Община

Печку?!

- Ааааа... - спесь слетела мгновенно. - А я не умею... - я виновато развела руками.

- Да что ж ты будешь делать... - баб Маша зашоркала к крыльцу. - И ты в дом иди! Нечего тут делать уже... Ничем не поможешь...

Поджала губы, напоминая себе о том, что к чужим традициям надо относиться с уважением. Да. С уважением... С уважением, блять! Ыыыыыыы...

Нет, они все тут, конечно, очень милые и... своеобразные, вопросов нет. Но я уже домой хочу...

Понуро потопала за хозяйкой, краем глаза замечая, что, едва Мария Михайловна ступила на крыльцо с явным намерением войти в дом, как все собравшиеся тоже внезапно заторопились со двора на улицу. Кто-то прощался, кто-то просто уходил... Тоже "неможно" торчать в чужом дворе без особой необходимости, когда хозяйки нет? Вот это хорошая традиция, прям уважаю...

Выдохнула, с каким-то мысленным сарказмом прося у Бога терпения. Поплелась в дом...

Скинула на веранде сапоги. Аккуратно поставила их в уголок, косясь на остальную обувь Марии Михайловны, составленную по линеечке. Вот есть же осмотрительные и организованные люди на свете... Не то что я. Но, как говорится, какой Господь сделал...

Едва не расхохоталась над собственными выводами. Надела обратно тапочки, зашла в жарко натопленную кухню...

Баба Маша уже вовсю суетилась у печки. Подкладывала дрова, зачем-то хваталась за кастрюли, полезла в буфет за мукой...

- Давай, Снегурка, помогай! Мужики-то сейчас с машиной намучаются, голодные будут... Надо хоть чегось на стол накрыть!

Слегка опешила. Какой стол?! Я бы лучше банально денег дала...

- Мария Михайловна... - я прокашлялась, стоя в нерешительности на пороге. - Так может, заплатить им просто? У меня деньги есть...

Баб Маша только закатила глаза, проворно высыпая из увестстого мешка сразу пару килограммов муки в огромное сито, установленное в большом пластиковом тазу.

- Просеять надо, иди давай! - она безапелляционно кивнула на таз. - Заплатит она... Не принято у нас так, поняла? Платить - пусть мужики платят! А ты вот сюды вставай и муку сей! Как следовает сей!

Улыбнулась, глядя на её раскрасневшееся от жара печи лицо. Господи, как же домой-то хочется...

- Покурю во двор схожу, - я вытряхнула из сумочки пачку и зажигалку. - Приду - сразу начну!

- Ох ты ж Господи! - баб Маша аж руками всплеснула. - Она ещё и смолит как мужик! Тьфу! Быстро давай, пять минут и обратно! Вдвоём мы с тобой скоренько управимся... - она уже отвернулась к кастрюле, парившей закипающей водой. - Ты хоть за дом сверни, с глаз людских уйди! Покурить ей надо, ишь ты... - её добродушное ворчание слышалось даже в прихожей, пока я снова натягивала сапоги...

Вышла на крыльцо. Народ уже разошёлся, и теперь деревня снова казалась пустынной, если не считать нескольких мокрых куриц, гуляющих за дальним соседским забором...

Помня о просьбе бабы Маши, спустилась со ступенек, обогнула дом и немного прошла вдоль стены по старой бетонной дорожке. Остановилась, прикурила сигарету, обозревая владения Марии Михайловны...

Цветы. Много и разных. И низенькие, стелющиеся по земле смешных самодельных клумб из подручных материалов, и высокие пионы, бережно подвязанные ленточкой... Кусты. Кустища... Смородина, крыжовник, что-то ещё... Заросли малины, тоже красиво огороженные какими-то плетеными заборчиками... Яблони, вишни, больше всего слив... Теплица. Настоящая, высокая, в полтора человеческих роста, стеклянная, на деревянном каркасе, крашеном в милый жёлтый цвет. Уже даже зеленеет там внутри что-то... Грядки вдоль сараев. Не то чтобы полноценный огород, но вот тот пустующий квадрат явно под картошку. Остальное уже засажено. Всё такое милое, уютное, хаотично-аккуратное...

Листья на деревьях вовсю переливались дождём. Мокрый чернозём пропитался влагой, кое-где на дорожках стояли лужи. А там, за забором, качались от ветерка высокие шумные берёзы, ещё дальше темнели ели...

Кругом стоял такой птичий гомон, что можно было оглохнуть. А ещё говорят, что в деревне тихо...

Выпустила струю дыма, разглядывая крышу одного из низеньких строений - там примостились два кота. Один огромный, серый в полоску, взирающий на всё вокруг равнодушно-презрительным взглядом, в том числе на меня. Второй - почти такого же цвета, но гораздо меньше и явно не такой охреневший, ибо он поглядывал в мою сторону с опаской.

Отвернулась от них, дабы не спугнуть. Замерла, увидев крупную разноцветную бабочку, пропорхавшую прямо перед моим носом...

Невольно улыбнулась. Господи, хорошо же...

Почему мы с Глебом не купили домик в такой вот деревне?! Конечно, ни он, ни я нихрена не умеем делать на своём участке, но ведь всегда можно научиться... Возможно, это могло бы помочь спасти наш брак - мы всегда были бы чем-то заняты, помогали бы друг другу, сажали дурацкую картошку и огурцы, я бы ходила в красивом купальнике, загорелая и стройная, он бы колол дрова по торс голый, и я бы постоянно пошло шутила на эту тему...

Вздохнула, делая глубокую затяжку. Нихрена бы у нас не вышло. Я давно не чувствую себя стройной и красивой, я не представляю жизни без городской суеты и магазинов. Глеб и вовсе вечно психует по каждому пустяку, и виды природы не смогли бы успокоить расшатанные нервы. Да и голый торс его сильно отличается от того рельефа, что был ещё лет десять назад... Я бы скорее не любовалась, гордясь мужем перед соседками, а стыдливо отводила глаза, постоянно заставляя его надеть футболку. На что он бы обязательно огрызался и бросал начатое дело на половине, чтобы уже никогда к нему не вернуться...

Другое дело - местные мужики. Не все, конечно, но есть очень даже ничего. Сразу видно - всю жизнь в деревне прожили, привыкли работать руками. Такие, наверное, не станут срывать злость на жене по каждому поводу... Но и ласки от них небось хрен дождёшься. И поскандалить с таким вряд ли получится... Короче, со стороны посмотреть хорошо, как на плакат харизматичного актёра, но жить с таким - точно нет. Бррррр...

Прямо над головой стукнула оконная рама...

- Ну ты там не накурилась ещё, Снегурочка? - баб Маша нетерпеливо вздохнула. - Туши уже, в дом иди! Закваска поднялась, а муки ты так и не насеяла...

Захотелось выматериться. Но я сдержалась. Затушила окурок о серый фундамент дома, оглянулась в поисках того, куда бы выкинуть несчастный хабарик... Тьфу! Тут и покурить спокойно нельзя - красота ж кругом, фиг намусоришь!

Прикопала окурок под шатающийся кирпичик клумбы - в земле быстрее сгниёт.

Заторопилась в дом.

Ничего, ещё немного, и я утоплю педаль пол, буду ехать всю ночь и к утру вернусь наконец в город. Уже нетерпится...

*5*

Время летело просто невозможно быстро. И это было почему-то обидно - будто вся жизнь проходит мимо. Ни тебе новости в ленте полистать, ни порыдать, глядя в окно и непрерывно набирая номер бывшего мужа, ни настрочить ему же пару десятков слезливых сообщений, ни покурить толком, ни позвонить и пожалиться кому-то из подруг...

Да как, блять, так вообще можно жить?!

Я за целый день так не уставала никогда, как за эти три часа у жаркой плиты, бегая от одного угла кухни к другому... Есть же доставка, в конце концов! Каменный век какой-то...

Нет, когда-то я тоже любила готовить, делала это с удовольствием, стараясь порадовать мужа новыми рецептами. Но то были необычные блюда итальянской или мексиканской кухни, какие-то заковыристые варианты меню обязательно в изысканной изящной подаче... Но никак не тонна пирогов с разными начинками, начиная от замороженного индюшачьего фарша и заканчивая прошлогодним малиновым вареньем, томленая тыквенная каша, казан тушёной капусты, чёрный хлеб (это оказалось действительно необычно и интересно, нужно будет повторить как-нибудь... потом), огромный таз салата из вареной свеклы с чесноком, солью, зеленью и нерафинированым маслом...

- А ты молодец, лепить умеешь, - баб Маша, упревшая и уже явно уставшая, одобрительно косилась на то, как я уверенно заворачиваю очередной пирожок в форме красивого треугольничка, на автомате делаю надрез и выворачиваю тесто в форме лепестков клевера в качестве украшения. Сама она закручивала пирожки споро, намного шустрее меня - на один мой успевала три завернуть, но простенькие, обычные. - Хоть руки из нужного места растут, и то хорошо...

Большой пирог с вареньем она тоже доверила мне. И из какого-то желания доказать своё умение, я действительно старалась, украшая его не простой решёткой, а витыми веточками, листиками и цветочками. Ну просто потому что... потому что покрасоваться хотелось, да. Не столько перед бабой Машей, сколько перед этими... гостями...

Сами гости явились скопом. Слава Богу, на этот раз громко и показательно простучали, прежде чем войти молчаливой толпой в кухню, хотя их приход было слышно ещё со двора. Пять человек - Пашка, три богатыря и какой-то невысокий мужичок, когда-то тоже явно пребывавший в нормальной физической форме, но сейчас сильно осунувшийся и слегка обрюзгший, зато живенький и бодрый, в отличие от товарищей.

- Всё, Мария Михайловна! Справились! - мужичок первым подал голос, глядя не на хозяйку, а на меня. - Оттащили в гараж - завтра уже глушитель на место поставим, сегодня поздно... - он выразительно покосился на заставленный угощениями стол, явно ожидая приглашения. - А ты, Мария Михайловна... родственнице-то своей нас представь...

Как завтра?! Какой глушитель? Господи, помоги...

Кто-то в толпе высокомерно фыркнул, походу Пашка. Вот мудак-то растёт, а...

- Та какая родственница? - баб Маша отмахнулась. - Гостья это! Снегурка...

Скромно улыбнулась, расправляя плечи и кокетливо утирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони - пусть видят, какие городские женщины бывают. Красивые, ухоженные, холёные. По крайней мере, я считала себя таковой буквально несколько лет назад, пока отношения с Глебом ещё хоть как-то держались на плаву...

- Снежана меня зовут, - я подняла подбородок, произнося своё имя с нажимом, так, чтобы все запомнили. Ибо ладно баб Маша - ей можно в силу возраста и проявленного гостеприимства, но остальные пусть выучат наконец!

- Уууууу... - мужичок сощурился, без стеснения разглядывая меня со всех сторон. - Вот оно как... То-то бабы наши переполох устроили...

- Ты бабам-то рты позакрывай, - Мария Михайловна грозно нахмурилась. - И нашенским, и остальным. Неча тут языки распускать! - она упёрла руки в бока, и мужичок торопливо кивнул. - Председатель, твою мать... Тьфу одним словом... - она повернулась ко мне. - А ты чего встала как на смотринах? Тарелки неси! Полотенце гостям подай...

Чего?!

- К-какое полотенце? - я растерянно подняла брови.

- Ой, иди уже! Там, в комнате в серванте тарелки возьми, с окантовочкой такие... Тут сама справлюсь! - баб Маша обречённо махнула на меня рукой. Тут же повернулась к мужчинам. - Проходите-проходите! Лука, может, по стопочке, м? Наливочки моей?

Не знаю, зачем оглянулась уже на пороге комнаты. Наверное, просто чтобы знать, кого из них зовут Лука...

Как-то сразу поняла, к кому она обращалась, ибо мужик в этот момент тоже вскинул взгляд на меня... Недобро посмотрел, с осуждением. Неторопливо оглядел с головы до ног, встретился со мной глазами... Отвернулся.

- Нет, - ответил просто, но так, что уговаривать желания явно ни у кого не возникло.

Я тоже опустила голову. Прошла в комнату...

- Ну нет, так нет, - баба Маша тут же согласилась, гремя ложками. - На нет и дела нет. Проходите, ну! Паша, сюда сядешь. Ты, Вить, к окну пойдёшь. Ванюш, ты со своей ногой давай на стул...

Я слушала всю эту суету, осторожно сдвигая стекло в серванте и выуживая оттуда по одной тарелке с каёмочкой.

Лука... Взгляд такой, будто я не свою, а его машину в глину посадила. Чем я ему, спрашивается, не нравлюсь?! Конечно, можно было бы подумать, что они тут все с прибабахом и просто не любят женщин, но вон рыжий, Николай, кажется, смотрит вполне дружелюбно и заинтересовано... Да и этот, Ваня со сломанной ногой, тоже враждебности явно не проявляет. С Пашкой вообще всё на возраст спихнуть можно... А с этим что не так?! Тоже мне...

Вернулась в кухню. Водрузила стопку тарелок на стол, отошла на пару шагов...

- Так разложи тарелки-то... - баб Маша в качестве примера взяла одну и поставила её перед Иваном. - Ой, бестолковые девки нынче пошли... Дома-то мужу поди со всем уважением... А как чужие мужики, так сразу можно и сфилонить...

Я могла бы промолчать. Но что-то такое, горячечно-мстительное в отношении Глеба вспыхнуло яркой жаркой искрой в душе...

- Нет у меня мужа, - прошипела сквозь зубы, послушно расставляя дурацкие тарелки каждому из гостей. - В разводе я.

Почему-то наступила тишина.

- Тююю... - баб Маша неожиданно перехватила моё запястье. - Ладная девка-то вроде... Эх... - она зачем-то повела меня к двери в комнату. - Иди тогда... отдохни. Мы тут сами...

В смысле отдохни?! А машина?

- А что с машиной-то? - я оглянулась на председателя, тормозя и аккуратно вытаскивая свою руку из цепких баб Машиных пальцев. - Что там с глушителем? Я уехать сейчас хотела...

- А машина, деточка, до завтра не поедет, - Витя виновато развёл руками. - Завтра поедешь.

Да что за...

- Иди давай! - Мария Михайловна будто рассердилась на мою медлительность, подталкивая в плечо. - Там посиди!

- Да не хочу я! - я тоже распсиховалась, кусая губы. - Покурить лучше схожу...

Хозяйка с тяжёлым вздохом отпустила меня. Бурча что-то под нос, вернулась к столу, принялась нарезать пироги...

Поймала уже более радушный и прямой взгляд рыжего. Демонстративно отвернулась, доставая из сумки сигареты. Уверенно прошагала к выходу. Хлопнула дверью, выходя из дома в вечернюю прохладу двора...

Да они все тут чокнутые! А я... я домой хочууу...

На улице пахло сыростью и лесом. И ещё костром. И чем-то медово-сладким, будто из детства...

Всхлипнула, утирая сорвавшуюся с ресниц слезу. Чиркнула зажигалкой, прикуривая сигарету...

Чёрт, я устала! Я за неделю не общаюсь с людьми столько, сколько за один сегодняшний день! И физически я просто замоталась, у меня ноги гудят так, что завтра будут ныть все мышцы! Меня достала и эта деревня, и эти мужики, и вся эта идиотская ситуация! Это уже перебор...

Вытерла ещё одну слезу. И ещё...

Завтра! Да как завтра?! Мне сегодня надо!

Накрыло знакомой злорадной мыслью, до сих пор режущей по живому - а надо ли, если дома никто не ждёт?.. Если бы Глеб был со мной, я бы сорвалась отсюда ещё несколько часов назад. На такси, на автобусе, пешком блять даже! А так...

Меня тянет в город исключительно привычка, да. До боли хочется, чтобы всё в данный момент было так, как я привыкла - нудный плаксивый вечер, бутылка алкоголя, сигареты, какая-нибудь вредная еда из супермаркета, душераздирающая музыка в колонке, телефон, слёзы, сопли, попытки поговорить с бывшим мужем, крохотная неистребимая надежда на то, что однажды всё станет как раньше...

От мыслей о Глебе защемило под рёбрами - если бы он знал, что я застряла так далеко от родного дома, он бы наверняка переживал за меня... Переживал бы, правда же?

Хлюпнула носом, доставая мобильник из широкого кармана своего одеяния. Дрожащей рукой смахнула блокировку, едва не разревелась, глядя на номер бывшего мужа...

Решительно нажала кнопку вызова. Замерла, почти не дыша и слушая знакомые гудки...

Да мать вашу! Ну что же ты, Глеб...

Всхлипнула, торопливо добивая сигарету и прикуривая ещё одну. Открыла мессенджер...

Глеб, привет! Представляешь, я застряла в какой-то деревне чёрт знает где! Останусь тут ночевать похоже

Поджала губы, ладонью вытирая ставшее совсем мокрым лицо. Сделала пару затяжек...

Убрала часть теста. Исправила, дописала.

Перечитала ещё раз...

Привет. Я застряла в какой-то деревне посреди леса, ехала по пригородной трассе. Придётся тут ночевать. Не теряй меня в случае чего

Да блять! Зачем я про трассу?! Чтоб он знал направление поиска, если вдруг решит броситься на помощь?! Он не решит. И раньше бы не решил, а теперь и подавно...

Снова стёрла. Хотела переписать...

Удалила всё.

Разревелась, тихо всхлипывая...

- Мммм, слёзы? - сальный насмешливый мужской голос, раздавшийся от угла дома, по всей видимости должен был выразить заботу. - Что вдруг случилось у такой очаровательной женщины?

Рыжий. Николай.

Терпеть не могу такие наигранные подкаты.

- Ничего. Домой надо.

Мужчина приблизился не спеша, будто не очень-то и хотел.

- А что дома? Ждёт кто-то? Такая красивая девушка точно не может быть одна, даже если в разводе... - в его тоне мне почему-то послышалось что-то оскорбительно-высокомерное, режущее слух.

Послать сходу? Или всё-таки побыть вежливой дурочкой, пока машину не вернули...

- Дома хорошо, - я натянуто улыбнулась. - Просто хорошо. Загостилась я и так...

- Ммм... А у нас-то чем плохо? - Николай немного помолчал, тоже прикуривая сигарету. - Воздух свежий, птицы поют, природа... Неужели не нравится? - он подступил ещё ближе, почти вплотную.

Где-то на задворках сознания промелькнула дурацкая мысль о том, чтобы вот прямо здесь и сейчас переспать с этим незнакомым мужиком... Не ради удовольствия или в угоду желанию. Просто для того, чтобы показать самой себе, что я могу. Чтобы хоть так отомстить бывшему мужу...

Сглотнула слюну, на миг представив, как чужие руки прикасаются ко мне. Как ладони торопливо задирают балахон, как чисто мужской запах доносится не со стороны, а обволакивает всё тело, как член проникает внутрь...

Заманчиво, но я ещё не дошла до такой степени отчаяния, да. Тем более здесь, во владениях Марии Михайловны, где на каждом углу висят иконы...

- Нравится. Но дома всегда лучше, - я сделала шаг назад и в сторону, не поднимая голову и не глядя мужчине в лицо.

Не симпатичен он мне просто. От слова совсем. Не возбуждает. Но с другой стороны, тут и лица-то его не разглядеть...

- Ну дома да... Лучше. Но раз уж приехала, то, может, хочешь погулять? Туда не пойдём конечно, - Николай почему-то насмешливо кивнул на небольшой лесок, за которым ещё при свете дня виднелись очертания продолжения деревушки. - Но можем сходить в клуб... Там даже ресторан есть! Не как у вас... в городе вашем, но хоть что-то, - в его словах просквозила какая-то горечь. Впрочем, мне могло померещиться. - Чего вечеру пропадать? Такая... милая и красивая девушка... наверняка привыкла... хорошо проводить время... - он наступал медленно, почти сливаясь с окружающей темнотой. Не страшно, но волнительно...

Наверное, если бы он продолжил в том же духе, я бы не отказала. Да потому что пошло оно всё... Когда ещё мне кто-то сам будет намекать на секс без обязательств?! Тем более, я этого человека больше никогда не увижу...

Даже пожалела, когда за углом хлопнула входная дверь. Послышались шаги - кто-то из мужиков тоже вышел на воздух...

- Тихо... - Николай приложил палец к губам.

И я зачем-то действительно притаилась...

Вздрогнула, когда тихий низкий голос разрезал плотную сырую тишину:

- Накурились? В дом.

Николай отшатнулся. Прошипел сквозь зубы, но так, чтобы я слышала:

- Вот гнида...

Чувствовала его недовольство, заражаясь таким же глухим раздражением. Что, не видно, что пара занята своими делами? Обязательно надо помешать?! О личном пространстве и элементарной толерантности и вежливости здесь вообще не слышали?!

- Ну чего ты выперся, Лука? - Николай в сердцах отвернулся от меня, делая глубокую затяжку. - Ты ж вроде у нас курить бросил?

- Как бросил, так и начал, - приблизившийся мужик тоже чиркнул зажигалкой, огонёк которой на миг осветил его суровое бородатое лицо... - Колян, иди, а... От греха...

- Да сам от греха иди! - Николай неожиданно разозлился, отшвыривая от себя сигарету прямо в баб Машины цветы. - Не лезь ты уже, понял?! Если она не против, то почему нет? - внезапно разговор перескочил на меня, и это стало жутко неприятно... - Не все, блять, такие святые, как ты! Иди в церкви своей проповеди читай...

Тонко охнула, распахивая глаза и цепенея от нахлынувшего панического страха, когда Лука каким-то лёгким молниеносным движением схватил товарища за грудки и притянул к себе...

- В дом пошёл, - он говорил почти спокойно, но мне в его словах слышалась слишком очевидная предупреждающая угроза. - Марию Михайловну уважь для начала. А с бабой потом разберёшься, - он повернул голову в мою сторону, но в темноте я не могла видеть выражение его лица. - Раз уж она согласна... - сказал как плюнул...

Не сомневалась в том, что по силе эти двое не уступают друг другу. Но что-то было в голосе Луки такое, что заставляло по умолчанию признавать силу за ним. И эта сила реально пугала...

Николай, шумно дыша, наконец кивнул. Выматерился сквозь зубы, когда Лука чуть толкнул его в грудь, выпуская одежду... Направился вдоль стены прочь отсюда, оставляя нас вдвоём...

Выдохнула, почему-то дрожа всем телом. Сама попятилась от оставшегося мужчины, чувствуя себя конкретно не в своей тарелке, ибо сейчас мощная мужская энергетика била наотмашь, и от неё подсознательно хотелось избавиться, отмыться, заблокироваться, очиститься...

- Я, вообще-то, была против, - зачем-то пискнула в своё оправдание, приседая на корточки и наощупь закапывая окурок под кирпич к уже погребенному десятку таких же хабариков.

Почему-то думала, что он не ответит, просто проигнорирует моё присутствие как таковое...

- Значит, мне показалось. Как и ему. Что ты не против.

Лука насмешливо-брезгливо сплюнул в тот же несчастный куст пионов, куда Николай зашвырнул окурок, заставляя меня искренне посочувствовать бабе Маше. За три коротких вдоха затянулся дымом...

Вспыхнула, почувствовав себя реальной грешницей. Причём ни разу не каявшейся.

- Значит - да, показалось, - я выпрямилась, демонстративно глядя на стоявшего в трёх метрах от меня мужика. - Когда кажется - креститься надо, - не смогла не съязвить, проходя мимо него в дом...

На этот раз он действительно промолчал, но не обиделся. Скорее мысленно опустил меня ещё на пару ступеней ниже, хотя до этого момента я была уверена, что это и так дно, и глубже уже некуда...

*6*

Гости просидели за столом недолго. Разошлись буквально через час, молчаливой толпой покидая кухню. Наконец-то, мать их...

Вышла из комнаты, где честно проскучала последние сорок минут, бесцельно копаясь в телефоне. Отчего-то поморщилась, вдыхая остаточный мужской запах, витающий в перетопленном помещении - пота, соли, машинного масла, опилок и ещё хрен пойми чего... Непривычно, да.

С некоторым удивлением покосилась на тарелки и блюда - да они реально практически всё опустошили! То есть приходили поесть, как баб Маша и говорила, а не праздно провести время...

- Давайте я помогу... - я со вздохом кинулась к Марии Михайловне, заметно упарившейся и выдохшейся за день, но уже собирающей пустые тарелки со стола. - Куда их?..

- А в раковину неси... - та лишь рукой махнула, счастливо улыбаясь и присаживаясь на свою любимую табуреточку. - Нет, ну хорошо же посидели, да?! - она мечтательно закатила глаза. - То в гости никого не дозовёшься, а то вона как...

Покачала головой - мне не понять этих житейских деревенских радостей, когда визитёры молча (ну не молча, конечно, но за какими-то скучными разговорами) сожрали столько еды и свалили восвояси, и это всем за счастье. Принялась стаскивать посуду в кучу, ощущая, как желудок периодически сводит спазмом - нет, я не брезгливая, но я как-то не привыкла убирать за абсолютно чужими людьми...

Включила кран - воду за вечер мы использовали всю, но баба Маша категорически не разрешала прибавить температуру в бойлере, ибо сын запретил - вдруг напряжение случится, и половина деревни без света останется, или пожар не дай Бог от замыкания проводов, или квитанция за электричество придёт такая, что пенсии не хватит...

Тьфу.

Помыться, видимо, тоже не удастся...

- Ты окно открой! Душно... - Мария Михайловна подпёрла щёку морщинистой сухонькой ладошкой. - Хорошо как, да?..

Исподлобья посмотрела на замечтавшуюся старушку, дёргая на себя крашеную в десяток слоёв деревянную раму. Задержалась у толстого, сделанного из бруса подоконника, ощутив на разгорячённом лице порыв прохладного ночного ветерка... Глубоко вдохнула наполненный ароматами трав воздух, необычный и свежий, моментально ударяющий в голову хмельным мёдом...

Оглянулась на хозяйку.

- Баб Маш, а... почему столько икон? - я закатала рукава своего балахона, мужественно сдерживая рвотные позывы и мысленно готовясь перемыть эту гору тарелок, салатников, кастрюль и столовых приборов. - Нет, Вы не подумайте... Я тоже верующая, правда! Но у вас тут...

- Тююю... - Мария Михайловна скептически оглядела меня с ног до головы. - Та разве ж это много?! Был бы Родион жив, тут бы ступить некуда было, - она махнула рукой. - Муж-то мой покойный...