Исход. Часть 3. Установки по Скинии. Левит

Исход. Часть 3. Установки по Скинии. Левит

Валерий Белов

© Валерий Белов, 2026

ISBN 978-5-0070-6433-0 (т. 3)

ISBN 978-5-0070-6431-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Авторское пояснение

Поэтическое прочтение Ветхого Завета и его рассмотрение как литературного памятника вызывает огромное количество ассоциаций с настоящим временем смыслового и этического содержания.

Ирония и насмешка автора относится не к библейским авторитетам, а к несовершенству нашего мироустройства и к порокам человечества, которые являются тому причиной.

Нумерация глав проведена в соответствии с книгой «Лучше всех или завоевание Палестины Часть 2 (Исход, Левит)»

Глава 24. Не простудился бы мудрый пророк

Было приказано (кем, в каком звании?) Здесь Моисею: «На гору взойди Ты к Иегове, для общего знания Вверх Аарона с собой прихвати И Авиуда с Надавом! Взяв семьдесят Душ из старейшин, иди, не пыли И прикажи ортодоксам на пенсии Богу поклоны бить лишь издали. Пусть Моисей к Иегове приблизится На расстоянье, но только один. Ну, а народ, дабы с властью не свидеться В гору и вовсе чтоб не восходил». Пересказал Моисей все фантазии Те, что сорока несла на хвосте. И отвечал народ в единогласии: Всё, что сказал наш Господь, «Будет зде!». (В нашей стране, говорят, демократия, Я же грущу по былому в тиши. Всё, что когда-то вложила в нас партия Из головы уходить не спешит. Тру я порою задумчиво лысину Да по России украдкой всплакну. В вечной потребности к единомыслию К единороссам мне что ли примкнуть? — Следовать общему предназначению: Мимо — всегда и не делать — везде, И вопреки обстоятельств стечению Искренне верить, что всё «Будет зде!») Речь Иеговы, слова и воззвания Людям донёс Моисей поутру. Слов тех духовное их содержание Очень народу пришлось по нутру. Там под горою поставил он жертвенник, Камни ворочал усердно, аж взмок. Утро пред бурею выдалось ветреным, Не простудился бы мудрый пророк. С торсом могучим, с ручищами сильными Место сложил, где молебен служил, И по числу всех колен Израилевых Ровно двенадцать камней возложил. Во исполненье святого служения Юноши из Израиля сынов Жертву свою принесли всесожжения, Богу во славу заклали тельцов. Взяв половину той крови, на жертвенник Вылил пророк. В окруженье маслин Между народом и Богом посредником Кровь остальную по чашам разлил. Книгу завета взял с надписью дарственной, Вслух содержанье её огласил, В знак закрепленья тех дел государственных Кровью из чаш свой народ окропил, Так говоря: «Этой кровью заветною Свой подписал Иегова закон, В вечных разборках с врагами конкретными Выступит нашим защитником Он». Книги прослушал народ содержание, В недрах еврейских трудящихся масс Речь о всеобщем пошла послушании: Всё, что сказал Иегова — приказ. Сделаем всё, что сказал и послушными Будет тому, кто нас вывел из тьмы, За прегрешения и простодушие Дабы бежать нам тюрьмы и сумы… Семьдесят взявши старейшин Израиля, Сам Моисей, Аарон, Авиуд, С ними Надав, благородным собранием Как на заклание в гору бредут. Нечто гирляндой сияет подвешенной, Чистым сапфиром врезается в даль, То под ногами Его, снизошедшего, Лестницей в небо уходит хрусталь. На горизонте увидели Сущего В солнечном свете, в дыму от кадил. Рук не простёр Иегова, по случаю Не ослепил никого, не убил. Расположились у Бога в предбаннике, Дальше идти людям запрещено, Бога узрели народа избранники, Ели и пили что всем не дано. Бог оказал Моисею почтение: «В гору взойди ко Мне сам и будь там, Кладезь премудрости в нравоучении Здесь Я скрижали тебе передам, Что поценнее иного имущества, Чернью отторгнутого у дворян». (Как бы Бог ни был велик и могуществен, Слову написанному доверял. Правда, скрижали те не на папирусе Смысл излагали и правду несли. Лишь на камнях первобытную клинопись Люди тупые усвоить могли. Каплями от раскалённого олова Капали в душу народа слова. Сам Моисей в деревянные головы Истины Божьи как гвозди вбивал, Не уставал делать всем замечания, С тайной надеждой, что суть их дойдёт. Позже не раз Иегова отчаявшись Жестоковыйным народ назовёт, Отгородится от быдла масонами. Зная, как писари смысл переврут, Слово не писаное, но весомое Лишь посвящённым откроет Талмуд…) Встал Моисей, с Иисусом служителем В гору пошёл, как Начальник сказал, Прочим старейшинам и долгожителям До возвращения ждать приказал Всем оставаться и с места не двигаться: «Если разлады возникнут и ор, Кто на кого разорётся, накинется — Пусть Аарон их рассудят и Ор. Их оставляю в своих заместителях, Авторитет свой на них возложу, Сам же пока к Иегове-спасителю За указанием сверху схожу». Только взошёл Моисей, сразу облако Гору покрыло на целых шесть дней. Там на Синае мультфильмовским ёжиком В славе Господней бродил Моисей. В день же седьмой (если ближе к источнику — В сЕдьмый) воззвал к Моисею их Бог, Бишь Иегова, на славу заточенный, Облако в дым обратил Он и в смог. В ярком свечении ионизации Атом последний отдал электрон, То Аарон с целью иллюминации В тайне от всех запустил фазотрон. Вид Иеговы огнём поядающим, Магмой казался для прочих людей, И на глазах изумлённых товарищей В плазму вступил их пророк Моисей. Все слабонервные падали в обморок И поднимались без всяких врачей, А Моисей, посетивший то облако, Был на горе сорок дней и ночей.

Глава 25. Ведь приношенье совсем не дары

Здесь Моисею велел Иегова Волю народу свою передать: За приношенье не взыщет сурово, Всех к приношению впредь обязать, А несогласных кнутом наказать. «По сердцу Мне приношенья ходящих, Ведь приношенье совсем не дары, Те, что в слепцов превращают всех зрячих. Я ж, Иегова, свои топоры Не затуплю об дары до поры. Вот приношенья, которые должно Вам принимать и перечить не сметь, Приоритеты запомнить несложно: Золото — раз, серебро, дальше медь (Сталью чуть позже все будут греметь), Пряжа любая, прядут что в деревне, Кожи бараньи, виссон, козья шерсть, Камешки можно, елей для курений. Ассортимент весь здесь не перечесть, В общем, пусть тащит народ всё, что есть. Мне уготовьте святилище. Буду В нём обитать, пребывать среди вас. Скинии образ и образ сосудов Я покажу Моисею. Приказ: Сделать такие же мне на заказ! Сделай ковчег мой из древа акаций, Золотом чистым снаружи покрыть И изнутри! (Выпуском облигаций Стены не стал Иегова лепить, Их отложил, чтоб очаг растопить.) Сверху венец, дабы знали семиты, Где Иегове им службу служить. Кольца, шесты… Чтобы служкам левитам Оных посредством ковчег тот носить, Намертво в кольцах шесты закрепить. Мне очистилище золототканно Сделай двукрылое, то есть покров. Двух херувимов работы чеканной Лицами внутрь прилепи с двух боков, В стили Ампир мне исполни альков. В этот ковчег откровение свыше Ты положи, что тебе передам. Всё, от Меня что ты раньше услышал, Клинописью разложу по слогам, Дабы сподручней усваивать вам. Буду тебе между двух херувимов Я открываться, нести свой завет, Завучем в классе присяду незримо Слушать, как Мне исполняют обет, И в колокольчик звонить на обед. Все приношенья адажио, скерцо Вы принимайте. Мой славный народ Всё, что задумает в помыслах сердца, С тихою радостью пусть отдаёт, Не отправляйте его от ворот. Сделай Мне блюда и чаши, и кружки, И фимиамники, лить фимиам Чистого золота в четверть полушки… Земли обета по вере раздам: Вам — по дарам, а иным — по шарам. Хлеб на столе обновляй ежедневно Для предложенья пред лицем Моим, Великодушным порою и гневным. За покрывалом лицо сохраним, Смертному дабы не свидеться с ним. Чистого золота сделай светильник. Должен чеканным светильник быть сей, Стебель и ветви с него выходили б — Что за светильник, когда без ветвей? Золота здесь Моисей не жалей. Должен он быть обязательно цельным, Выполнен точно как на чертеже. Документацию вышлю отдельно. Этот прожект и с цветами сюжет Мне присоветовал сам Фаберже. Яблоки, чашки — не просто бравада. Сделай конкретно вкруг них семь лампад, Чтобы светили они куда надо, То есть вперёд, а не косо, назад, Дабы не щуриться на образа. Сделай щипцы к нему, на причиндалы Чистого золота целый талант Ты отряди, а окажется мало — Мы соберём с населенья сто крат, Дать Иегове любой будет рад. Светом в ночи будет этот светильник, А не какой-то торшер-ширпотреб (Нужный кому-нибудь как кипятильник, В номере тайно чаёк свой согреть, Рыло консьержке-змее утереть)».

Глава 26. Первый в истории Божеский храм

«Скинию, то есть чертог для моления, Из десяти сделай ты покрывал Виссона яхонтового кручения». (Редкий по времени материал. Чем отыскать его цвета червлёного — Проще с козла надоить молока… Разве что выкрасть с музея Будённого Знамя дивизии или полка…) «На покрывале искусной работою Вытки Мне двух херувимов анфас Точно на стяге с особой заботою». (Вроде как Ленин и Сталин у нас). Дальше работы идёт описание, Что интересно лишь для мастериц. Скиния — это чертог для собрания, Место, где молятся, падая ниц. Весь в херувимах покров очищения Золотом выткан для самых крутых. Посередине — ковчег откровения, Центр мирозданья, Святая святых. Брусья для скинии древа акации, Золото, медь, серебро по углам, Входа четыре, чтоб всем не толкаться там — Первый в истории Божеский храм.

Глава 27. Установки по скинии

С уточнением, как сделать жертвенник, Иегова выдал чертежи Моисею. Без уменья медника Ту печурку было не сложить. Мы опустим разные подробности, Исключенье сделаем одной: Основная капища особенность, Что ковчег тот был переносной. Не мешало это откровению. Сам кочуешь и ковчег тащи, Дабы Бог свои соображения Мог оперативно сообщить. Полагалось строить двор для скинии В сто на пятьдесят мужских локтей (Восемь соток, в метраже прикинем мы), Медью отороченный плетень. Колья, принадлежности — всё медное, В серебре лишь связи и крючки (Эти украшения небедные Растащили б наши дурачки.) «Прикажи народу ты Израиля, Битый из маслин нести елей, Чтоб светлее в скинии собрания Было чем от прочих фонарей. Зажигать светильник Мой по вечеру Будут Аарон и сыновья. К этому огню, пока не вечному, Буду иногда спускаться Я, Облаком, дымком стоять инкогнито, Помыслы людей чтоб знать своих. Целиной (пока ещё не поднятой) Вечный то участок в роды их».

Глава 28. Одеяние священников

«Дармоедов Эников и Беников Не приемлю, здесь у вас не тут! Будут Мне поставлены в священники Аарон, Надав и Авиуд, Ифамар, Елиазар кровинушка — Аарона дети. Для Меня Будет петь псалмы, а не «Дубинушку» Моисея близкая родня. Им одежды сделаешь священные Славы для, отличий, красоты. За покрой и качество отменное, Моисей, ответишь лично ты. Что касается тебя: со всеми мудрыми, Дух премудрости в кого вдохнул, Переговори. С делами трудными К ним прийти Я б сам не преминул. Мне в священники для посвящения Аарона перечень одежд Выдам Я тебе для воплощения Всех Моих задумок и надежд. Зимняя одежды форма, летняя, Для служения и на парад, Место справа — там чинов отметины, Слева — для отличий и наград. Главный элемент для облачения — Дорогой наперсник из камней, Украшение Первосвященника, Что всех прочих будет поглавней. Здесь ефод — одежда, но короткая, Риза верхняя, под ней — хитон Застежной, кидар (пилотка ротная, А цилиндр появится потом). Здесь приказ, не просто обращение, За задержку голову сниму: Пусть одежды сделают священные Аарону, брату твоему И сынам его для поставления В клир святой»… Так новый институт На земле возник в одно мгновение. Иегова — это вам не тут! «Пряжи цвета яхонта, червлёного Золота в достатке пусть возьмут, Из виссона редкого, кручёного Пояс и ефод ему сошьют. Оникса два камня драгоценные, От усердий не смыкая вежд, Ты изрежь. Те имена бесценные По порядку их рожденья режь! На иных двенадцати оправленных (Кислоты на камень не жалей) Вытрави сынов как звать Израйлевых Из числа двенадцати колен. Надписью расцвеченной перронною, Как надраенная пастой медь, Камни те у сердца Ааронова Будут вечной памятью гореть Первым избранным. То сердца жжение Отразят топаз и изумруд, Дабы Иегова при служении Вспоминал, как каждого зовут. Если на делах сосредоточенный Вдруг священник очень исхудал, То наперсник закрепить цепочкою, Чтобы он с ефода не спадал. Золотую цепь припоем олова Намертво к застёжкам припаять, Дабы отморозку безголовому Украшенье было не сорвать. Яхонтового цвета ризу верхнюю, Чтобы головой не застревать, Сделай непременно ты с прорехою На ефод ту ризу одевать. Вкруг отверстия обшивка тканная Быть должна, обмёточный тот шов Крепость ей придаст. А риза драная — Не солидно и не хорошо». Гардероба изложив подробности, Как добиться славы, красоты, Жрец вниманье уделяет тонкостям По сокрытью тела наготы — Платье нижнее от чресл до голеней Вниз струится пусть льняной волной. Иеговой было не дозволено Обнажаться даже в выходной. Из своей заоблачной обители На последнем самом этаже Иегова в скинии служителей Обязал не шастать в неглиже. Чтоб под взглядом Бога осуждающим От стыда за плоть не умереть, Им (как позже в кожанках товарищам) В холод мёрзнуть, в жаркий день потеть. То постановленье было вечное: Снизу не развязывать тесьму.