Продана монстру

1

Холод ударил в лицо, разлился по телу. Тело вздрогнуло от потока воды. Я резко разлепила ресницы, открыла глаза. Испуганно дернулась, ещё раз… что-то врезалось в запястье… резкая боль остановила мои нервные дерганья.

Где я?

В следующий момент до меня дошло, что лежу абсолютно голая, на кожаной софе, пристёгнутая наручниками к резной спинке.

Что это за место? Почему я здесь? Почему голая?

Пытаюсь осмотреться сквозь замершие на ресницах капли воды. Они застилают глаза, нарушают резкость. Кожа моментально отреагировала на холод, покрылась мелкими точками. Дрожь снова пробежала по телу, не только от холода, но и от ужасного осознания. Страх и состояние паники внутри меня. Чувствую чьё-то присутствие. Повернула голову, рядом стоит человек в черном.

- Что вам нужно, отпустите немедленно!

Стыд сковывает слова, холод не дает двигаться скулам. Пришлось стиснуть зубы, чтобы они не колотились друг об друга. Видно дрожь для тела уже привычна. Скорее всего, пока я была в бессознательном состоянии, тело моё уже дрожало, ещё до того как меня окатили водой.

- Немедленно отпустите, - проговорила я сквозь зубы, повернулась, схватилась пальцами за наручники и снова дернула.

С силой потянула правую руку, чтобы высунуть её из наручника, но ничего не получилось. Только новая боль врезалась в запястье после очередного дерганья.

- Уймись детка. А то мне придётся самому тебя унять. Сейчас клиенты придут, так что веди себя тихо, если хочешь чтобы тебя купили подороже.

- Что вы несёте? – проговорила с отвращением, нервно подергивая головой.

Такое ощущение, что я первобытная женщина пойманная неандертальцем, для совершенно естественных его потребностей. Но только мы в современном мире и никто не имеет права ловить меня, раздевать и приковывать наручниками. Никто.

- Слушай сюда, сучка, - человек подошел ближе.

Невысокий, крепкие руки, плотные бицепсы, затянутые тканью черной футболки, с нарисованным на ней белым черепом. Короткая, рваная стрижка. Лицо с пятнами и буграми. Нездоровое, отвратительное, вблизи совершенно мерзкое. Всё это ещё сильнее вводит в состояние паники и неизбежности того, что произносит этот человек.

Мужчина подошел совсем близко, схватил меня за спутанные волосы.

- Если сука испортишь мене продажу, я тебя зарою живьём, поняла? Не вздумай пищать, когда тебя будут трогать. Мне нужна чистая сделка, без проблем. Усекла, тварь?

Ясно, он не шутит. Испуганно смотрю на его рожу и понимаю, действительно зароет. Всё что могла выдать в ответ на его действия, это медленно кивнуть. Он тянет за волосы, так что шея натянулась до предела, а голова склонилась на бок.

- Сейчас придут люди, если тебе повезёт, то попадёшь не к самому плохому. Главное понравиться, понимаешь? Прими позу, попку покажи, сисечки, - он ущипнул меня за сосок и я вскрикнула.

- Убери руки! - всё ещё пытаюсь сопротивляться.

- Вот сука, - он натянул волосы ещё сильнее, - не заставляй меня тебя бить. Вот если тебя не купят, то я конечно, позабавлюсь с тобой как следует. У меня славный, большой член, он с удовольствием залезет в твою маленькую дырочку, попробует твою сладенькую киску.

Он расслабился, высунул язык, мечтая, как будет засаживать в меня свой член, и немного ослабил волосы, я дернулась и ударила его головой в челюсть.

- Блядь, сука! – он отскочил, яростно сжал кулаки, но сдержался, чтоб не стукнуть. Видно для него было важно, чтобы я не была в синяках. – Ладно, девочка, потом поговорим. Молись, чтобы кто-то из них выложил за тебя нормальные бабки, иначе, я за себя не ручаюсь. И не таких потаскух обламывал. Сиськи у тебя классные, надеюсь засунуть их себе в рот уже сегодня вечером. Конечно, после того, как ты смачно отсосёшь моего дружка.

Он вышел из комнаты. Всё что осталось, это несколько тусклых ламп, и кожаная, черная кровать, на которой моё тело, наверное, должно смотреться очень выгодно для этих, как он сказал - клиентов.

Черные стены, черный, глянцевый потолок, в котором отражаются блики ламп и размытый силуэт моего тела выставленного на продажу.

-----

Как такое может быть? Не верю.

Но этот ужас не останавливался, он продолжался. Бесконечно, тягуче, медленно. На несколько минут, а может часов я забылась. Скорее всего, минут, потому что когда снова опомнилась, открыла глаза, волосы всё ещё мокрые, лужицы воды подо мной всё ещё холодят тело.

Вспомнила слова злого, черного человека - меня продадут.

Что он имел в виду, разве людей продают?

Не успела что-то сообразить, принять решение как быть дальше, когда тусклые лампы в углах погасли, а прямо надо мной включилось несколько ярких ламп. Все до единой, направлены на черную, кожаную кушетку. То есть на меня. Осветили желтоватым светом каждый сантиметр моего тела. За периметром этого света ничего не видно.

Хлопок, звук открываемого замка. Шаги. Вокруг меня звуки шагов. Много звуков. Негромких, но и не осторожных. Шуршание одежды, звяканье цепи, хруст костяшек пальцев, едва уловимый стук чёток. Воздух наполнялся новыми ароматами. Мужскими. Они перемешались и слились в единый. Пространство вокруг кровати заняли люди в черных костюмах. Они стоят очень близко, но лица не разглядеть, кажется их скрывают черные маски. Вижу только руки, рукава черных пиджаков. Манжеты рубашек. Ладони. Пальцы. Иногда мелькнёт в темноте перстень или обручальное кольцо.

Испуганно шарахаюсь в разные стороны, верчу головой. Подбираю под себя ноги, чтобы скрыть наготу, насколько это возможно. Ничего не получается, они видят всё. Немой стыд сковал движения. Я сжалась до такой степени, что чувствовала, как сводит в судорогу тело. Внезапно на меня нашла какая-то равнодушная обречённость.

- Прошу оценить товар! – сказал кто-то совершенно спокойно, за периметром моего черного ложе, и я узнала голос тёмного мучителя.

Товар – это я?

- Хороша, - хриплый голос мужчины справа.

- Были и получше. Но испугана вроде естественно, - недовольный голос слева.

- А она точно девственница, что-то не похоже. Сколько ей лет? – строгий голос впереди.

- Вы знаете нашу репутацию, мы всё тщательно проверяем. Покупателю гарантирован осмотр.

- Знаем мы ваши осмотры, - кто-то явно раздражен и недоволен.

Голос старый, почти стариковский. Они что собрались продать меня старику? Вдруг представилось, чем именно он может быть недоволен. То есть в прошлый раз ему подсунули не девственницу? И этот старик остался не удовлетворён. Раздражен. Но уже вскоре пришел за новой жертвой. За новой исполнительницей его стариковских, фантазий.

Когда промелькнули эти мысли, мои пальцы снова затряслись.

- Пусть сядет, - сказал кто-то, - лёжа у всех грудь кажется нормальной, не люблю мягкую и отвисшую.

В тот же момент лёгкий удар какой-то тонкой палкой с кожаным наконечником заставил меня сильно вздрогнуть.

- Сядь! – требовательно и резко прозвучал голос человека с мерзким лицом.

От испуга я даже не могу плакать. Наверное, на моём лице всё это видно. Я быстро села вытянув ноги. На несколько секунд все затихли. Смотрят на грудь, оценивают. Я бы гордо подняла подбородок, грудь у меня красивая, круглая, но вот только пока никто её по достоинству не оценил. А теперь, кучка похотливых извращенцев оценивают её, и рассматривают, думая, заплатить или не заплатить.

Это ужасно.

- Встань на колени, - приказал голос и снова хлёсткий удар по бедру.

Я встала на колени. Сжала ноги, боюсь двинуться. Тело бьёт мелкая дрожь, думаю, это было очень заметно. Мужчины ходят вокруг, рассматривают, но не трогают и на том спасибо.

- Встань раком, на локти быстро! - я замешкалась, не понимая, что от меня хотят, и тут же получила удар по животу, лёгкий, но такой неприятный.

Как будто маленькой, но требовательной плетью кто-то пытается заставить подчиняться, намекая на то, что плеть может быть и большая. Страх заставляет выполнять всё, чего требует голос.

Я нагнулась, упёрлась коленями в мокрую кожу кровати. И сразу, сзади кто-то несколько раз ударил по внутренней стороне бёдер, заставляя ноги раздвинуться, и показать всё что есть. Следующий удар заставил изогнуться, я почувствовала, как моя промежность открылась на всеобщее обозрение.

В этот момент страшно захотелось плакать. Я опустила голову, но в ту же секунду плеть ударила по подбородку, пришлось поднять лицо и снова смотреть на силуэты в черных костюмах.

- Открой рот! Рот открой! Шире! – приказывал голос.

Я открыла рот. Меня выбирают, заглядывают везде. Это ужасно и отвратительно.

Вспомнила что-то из истории - рынок рабов. Вот сейчас, так же как и тех рабынь, меня показывают рабовладельцам. Что это за люди, которым нравится смотреть на голую дрожащую от холода девицу, смотреть в перепуганное до смерти лицо. Они спокойны. Никто из них не волнуется. Довольны, или недовольны, они совсем не ведут себя как люди смущённые происходящим. Наверное, они делают это часто и уже привыкли к запуганным жертвам с потёкшей от слёз и воды тушью, с гусиной кожей и нервным подергиванием тела. Неотрепетированными, а естественными, живыми. Подстёгнутыми ужасом положения жертвы, осознанием безысходности. Им это нравится. Очень нравится.

Но я не хочу. Я свободный человек. Они не имеют права.

- Ну что господа, все хорошо рассмотрели?

- Ну, мне всё понятно, - сказал один и пошел к выходу.

- Думаю, всё предельно ясно, - сказал другой и пошел за первым.

Постепенно комната опустела, я снова осталась одна.

Что всё это значит?

Сижу, качаю головой в полуобморочном состоянии от стыда и испуга. Не верю, что это я сижу здесь и жду своей дальнейшей участи. Именно я.

Свет снова переключили, теперь видны темные углы комнаты. Дверь снова открылась. Вошел тот амбал, что хватал за волосы.

- Повезло тебе сегодня, - сказал он, - за твою не траханную дырку заплатили, причём с чаевыми. Так что, считай, отвертелась. Бабки я люблю больше чем дырки.

Он схватил меня за руку и стал открывать наручник.

- Вы ещё пожалеете, я вызову полицию. К вам придут…

- Да пусть найдут сначала. А ты думаешь, тебе прям сейчас телефон дадут? Ты видно точно тупая. Это же ВИП клиенты. Они таких, как ты пачками скупают, пользуются, а потом на мусорку выбрасывают, или в публичный дом дешевый продадут, кто поскупее. А там, знаешь жизнь недолгая, наркота и всё такое. Так что встретимся в раю.

И он потянул меня на выход.

2

Привёл в комнату. Белая, пустая комната. Только пара стульев и тремпель с несколькими вещами. Все черного цвета.

- Давай в душ. Смой себя эту гадость, - амбал открыл дверь сбоку и подтолкнул меня в душевую.

Я уже почти привыкла, ходить голой. Уже даже не прикрываюсь. Потому что всё, что можно было показать этой перекачанной обезьяне, уже показала. Всё что он хотел рассмотреть – увидел и потрогал. По ягодицам ударил, грудь пощупал. Это отвратительно, гадко, но это так. Нужно просто постараться забыть. Ведь теперь этот мерзкий человек уже не сможет меня обидеть. Я - продана.

Кому, зачем? Как не гадко это осознавать, мир полон извращенцев, я, скорее всего, попаду к одному из них.

Может попробовать сбежать по дороге? Да, так и сделаю. Как только будет возможность убежать, или закричать, сразу сделаю это. Моя свобода, в моих же руках. Нужно только воспользоваться шансом, когда он появится.

Нажала кнопку душа, вода потекла сразу тёплая. Стою под струями и напрягаю память, силюсь вспомнить вчерашний день. Как я могла так вляпаться. И главное – почему ничего не помню?

Единственное, что было вчера подозрительного, это когда Таня вошла в комнату, взволнованная и испуганная, сказала, что меня кто-то ждёт у общаги. Я вышла, а потом какой-то амбал, не этот другой, грубо схватил меня за руку и затянул в машину. Дальше ничего не помню, вообще ничего. Как отрезало.

Снова вспомнилось лицо Тани. А потом слова. Боже, точно. Она тогда ещё в самом начале, когда нас поселили в одной комнате, была в шоке от того, что я ей сказала. Когда узнала, что у меня никогда не было секса с мужчиной, она как-то сильно задумалась. А потом ещё несколько раз переспрашивала об этом.

Значит это она – Таня меня сюда запихнула.

Как я могла ей такое доверить? Как могла, рассказать почти незнакомому человеку. Точно, это всё из-за неё. Она ещё постоянно жаловалась, что ей денег не хватает ни на что. Вот наверное и зарабатывает таким образом.

Боже мой, какая я оказывается дура. Вот что получилось, оттого что язык не могу держать за зубами. Уверена, меня будут искать, обязательно будут.

- Что ты там копаешься, заснула? - послышался из комнаты недовольный голос, - давай выходи, клиенты уже заждались.

Торопливо потерлась гелем для душа, расправила помытые волосы. Завернула голову в полотенце, которое висело на крючке, вторым полотенцем обернула тело.

- Давай малышка, пошевеливайся. Сегодня ты нашла свой новый дом. А я немного подзаработал. Надеюсь, тебе повезёт больше чем предыдущим. Очень уж клиент привередливый.

Вытираю голову, стараюсь просушить, но амбал торопит:

- Давай, давай, по дороге высушишь.

Он явно подобрел. Наверное, деньги, что получил за меня, сильно улучшили его настроение. Этот гад разговорился, даже начал советы давать.

- Будь послушной, возможно это увеличит срок твоей жизни. Долгой жизни не гарантирую, клиент приходит за новой девушкой почти каждый месяц. Уж не знаю, куда он их спроваживает. Может выкидывает, а может, даёт бабки на дорожку, но только я утверждать этого не буду. Добрый он или злой – не знаю.

Я быстро надеваю одежду, что висела на вешалках. Черная трикотажная кофта штаны типа лосин, туфли лодочки, тоже черные, а сверху всего этого странная черная накидка с глубоким капюшоном, закрывающим лицо.

Волосы не до конца просохшие замотала в узел. Теперь иду, как черная тень, с закрытым лицом и почти не различаю, куда ведут меня дальше. Хочется вырваться, побежать. Боюсь, снова боюсь. Страх боли делает меня послушной.

Вышли в зал, где ожидает какой-то человек. Вижу только его брюки и туфли. Не модные, но элегантные. А потом тот старческий голос, от которого я больше всего дрожала в черной комнате, когда меня разглядывали, строго проговорил:

- Надеюсь, в этот раз вы серьёзно подошли к вопросу?

- Уверяю вас, такого как в прошлый раз больше никогда не повториться. Это - абсолютно чистый товар. Только, только с провинции.

- Хорошо, я вам верю. Не буду менять поставщика только из-за одного неудачного случая.

- Спасибо, спасибо. Обещаю, к следующему разу подобрать что-то абсолютно потрясающее. Простите ещё раз.

Перекачанный урод так распинается, как будто из обычного быдла, вдруг превратился в официанта на светском рауте. Этот парень явно знает манеры и правильно умеет распределять, кому какие.

Пока я всё это слушаю, стою молча, боюсь даже пошевелиться. Может они забудут обо мне. Смешно конечно, но надежда ещё теплится. Хочется верить, что всё это неправда, а какой-то выдуманный цирк. Сейчас все повернутся, засмеются и скинут с меня этот дурацкий плащ. Старик скажет, что это был розыгрыш, просто обычный розыгрыш.

Нет. Это не розыгрыш. Те моменты, как я стояла на карачках перед толпой мужиков, ещё очень свежи в памяти. Сколько их было в комнате? Десять? Двадцать? Может пятьдесят? Грёбаные извращенцы. Наверное, смотрели и облизывались своими старческими языками. Мерзость. Но это никуда не денешь.

Теперь я - чья-то вещь.

Меня купили. Хозяин уводит меня отсюда.

Он - старый потасканный мужик, а я девственница, за которую он дорого заплатил. И теперь будет трогать меня своими сморщенными пальцами, и совать в меня, свой давно сморщенный член.

-----

Чем дальше, тем я спокойнее.

Наверное потому что телу надоело трястись мелкой дрожью, оно вдруг расслабилось. Или душ и одежда сделали своё дело, согрели, успокоили, получившую небывалый стресс кожу.

Странно, иду за стариком, уже почти ничего не боюсь. Почему? Решила, если он только посмеет сунуться ко мне со своим дряблым членом, то умрёт в тот же миг, когда попробует его в меня вставить. Нужно только дождаться момента.

Мы вышли из здания, вероятно во двор. Я вижу только плитку у себя под ногами, больше ничего. Кто-то подал руку, села в машину. Провалилась в мягкое кожаное сидение. Уже не такое, как грубая кожа софы, на которой я лежала мокрая, с расставленными в стороны ногами, пока меня осматривала чертова толпа мужиков. Эта кожа цвета слоновой кости, другая, нежная, уютная. Хорошо пахнет. Хочется сидеть, трогать и даже лежать.

Дверь машины захлопнулась, я очутилась в полумраке салона автомобиля. Осторожно тронула указательным пальцем капюшон, приподняла его. Рядом никого. Сквозь стекло вижу черный костюм покупателя и накачанный бицепс обезьяны, которая меня продала.

Быстрый взгляд вокруг, но его достаточно, чтобы понять, я нахожусь в салоне дорогого автомобиля. В зеркало увидела устремлённый на меня взгляд водителя. Всё время пока я осматриваюсь, он смотрит на меня. Я торопливо одернула капюшон и больше не пыталась его поднять, пока двери ни хлопнули и машина не тронулась с места. Тогда я снова приподняла капюшон, чтобы понять, где я, что это за дом. Пока крутилась, машина уже выехала за ворота и всё что я поняла это то, что они автоматически за нами закрылись.

- Оставь в покое капюшон, - услышала голос, быстро повернулась вперёд и увидела лицо старика.

С пассажирского переднего кресла он смотрит на меня. Буравит, голубыми, аж до белизны глазками.

- Куда вы меня везёте? - спросила, не опуская капюшона, - меня будут искать, я заявлю в полицию. Это называется - похищение человека.

- Слишком много слов. Будешь болтать, вернём тебя на базу. Запомни сегодня первое правило – если не спрашивают, лучше молчи.

Я вздохнула. Голос этого старика, как голос старого профессора по математике, у нас в универе. Строгий, требовательны, но не громкий. Заставляющий прислушиваться и внимать. От него веет годами и мудростью, но не добротой.

Сразу, вот с самого первого взгляда, я воспылала ненавистью к этому старику. И желанием при случае стукнуть его по голове. Прямо по макушке с негустой порослью, белых как слег, волос.

Седой на всю голову, а всё лезет куда-то. Какой ему там ещё секс? Ясное дело, этот старик ещё тот извращенец. Не удивлюсь, если он заставит меня заниматься сексом с кем-то, а сам будет смотреть.

Снова вспомнилась черная софа. Моя грудь с торчащими от холода сосками. Ведро воды вылитое на тело, чтобы оно окоченело. Странные манеры.

И ещё - почему я?

Ах, ну конечно, потому что я - девственница. Вот почему.

Черт знает что такое.

Нужно было отдаться, ещё тогда этому идиоту Владу, который хотел меня во время вечеринки и пыхтел, как паровоз, обтираясь об моё бедро. Но мне было так противно, от его потных рук и вонючего пивного перегара, что я просто оттолкнула. А Владу пришлось уйти со стояком в штанах. Если бы он был более нежен, и не обслюнявил мне шею, я бы точно отдалась ему, и сейчас не сидела бы в этой чертовой тачке, с седым стариком.

Едем уже наверное около часа. Не стану утверждать точно, так показалось. Иногда я приподнимаю капюшон, но всё что вижу, это деревья сплошной стеной несутся мимо нас. Ничего другого.

В один из моментов, когда машина начала ехать медленно и поворачивать, я приподняла капюшон и увидела за стеклом небольшой самолёт.

Черт, мы что куда-то летим?

И вот тут, снова стало очень страшно.

-----

Самолёт явно частный. Мы вышли из машины и сразу пошли к трапу. Кто-то подал мне руку, мелькнул рукав униформы пилота. Поднялись в салон, я прошла за стариком, вернее за его голосом. За эти, пару с лишним часов, он стал уже ненавистно-привычным. Таким, без которого нельзя двинуться, нельзя идти, нельзя останавливаться и вообще ничего нельзя. Беспрекословно я подчиняюсь этому голосу, чувствую, если начну возражать, мне же будет хуже.

Мы остановились.

- Вы можете снять капюшон, - сказал старик.

Я со вздохом облегчения освободила лицо, с головы ткань соскользнула сама.

Стоим в салоне самолёта, но тут всё не так как в обычных самолётах. Это длинная комната с несколькими креслами. У одной стены стол и отдельное кресло, а так же небольшой диван. Всё в бежевых тонах, чистое и приятное на вид. В воздухе тонкие ароматы еды. Сразу захотелось есть. Запах кофе пощекотал в ноздрях. Я повернулась на этот запах, в сторону задёрнутой шторки, старик заметил движение.

- Располагайтесь, сейчас принесу вам завтрак.

Завтрак? Разве сейчас утро? Кажется уже обед. Но он прав, для меня сегодня это именно завтрак.

Старик скрылся за дверью, а я удивилась, что это он такой вежливый. Наверное хочет накормить, а потом уже будет приставать. Но пока ничего пугающего не произошло и этот навязчивый аромат кофе даже успокаивает.

Взлетели. Один раз я летала на самолёте и то в детстве. Поэтому совсем не помню как это. Но теперь, страшно не было. Смена событий уже перестала меня удивлять.

Я скинула плащ, села в одно из кресел. Снова осмотрела салон, теперь уже не быстро, более внимательно. При старике не хотела проявлять чрезмерное любопытство, но когда он вышел, стала крутить головой по сторонам, разглядывать потолок, пол, стены, трогать кресло и выглядывать в иллюминатор.

Да, живут же люди. Это всё принадлежит кому-то очень богатому. Мало кто может позволить себе такой самолёт.

И тут вдруг одна мысль прорвалась во множество других - подожди, если это самолёт частный, самолет очень богатого человека, то чего бы это он прилетел куда-то, чтобы в какой-то тёмной комнате, выбрать девственницу. Эта мысль закрепилась и немного развернула ход моих предположений.

Почему так спокоен и вежлив старик? Он - слуга. Служит своему богатому хозяину. Доставляет ему девушек в качестве игрушек. А я - одна из таких игрушек. Скорее всего, со мной, так же как и с другими, этот богач поиграется и бросит. Только вот куда бросит, это уже наверное от меня зависит. Внезапное озарение расставило нескорые акценты.

Получается, нужно будет угождать этому человеку, делать все, что скажет, чтобы не прибил меня раньше времени.

А если я не смогу? Если он будет заставлять меня делать такое…?

Решила не волноваться раньше времени. Ведь не так страшен черт, как его рисуют. Возможно, это обычный простой человек, ну нравится ему трахать девственниц. Нравится проникать туда, где не было ещё ни одного члена. Хочет быть первым, завоевателем.

Сначала лишает девственности одну, а потом хочет другую девственницу, что тут такого. Ничего страшного. Дурное утешение для меня и глупое, но ничего больше пока не придумала. Решила волноваться, когда действительно будет отчего. А надумывать всякие опасности не буду. Чтобы раньше времени не портить настроение самой себе.

Вскоре вернулся старик, принёс поднос с кофе, круассанами и чашечкой джема.

Да, он точно слуга. Иначе, зачем бы он сам мне прислуживал?

Вероятно, делает сам потому, чтобы люди, которые есть в самолёте, не видели моего лица. Вижу, как плотно старик закрывает дверь. И никто кроме него не заходит.

Снова стало страшно. Да что ж такое.

- Мы будем лететь около пяти часов, вы можете отдохнуть здесь, на диване. Вон там уборная и душ.

- Хорошо, спасибо.

Я кивнула, мне уже даже нравится, как он прислуживает. Вот бы у меня был такой самолёт и слуга, много слуг. Мечты, мечты.

Резко вспомнила, что я товар, который купили и нечему тут радоваться.

Позавтракала. Немного успокоилась. Если кормят, значит не убьют.

Что снова за мысли?

В уборной я распустила волосы кое-где ещё вохкие. У зеркала шкафчик. Надеюсь, у них тут есть расчёска. Открыла и увидела несколько расчёсок в упаковке, несколько зубных щёток, тоже запакованных. Есть фен. Вообще удача.

Раскрыла одну из расчёсок. Думаю никто не будет против того, что я здесь хозяйничаю. Включила фен. Быстро посушила и уложила в привычные локоны свои длинные светлые волосы.

И снова лицо моё стало приобретать привычный оттенок. В глазах показался огонёк. И хоть ситуация по меньшей мере странная, неоднозначная и настораживающая, но мой природный оптимизм снова воскрес и начал указывать на плюсы такой ситуации, а не выкапывать минусы. Глупо.

Что если человек, к которому везут, влюбится в меня?

Такое ведь тоже может быть.

3

Почти весь полёт проспала на диване. Только когда этот человек, тронув за плечо, разбудил меня, открыла глаза и сразу вспомнила - где я.

- Прошу вас, сядьте в кресло, - сказал старик.

Я подчинилась, села, он пристегнул меня ремнём безопасности. Этот человек проявляет даже какую-то заботу. Сдержанную, аристократическую, без лишних движений и слов. Но он всё равно мне не нравится. Есть в нём что-то отталкивающее, что именно пока не могу распознать. Возможно потому, что с самого начала, в свете обстоятельств, я прониклась к нему стойкой неприязнью.