Возле границ твоего сердца

Наконец девушка закрыла флакон и выпрямилась, глядя на своё отражение в зеркале. Вот и всё. Она готова.

Аделина решила использовать ещё один, проверенный временем женский приём. С чувством собственного достоинства она допила любимый чай, съела несколько долек молочного шоколада, после чего придирчиво рассматривала себя в зеркале и…намеренно опоздала. Ровно на полчаса.

Нет, это не было пренебрежением временем. Это ещё один стратегический манёвр. Аделина не хотела, чтобы Кирилл подумал, что она бежит к нему по первому зову. Она не его верная собачка. Пусть немного понервничает. В конце концов, мужчинам это полезно.

Более того, незначительное опоздание могло бы стать маленькой, но важной победой. Это был её ответ на его попытку контролировать ситуацию. Своим «в 14:00» и «давай без фокусов» он не только бросил ей вызов, но и пытался установить свои правила игры. А она… Она решила их переписать. Таким образом, опоздание придавало ей не только уверенности, но и стало её декларацией независимости.

Подходя к автосервису, Аделина позволила своему воображению нарисовать типичную картину. В её голове это место представлялось классической, донельзя брутальной мастерской: унылый, грязный бокс с облупившимися стенами, где под слоем пыли хаотично разбросаны инструменты, а в воздухе висит тяжёлый дух машинного масла, дешёвых сигарет и мужского пота. Мысленно она уже сморщила нос. Да, она была из тех, для кого чистота значила много. Однако реальность одним махом разрушила все её стереотипы, сменив предвкушение на искреннее удивление. Вместо ожидаемого беспорядка и грязи её встретил организованный, почти стерильный рабочий процесс. Воздух здесь был плотным и сложным, но совершенно не вызывал отторжения. Он являл собой терпкий коктейль из ароматов раскалённого металла, свежего масла и автомобильной эмали, который мгновенно смешался с её собственным парфюмом.

На удивление здесь оказалось очень просторно. Высокий потолок, от которого исходило ровное ненавязчивое гудение промышленных ламп первым привлёк её внимание. Далее в глаза бросились два мощных подъёмника. Они показались Аделине железными гигантами. Один из них уже использовался по назначению: на нём висел чёрный джип. Затем Аделина увидела двух высоких, крепких мужчин, которые усердно колдовали возле джипа. Что именно они делали – она не понимала, но их движения – уверенные и слаженные – вызывали у неё чувство любопытства и восхищения.

Аделина прошла немного дальше по гладкому бетонному полу, и в этот момент все звуки стихли. Она тут же ощутила на себе взгляды мужчин – любопытные и оценивающие – они буквально скользили по её фигуре. Аделина инстинктивно выпрямила спину и вздёрнула подбородок. Маска «Ледяной Адель» тут же встала на своё место. Они никогда не показывала мужчинам свою слабость. Не покажет и теперь. Однако, Аделина понимала, что один мужчина уже видел её слабой. «Ну, ничего страшного, так сложились обстоятельства» – промелькнула эта мысль в её голове и тут же улетучилась.

– Командир, кажись, твоя пришла! – громко и с усмешкой произнёс один из мужчин.

Его голос – немного басистый, но уверенный прокатился по помещению. Аделина почувствовала, что в боксе стало теснее. Она напряглась сильнее, чтобы не показывать своего смятения.

– Борис, ну я же просил тебя! – с этими словами из-за стеллажа, с аккуратно разложенными запчастями и инструментами появился Кирилл.

Девушка видела, как он шагнул в полосу света, развернувшись к ней полубоком. Первым делом, взгляд выхватил его силуэт целиком – монолитный, уверенный. Тёмно-серый комбинезон облегал фигуру, а под ним проступала чёрная футболка. Только сейчас, Аделина смогла по-настоящему рассмотреть его и осознать масштаб его физической мощи: широкая спина, сильная шея и твёрдые предплечья. Последнее, что увидела девушка – многочисленные пятна. Тёмные разводы машинного масла, брызги краски и въевшаяся смазка. Но они нисколько не уродовали ткань и не делали Кирилла неопрятным. Напротив, эти отметины лишь подчеркнули строгую привлекательность мужчины. В его облике сквозила настоящая, ничем не прикрытая мужественность. Воздух вокруг словно загустел и потяжелел.

Аделина разом уловила густую мужскую энергетику, которая буквально выжигала остатки кислорода из бокса. Её захлестнул эмоциональный шторм. Разум приказывал не делать глупостей, но древний инстинкт взял верх. Внутри неё разразилось неконтролируемое желание сократить дистанцию, подойти к нему вплотную со спины, запустить пальцы в его волосы, сжать их в кулак и почувствовать под ладонями его жар…

«Так…Стоп! Ты пришла сюда за машиной!» – внутренний голос прозвучал хлёстко, как удар плетью.

Аделина стиснула зубы, пытаясь собрать рассыпавшийся контроль. Главное – чтобы ни один мускул на лице не дрогнул, и чтобы ОН не заметил её реакции.

Кирилл что-то обронил одному из своих товарищей про карбюратор, но для Аделины его слова остались незамеченными. Технический шёпот – не более. Он развернулся к ней. Он не проронил ни слова. Не было ни тени улыбки, ни даже намёка на вежливость.

«Манеры, конечно, на высоте!» – вспыхнула в голове едкая мысль, но тут же улетучилась. Вся язвительность испарилась сразу, как только девушка уловила его взгляд.

Ничего не говоря, он медленно, с ленцой окинул её фигуру с ног до головы. Это был не просто осмотр – это беззастенчивое сканирование. Аделина кожей ощутила на себе физический вес этого взгляда: сначала он осмотрел её ноги, потом пополз выше к обнажённой полоске живота и только в конце устремился к лицу, на долю секунды споткнувшись о грудную клетку.

«Типичный мужик!» – внутренний протокол сработало мгновенно. Аделина мысленно фыркнула и закатила глаза, но на деле ни один мускул на её лице не дрогнул.

Аделина почему-то подумала, что сейчас после такого рентгена он обязательно что-нибудь скажет. И это точно будет какая-нибудь пошлость или колкость. Но этого не произошло. Он продолжал молчать, а её план «заставить нервничать» провалился с оглушительным треском. Этот молчаливый поединок заставил её почувствовать не только замешательство, но и то, как по спине пробежали мурашки.

И всё-таки под его маской невозмутимости, девушка заметила то, что заставило её сердце колотиться. Она увидела его волнение… Ну или что-то похожее на это. Аделина отчётливо видела, как дёрнулся кадык на его шее, когда он сглотнул. Видела, как зашевелились скулы, когда он, пытаясь сохранить самообладание, стиснул зубы. Как оказалось, всё это время, что он молчал, внутри него шла борьба. А потом…потом на его губах промелькнула едва заметная усмешка и тут же исчезла. Он позволил себе эту эмоцию лишь на секунду и тут же поспешил спрятать её, возвращая себе суровое выражение лица, но не успел…Но Аделина торжествовала – ей удалось разрушить его контроль над собой, пусть даже и ненадолго.

Но главным и единственным предателем для Кирилла оказались его глаза. В их тёмно-синей глубине плясали чертенята. Очевидно он не ожидал увидеть её в таком виде. Наверняка он ожидал, что она появится перед ним в другом образе. На высоких каблуках и платье. Образ «девочка в беде». Аделина была уверенна: она сломала все его стереотипы и представления о себе. Вот только вся остальная тщательно выстроенная стратегия рассыпалась в прах.

– Опаздываешь! – наконец заговорил он.

Голос Кирилла прозвучал глухо, без суеты. В нём не слышалось ни упрёка, ни удивления – ровным счётом ничего. Просто утверждение того, что она опоздала. Его спокойствие прозвучало, как вызов. Но Аделина не испугалась, а решила принять его.

– А тебя здороваться не учили? – ответила она и её голос – холодный и необычно звонкий – разрезал воздух в гараже.

В свои слова она постаралась вложить абсолютно всё: и ядовитый укол за вчерашнее сообщение, и ответ на его оценивающий взгляд, и отчаянную попытку доказать, что его молчание нисколько её не трогает. А потом она посмотрела ему в глаза, демонстрируя полную готовность принять любую его реакцию.

Девушка уже приготовилась к усмешке, к колкости в ответ и даже к вспышке гнева… К чему угодно…

Но его поведение превзошло все ожидания. Он не ответил. Просто стоял и смотрел на неё глазами, наполненными ледяным спокойствием. Он не принял её вызова. Он просто проглотил его. Очередная попытка вывести его из себя оказалась обречена на провал.

Аделину это начало подбешивать… Этот удар должен был сбить его с ног, заставить почувствовать смущение, но… он просто растворился в воздухе. Кирилл не принимал правил игры, которую она пыталась навязать, он даже не замечал их.

– Аделина твоя машина ждёт тебя!

И это всё?! Несколько слов, произнесённых всё тем же ровным тоном. Ни ехидства, ни торжества!..

– Я могу забрать её? – девушка попыталась произнести это уверенным тоном и даже слегка надменным, чтобы не показать своего замешательства, но голос дрогнул.

После этого с видом королевы, она приготовилась протянуть руку раскрытой ладонью вверх, куда он, по её мнению, должен положить ключи от автомобиля, но, когда она протянула руку, Кирилл лишь усмехнулся, а потом медленно и отрицательно покачал головой. В его глазах появился задорный блеск.

– Не так быстро, Аделина!..

– В смысле? – девушка непонимающе посмотрела на него.

Кирилл заговорил снова. На этот раз сухо и твёрдо:

– Аделина, я не хочу просто так тратить своё время. Готов поспорить, что через месяц ты снова приедешь ко мне с этой же проблемой. А всё потому, что ты не умеешь о ней заботиться… Я отдам тебе твой автомобиль… – он говорил это, не отрывая от неё пронзительного взгляда, – …Он мне не нужен. Но я хочу, чтобы ты кое-чему научилась!

Это был не ультиматум. Это был приговор: она уедет отсюда с новыми знаниями и навыками.

***

Не говоря ни слова, Кирилл кивнул в сторону её «Фольксвагена».

– Начнём с простого, – сказал он. – Свечи. Это сердце двигателя. Смотри.

Следующий час пролетел незаметно.

Кирилл увлёкся. По-настоящему. А она, к его удивлению, оказалась весьма внимательным, хотя и немного сонным слушателем. Впрочем, иного он и не ожидал – сложно представить, чтобы девушке было интересно слушать рассказы о «железяках». Но и загружать её работой он тоже не спешил, поскольку без теории переходить к практике бесполезно. Он рассказывал о двигателе не как о куске холодного металла, а как о живом организме. А масло, топливную систему и цилиндры он сравнивал с кровеносной системой. Главной жизненной силой двигателя.

Голос Кирилла звучал тихо, размеренно, настолько, что он даже не сразу заметил, как девчонка, подперев щёку рукой, уже практически клевала носом. Тогда он догадался: тёплый воздух бокса и его монотонный голос – сделали своё дело. Кирилл мог бы упрекнуть её, но не стал.

Вместо этого он лишь усмехнулся и перешёл к практической части занятия.

– Хватит теории. Без практики в ней нет смысла, – Кирилл не пытался упрекнуть девчонку, он лишь хотел немного поддеть её, – или ты хочешь, чтобы я сам всё сделал, а ты потом снова застрянешь на трассе?

Кирилл заметил, как Аделина выпрямилась. Его слова подействовали на неё не хуже энергетика.

Немного погодя, с глухим щелчком он открыл капот её «Фольксвагена». Сделал он это резко и даже грубо, но не потому, что был зол, а потому, что ему нужно было действие, чтобы скрыть то, что происходило у него внутри на протяжении того, что происходило…

Первое, что увидел Кирилл как пошатнулась её самоуверенность при виде внутренностей капота. Если для него они представляли собой чёткую, логичную схему, то для неё это как китайский язык, на котором не то, чтобы разговаривать, даже читать практически нереально, если ты не посвятил его изучению несколько лет.

Он видел, как она наклонилась, пытаясь уследить за его рукой. Она смотрела на пугающее нагромождение металла, проводов, пластика и пыталась хоть что-то понять. Честно. Пыталась. Но выражение глаз выдавало её с головой. В них была растерянность и что-то ещё…

Кирилл не мог не заметить того, как её уши покраснели. В этот момент она отвернулась, намеренно, делая вид, что её что-то заинтересовало в боксе. Он видел перед собой красивую, но невероятно смущённую девчонку. Он позволил себе получше рассмотреть её. Сегодня она выглядел иначе. Вместо платья – клетчатая рубашка и кожаный топ под ней…Весьма смело с её стороны… Помада – яркая, вызывающая – говорила ему больше слов. Она никак не вязалась с обстоятельствами, произошедшими там, на трассе. А здесь она и вовсе выглядела как флаг, который девчонка не спустила даже сейчас.

На какой-то момент Кирилл замер.

«Чёрт возьми!» – подумал он. Эта девчонка заставила его почувствовать что-то острое, почти болезненное… Это было похоже на то, как когда-то ему воткнули укол фенола… Но что это? Нежность?.. Несколько минут назад девчонка пыталась ему дерзить, а сейчас выглядела так, словно боялась осуждения с его стороны.

Кирилл прочистил горло, заставив голос звучать как можно ровнее:

– Это не так страшно, как кажется. Я покажу.

Он проявил терпение. Не пытался надсмехаться, не проявлял раздражения и даже не пытался ткнуть её носом в её же беспомощность, чтобы показать своё превосходство. Он чувствовал себя спокойным и сосредоточенным.

Но в какой-то момент Кирилл заметил, как её неловкость достигла пика. Девчонка пыталась подцепить свечу зажигания ключом, но ничего у неё не получилось. Её руки предательски дрожали, а сама она закусила нижнюю губу от внутреннего напряжения. Это не похоже на наглость, которую она проявила в первый день их встречи. Кирилл задумался.

Он не стал читать ей нотации, не стал ещё раз объяснять, как правильно обращаться со свечами – он принял решение просто помочь ей. Решительно, не произнося ни слова, он осторожно подошёл сзади. Аккуратно, словно боясь спугнуть или причинить физическую боль, он накрыл её дрожащие руки своими. Он воспринял это как вторжение в её личное пространство.

Когда их пальцы соприкоснулись, Кирилл почувствовал, как она вздрогнула. Её тело напряглось, а затем расслабилось под его прикосновением. Следующее, что уловил Кирилл – её жар. Нет, это был не тот жар, что исходит от работающего двигателя и не тот, что бывает от физической работы. Это был внутренний жар. Тот, который бывает только у женщин – жар смущения, волнения и… желания? Он чувствовал его и заставлял пропустить через себя.

И именно сейчас, он уловил его…Шлейф её парфюма. Этот аромат он не перепутает ни с чем. Он хорошо знал его. Black Afgano. В этом букете запахов не было нежности – только невероятное, животное притяжение. Девчонка пахла опасностью и тайной. Этот парфюм отдалённо напоминал ему свой собственный. Кирилл догадался: она решила прийти к нему на равных. Это была та смесь ароматов, которую девчонка использовала для того, чтобы бросить ему вызов. И это не было банальным совпадением.

Кирилл почувствовал, как контроль медленно начал покидать его. Железная хватка воли, что заставляла его держать себя в руках уже долгие годы, вдруг принялась постепенно ослабевать. Девчонка…Он хотел её прямо здесь и сейчас…

Кирилл тряхнул головой, отгоняя от себя неуместные мысли. С огромным усилием он заставил себя сосредоточиться на свече.

– Чувствуешь? – спросил он. – Металл должен пружинить, но не гнуться!

Он уверенно направлял её руки, показывая, с каким усилием нужно давить на ключ. Показывал, как проверять зазор щупом.

– Фу, грязь! – тихо пропищала девчонка и слегка поморщилась, когда увидела на своих руках мазут.

Её реакция заставила Кирилла едва заметно улыбнуться. Но это улыбка была не насмешкой, а данью уважения. Хотя ей и неприятно марать руки, она усердно продолжала работать.

– Не бойся испачкаться, – продолжал Кирилл, не прерывая урок. – Это всего лишь грязь. Она отмоется. Это понравилось ему. По-настоящему.

Он замолчал. Ненадолго, а потом заговорил снова:

– Продолжай. У тебя обязательно получится.

– Может, я лучше каждый раз буду приезжать в автосервис?

Кирилл слышал, как голос девчонки дрогнул, оборвавшись на последнем слове. Её охватило отчаяние.

– Нет, – тяжело выдохнула она. – Машины не для меня. Слишком сложно!

Он взглянул на неё в тот самый момент, когда она медленно повернулась к нему и подняла глаза. В них он увидел нечто непонятное, больше похожее на ожидание. Но чего она ждала? Того, что он выйдет из себя? Того, что он разозлится, фыркнет на неё и просто отдаст ключи?

Она готовилась к вспышке эмоций.

Но Кирилл не дал ей этого. Реакция девчонки показалась ему очаровательной. Он лишь мягко усмехнулся уголками губ. Он пытался показать ей, что он абсолютно спокоен и ничего страшного, по сути, не произошло.

– Москва не сразу строилась! – философски заметило он. – Аделина, пойми: эти знания необходимы, хотя бы потому… – он сделал короткую паузу, – …что в другой раз меня может не оказаться поблизости. А теперь представь: твоя машина заглохнет где-нибудь в лесу. Ночью. На том месте, где неоткуда ждать помощи. Что ты будешь делать тогда?

Кирилл сразу же заметил изменения в её взгляде, когда она в очередной раз посмотрела на него. Теперь в глазах девчонки плескался страх. Она явно представила себе эту картину. И хотя Кириллу не хотелось пугать её, он знал: страх – лучший учитель. Запугивание всегда хорошо работало там, где ему довелось бывать и самое главное, давало нужный результат.

Аделина ничего не ответила ему. Она молча кивнула и снова сосредоточилась на свече. Кириллу нравился её настрой. Он продолжал направлять её руки. Одно резкое, но уверенное движение, и послышался победный щелчок. Свеча поддалась.

– Кажется, получилось? – с недоверием в голосе произнесла она, поднимая на него глаза.

– Ну да, – тихо, практически безэмоционально ответил Кирилл.

– Ты видел? У меня получилось! – девчонка повернулась к нему, а в её голосе слышалась смесь удивления и почти детского восторга.

– Вот видишь, – он посмотрел ей прямо в глаза. – А ты боялась испачкаться!

Кирилл медленно убрал руки. Он отстранился от неё, разрывая контакт. Но это не принесло ему облегчения. Он вдруг резко ощутил пустоту там, где только что было её тепло. Хотя физический контакт между ними был разорван, Кирилл всё ещё чувствовал это напряжение – звенящее, почти осязаемое.

– Перерыв! – громкий, раскатистый бас Бориса разорвал рабочую тишину.

Кирилл ничего не сказал ей, а просто кивнул в сторону небольшого закутка, отделённого от основной части помещения лёгкой перегородкой из гипсокартона. Там была их импровизированная зона отдыха: старый диван, стол и несколько стульев.

Кирилл наблюдал за тем, как девчонка послушно направилась туда, но когда она сделала несколько шагов, властно бросил ей вслед:

– Не забудь вымыть руки!

Это прозвучало так, как он когда-то отдавал приказы своим подчинённым во времена службы, а потому ожидал того, что девчонка огрызнётся, но этого не произошло. Она лишь молча кивнула ему. Это изрядно удивило Кирилла.

В импровизированной «столовой» уже вовсю хозяйничали его приятели. Тимур методично нарезал хлеб и колбасу. Борис ставил чайник на старую электрическую плитку. Аделина тем временем переминалась с ноги на ногу. Она не знала, куда ей сесть.

Позже, когда Кирилл вернулся с заветным термосом в руках, он увидел картину, которая заставила его брови поползти вверх. Аделина уже не выглядела потерянной. Она сидела на одном из стульев и громко хохотала. Наверняка, Борис успел рассмешить её одной из своих шуток.

«Так даже лучше!» – подумал Кирилл.

– Ну ничего себе! – воскликнул Борис, широко улыбаясь. – Командир, так ты у нас теперь педагогом заделался? Ты смотри, а то ученик превзойдёт учителя!

– Если ты сейчас не замолчишь, я тебя уволю! – беззлобно, но с лёгким раздражением в голосе оборвал его Кирилл. – Я же просил тебя: сегодня никаких похабных шуточек!

В ответ Борис примирительно поднял руки вверх, но его глаза продолжали смеяться:

– Понял-понял! Ни слова больше!

Между делом Кирилл поставил термос на стол. Позже, он открутил крышку и наполнил её горячим напитком. Рядом с крышкой на салфетке появились два бутерброда и несколько конфет-трюфелей, которые он так же принёс из бардачка своего внедорожника. Всё это он подвинул к Аделине.

– Ешь, – снова скомандовал он, но на этот раз в его голосе проскользнуло что-то похожее на заботу. – Учиться на голодный желудок, плохая затея.

Кирилл не стал садиться напротив. Он не занял место и во главе стола. Вместо этого Кирилл опустился на стул рядом с ней. Тем самым он хотел показать, что в этом маленьком мужском мире , она не просто клиентка. Она – своя. Он сел настолько близко, что их плечи практически соприкасались. Это была не интимная близость, а молчаливая поддержка. Потом Кирилл взял свою кружку, наблюдая за тем, как девчонка неловко берёт бутерброд.

В этот момент, когда они сидели за столом, ели простую еду, вели непринуждённую беседу, Кирилл вдруг почувствовал полное умиротворение. Грохот автосервиса, напряжение от урока – всё отошло на второй план. Сейчас он чувствовал её. Видел, как она раскрепостилась в кругу его товарищей. Слышал её смех, проявляющийся каждый раз, когда Борис выдавал очередную глупость. На мгновение, Кирилл позволил улыбнуться и себе. Здесь, в его автосервисе она вела себя не вызывающе, а как простая девушка, и ему это нравилось.

…Кирилл и не думал, что урок механики затянется вплоть до вечера. За несколько часов он научил её не только менять свечи, но и показал, как правильно заряжать умирающий аккумулятор, как менять масло и как проверять уровни жидкостей. Более того, он заставил её делать всё это самой. Он лишь направлял её, а основную работу делала она. К его удивлению, она делала всё без возражений, молча, закусив губу.

Когда занятие подошло к концу, Кирилл окинул её взглядом. Она была перепачкана маслом, мазутом и пылью с ног до головы. На щеке красовалось тёмное пятно, волосы выбились из хвоста, да и вообще она выглядела, как чертёнок из преисподней. Но он не замечал грязи. Он видел результат и чувствовал полное удовлетворение от проделанной работы.

– Что ж... Спасибо за помощь. Сколько я должна за вызов эвакуатора и ремонт?

Кирилл медленно обошёл её «Фольксваген», внимательно изучая каждый сантиметр машины в свете ярких ламп. Затем он приблизился к ней и с лёгкостью устроился на капоте, оказавшись немного ниже её уровня.

– Я не возьму денег, – уверенно сказал он. – Во-первых, ты сама работала, а во-вторых... мы ещё не закончили!

– В смысле? – девушка непонимающе посмотрела на него.

– Посмотри сюда, – Кирилл указал на капот, а потом провёл рукой по переднему крылу автомобиля. – Краска выцвела… А царапины – вообще отдельная тема. Такое ощущение, что ты собрала все столбы в городе! – он позволил себе лёгкую усмешку. – Кстати, твоя машина покрылась коррозией.

– Ты хочешь сказать, что я хреновый водитель? – обиженно выпалила Аделина, скрестив руки на груди. – Ну извини, что не соответствую твоему уровню вождения!

– Тебе виднее! – тихо произнёс он, разводя руками. – А вообще, я принял решение. Мы покрасим твой автомобиль. Не завтра. Я наберу тебе, так что оставишь свой номер.

Кирилл внимательно наблюдал за ней. Она стояла прямо перед ним, буквально лишившись дара речи. Он догадался: девчонка наверняка припасла немало колких фразочек для него, но сейчас они застряли у неё в горле. Он видел, как в ней борются усталость и гордость.

– Подожди меня здесь. Я скоро вернусь.

С этими словами он развернулся и неторопливо, но уверенно направился к двери своего небольшого кабинета. Всё время, что он шёл к двери, он ощущал на своей спине её взгляд – обжигающий и любопытный. В этот момент он убедился в том, что она пришла к нему, как завоевательница, уверенная в своей победе. Но сегодня, триумф, резко контрастирующий со вкусом его любимого кофе, достался ему.

ГЛАВА 5. СОВМЕСТНАЯ РАБОТА.

Воскресенье на этой неделе у Аделина забронировала под легкомысленные девичьи радости: ведёрко карамельного попкорна, обязательный рейд по магазинам торгового центра с последующим перемыванием косточек всем встречным.

Но у Кирилла на этот счёт были свои планы.

– Ты готова поработать? – его голос вырвал девушку из сладких грёз о новой сумочке ровно в тот момент, когда шины его внедорожника зашуршали по гравию заднего двора автосервиса.