Девочка для Беса

Короче какая-то хрень со мной творилась и я точно знал, что это - хрень. Дерьмовая, непривычная тоска.

Подъехал к дому. Припарковался. Выхожу из машины. Смотрю на окна. В кухне свет горит. Кровь прилила к лицу мгновенно.

Неожиданно.

А может это не она. Может кто-то меня уже поджидает?

Если бы поджидали, сидели бы в темноте. Те кто может меня ждать не идиоты.

Но у двери, на всякий случай, пистолет достал. Подошел, прислушался.

Вставил ключ в замок. Открыл и толкнул дверь. Никто не выскочил на меня нападать. Тишина.

Я вошел. Сначала в комнату, включил свет. Никого. Потом на кухню.

Раскладушка разобрана. Ева лежит на ней. Спит. Точно спит.

Пакет, который я ей оставил, в углу валяется.

Не ушла, значит. Я улыбнулся. Постоял немного и пошел в комнату.

Упал на диван и кажется сразу заснул.

24. Ева

В этот день он не пришел. Вечером тоже нет.

Я приготовила ужин. Сижу, жду.

Брожу по квартире. Заглянула в его шкаф, потрогала одежду, вдохнула её аромат. Впитываю насыщенный и одновременно сдержанный мужской запах. Он пьянит, возбуждает, воздействует на меня. Пробуждает в воображении разные картины, движения и действия.

В этой комнате я словно уже в объятьях Беса. Это заставляет забывать о его холодности, равнодушии, толкает мысли на новое представление его самого. Нежного, сильного, ласкового и конечно любящего.

Время идёт, но Бес не возвращается.

Я легла на его диван, включила телевизор. Так и заснула.

Утром просунулась, Беса ещё нет.

Конечно, зачем ему сюда возвращаться. Он же думает, что я ушла. Значит, ушел и забыл. Получается, он действительно, совсем равнодушен ко мне. Ничего не изменится. Незачем и хотеть.

Тогда зачем я осталась. Наверное, действительно лучше уйти.

За это время много чего передумала. Решаюсь, собираюсь, но всё-таки боюсь уйти. Не могу сделать и шаг за порог, ведь если шагну - всё закончится. Не могу отвязать себя от этих событий. От этой квартиры. От него самого. Пока ещё не готова. Хочу быть с ними связана. Пусть всё было так плохо, но это тогда, раньше. Теперь обязательно будет хорошо.

Сижу, себя уговариваю. Понимаю, что это всего лишь обман, но не ухожу.

Вечером на второй день Беса всё ещё нет. Снова моё ожидание закончилось ничем. В одиннадцать я разобрала раскладушку и легла спать.

Прошло, наверное, часа два, возни и нежелания засыпать. Когда уже устала возиться и наконец, почувствовала что засыпаю, слышу сквозь сон, дверь в прихожей открылась, стукнула о стену. Я открыла глаза.

Он или кто-то другой?

Когда я ложилась спать не стала выключать в кухне свет, чтобы он, ещё с улицы видел, что я не ушла.

Тихие шаги до порога кухни… я замерла… не двигаюсь, не дышу. Слышу его дыхание. Повернуться боюсь. Пусть думает, что я сплю.

Щёлчок, свет погас. Бес развернулся и пошел к себе. Слышу, как он упал на кровать. Приподнялась, раскладушка скрипнула, я притихла. Дальше тишина. А потом, мерный сап, едва различимый настороженным слухом.

Немного подождала, поёрзала, ничего. Значит спит.

Я встала. Медленно осторожно, на цыпочках, пошла в прихожую. Заглянула в комнату и в темноте и увидела фигуру Беса. Лежит на диване прямо в одежде, в куртке, в ботинках.

По прихожей носится запах алкогольно-сигаретного перегара.

Этот запах ненавижу с детства. Ещё с тех времён, когда в нашем доме собиралась куча мужиков и отец с матерью бухали и курили. А мы с Русланом пугливо сидели в комнате или прятались во дворе, чтобы отец не начал нас искать и не заставил идти за самогоном к бабе Шуре.

Ненавижу запах перегара, потому что он вытягивает из памяти картины, которые я давно стараюсь забыть.

Теперь уже понятно, Бес пьян и спит, глубоко погрузившись в свои пьяные сновидения. А я, подошла к Бесу и начала стягивать с него ботинки. По старой, ещё детской привычке, когда отец приходил пьяный в стельку, падал на кровать в засаленном рабочем ватнике, в грязных резиновых сапогах и мать заставляла меня, его раздевать.

Расшнуровала, тяну тяжелый ботинок, Бес не двигается, не сопротивляется. Ему, как видно, по барабану. Ухватилась и потянула за рукав куртки, потом за второй. Бес только заворчал, что-то проговорил и перевернулся на спину.

Не знаю, что меня надоумило, но я, то ли, по всё той же привычке, то ли ещё чего, быстрым движением расстегнула пуговицу на его джинсах, и в этот самый момент, на моё запястье, стальным обручем легла ладонь Беса.

От испуга я дернулась, но он крепко держит. Сжимает. Давит.

В темноте его взгляд испепеляет меня на месте.

В испуге я оцепенела, от боли сжала губы.

А потом он резко отпустил мою руку и сказал:

- Пошла вон.

25. Ева

Отдернула руку, словно коснулась кипятка. Схватила его куртку машинально и вон из комнаты.

И снова моя ненависть проснулась. Выскочила, как чёрт из табакерки. Напомнила о себе. Заплясала новыми красками. Как же я могла он ней забыть?

- Придурок, - сказала я уже в прихожей, остановилась и куртку на крючок повесила.

Примяла ладонью, собралась уже уходить, даже повернулась, когда почувствовала что-то твердое под пальцами. Остановилась, как вкопанная. Догадка промелькнула мгновенно, и действие мгновенно родилось. Без мыслей, скользнула пальцами в карман, нащупала рукоятку и достала пистолет.

В полутьме прихожей, двумя руками обхватила его и смотрю. Не веря, но понимая, вот он - у меня в руках. Тяжелый, железный, идеальный. Пальцы скользнули по нему, погладили. Почему, зачем?

И какой-то злой, отчаянный, обиженный импульс толкнул в ту комнату, где на диване лежит Бес.

Торопливо, чтобы не передумать, вошла. Пистолет лёг в ладони мягко и удобно. Одним лёгким движением, будто знающее мои цели существо, занял ладонь, и слился с ней, будто так и было.

Стремительно подошла к Бесу и направила на него пистолет.

- Ненавижу тебя, - выпалила.

Я вложила в эти слова свою обиду и горечь. Всё, в чём виноват он и не виноват. Мной владеет необъяснимое, противоречивое чувство, хочется либо броситься к Бесу, либо нажать на курок. Одно из двух.

Сейчас этот пистолет стал решением всех моих проблем. Каких? Сама не знаю. Держу дрожащей рукой, ещё немного и ствол упрётся в плечо Беса.

Бес - вот моя основанная проблема.

Он повернулся. Черты неясные, но кожей ощущаю насмешливый взгляд.

- Сюда целься, чтобы сразу, - положил палец на лоб. - Что не мучился, не истекал кровью, не кричал от боли.

Говорит спокойно и я сразу успокоилась. Утихомирилась. Прошло желание нажимать на курок. Я вдруг растерялась. Резко пришло осознание, именно сейчас я могла совершить непоправимую, страшную ошибку.

Всего на одно мгновение я в замешательстве замерла, потеряла связь с реальностью, но этого хватило, чтобы Бес схватил меня за руку, крутанул, надавил на пальцы и пистолет с тяжелым стуком упал на пол, а я упала на диван.

Упала, пружинно, мягко. Не успела отреагировать, Бес оказался на мне. Прижал своим телом, придавил с силой. Его нога оказалась у меня между ног. Его живот прижатый к моему. Бес лежит на мне, держит руки, чтобы все мои дерганья сводить на нет, только лишь лёгким нажатием.

Лицо Беса прямо над моим. В темноте не могу различить его выражение.

- Ну что? Хотела меня прикончить? – по голосу ясно - доволен.

- Пошел ты сам - вон, - проговорила, напомнила его послание.

- Хочешь, чтобы я тебя трахнул, признавайся?

Он надавил на руку, от боли я выкручиваюсь ещё сильнее.

- И не мечтай. Ты и твоя банда, можете только брать и насиловать, только это больше ничего. Ну, давай, изнасилуй. Я поду в полицию и ты сядешь не только за похищение, но и за изнасилование.

Он несерьёзно как-то усмехнулся, и это прямо обидело меня.

- А ты не такая тихоня, как я думал.

- Давай, попробуй, я засажу тебя до конца жизни, - я выкручиваю руку, пыхчу под его телом и чувствую, как попадаю под его гипнотический аромат. Вырываюсь, а сама не хочу, дергаюсь, а сама ещё сильнее прижимаюсь. Не специально, а так получается.

Ещё немного и я перестану вырываться, обмякну, прижмусь. Но всё ещё борюсь настойчиво, исступленно. Показываю нежелание и злость.

- Хочешь, - как будто ловит мои мысли и усмехается.

- Отвали, ненавижу тебя, отпусти, - выдыхаю, но уже не со злостью, а действительно с горячим желанием, чтобы не отпускал.

Его лицо совсем близко, губы замерли над моими губами.

Чувствую, всё, пропадаю, отдаюсь, согласна…

- Я не буду трахать тебя. Подожду, пока сама будешь умолять, чтобы я тебя трахнул.

Он вдруг приподнялся и встал с дивана. Включил свет и с нахальной улыбкой меня осмотрел.

А я подскочила, оскорблённая и униженная.

- Никогда этого не будут, не мечтай! - и кинулась из комнаты.

-----

Утром на кухне готовлю завтрак. Возмущённо вздыхаю, прислушивалась.

Вот он встал, пошел в ванную, повернул ручку душа.

Вода льется плескаться. Затихла.

Дверь открылась. Бес на пороге кухни. Белое полотенце обхватило бедра. Голый торс, плечи, грудь, мокрые волосы. Я скользнула по нему взглядом и быстро отвернулась.

Слышу, он подходит. Руки мои дрожат, ноги подкашиваются. Вздохнула. Он обнял сзади. Его тело прижалось к моему. Ладони легли на талию, скользнули по животу. Я замерла в испуге и желании.

- Значит, говоришь - никогда этого не будет? – прошептал возле уха.

26. Ева

- Никогда, - шепчу, и себя не слышу.

Пропадаю. Гибну. Меня бросило в жар. Сгораю в бушующем пламени желания, Оно трогает, опаляет тело, охватывает, удушает. Задыхаюсь.

Горячие ладони Беса проникают под футболку, ложатся на грудь. Легко касаются, нежно нажимают. И я больше ничего не могу. Прижимаюсь спиной к его телу и воспаряю над миром. Вижу себя со стороны и ничего больше не знаю, только эти касания и прерывистое дыхание воле уха.

- А я хочу. Всё время тебя хочу. Днём и ночью хочу. Трогать вот так…

Он рушит сопротивление, нежным напором успокаивает ненависть, прогоняет её совсем.

- Целовать вот так, - губы Беса касаются шеи, - и ты этого тоже хочешь.

- Ты врёшь, я не хочу…

Как я ещё могу такое говорить?

Как могу отказываться?

Боюсь, но не шевелюсь, не разбиваю момент, не порчу его упрямством. Не хочу портить, сопротивляясь собственному желанию. Выдых