Община

Ещё ненадолго заходила соседка. Варя, кажется. Потом заглянула другая, постарше, с маленьким внуком, Вера Фёдоровна с перекрестка...

Мария Михайловна с радостью принимала гостей, делилась новостями и сплетнями. Я же просто сидела в стороне, умиротворённо наблюдая за деревенской жизнью...

Мысли в голове текли медленно, лениво. Да и мыслей-то не было - все проблемы будто отошли на второй план, превратились в фоновый шум. Хорошо-то как, Господиии...

Трель мобильника, внезапно ожившего в кармане кофты, воспринялась досадным недоразумением - ну кому что может понадобиться на ночь глядя?

Нехотя достала надрывающийся телефон, бросила неприязненный взгляд на экран - если это не дочь, то и отвечать не стоит, ибо остальные перебьются. Конечно, кроме...

Замерла на вдохе.

Моргнула пару раз, боясь поверить своим глазам.

С трудом сглотнула сухой ком в горле, замечая, как затряслись пальцы, сжимающие корпус...

Глеб?! Правда он?! Сам... Сам мне позвонил?

Боже...

Будто очнувшись, торопливо приняла вызов, прижала мобильник к уху, отвернулась от стола, зачем-то прикрыв рот ладонью. Это - моё. Личное! Только моё...

- Да...

*10*

Молчание... Тонкое, дробящее пространство и время...

- Снеж, привет.

В груди сорвалась лавина. Чувств, эмоций, воспоминаний, адского болезненного счастья слышать сейчас этот голос...

- Привет...

Я сделала что-то хорошее, да? Это мне подарок свыше?

- Говорить можешь?

- Могу... - сердце замерло где-то в пустоте...

Снова молчание. Красноречивое, горячее, острое как бритва...

- Снеж, я не буду ходить вокруг да около, скажу как есть. Ты только... только давай без истерик, ок?

Затрясло отчего-то. Засосало под ложечкой, в животе образовался вакуум...

- Ну... - я истерично усмехнулась. - Это смотря что ты мне хочешь сказать...

Молчание. Дурацкое молчание, что б его, будто мы совсем не родные люди! Как же злит это...

Шумный вдох в трубке...

- Снежан...

- Снеж, - поправила его дрогнувшим голосом.

Ничего хорошего он мне не скажет, если обратился полным именем...

На глаза навернулись слёзы...

- Снежан, - он сделал вид, что не заметил моего замечания. - Тут такое дело... Ты только не думай, что это прям завтра! - он возмущенно повысил голос, будто делая меня в чём-то виноватой. - Времени полно так-то...

- Глеб, давай уже, не тяни, - тихо всхлипнула, пытаясь представить масштаб бедствия.

- Короче, Снеж... Снежан, я не смогу содержать тебя в ближайшем будущем. И квартиру нам всё-таки придётся продать и поделить деньги...

Ах вот оно что...

- А что так?! - язвительно взвилась, мысленно ненавидя и себя за слабость, и бывшего мужа за то, что испортил мне такой вечер. - Оксанка опять напела? То есть тот факт, что я с тобой с самого начала, с юности, помогала тебе, делала всё, чтобы ты мог зарабатывать деньги - это всё херня, да?! Она пришла на всё готовое! На то, что мне доставалось кровью и нервами столько лет! А теперь ты хочешь всё к её ногам кинуть, да? За мой счёт? Отобрать у меня и отдать ей? - мой голос сочился переполнявшей сердце обидой, мгновенно всколыхнувшейся внутри как затхлое болото. Самое страшное - рано или поздно он бы всё равно это озвучил, да, но я не думала, что так скоро... - Ну и кто ты после этого, Глеб?! - я знала, что бесполезно взывать к его совести, но... но так же нельзя... - Ты сможешь после этого спать спокойно? А сейчас ты как...

- Снежан, Оксана беременна.

Показалось на миг, что я оглохла.

Ослепла.

Не смогла вспомнить как дышать или кричать...

Картинка в голове сложилась как-то цинично и без моего участия - она ждёт ребёнка, им нужна квартира побольше, деньги тоже необходимы, значит, это окончательно и... бесповоротно.

Нет...

Нет!!!

Нееееет...

- ...Конечно, Марьянке помогать буду, не думай... ...У тебя есть несколько месяцев, чтобы найти квартиру, не переживай... - до меня долетали только обрывки слов в динамике. - ...Я не отказываюсь от ответственности, пойми, но мне тоже сейчас нелегко...

- Ты уже не вернёшься, да?.. - я произнесла это тихо, почти про себя.

Но он услышал... Замолчал. Надолго.

- Снеж...

- Да или нет?! - заорала в трубку с невесть откуда взявшейся силой во всю мощь лёгких...

- Нет.

Завыла. Зарычала во весь прорезавшийся голос. Зарыдала навзрыд, с трудом втягивая в себя кислород, физически ощущая, как разлетается вдребезги весь чёртов мир, и на меня сыпятся тонны острых неровных осколков...

- Ненави-ижу...

- Снежана...

- Ненавижу тебя! И суку твою ненавижу! - я протянула руку к бутылке с наливкой, зубами выдрала деревянную пробку, сделала несколько жадных глотков. - Как ты мог... Я же... Любила тебя...

Вздох на том конце.

Сука, он ещё и вдыхает! Он! А я...

- Снежан, я поставил тебя в известность. Надо что-то делать. Ты там пореви немного, но бери уже себя в руки, ок? У тебя было время прийти в себя и набраться сил...

Я осушила бутылку наполовину, совершенно не чувствуя вкуса.

- У меня было время?! Серьёзно, блять? - я ревела бешеным зверем. - После стольких лет...

- Всё, Снеж, давай, пока.

Телефон разразился гудками...

Ошарашенно сидела несколько секунд, чувствуя, как накрывает алкоголем и... болью. Тошнотворной болью, делающей тело будто чужим...

Снова приложилась к бутылке - я не хочу это чувствовать...

- Да куда ж ты... - подоспевшая откуда ни возьмись баба Маша мёртвой хваткой вцепилась в мою бутылку, не давая сделать глоток. - Ох, окаянная... Куда ты заливаешь-то?! Ты ж помрёшь прямо тут! Крепкая наливка-то! - она потянула бутыль на себя, попыталась выдрать её рывком, но я на автопилоте не могла разжать пальцы. - Не надо, ну! Ох ты ж горюшко...

- Он не вернётся, баб Маш... - прохрипела, почему-то исторгая из себя булькающий надрывный смех. - Не вернётся...

- Кто? Бывший твой что ли? - Мария Михайловна плюхнулась на скамейку рядом, всё ещё пытаясь справиться с флягой в моих руках, но уже не так настойчиво. - Да и этот... хрен с ним, Снегурка! Туда ему и дорога! - она совсем обмякла, просто поглаживая меня сухонькой ладошкой по плечу. - А ты чего, ждала, да? Ох ты, бедовая...

Ждала? Ждала ли я?!

Кажется, я только и жила этой мыслью все эти месяцы. Что не сейчас, но через пару лет, когда все любовные страсти улягутся и сойдут на нет, когда поутихнут эмоции, когда начнется самый настоящий быт - вот тогда Глеб непременно вспомнит обо мне. Не просто вспомнит, а очень захочет вернуться. Приползёт на коленях, умоляя меня простить его. А потом будет всю жизнь целовать мне руки за то, что я простила... Ну ведь так говорят все коучи и психологи! И я им верила! А он... Ребёнка заделал... Беременная...

Меня даже не огорчала мысль о необходимости продать квартиру - мне просто было не до того. Да пусть вообще хоть всё забирает! И квартиру, и машину, и всё на свете! Зачем оно мне теперь... Без него... Гребаное совместно нажитое имущество, блять! Я лично наживала его для того, чтобы жить в семье! Чтобы просыпаться по утрам с мужем, чтобы пить с ним кофе на кухне, чтобы готовить ему обеды и ужины, чтобы вечером ложиться к нему под бок и мурлыкать от счастья! Нахера мне одной и эта квартира, и всё остальное? Да и сама жизнь такая нахрен не сдалась...

- Ну не молчи, девонька! - Мария Михайловна обняла меня двумя руками, пока я, закрыв лицо ладонями, громко выла в тишине тёмного двора, периодически делая глотки домашней настойки. - Ну скажи чего-нибудь бабе Маше! Ты выговорись, тебе знаешь как полегчает? Ну-ну, хорошая моя... Боженька, он-то всё видит... Ты поплачь, поплачь, а потом успокойся... Найдёшь себе ещё... Мало что ли мужиков на свете?! Вон их сколько! Поплачь-поплачь... - она утешала от души, но мне от её слов становилось только больнее и хуже. - Такого себе отхватишь, что бывший этот твой и рядом не стоял...

Больнооо... Так, что ломает кости...

- Да где? Где я найду? - не выдержала, закричала в сердцах, отрывая руки от лица. - Мне сорок почти! Все, все мужики либо заняты, либо алкаши и маргиналы! Где я найду такого... чтобы... чтобы с Глебом не стоял... Где?! Нет такииих... А у него и жена, и ребёнок теперь будет... Семья у него, понимаете?! А я одна... Одна! Кому я нужна теперь... - мой голос сорвался в истеричный шёпот. - Г-где я кого н-найду... Я замуж хочу...

- Ой дура девкааа... - баб Маша тоже почему-то прослезилась. - Да вон их сколько! У нас тут полдеревни холостые! Выбирай кого хошь! Хочешь - Лёшку бери, он у нас тракторами заведует! Хороший мужик, до баб охочий, но хороший! Руки на месте! - она усиленно закивала, будто убеждая меня в том, что какой-то там Лёшка - идеальный кандидат мне в мужья. - А хочешь - к Фильке приглядись! У него дочка красавица какая... Жена уехала, да так и не вернулась... Постарше, конечно, годков на пятнадцать тебя, но покладистый мужик...

Едва не застонала от подобной перспективы, пусть даже абстрактной.

- Не хочу я постарше... Не хочу! Я... Я же женщина, Мария Михайловна! - я громко всхлипнула, икнула. - Я... Я ещё... - понизила голос, отчаянно шепча в пустоту. - Я секса ещё хочу, баб Маш... Я не хочу старше...

- Ну вон Колька неприкаянный бегает! Бестолочь конечно, но сексом этим завалит тебя по самую макушку! - она тяжело вздохнула. - Да разве ж в этом счастье, Снегурка...

- Не знаю я! Не знаю, в чём... - заскулила с новой силой, но меня будто назло перекрикивали кузнечики, вдруг запевшие единым громкоголосым хором. - Я не хочу одна... Не умею...

- Так и выбирай! Деревенского не хочешь - в городе у себя приглядись! Ну есть же у вас всякие эти... В интернете вашем... Ну где с мужиками-то знакомятся!

- Сайты знакомств? - тошно усмехнулась сквозь слёзы. - Я там давно зарегистрировалась, баб Маш, а толку...

- Тююю... Ну вот сейчас в себя придёшь, успокоишься, подумаешь как следует, и я тебя к Фоме свожу, хочешь? Познакомитесь... Он, конечно, бездельник тот ещё, выпить да закусить любит, но мужик красивый... Все девки наши мимо него идут и глаз не отводят... Вдруг сложится? Молодой он, правда... - Мария Михайловна задумчиво поцокала языком. - А ещё Макар там у них! - она махнула рукой куда-то в лес. - Тоже ничего! Замуж может потом возьмёт! Если мамка евонная опять не влезет... Или Лука! Но у него детей трое штук аж... И вдовый он... Или вот Митька! Или ещё знаешь... - она на полном серьёзе крепко задумалась. - Так, кто у нас тут есть, кого не перечислила...

Баба Маша назвала ещё пару имён, но я почти не слушала.

Замуж...

Сделала несколько глотков из бутылки, воспользовавшись тем, что хозяйка отвлеклась на болтовню. Утёрла сопли тыльной стороной ладони, ощущая, как меня даже сидя ведёт в сторону. Моргнула несколько раз, растворяясь в собственном горе, чувствуя, как картинка перед глазами начинает сливаться в единый калейдоскоп, а в груди, на самом дне души, растёт и крепнет что-то тёмное, отчаянное, злое...

Замуж.

Вот так, одним днём.

Без лишних политесов, без пускания пузырей и прочей романтической хуеты. Просто замуж. И вообще пофиг за кого...

Нет, я не надеюсь, что Глебу будет также больно, как мне. Не жду, что он сразу одумается и поймёт, кого потерял. Я знаю, что он и виду не подаст, но...

Но я себя буду чувствовать иначе. Особенно в противовесе с бывшим мужем и его Оксанкой...

- ...Ты вот лучше сейчас вставай, вставай Снегурка! - баб Маша продолжала что-то мне внушать. - Да иди спать ложись! Утро-то вечера мудренее. А завтра и поглядим, с кем тебя познакомить...

- Мне надо замуж, - выдала свою версию событий, снова прикладываясь к бутылке. - Сейчас.

- Ну вот! - Мария Михайловна даже обрадовалась. - Видишь! Сыщем мы тебе мужика по нраву... А пока давай в дом...

- Не надо по нраву. Ничего не надо! - я судорожно всхлипнула, чувствуя, как к горлу подступает дурнота. - За любого пойду, - я подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чём-нибудь. Зачем-то поднялась на ноги... - За любого, кто возмёт! - мой пьяный заплетающийся голос обрёл силу, и я даже хрипло рассмеялась, уверенная в своём хмельном решении. - За любого замуж пойду! - закричала в темноту деревни, изливая всю боль одиночества в собственный отчаянный вопль. - Хоть за чёрта лысого! Хоть за дурака местного... Пусть и старше будет! Плевать уже... - внезапно согнулась в три погибели, понимая, что больше не в силах бороться с тошнотой... - Плевать, баб Маш... - я нащупала рядом худую ладошку старушки. - За Кольку пойду... За этого... кого Вы там говорили, пойду... - меня вывернуло наизнанку, горечь заполнила горло и рот, и я упала коленками в траву, но продолжала бессвязно шептать. - За Митьку пойду... За Луку... За кого угодно, пусть только возьмут... - ещё один позыв к рвоте... И ещё...

-...Да ты ж... - баб Маша затрясла меня как куклу. - Ты что удумала, шальная?!.

- Замуж удумала... - просипела, почти счастливая в этом своём осознании. - Замуж мне надо, баб Маш...

- Ты проспись сначала! - Мария Михайловна совсем не нежно плеснула мне в лицо воды из остывшего чайника. - Вот если завтра по-трезвянке-то тоже самое скажешь - поверю! Будем думать! А сейчас-то чего? - она с недюжей силой потащила меня куда-то, кажется, в сторону дома. - Сейчас ты дура пьяная! Что с тобой говорить?!

- Я... Я уже не передумаю... - прошипела из последних сил, содрогаясь в новом спазме горечи и отползая на четвереньках куда-то в кусты. - Не передумаю...

- Выпороть бы тебя! - баб Маша стойко выдержала мои потуги, причитая на весь двор. - Вот непутёвая-то, а... Досталась же на мою голову... Бедовая совсем! Что делать-то с тобой? Замуж-то недолго... А потом опять сопли глотать? Ой дура-девка...

- Мне терять уже нечего... - на этих словах я завалилась на бок.

На миг увидела над собой огромное ночное небо с миллионами мерцающих звёзд, ветки яблонь, травинки, склонившиеся лицо Марии Михайловны... Закрыла глаза.

Мне надо замуж.

*11*

Сон...

Явь...

Безумие.

Невыносимая душевная тоска накрывала внезапными урывками, не поддаваясь контролю. Накатывала волнами, душила внутренним неприятием ситуации, рвала на части эмоциональные границы. Она была сильнее меня...

Я прекрасно знала, где Мария Михайловна хранит свою наливку, как и припасённый "в оздоровительных целях" самогон. Но его я не трогала - инстинкт самосохранения за какими-то чёртом ещё работал...

Баб Маша едва не подняла тревогу, когда в сотый раз пришла с огорода и попыталась разбудить меня - я смогла только перегнуться через подлокотник своего кресла и сплюнуть в таз, который она уже дважды меняла за утро. Или за день... Но теперь не повезло - она наконец спалила уже почти пустую бутылку, которую я приныкала за изголовьем. Эх...

- Ах ты ж... - хозяйка в очередной раз осенила себя крестом, будто боялась кары небесной даже за матерные мысли. - Ну Снегурка... Тьфу на тебя! - она потрясла остатками наливки. - Вот шальная баба-то! Конечно, от такой муж сбежит! И следующий сбежит... В монастырь тебя, дуру, надобно! А то так и сгинешь со свету...

- Замуж мне надобно, - прохрипела, откидываясь на подушку и закрывая глаза. - У него семья... Я тоже хочу...

- Да кто тебя такую возьмёт?! - Мария Михайловна с презрением оглядела меня с головы до ног. - Хоть бы пить-то научилась! А то блюёшь только! А толку...

Всхлипнула, чувствуя, как раскалывается голова и ломит виски.

- Спать буду... Можно?..

- Спи! - баб Маша в сердцах окрестила несколько раз и меня, что-то бормоча себе под нос. - Замуж она собралась, а... Я-то надеялась, она и думать забыла, а она опять за своё... Тьфу одним словом! - хозяйка наконец развернулась к выходу из комнаты. - Пойду спрячу что ли... Пока всё не попортила... В таз не повыплёвывала... - она оглянулась на пороге. - К вечеру чтоб как огурец была! Там тебе уже звонили, дочка кажись... Я не брала, не знаю я, как ваши эти... телефоны пользовать... И Колька приходил по твою душу! - она тяжко вздохнула. - Его я выпроводила, неча тут шлындать! - она снова отвернулась, выходя из спальни. - Так что спи...

Послушно закрыла глаза. Мгновенно вырубилась...

***

Птицы, чтоб им пусто было...

Разве можно так верещать с самого утра?!

С трудом открыла слипшиеся глаза. Тут же зажмурилась, едва не ослепнув от мягкого жёлтого солнечного света, бьющего прямо в лицо - оказывается, только закат...

Тупая боль в груди, уже физическая, не душевная - я ничего не забыла. Кажется, я даже в пьяном угарном сне чувствовала эту дикую вселенскую тоску - у Глеба будет ребёнок. Господи... Зачем мне вообще просыпаться в этом аду? Жить с этим, дышать, чувствовать...

Наверное, у каждого человека есть предел. И вот чья-то крошечная жизнь - это мой порог, за который я ступить уже не в состоянии. Я могла бы бороться до конца, могла бы надеяться до бесконечности, я не пожалела бы ни себя, ни мужа, ни эту суку Оксанку ни при каком раскладе. Но ребёнок... Это что-то запредельное. Это то, что дано Богом, это дар небес двум любящим друг друга людям... И я не имею права лезть в чужую судьбу. Для меня это обрыв, ведущий в пропасть. И я, кажется, уже лечу на камни...

В горле пересохло, и я с искренней благодарностью приложилась к графину с водой, заботливо оставленному бабой Машей на табуретке, приставленной к разложенному креслу. Точнее, и вовсе не водой, а огуречным рассолом...

Кое-как спустила ноги с постели, всерьёз опасаясь не удержать равновесие от дикого головокружения. Попыталась встать... Зацепила чёртову табуретку, и та, покачнувшись, грохнулась на пол...

Через пару секунд послышались натужные шаги.

- Проснулась? - в комнату заглянула обеспокоенная хозяйка. - Наконец-то... Как себя чувствуешь? - в её голосе читалась искренняя забота. - Ужин уже, а ты...

- В туалет хочу... - я схватилась за голову, ибо её определённо сдавили какие-то невидимые, но очень ощутимые тиски.

- Пошли давай, отведу... - баб Маша помогла мне подняться, подставив сухонькое плечо и подав руку. - Ну ты вчера и учудила, Снегурка... Чего творила - это ужас! Замуж, кричала, пойду! За любого, хоть за дурачка местного... - она театрально схватилась за сердце. - Вот ты мне устроила-то... Страдалица, а! Ну сейчас-то хоть одумалась, бедовая? Надо оно тебе... Поживи немного, а там уж сердце успокоится, тогда и решение примешь...

- Я подумала, - поджала губы, опираясь на бабулькин локоть. - За дурака я, конечно, погорячилась, но за Кольку того же... Может быть... - я поморщилась.

- Чего, не мил тебе Николай? - баб Маша хмыкнула. - Ну и правильно!

- Там... - я силилась вспомнить хоть одно вчерашнее имя. - Другие вроде есть... Я сама познакомлюсь, только скажите, куда идти... - в моей звенящей голове уже роились мысли о брачном контракте, выгодном обеим сторонам. Правда, в чём выгода я пока не придумала, но идея мне нравилась всё больше и больше.

Мария Михайловна притормозила, поворачиваясь ко мне лицом. Нахмурилась...

- Ты серьёзно что ли, ну?! С ума сошла, девонька?

- Не хотите - не надо, - я упрямо стиснула челюсти. - Я найду того, кто согласится... - я наконец зашла в крошечный туалет. Не стала запираться на засов - мало ли что... - А не согласится - придумаю такие доводы, что согласится всё равно! - закричала через дверь, чувствуя, как меня мутит. - Вы не думайте, Мария Михайловна, я хорошая жена была! И не пила... И делала всё... Правда! - меня снова потянуло в слёзы. - Мне очень надо...

Едва я выползла обратно, как баба Маша снова подхватила меня под локоть.

- Правда что ли не передумаешь, Снегурка?

- Нет.

Она вздохнула так тяжело и обречённо, что мне стало её искренне жаль. Реально, зачем ей возиться со мной, если я сама в состоянии о себе позаботиться?

- Ты хорошо подумай-то...

- Я уже подумала, - я без сил рухнула в разложенное кресло. - Очень хорошо, честно.

- Ну как знаешь,... - Мария Михайловна махнула на меня рукой. - Смотри потом, сама напросилась!

- Сама, да... - я закрыла глаза. - Если никто не захочет - я Кольку вашего уломаю...

- А ты есть-то будешь? - баб Маша потрясла меня за плечо, уже не слушая мои сбивчивые разговоры.

- Неа... Посплю ещё...

- Оххх, дурная ты девка, Снегурка... - старушка махнула на меня рукой. - Тебе бы мужика ладного, чтоб дурью-то не маялась... Чтоб поняла наконец, по чём фунт изюму...

Улыбнулась сквозь сон.

- Мне любого... Любой сгодится...

***

Проснулась от холода - баба Маша оставила в спальне форточку нараспашку. Зябко закуталась в одеяло, сонно оглядывая помещение...

Из окна тянуло сыростью, туманом и тиной, хотя небо уже вовсю золотилось солнечными лучами. Ошалевшие птицы чирикали так, будто находились прямо над моей головой. То там, то тут голосили петухи - рассвет. И явно ранний...

Хозяйки в комнате уже не было - она привыкла вставать ни свет ни заря. Кровать оказалось ровно заправлена, всё вокруг прибрано, мои вещи аккуратно сложены на спинке кресла...

Потянулась, осторожно прислушиваясь к ощущениям - голова, конечно, болит, да и тело ломит так, будто я с лестницы кубарем свалилась, но в остальном терпимо. Пить только хочется...

Обвела спальню глазами, в глубине души надеясь увидеть в шаговой доступности кувшин с водой. Не случилось...

Полежала ещё минуту, прислушиваясь к звукам в доме - интересно, баб Маша в кухне возится, или уже на свой огород ушла? Пересилив лень и головокружение, поднялась с постели, босиком дошла до закрытой двери...

Голоса за стеной.

Тихие, очевидно собеседники давно и неспешно разговаривают.

Напрягла слух - больше всех болтала баб Маша. Всё говорила, говорила что-то, будто убеждая в своей правоте...

Второй голос был мужским. Грубым, глубоким, отвечал редко, односложно и явно неохотно.

Обмерла почему-то... Приложила пальцы ко рту, теряясь в смутных догадках о том, что за беседа шла сейчас на хозяйской кухне...

Этого не может быть, правда?! Она же не восприняла мои слова о замужестве всерьёз?! Нет, я в принципе не против выйти замуж, но не за первого же встречного в самом деле! Боже...

Подавила желание распахнуть дверь и лично поприсутствовать при разговоре - успею, если речь действительно обо мне. Вместо этого осторожно взялась за допотопную ручку-скобу... Сглотнула ком в горле, с гулко бьющимся сердцем медленно потянула дверь на себя, приоткрывая крошечную щель... Не то чтобы я собиралась подслушивать, но, может, они там какие-нибудь удои молока или цены на зерно обсуждают, а я уже себе напридумывала тут...

Голоса стали заметно громче. Уже легко можно было разобрать слова...

- ...Ну вот и сам посуди, - Мария Михайловна говорила спокойно, уравновешенно, но её речь звучала очень сильно и убедительно. - Куда её теперь? Оно, конечно, дело-то такое, сам понимаешь... - она вздохнула, помешивая чай в чашке. - Ну вот ежели за Кольку... - послышался звук прихлёбываемой жидкости. - Да что я тебе объясняю, ну! Ну дура баба, так-то оно так, но зачем за Кольку-то? Чтоб две души пропащие были? А тебе-то нужнее, Лука Тихонович... У тебя детки... Им мамку надобно...

Шок. И... любопытство, да.

- Да на что она мне? - рокочущий мужской голос, преисполненный глухого раздражения, явно не разделял баб Машиного энтузиазма. - Куда мне такая баба, ну? Мне хозяйка нужна, чтоб с домом управляться умела, а не эта...

- Так воспитаешь как надо! - баб Маша, кажется, вообще не видела проблемы. - Она умелая, ты не смотри что срамная! Ты видел давеча, какие вензеля на пирогах крутила? Руки из нужного места у ней! И на огороде мы тут управились быстро... Ну не умеет, да, но быстро схватывает! - она снова вздохнула. - Ты не отказывайся так сразу, Лука... Ты подумай ещё... Пропадёт девка...

Затаила дыхание. Вроде бы обидеться надо, что меня за спиной так откровенно обсуждают, но вместо этого почему-то... до щекотки приятно. Даже сам тот факт, что речь действительно обо мне...

- Да что я с ней делать буду? - Лука повысил голос, теряя остатки терпения. - Ну как...

- Это мне что ли объяснять тебе, что с бабой делать? - баб Маша тут же с осуждением прикрикнула на него в ответ, перебив на полуслове. - Ты троих детей настругал и не знаешь, что с бабой в доме делать?! - она понизила голос до шёпота, и я с трудом могла разобрать слова. - Лука, Бог тебе женщину посылает. Крепкую, здоровую - вона как наливку мою глотала... Бери с благодарностью!

Покраснела до самых ушей. Чуть больше приоткрыла дверь, буквально на пару миллиметров, чтобы разглядеть сидящих за столом...

- Да не такую мне надо, ну!..

Взгляд мгновенно выхватил мощную высокую мужскую фигуру - сегодня Лука надел только тонкую льняную рубаху, которая с трудом сходилась на его груди и плечах. Явно уже успел поработать - рукава закатаны до локтей, ворот расстёгнут, короткая чёлка слиплась от пота...