Продана монстру

За что мне его любить? Он пришел, купил меня как… как чипсы в супермаркете, как бутылку кока-колы, или колбасу. Почему он должен нравится мне?

А вот если бы не он, а кто-то другой купил бы меня? Или этот урод с бицепсами, поиздевался бы надо мной. Неизвестно, что лучше.

Самолет плавно приземлился. Мне снова приказали надеть плащ. Опять едем куда-то. Я не знаю, где нахожусь. Возможно даже в другой стране. В другом городе точно.

Куда приехали тоже не вижу, иду за голосом и касанием руки старика. Он поддерживает меня под локоть, когда пошли по ступеням. Затем по мраморным плитам, белым и черным. Снова лестница из белого мрамора. Дальше изысканный паркет. И вот, наконец, остановились.

- Вы можете снять капюшон, - прозвучало около меня.

Я подчинилась. Невольно осмотрелась. Мы в комнате. Что это за комната не предать, такие я выдела только в кино. Спальня королевы или что-то в этом роде, так мне показалось на первый взгляд. Большая кровать на подиуме, балдахины, античные статуи рядом с кроватью, бархатные шторы с кисточками и вышитыми на них вензелями.

- Это - ваша комната. Отсюда вы не имеете права выходить. Если поникнете комнату без разрешения, вас ждёт наказание. Здесь вы найдёте всё необходимое, - старик указал на одну дверь справа, а потом на другую слева, - там дверь в ванную комнату. Вот тут гардеробная. А сейчас я вас покину, скоро подадут обед. Располагайтесь.

Он пошел к массивной двери приоткрыл её и хотел уже уходить, но мне захотелось ещё о чём-то его спросить:

- А в чём будут заключаться мои обязанности?

Он повернулся, посмотрел так, словно это вообще не должно меня интересовать и сдержанно кивнул и ответил:

- Скоро вы всё узнаете.

Я осталась одна. Старик вышел, в замке скрипнул ключ. Немного постояла, но любопытство подстегнуло и я пошла осматривать своё временное жилище.

В этой комнате всё красиво, безупречно, спокойно. Не может быть, чтобы хозяин такого дома, был плохим человеком. Судя по мраморным лестницам и роскошной комнате предназначенной только для меня, это не дом - а замок. Не может быть, чтобы хозяин этого замка оказался грязным извращенцем.

Так рассуждая сама с собой, я пожала плечами, подошла к двери и услышала, как удаляются шаги старика. Как только они затихли, повернулась, пошла к ванной, открыла дверь и просто обалдела. Огромная ванна, стены и аксессуары в греческом стиле, повсюду белоснежные полотенца на стене два халата, у стены на полочке, несколько шлёпок для ванной.

Дальше я вышла из ванной и открыла дверь гардероба. Тут я и вовсе остолбенела. Кругом полки и перекладины с навешенной на них женской одеждой. Причём не обычной одеждой, а такой, которая на том человеке кто её наденет, должна играть свою определённую роль. Вот костюм турецкой принцессы, вот латексный комбинезон женщины кошки, а вот платье золушки. Такое впечатление, что это какой-то театр. Много костюмов, блестящих, обтягивающих платьев, туфель на шпильке и на высоченной танкетке. В одном шкафу всё черное, в другом всё красное, в третьем белое.

Но одно единственное обстоятельство заставляет задуматься о том, для чего эта вся одежда. Тут, нет ничего - обычного. Нет джинсов, футболок, нет кроссовок и свитерочков, нет рубашечек. Ничего такого нет.

Значит, я буду сидеть в этой комнате месяц и надевать на себя каждый день что-то из этого карнавала?

Ладно, это ещё не извращение и в принципе довольно понятно. Любой мужчина хочет, чтобы его женщина каждый раз была разной. Тогда почему нет.

Я уже даже согласна была надевать всё это, лишь бы меня не убили и не выбросили куда-нибудь в канаву. Пусть так, постараюсь месяц продержаться.

-----

Третий день пошел, как я живу в этой комнате. Ем, сплю, хожу туда-сюда, принимаю душ, лежу на кровати, смотрю журналы, телевизор. Рассматриваю одежду в гардеробе, примеряю…

И всё.

Если бы меня не кормили и не убирали в комнате, я бы подумала, что обо мне забыли. Скука одолевает. И хоть ничегонеделание тоже занятие, но оно уже начало надоедать.

С одной стороны хорошо просидеть месяц, а потом чтобы меня выпустили и всё, а с другой стороны это угнетает и даже обижает. Неужели я так не понравилась хозяину на фото и видео, которые наверняка он уже смотрел. Уверена, что комната напичкана камерами, чтобы наблюдать за мной. Значит, я просто не нравлюсь? Это даже расстраивает.

Что же, у меня не будет ни одной попытки попробовать завладеть его сердцем.

О чём это я? Каким сердцем? Человек каждый месяц покупает девственницу, как думаешь, какое у него сердце?

Не стоит даже мечтать о таком.

А пока только скука… больше ничего.

На пятый день вечером горничная принесла ужин и вышла. Я секунду посидела, посмотрела на поднос с едой и вдруг поняла, что девушка не закрыла на ключ дверь. Не было характерного скрипа, который был всегда до того как кто-то входил и после того как выходил. Сейчас ничего не скрипнуло.

Может, смазали замок?

Я встала с кресла, подошла к двери, прислушалась. Тишина. Никаких шагов поблизости. Я смело взялась за ручку, нажала, приоткрыла дверь. Снова прислушалась. Никого. Кругом тишина. Я вышла из комнаты. Передо мной длинный коридор с высокими потолками и массивными дверями в другие комнаты.

Куда идти? Может удастся сбежать?

Я пошла влево, вдоль по коридору, в полумрак. Дошла до лестницы, посмотрела через перила. Откуда-то снизу тягучий звук. Осмелела совсем, пошла вниз по лестнице. Осторожно. Останавливаясь и прислушиваясь.

Где-то внизу играет музыка, кажется это виолончель. Я спустилась по лестнице, и пошла на завораживающий звук инструмента. Не знаю, что меня тянет, любопытство, или мелодия тягучая как мёд.

Полоска света указала на приоткрытую дверь. Легко, на цыпочках, я подкралась и посмотрела туда, откуда доносятся звуки.

Это зал. На стульях сидят люди. Они все в нарядной, дорогой одежде. Женщины с красиво причесанными волосами, мужчины в смокингах. Зрители сосредоточенно слушают музыку, а перед ними играет на виолончели кудрявый молодой человек, с закрытыми от удовольствия глазами. Он так страстно водит смычком, зажимает пальцами струны, как будто делает это в последний раз в своей жизни. А мелодия словно окутывает терпкой патокой, требует замереть и вслушиваться в каждую ноту.

Позади всех зрителей, где заканчиваются ряды стульев, стоят двое. Мужчина в тёмном костюме - молодой красивый, высокий, с тёмными волосами и упрямым хищным профилем. И девушка в розовом платье с волосами, темноту которых подчеркивает белый цветок лилии.

Красивая пара. Такая аристократическая и утонченная. Они так подходят друг другу, хорошо смотрятся вместе, что я даже перестала смотреть на музыканта и залюбовалась красотой их лиц, и редкими влюблёнными взглядами, которые они бросают друг на друга. Мне показалось, это пара влюблённых.

Я засмотрелась, забыла об осторожности и положила руку на дверь… она подалась вперёд, предательски скрипнула… и я увидела тёмный, напряженный взгляд мужчины.

Он хищно смотрит прямо на меня.

Испуганно я отскочила от двери и побежала к лестнице, потом по коридору, вернулась комнату, из которой ушла. Прикрыла дверь. Торопливо к кровати, села, потом легла, потом снова села.

Прислушалась, никого, и ни звука.

А через несколько секунд до меня долетел звук торопливых, явно мужских шагов.

-----

Дверь толкнули. Широко открыв глаза, я испуганно замерла у кровати.

В проёме стоит - он.

Тот, что слушал музыку рядом с девушкой и смотрел на неё влюбленным взглядом. Сейчас, взгляд его совсем не влюбленный. Это взгляд человека в тихой ярости, возбуждённого, дрожащего внутри, но наружу выдающего лишь яростный блеск тёмных глаз.

- Имя?! – прорычал он.

- Виола, - дрожа проговорила я.

- Сколько лет?

- Двадцать.

Он прищурился. Кажется, на лице его промелькнуло что-то похожее на отвращение или недоверие. Я не смогла распознать что именно, потому что он повернулся, с силой толкнул дверь и она закрылась.

Я испуганно слежу за его резкими движениями. Мужчина прошел в гардеробную, покопался там, вышел и кинул на кровать что-то длинное, льняное, то ли платье, то ли это такая рубашка. Как раньше в старину.

- Надень.

Я взяла с кровати платье, держу его в руках и испуганно смотрю на мужчину, не понимая, чего он от меня хочет.

- Ты вышла из комнаты без разрешения, значит, тебя ждёт наказание. Надевай! – резко сказал.

Теперь он не кажется таким красивым как в том зале. Сейчас из него рвётся ярость, которую он выплёскивает понемногу, сдерживая себя. Напряженное, шумное дыхание, заставляет грудь его вздыматься. Глаза щурятся и нервно расширяются. В нём кипит, бушует, но он контролирует, насколько это возможно. Он похож на человека, который очень хочет схватить и сделать что-то плохое. Даже не хочу предполагать что именно.

Думаю, наличие в этом доме большого количества гостей, притормаживает его желание схватить меня и стукнуть головой об стенку.

Я стою испуганная такой злобой и не нарочно тяну время.

- Если ещё раз я повторю, ты будешь наказана дважды, - проговорил он сквозь зубы.

- Но я не могу при вас…

Он быстро подошел, схватил за рубашку, которая на мне была надета, сцепил кулаки на её горле и потянул в разные стороны. Его глаза прямо перед моими, дыхание зверя, обдаёт теплом и коньячными нотами.

Он рвёт на мне одежду, оголяя тело, но не глядя на него, а глядя мне в глаза и показывая свою власть надо мной. Закрепляя её, отныне и навсегда.

Когда одежда с меня была сорвана, он словно успокоился, отошел, повернулся ко мне спиной. Не смотреть на моё голое тело было для него почему-то важно.

- Надевай, - рыкнул он, я послушно потянулась к платью.

Нашла отверстие горловины, сунула руки в рукава и ткань похожая на лён скользнула по телу. Неприятно и даже колюче.

- Иди за мной, - сказал он уже спокойнее и пошел к выходу.

Я пошла за ним, на входе он обернулся, посмотрел на мои шлёпки и сказал:

- Сними это.

Я скинула шлёпки.

Теперь я в непонятном балахоне похожем на деревенскую рубаху, босиком, с распушенными и слегка растрепанными волосами.

Мы вышли в коридор, налево. Потом вверх, по лестнице, уже не такой широкой как парадная. Она попроще, но тоже достаточно красивая, с колонами из ваз, на углах багеты. Шаг в шаг, торопясь, иду за мужчиной, а он быстро поднимался.

Ступни чувствуют холод мрамора. Руки начали дрожать. Чем дальше, тем ближе к разгадке, тем быстрее я осознаю - шоу начинается. Больше ни одной минуты я не буду беспечно ходить по той красивой комнате. И в этом виновата я сама, своим дурным любопытством. Может быть, он обо мне и не вспомнил бы, а теперь придётся ещё и наказание получать.

Вышли на третий этаж. Там приземистый коридор уже не такой праздничный и нарядный. Двери здесь разные какие-то странные. В самом конце коридора дверь массивная. Мужчина подошел, открыл её ключом и вошел в комнату. У порога я остановилась, пока не включился свет.

Мужчина быстро подошел к стене, где висели веревки, и… плети… разных размеров плети. Ремни и что-то ещё такое, чего я не могу понять. Что всё это значит?

Сама комната мрачная, тёмная, на стенах цепи, брусья. Деревянный столб, у одной стены. В него вколочено кольцо. Чем дольше я тут стою, тем сильнее дрожат мои руки, и ноги тоже начали дрожать.

Пока я всё это рассматриваю, мужчина взял веревку и подошел ко мне.

- Давай руки.

Даже не знаю, почему я подчинилась, протянула вперёд руки, и он тут же набросил верёвку мне на запястья. Стянул так, что я ойкнула. И когда стало очень больно, я вдруг что-то поняла и резко потянула руки на себя, но он уже крепко держит верёвку и удовлетворенно смотрит на то, как я дергаюсь. Я ощутила себя букашкой попавшей в сети к пауку.

- Сегодня ты получишь наказание. Оно не будет слишком суровым. Но если такое повторится, то я накажу тебя более жестко, - произнёс он так, словно просто разговаривает с кем угодно о погоде.

Потянул меня к столбу, вставил верёвку в кольцо, перекинул, затянул так, что мне пришлось поднять руки.

- Пожалуйста, не надо, не бейте, - испуганно кручу головой, пытаюсь поймать его взгляд, - я больше не буду так, обещаю, что не буду. Я не хотела, честно…

Он уже не смотрит на меня. Подошел в стене, снял плеть, саму толстую. Я сразу представила, как эта плеть сейчас будет гулять по мне своим тонким и острым концом. Мужчина потрогал плеть, погладил её, потом окинул меня холодным взглядом, как будто примеряясь и сказал:

- Сейчас мне некогда, гости, но я приду, как только они разойдутся. Жди.

Он положил плеть на стол и пошел прочь из комнаты.

- Подождите, не оставляйте меня здесь, я не хочу! - выкрикнула я.

Но дверь закрылась, щелкнул замок и я осталась одна.

4

Когда я успела всё забыть?

Черную кожаную софу, холод, стекающую по животу и бёдрам воду, хлюпающую лужу в которой лежала, слипшиеся запутанные волосы.

Забыла? Удары палкой, толпу мужиков. Расслабилась, забыла? Думала всё?

Но нет. Как оказалось, то были только цветочки.

Стою босиком на холодном полу. Медленно, постепенно, минута за минутой тело охватывает мелкая дрожь. Грубая рубашка, отвратительно касается тела. Трётся о кожу при каждом движении, доставляла массу неприятных ощущений.

Для чего она надета? Не для того ли, чтобы можно было спокойно бить плетью, но не поранить тело. Человек, который захочет ударить тело, так и сделает, а не станет просить надевать рубашку.

А этот молодой мужчина, с красивым лицом и холодными, тёмными глазами кажется во сто раз страшнее того уродца, что продавал меня. Тот хотя бы обещал, запугивал, но не делал. А этот, вот уже скоро начнёт выполнять.

Я – его собственность. И он волен делать со мной всё что захочет.

Судя по этой комнате, захочет он много чего. Я испуганно рассматриваю стены и разглядела на каждой стене не сразу заметные глазу двери шкафов. Что спрятано в тех шкафах, если прямо передо мной висят разного размера плети.

Теперь меня трусит крупной дрожью. Ноги дрожат, почти не чувствую ступней. Они как заледеневшие колодки. Но я стою. Жду. Страшно даже представить, что будет дальше.

Уже скоро руки стали затекать. Поднятые вверх они доставляют нестерпимое мучение. Я не знала, как встать, чтобы было полегче, как выкрутить так, чтобы верёвка не врезалась в запястье. Чтобы как-то отвлечься от этих ежесекундных страданий, приходится снова и снова рассматривать окружающие предметы.

Плети. Ремни. Наручники. Верёвки.

Конечно я слышала, что некоторые люди любят особый секс, но даже не представляла, насколько особый.

Хотя, все эти предметы возможно и не для секса… может этот человек обыкновенный богатый и жестокий маньяк. Тогда, мне придётся совсем плохо. Значит, получается я – не просто покупка, а новая жертва.

Не могу поверить, что это происходит со мной. Что я снова в положении зависимом и лишена воли. Стало себя жалко, слёзы тут же отозвались на молчаливый призыв. Они быстро стекают по щекам, падают на ткань рубашки. Я притуляюсь лицом к своей руке, пытаюсь вытереть слёзы, но они всё равно текут.

И самое страшное во всём этом, что никто не знает где я сейчас нахожусь. И никто, абсолютно никто, не будет меня искать. Получается, я - идеальная жертва.

Не знаю, сколько я здесь простояла, время кажется бесконечным.

В какой-то момент я устала дрожать, и почувствовала расслабление. Но в то же время и слабость. Ещё немного и потеряю сознание. Упасть не могу, значит просто повисну на руках. Я стала раскачиваться, чтобы не потерять связь с действительностью, но это не помогло. Меня потянуло вниз, в глазах потемнело и я быстро утонула в пространстве и времени…

Открыла глаза.

Лежу на кровати. Это не моя комната, другая. Лёгкий свет неяркой дорожкой распределен по стене над кроватью. Повернула голову сначала в одну сторону, потом в другую. Белый цвет простыней и моё оголенное тело усыпанное лепестками белых роз. Сдержанный, пьянящий аромат лепестков. Руки и ноги лежат прямо, волосы раскиданы по невысокой подушке. Боюсь двинуться.

А потом я приподняла голову и посмотрела перед собой… прямо напротив кровати стоит стул, на нем сидит мужчина, скрестив на груди руки и вольно расставив ноги. Он смотрит на меня, наблюдает за моим пробуждением.

-----

- У тебя красивые, розовые пятки.

Я попыталась встать.

- Лежи, не двигайся.

Снова легла. Сжала пальцы, прихватывая шелковистую простынь.

- Успокойся Виола, не нужно резких движений. Насладись. Ты чувствуешь, как хорошо пахнут розы? Вдохни поглубже, ощути всю прелесть этого дивного аромата. Они заслуживают, эти лепестки видеть то таинство, которое будет сейчас происходить. Они родились и опали именно для этого дня. Чтобы быть свидетелями нашего соития.

Он точно больной. В здравом уме человек не будет разговаривать так. По крайней мере, не в такой ситуации. От его слов я не успокаиваюсь, а волнуюсь ещё больше. Что может быть в голове у такого человека?

Он встал, прошел вокруг, оглядывая меня со всех сторон и явно наслаждаясь.

- Мне нравится твоё тело. Оно почти идеально, именно такое я давно жду. Видишь вот эти пальцы, он указал на пальцы на моих ногах, - они такие, как я хотел увидеть, круглые, ровные один за другим, спускаются лесенкой, - голос низкий, приглушенный.

Наблюдаю, за человеком положившим меня сюда, он перемещается, как барс, присматриваясь, бесшумно, осторожно ступая. Рубашка его плотно застёгнута до самого горла, темные брюки с идеальными складками у пояса и черный ремень с темной глянцевой пряжкой.

Мужчина прошел ещё раз. Я испуганно притихла и замерла. Дыхание участилось. Это место, постель, аромат и мужчина, всё действует именно так как и должно. Бёдра непроизвольно сжались, и тут же взгляд мужчины скользнул туда.

- Я дотронусь до тебя, можно?

Он спросил? А мне что отвечать?

- Нет, - говорю тихо, несмело.

- Почему? Я тебе не нравлюсь?

- Нет.

Говорю нет, а сама думаю – нравишься.

Если бы он был обычным человеком, а не тем кто купил, а теперь играется, да он нравился бы мне, возможно даже слишком. Я даже могла бы в него влюбиться. Но, сейчас в этих обстоятельствах, всё совсем не так.

- Почему я тебе не нравлюсь? Кажется я не урод, знаю манеры, у меня есть вкус, я богат.

Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

И вот сейчас, в этот самый момент я, наверное, сделала самую глупую глупость. Не знаю, как так получилось, но это губы, это они, улыбнулись в ответ.

Улыбнулась и сразу вспомнила, что я жертва, нечему тут улыбаться. Там у него наверху страшная комната. И толстая плеть всё ещё ждёт меня на столе…

- И всё-таки, я постараюсь тебе понравиться. Не хочу, чтобы ты меня не желала. Именно сегодня это очень важно. Ты должна захотеть, Виола.

Он сел, протянул руку, коснулся моего живота. Осторожно медленно, провёл пальцем от живота до груди и я почувствовала легкий трепет. Упало несколько лепестков, он поднял один и понюхал. Закрыв глаза, громко вдохнул.

- Он уже пахнет тобой, - прошептал, и я вздрогнула от этого шепота.

Это просто нереально. Что-то творится непонятное внутри меня. Чувство разрывается на две половины, на знание и ощущение.

Знаю то, что показали, страшную комнату грубую рубаху, плети, наручники цепи, а ощущаю то, что сейчас происходит.

Молча, смотрю на него, а он осматривает меня. Подушечками пальцев снова коснулся моего тела, теперь возле груди. Лёгким движением обвёл вокруг соска, я непроизвольно вздохнула и снова этот предательский трепет.

- Обещаю, тебе не будет больно.

Пальцы его уже не останавливаются, прокладывают дорожку туда, куда больше всего боюсь, что они доберутся. И когда они остановились на лобке, скользнули на ногу, потом на бедро.

От этих лёгких касаний что-то происходит с моим телом. Оно начинает отзываться. Уже не мой мозг, а его, этого мужчины мозг, руководит моим телом. Я как бы не хочу, но хочу одновременно. Сопротивляюсь и подчиняюсь.

- Раздвинь ноги, - сказал он.

- Нет, - ответила я резко, но почти шепотом.

Так же резко он встал, обошел кровать, остановился по центру, прямо напротив меня.

- Ты не хочешь раздвинуть ноги?

Я показала головой – нет.

- Хорошо, - согласился он, - тогда сделаем по-другому.

Он расстегнул запонку на рукаве, потом вторую, а потом потянулся к вороту рубашки и стал расстёгивать пуговицы, одну за другой. Медленно. Глядя мне в глаза.

От одного только это взгляда я стала дышать чаще и теперь уже точно поняла, что не могу вскочить, не могу сбежать. Не могу отсюда уйти по доброй воле. Я не привязана, но как будто под гипнозом.

Он расстегивает рубашку, понемногу оголяется его тело.

-----

Тело. Рельефное, крепкое, мужское тело.

Как будто с картины Микеланджело или Рафаэля.

Резким движением этот человек обнажил плечо, потом второе. Расправляющее движение мышц показало всю их красоту. Белоснежная рубашка упала куда-то на пол.

Не торопясь, пальцами тронул ремень, уверенным движением его расстегнул. Дернул молнию, линия пояса брюк поползла вниз.

Теперь я стараюсь не смотреть. Достаточно было одного только вида его груди и плеч, чтобы моё тело вздрогнуло и вытянулось. Мысленно я изогнулась, подалась вперёд, но наяву лишь вздохнула. Боясь не успеть, отвела взгляд, в этот момент услышала – хлопнула резинка трусов. Не вижу, но знаю, передо мной стоит голый мужчина.

Я подняла руку, прикрыла ладонью глаза. Страшно посмотреть на обнаженное мужское тело. Каким бы идеальным оно не было, я не буду его рассматривать, пусть не надеется. Если он заставит меня смотреть, я просто закрою глаза, отвернусь. Всё что угодно, только не смотреть.

Прикрываю глаза и чувствую его пальцы на щиколотках. Он не торопится, наслаждается моментом. Погладил ноги у ступней. Может быть, успокаивая меня, чтобы расслабилась, не боялась. Бессмысленно, всё равно боюсь. Он обхватил щиколотки пальцами, крепко сжал и резким движением раздвинул мне ноги.

Я вскрикнула, прикрылась рукой. Одной закрываю глаза, другой попыталась прикрыть пах, но не успела, мужчина уже положил туда свою руку, перекрыл своими пальцами мою оголённую плоть.

- Посмотри на меня Виола, - сказал он, - я хочу, чтобы ты видела меня, хочу видеть твои глаза.

Я всё ещё укорачиваюсь, не могу себя заставить. Хоть голос его кажется успокаивающим. Качала головой, показывая, что не могу. Просто не могу.

Он провел пальцами по промежности, тронул клитор. Это приятно, очень приятно. Так приятно, что я даже боюсь показать как. Не хочу, чтобы он это понял, но он всё равно почувствовал.

Его тело надвигается на меня всё ближе, и ближе, сильнее придавливая к кровати. Она покачивается. Моих ступней коснулись его ступни. Моих пальцев, его пальцы.

Его ладони легли мене на талию, потянулись дальше, накрыли грудь, слегка сжали, пальцы тронули соски.

В этот момент, я в раскрытом положении с расставленными в стороны ногами и мужскими ладонями на груди, томно изогнулась и ощутила поцелуй. Прикосновение губ к моему животу вызвало в теле волну желания, я уже не могу её контролировать. Мужчина продвигался всё выше, покрывая мягкими поцелуями моё тело. Опаляя ими кожу, заставляя меня послушно лежать и принимать эти ласки.

Дошел до груди, обхватил губами сосок, а другой легко сжал пальцами, я снова выгнулась от удовольствия, которое не в силах скрывать. Убрала ладонь от глаз. Посмотрела вниз, туда, где он целует мою грудь. Облизывает её, причиняя боль не физическую, а моральную. Потому что сама себе я тут же призналась что - хочу.

Он приподнялся на руках. Теперь он надо мной, голый. А я голая - под ним. Чувствую жажду своего тела и оголённое согласием желание.

- Ты готова?

- Нет, - я всё ещё противоречу и ему и себе.

Он улыбнулся, распознал, положил руку мне между ног, и как будто подвел итог своей работы:

- Ты - готова.

Как он это определил, я не знаю. Только чувствую, внизу живота всё напряженно, а между ног влажно. Он потянулся рукой к моему лицу, надвинулся на меня ещё сильнее, надавил своим телом на моё, сделал движение коленями и мои ноги сами собой раздвинулись ещё больше. Теперь они не просто раздвинуты, а натянуты, упёрлись в его ноги, их невозможно сдвинуть обратно.

Я почувствовала, как внутрь меня толкается что-то. Понимаю, что это, но не понимаю, как вообще такое возможно. Оно тянет сильнее, толкает и жмет. Я начала упираться. Отползать. Но мужчина схватил меня за плечи и подмял под себя.

- Не надо, не мешай, - сказал он, и я остановила свои пугливые попытки.

Он навалился на меня и резко сделал один сильный толчок, отчего я вскрикнула и вцепилась в его руки.