская (Мелочь)

– Привет, Кристин, ну чего ты бегаешь от меня? – Влад перекрывает мне проход в аудиторию. Я смотрю в его карие глаза и хмурюсь. Я отвыкла общаться с парнями, да и не хочу, признаться честно. Даже если по учёбе.

– Я не бегаю. Просто не вижу смысла нам общаться.

– Почему? Кто тебя так обидел, что ты не желаешь контактировать? Я не плохой парень, клянусь.

– А дело не в этом, Владик. Занято. Я почти замужем.

– Ох... Даже так. Блин. Извини тогда, не знал.

– Ну вот. Теперь знаешь.

Пробегаю внутрь и сажусь на своё место. Сердце в груди мечется. Я снова обновила образ Ильи у себя в мыслях. Зачем? И так ведь помнила... Но вот увидела и вновь всё всколыхнулось внутри. Кажется, я никогда его не разлюблю. И на толику не остыну. Всё так же скучаю. Всё так же схожу без него с ума. И ни один год не сможет это исправить... Не пройдёт. Как сердце ждало Шолоха, так и будет ждать. Как ему принадлежало, так и…

После первой пары преподаватель просит задержаться. И я остаюсь.

– Кристина, ты мне проект показывала. Ещё раз покажи наработки. У меня предложение есть.

– Да, Анжела Викторовна. Сейчас.

Достаю флэш-носитель, и она просматривает мои работы.

– У меня друг работает в «Инвест-сити». Они ищут молодых дизайнеров для своих проектов. Есть гранты. У тебя объективно хорошие шансы. Потому что дизайн безупречен. Особенно кухни и ванной. Вот эти варианты. Очень практично, красиво. И вообще... Я предложу ему твою кандидатуру, хорошо? А там посмотрим.

– Господи, спасибо, конечно...

– Первый курс, конечно, рано, но если такой талант, Доманская. Надо работать.

– Хорошо, – улыбаюсь я, вздыхая.

– Ну, всё. Беги давай. Потом поболтаем.

После разговора с ней я просто на седьмом небе. Представляю, если мой проект выберут. Это не только деньги, но и перспектива работы в крутой фирме. Это возможности... Я реально буду самой счастливой на свете...

Уже нафантазировала… Но я так мечтаю стать известной и востребованной.

Последнюю пару досиживаю вся на пружинах. Вика поглядывает на меня с удивлением.

– Влад сказал, что ты ему заявила о том, что выходишь замуж!

– Так и знала, что вы обо мне шушукаетесь! – фыркаю я на неё. – Мне вообще не до него. У меня сегодня проект попросили... Анжела Викторовна. Сказала покажет другу в «Инвест-сити»... Я так счастлива.

– Нихрена себе. Это же крутая новость! Пошли тогда в честь этого на вечеринку, а?

– Никуда я на пойду, – категорично мотаю я головой. – Меня мама дома ждёт.

– Ээээх, Крис... Ты – зануда!

Знала бы она, что я никогда таковой не была... Всё изменилось с тех пор, как я совершила самую главную ошибку в жизни...

– Думайте, как хотите. Веселись, а я побежала...

Сентябрь сейчас стоит тёплый. Солнечный. И совсем не вяжется с моим внутренним состоянием. Но я всё равно нахожу повод радоваться… Хотя бы тому, что, возможно, мои мечты наконец сбудутся… Я буду работать для этого. До седьмого пота буду!

Подхожу к квартире, звоню в звонок, но мама не открывает. Возможно, не может встать. Так бывает. Открываю дверь ключом и захожу внутрь. Разуваюсь.

– Мааам, я дома...

Захожу в её комнату и застываю… В ужасе.

Выхожу оттуда, зажимая рот ладонью. Всё внутри съёживается и дико безудержно болит. Я не могу даже дышать. Звоню сестре... А дальше всё как в тумане...

Мамы не стало…

Лена с Сашей приезжают очень быстро. Я вызываю скорую и держу её за руку. Целую холодный твёрдый лоб. Прощаюсь. Если и есть в мире вечная любовь, то вот она…

Самая лучшая мама на свете, тепло и заботу которой я никогда не забуду. Мне не описать всё, что чувствую… Я всё помню.

От слёз, которые я вылила на её плечи до улыбок. От пирожков, что мы вместе стряпали до последних денег, которые она мне отдавала.

Она всегда меня слушала. Всегда прощала. Давала лучшие советы… Никогда не осуждала. Она нас боготворила. Любила… И к сожалению, я пока не знаю, как жить дальше. Не знаю, как справлюсь, но должна. Сжимая талисман на груди, плачу, когда её забирают. Смотрю в одну точку. Пока что не могу перестать плакать. Саша обнимает нас обеих. Гордей ещё в садике.

– Мы всегда рядом, Кристина. У нас поживёшь.

– Я могу и здесь...

– Нет, я не смогу тебя оставить, родная. Нет. У нас поживёшь.

– Хорошо...

От слёз так сильно опухают глаза. Знаю, что не смогу эти дни посещать университет. Мне не хватит внутренних ресурсов.

Хорошо, что у меня есть сестра. Теперь кроме неё и племянника у меня нет никого... Мои самые любимые люди.

– С Гордюшей сегодня посижу. Думаю, легче станет...

– Мы пока не будем ему говорить. Он не поймёт... Пусть думает, что бабушка улетела в другой город. Временно...

– Угу, поняла...

Мы едем к ним. Сашка берёт на себя всё. Похороны, звонки, оформление. Пока мы с Леной обнимается и играем с маленьким, я то и дело вспоминаю, как мама говорила мне, что нет ничего важнее семьи. И она же говорила, что Илья тоже моя семья... Думая об этом, я чувствую, как его талисман оберегает моё сердце. Даже на расстоянии я знаю, что он рядом, и я под его крылом...

Мамочки больше нет.

Но жизнь моя продолжается...

Глава 2.

Кристина Доманская (Мелочь)

Похороны... Я никогда не могла их выносить...

Я не создана для чёрных тонов и скорби...

А сейчас, когда хороним нашу маму и вовсе хочется удавиться. Три дня с момента, как я нашла её дома... Три дня, как моё сердце находится в агонии. Я стою среди памятников и людей... Хочется рыдать, но слёз уже нет. Голова кружится и перед глазами сплошной морок. Саша обнимает Лену... С Гордеем остался Владислав Борисович, отец Ильи... И я чувствую его присутствие. Не понимаю, почему. Он будто накрывает меня своей заботой.

Люди что-то говорят о ней. Подходят, обнимают, но я в вакууме.

Не здесь и сейчас... Я где-то. В прострации. Больно и страшно.

Говорят, ты взрослеешь тогда, когда умирают твои родители...

Да только мне кажется, что я не готова... Ни отпустить её, ни взрослеть.

– Кристин... Брось горсть. Попрощайся...

Мне кажется, у меня сил не хватит, чтобы сказать «прощай».

– Мамочка, родная... Мы ещё встретимся, – шепчу под нос и снова находятся слёзы. Застилают глаза, и я ничего не вижу. Но беру эту горстку, а затем бросаю туда... На её гроб... Развернувшись от боли, утыкаюсь в чью-то грудь и за секунды понимаю, в чью. Когда тёплые руки Ильи прижимают к себе.

Я поднимаю заплаканный застланный взгляд.

– Ты вернулся...

– Вернулся, Кристин. Поплачь. Я рядом.

Слышу его голос и внутри всё взрывается. Оглушительными залпами грохочет. Не справляюсь. Вжимаюсь носом так близко, как только можно. Сгребая пальцами его кофту. Нюхаю... Растворяюсь... Трепещу.

Он обнимает, согревает. И впервые за трое суток я дышу. Впервые я живу. Чувствую... Как мне его не хватало.

Илья позволяет висеть на нём, потому что мои ноги меня не держат. Они просто как вата.

Его запах не изменился. Всё так же чарующе. Волнующе. По-сумасшедшему...

– Мне жаль, милая моя. Мне очень и очень жаль, – шепчет он, целуя меня в макушку. Я закрываю глаза и мне словно это снится. Прошло полгода... А я ни на секунду не забыла ни запах, ни голос, ни ощущения. Всё точно такое же.

Не знаю, сколько проходит времени. Но я ощущаю, как он усаживает меня в машину и закрывает дверь.

Слышу за окном.

– Я довезу её сам, Сань. Всё норм. Довезу.

Так и молчу, свернувшись на сиденье чуть ли не калачиком. Илья тоже молчит. Просто держит меня за руку. Растирает пальцы. Мои ледяные руки чувствуют его тёплые шершавые ладони.

До места приезжаем минут за сорок. Кладбище далеко от дома. Но мне всё равно кажется, что мы долетели. Я не чувствую время. Сейчас я словно нахожусь там, где всё замерло.

В салоне пахнет ровно так, как в последний раз, когда я молила его уехать... Когда я просила дать время... И куда нас всё это привело?

– Крис... Мы приехали. Я могу донести тебя, если...

– Сама дойду, – отвечаю тихо и аккуратно вылезаю из его внедорожника. Он идёт следом. Вижу, что Лена с Сашей тоже приехали. Мы поднимаемся в пустую отныне квартиру... Я чувствую, как горю заживо. В груди всё болит и только присутствие Ильи хотя бы немного дарит мне это необходимое забвение...

Вчетвером, как и когда-то... Сидим, и нечего сказать.

– Мои соболезнования, – Илья обнимает Лену. Она тоже выглядит потерянной. Сейчас абсолютно всё легло на Сашкины плечи. Наверное, Илья ему поможет... Да не наверное... Точно.

– Кристина временно у нас живёт, – говорит Лена. Илья никак это не комментирует. Просто сидит рядом. А я вообще не могу заговорить.

– Илюх, ты Гордея уже видел, наверное? Норм всё?

– Да, они там тусуются на хате. Всё хорошо. Батя ему коллекцию шайб показывает, кубки, да всякое такое.

– Хорошо.

– Кристина, ты как моя? – спрашивает Лена. – Сейчас в поминальный зал поедем. Родня уже поехала на автобусе.

Я знаю, что надо туда ехать, но мне так этого не хочется... Я точно не вынесу там больше часа.

– Я рядом буду, Кристин, – шепчет Илья, сжимая моё плечо. Я киваю. Лена берёт какие-то вещи. А я иду в туалет. От стресса меня сильно тошнит. И голова настолько чумная, что я, будто и сама сейчас пьяная.

Выхожу, еле перебирая ноги. Илья тут же ловит меня, а я пошатываюсь.

– Крис, порядок?

– Да... Нормально. Всё нормально.

Спускаемся обратно. Рассаживаемся по машинам и едем туда, где нас все ждут.

Приезжаем и садимся со всеми. Это всё настолько меня убивает. Кутья, алкоголь, незнакомые люди, чернота... Хорошо, что Илья сидит рядом и крепко сжимает ладонь. У меня в такой обстановке и кусок в горло не лезет. Мы с Леной бледнее моли. Хочется рыдать и кричать. От боли... От того, что внутри так сильно скребёт.

За что её... Такую молодую и красивую.

Самую лучшую маму на свете. Опору, гордость, мечту.

Я смотрю в одну точку, пока вдруг не слышу, как вдали раздаётся знакомый кашель, а позже и слова...

Мои глаза встречаются с Лениными. Паника. Шок...

А потом я вижу отца... Нашего отца, который когда-то так беспринципно нас предал. Ушёл и сломал маме всю жизнь. Она была вынуждена тянуть нас сама. Много работать, всё тащить на себе. А сейчас он сидит и льёт в уши гнусную ложь, которой кормил нас все эти годы...

И мне хочется зарядить в него бокалом... Ненавижу…

Что ему вообще сейчас здесь понадобилось?!

Глава 3.

Кристина Доманская (Мелочь)

– Крис... Ты чего? Кто это?

Илья отслеживает мой взгляд, а меня как парализовало. Не могу ничего ему ответить. Только смотрю в одну точку и молчу. В груди болезненное жжение, в горле тугой ком. Руки дрожат, а ноги на секунду становятся ватой.

– Это наш отец, – с грустью отвечает Лена, а Яр уже порывается встать, но она его останавливает.

– Я сам выведу, – говорит Илья. – Здесь сидите.

Секунды не проходит, как он подходит к отцу и что-то шепчет ему на ухо. Они смотрят друг другу в глаза. Кажется, он чувствует угрозу и встаёт под строгим взглядом Ильи.

Я так и сижу с понурой головой. Мне так плохо. Просто ужасно плохо.

Кружится голова. Когда Илья возвращается, смотрит на меня с грустью. И я замечаю, что отца среди присутствующих уже нет.

– Давай уедем? Я вижу, что тебе не по себе. Крис...

– Илья, увези её, – добавляет сестра. Он кивает, помогает встать. Выводит на улицу. Я вдыхаю воздух. Но всё равно чувствую внутри себя кислоту. И ноги меня не слушаются... Я сама не своя. Я знала, что вскоре это случится, но не знала, что это настолько меня сломает. Мне будто отрезали крылья. Переломили хребет... Я не чувствую ничего кроме боли.

Но вот Илья помогает сесть в машину... Обнимает меня... Тёплая ладонь на моей спине согревает моё продрогшее до костей тело. По щелчку пальцев…

– Куда тебя отвезти? Поедешь ко мне? Там Гордей и отец... Хочешь?

Я киваю, потому что не знаю, куда ехать. В своей квартире я сейчас точно не смогу находиться. Всё и без того жжётся.

– Хорошо, поехали...

Илья отвозит меня к себе. Даже помогает снять обувь. Владислав Борисович наливает мне горячий чай. И я сижу с пледом, слушая как Илья читает Гордею книжки и рассказывает о Питере. Племянник всегда слушает его с открытым ртом. Говорит, что очень по нему скучал, а смотрит при этом на меня… Говорят, дети всё чувствуют. Наверное, и муки моего израненного сердца Гордей уже ощутил.

Он очень скоро засыпает на дневной сон.

– Молодёжь, я тоже пойду прилягу. Что-то подустал за сегодня.

– Конечно. Гордюша кого угодно замотает, – улыбаюсь я.

– Илья, ты поухаживай за Кристиночкой.

– Естественно. Отец, ну.

Владислав Борисович уходит к себе, и мы остаёмся в гостиной вдвоём. Между ними словно ощущалось какое-то напряжение. Недоговорки.

– Как ты вообще? Отогрелась?

– Да... Спасибо тебе.

– Не за что. Я ничего такого не сделал.

– Сделал. Ты всегда делаешь... Даже на расстоянии, – достаю талисман и показываю ему, а он кивает.

– Рад, что сохранила. Крис... Мне очень жаль насчёт твоей мамы. Она была потрясающей женщиной. И матерью... Знай, что я рядом. Что бы ты сейчас не испытывала...

– Как тебе Питер? Всё так, как говорил Гордею?

– Конечно нет, – улыбается он. – Грязь, слякоть и серость. Но мистика присутствует. Этого не отнять. Там своя атмосфера, конечно...

– Понятно... У тебя кто-то... Ну, знаешь... Кто-то есть?

Не знаю, зачем спрашиваю. Наверное, хочу всё для себя понять. Разложить по полочкам наше общение.

– Есть и уже давно, – звучит в ответ, и каждая буква как пуля прошивает сердце насквозь.

– Понятно... Хорошо. И хорошо... Я рада за тебя.

– Ага, – улыбается он, рассматривая моё лицо. – Будешь ещё чая?

– Нет... Но я бы поспала... Если можно. Ведь можно, да?

– Можно. Идём. Поспишь в моей комнате. Я пока по делам съезжу. Вернусь скоро.

– Конечно, – соглашаюсь, а он провожает меня в свою комнату.

– Учти, меня тут самого полгода не было. Пыльно, наверное...

– Нормально. Я тихонько в уголочке.

Он лишь улыбается, оставляя меня в своей комнате и уходит... А я оглядываюсь. Здесь много воспоминаний... Как всё зарождалось. Эта квартира от и до пропитана первыми нашими эмоциями... Сплетением наших энергетик.

«Да, и уже давно»... Не пули, нет… Почти артиллерийские снаряды…

Неужели я думала иначе? Конечно, у него уже давно кто-то появился. Надеюсь, она хорошая. Добрая. Такая, какую он заслуживает.

Засыпая, втягиваю запах его подушки, но она пахнет кондиционером. Не им. Не моим Ильёй. Зато сбоку лежит его толстовка. И я тяну её к себе. Жадно воруя несравненный аромат его тела... Обожаю. Господи... Да простит меня его девушка. Что я как токсикоман, нюхаю его одежду. Да простит сам Илья, что я так помешана... И ничего не проходит. Эта зависимость неизлечима. Я им болею... И никогда не отойду.

Закрываю глаза, мечтая, чтобы он был рядом. Чтобы любил меня, как раньше... И простил за все мои грехи. Чтобы мы никогда не вспоминали тот ужасный период. А мама была жива и радовалась нашему счастью. Мне этого хочется, но снится совсем другое... Кошмары. Гроб, земля... Темнота. Оскал отца. Я подрагиваю, пока сплю. Словно словила сонный паралич. Не могу отойти ото сна. Кое-как открываю глаза, и понимаю, что уже вечер. Меня не стали будить. Зажигаю лампу и вижу на тумбочке возле кровати красиво упакованную шикарную фарфоровую куклу и шоколадные конфеты.

«Когда-то ты говорила, что именно это поднимает тебе настроение. Надеюсь, ты хоть немного улыбнёшься, Крис. Мне не хватает твоей улыбки»...

Глава 4.

Кристина Доманская (Мелочь)

На часах уже одиннадцать. Гордея я не слышу. Из комнаты Владислава Борисовича доносятся приглушённые звуки телевизора, а я иду на кухню. Илья сидит за столом и пьёт чай, набирая что-то в своём телефоне.

– Ты проснулась... Гордея забрали. Я не стал тебя будить... Чтобы ты поспала.

– Спасибо... Наверное, мне уже нужно уходить. Вызвать такси и...

– Крис, ты можешь остаться, если хочешь... Мой дом – твой дом. Ты же знаешь.

Смотрю на него и чувствую, как всё нутро тянется. Вот-вот обрастёт новыми нитями, и меня будет уже не оторвать от него… Как раньше. Никакими клещами.

– Ты купил мне куклу, – шепчу я, глядя ему в глаза. – Она такая красивая...

– Я очень рад, что тебе понравилась. Хотел порадовать...

– Порадовал. Правда...

– Хорошо. Так ты останешься?

– Не думаю, что это правильно... Как мы будем... Да и твоя девушка, наверняка, не обрадуется, если узнает... Я лучше пойду...

Он только улыбается и смотрит на меня.

– Я отвезу тогда. Не надо такси... Хорошо?

– Ладно, – соглашаюсь и ухожу в комнату за его подарком и телефоном. Мы спускаемся вниз и садимся в машину. Как бы мне хотелось снова его поцеловать... Мне кажется, если бы это произошло, я бы растаяла на месте... Не смогла бы больше отпустить. До квартиры Лены с Сашей едем молча. Когда доезжаем, я поворачиваюсь к нему.

– Ты вернулся из-за похорон, да?

– Да.

– И скоро уже обратно?

– А ты как хочешь?

– Я?

– Ты...

– Не знаю...

– Хорошо. Как узнаешь... Напиши мне или позвони... Я буду ждать.

Его слова застают меня врасплох.

Я вылезаю из его машины, вздыхая, а он идёт следом.

– Провожу до квартиры. Уже поздно.

– Ладно. Хорошо.

Сжимая в руках куклу и конфеты, вслушиваюсь в бешенный стук сердца, когда мы поднимаемся наверх... Вот он… Рядом. Протяни руку. Обхвати плечи. Прикоснись губами… И всё по-новой… Сильно. За край.

– Ну... Пока тогда? – спрашиваю перед тем как набрать Лену, чтобы она открыла дверь.

– Пока, – приглушённо отвечает он, заглядывая мне в глаза. Что хочет там увидеть? Любовь? Так она как на ладони... Её очень тяжело спрятать.

Он отпускает, я ухожу... Лена встречает в дверях вопросительным взглядом.

– Я думала, ты там останешься на ночь...

– Нет, это неправильно. Я не хочу начинать всё заново. Эти качели для него. У него есть девушка.

– Что? У Ильи? Девушка? – Лена меняется в лице. – Ты с чего взяла?

– Он сам сказал...

– Крис... Да он как узнал о нашей маме сразу всё бросил. У него интервью должно было быть. А он отказался. Полетел к тебе... Какая девушка? Не знаю...

– Отказался от интервью? Ты серьёзно?

Стою в недоумении... Вся дрожу от этих слов. А Лена обнимает.

– Серьёзно. Если ты ещё раз увидишь нашего отца, Крис. Сразу говори мне, хорошо?

– Хорошо. Что ему может быть надо? Зачем он пришёл?

– Поесть, наверное, и побухать. Чего ещё от него ждать? Вряд ли у него внезапно отцовские чувства появились.

– Лен... Я так по ней скучаю...

– Я тоже, малышка. Я тоже... Иди спать. Тяжёлый был день. Сашка уже храпит вовсю.

– А ты?

– Я тоже сейчас пойду. Только посуду помою, мы чай пили...

– Хорошо...

Иду в гостевую, переодеваюсь и думаю о том, что сказала Лена. Насчёт Ильи. Неужели он правда отказался от такого? Это ведь важно? Он бросил всё ради того, чтобы поддержать меня? Хотя, чему я удивляюсь? Он всегда был ко мне так добр... Ещё и подарил куклу... Смотрю на неё. Она такая красивая. Даже из упаковки доставать жалко.