Есть тысячи имен…

За руку вас взять я не смогу.

Дева, вы же знаете меня.

У вселенной я всегда долгу

Я хранитель вечного огня.

Боги дали это порученье мне.

Я хранитель вечного огня.

Тень свою отбросив на стене,

Отдыхает тень вместо меня.

Если брошу дело хоть на миг,

То погаснет всюду Агни вечный,

И тогда его огненный лик

Проклятье даст мне за мою беспечность.

Перестанут масло возливать

В огонь жертвы мудрые брамины.

Мир, сиявший, станет умирать,

Кшатрии покажут в битве спины.

Ведь огонь — уста вечных божеств.

Семиликий дивный рыжий конь!

Он обитель вечных совершенств,

Его хранит всегда моя ладонь.

Дева, вы же знаете меня.

Я хранитель вечного огня,

Что в моих руках всегда горит,

Танцует пламя, отбивая вечной жизни ритм.

Не могу за вами я пойти,

Вашим мужем стать я не посмею.

И если сможете меня простить…

Пусть другой гирлянду вам шею

Надевает с ясным чистым взглядом,

Пусть другой вас любит и хранит,

И сияя огненным нарядом,

Агни вас навек соединит.

Дева, вы же знаете меня.

Только все же рядом остаетесь.

Я, вас в том нисколько не виня,

Любуюсь тем, как сладко вы смеетесь.

Ваш один вопрос, слетевший с губ,

Удивил до глубины души!

Почему я все еще не труп?

Почему стою, как будто жив?

И меня не призывает небо?

Как я уцелел среди огня?

Как еще не обратился пеплом?

Просто вы смотрели на меня.

Как же руки не обжег я, дева?

Потому что вы ласкали взглядом.

Потому что вы стояли слева,

И ваш взгляд мне даровал прохладу.

— — Парамахамса — —

Лебедь растревоженной судьбы,

Крыльями взмахнув, взлетает ввысь,

Небо, небо! Если, если бы…

Я могла б сказать ему — приснись.

И он бы тот час же приснился мне.

Как по мановению руки.

Лебедем он, став в том дивном сне,

Плыл б ко мне по заводи реки.

Я была его бы лебедой,

И плыла б к нему сквозь все миры,

Лед любви растаял лишь водой,

Нет больше безумия игры.

Лебедь растревоженной судьбы,

Снится мне, плывущий по реке.

Небо, небо! Если, если бы…

Среди тьмы свет видеть вдалеке.

Среди зла — Парахамсу видеть.

Лебедя сознания Души!

Чтоб мог любить, забыв как ненавидеть,

Каждый, в чьих руках карандаши,

Кто картину жизни вновь рисует,

Где возлюбленных не уберечь…

Порыв сердца, что всегда ликует,

В череде безумных сладких встреч.

Ты — мой лебедь, буду лебедой,

Я как Дамаянти, ты — мой Нала!

Молоко не смешивай с водой,

В чистоте тебя душа узнала.

Ты мой Хамса, я твоя Пара,

Ты мой Пара, Хамса я твоя!

Снова начинается игра.

Кто победит теперь, любовь моя?

* Парамахамса — это высший уровень духовного развития, на котором санньяси достигает единения с «высшей реальностью». В переводе это слово означает «Высший лебедь» (состоит из парама, означающего «высший» или «трансцендентный», и хамса, означающего «лебедь или дикий гусь»).

*Нала и Дамаянти — индийские возлюбленные, в чьей истории любви связующим звеном стал лебедь.

— — качество — —

Качество бога — быть безупречным,

Лишенным кармы, всегда добродетельным и сияющим,

Идти не касаясь земли.

Если вести беседу, только о вечном.

Если быть кому-то поддержкой, то быть понимающим.

Чтобы все беды исчезали вдали.

Качества человека — жить в сомнениях,

Ошибаться, быть грешным, молиться Богу.

Не знать ответов.

Теряться среди людей, не зная где верное мнение.

Стоять на перепутье, не зная как выбрать дорогу.

Щуриться от яркого света.

Качество богини-матери — каждого человека, с любовью, как сына,

Превратить во всемогущего бога, стоящего без опоры,

Способного воссиять.

Из потерянного безумца сотворить миров властелина,

И это на руку скорую.

Способна Богиня-Мать.

Екатерина Нильская

— — храм ее тела — —

На входе в храм ее тела я подносил цветы

Я целовал ее руки, подобные стеблям лотосов

И не мог напиться ее сладостной красоты

И не мог насладиться сладостью ее голоса…

— — мать блаженства — —

Стихотворение посвящается Сарасвати и всем творческим женщинам.

У меня нет ребенка — я все же мать,

И стоит это ли объяснять?

Я мать картины, стихотворенья,

я мать прекрасного угощенья,

Я мать всего, что я создала

— я мать всего, чем всегда была.

Я мать хрупкой ткани всего бытия,

Обрезав у ненависти края,

Я плету и тку в паутине дней

То, что делает нас сильней.

Я мать. Я чувствую за версту

Как кто-то шепчет лишь в темноту

Не зная, что я пошлю свой свет.

Спасу от тьмы — боли больше нет.

Я мать той радости, что создам,

Я мудрости мать — ум не по годам,

Я мать эмоций — в себе взращу,

Цветы любви. Всех людей прощу.

Любая женщина — мать всего.

Она мать картины, стихотворенья,

Она мать музыки, угощенья,

Она мать песен, что пропоет,

Она мать радости, что живет.

Мы матери тем детям, неземным,

Что проникают в чужие сны.

Мы рожаем надежду, любовь и веру,

И они проникают в любые сферы.

Мы из хрупкой ткани вселенной всей,

Полотно любви шьем во всей красе.

Если дам рождение злым словам,

Умыслу злому, недобрым жестам,

То я мать злобы, я зло создам…

Не лучше ли быть матерью блаженства?

Я мать картины, стихотворенья,

Я мать прекрасного угощенья,

Я мать той радости, что создам.

Сияющей в небе будто звезда.

Я мать музыки, и любви,

Я творчества кладезь — ты позови,

Горят идеи мои в огне.

Они днем и ночью идут ко мне.

У меня нет ребенка — я все же мать.

Ответственна за все, что я создаю.

Свои творения обнимать,

Как и те песни, что я пою.

Пусть нет ребенка — я все же мать.

Могу дать рождение угощеньям,

Могу дать рождение стихотвореньям,

Могу рожать миллионы книг,

Идеями сыпать как мир возник.

Могу дать рождение многим песням,

О том, как бывает прекрасно вместе.

Могу дать рождение злым словам.

Могу дать рождение недобрым жестам.

Но злые дела никогда не создам!

Не лучше ли быть матерью блаженства?

Екатерина Нильская

— — Дурга — —

Дурга;

Ее дивный лев уже в прыжке,

Ее третий глаз горит прекрасно,

И сияет царственно в руке

Трезубец, освещая лик ужасный,

Армия асуров прочь бежит,

Кали чашу крови пьет до дна,

Левая часть тела задрожит,

Значит будет битва и война!

МахаЛакшми, Сарасвати, Кали,

Маха-Дурга, Маха-божество!

Мы тебя, Богиню, призывали,

В сердце возрождая волшебство!

Ее дивный лев на части рвет

Асуры застревают меж зубами,

Шива славу Дурге пропоет,

И шагает Деви над богами!

В танцовщицах она воплощена,

И в девушках, что делают гирлянды,

И в храмах как прекрасная жена,

В девушках, украшенных нарядно!

На поле битвы в ней живет победа,

С ребенком на руках в ней материнство!

Когда повсюду тьма, она источник света,

Она богиня вечного единства!

В красном сари, с четырьмя руками,

Восседает в небе без опоры,

Лев взревел вверху над облаками,

И от рева задрожали горы!

Сада-Шива быть у ног любимой,

Много юг мечтал, дрожа от страсти,

Но не позволяют это гимны,

Ведь жена у мужа в вечной власти!

Ног жены коснуться — тон дурной!

Дурга вновь отказом отвечала!

Ведь только враг, убитый в битве мной,

У ног лежит! — И Дурга замолчала.

Тогда Кайлас оставив для Богини,

Став царем асуров, вечный Шива,

Махишасур — он обрел то имя,

Что звучало очень горделиво!

И в любви признался Многорукой,

Бык безумный, был влюблен в нее,

Но услышав звон тетивы у ее лука

Он в ответ послал свое копье!

Дурга отвечает: Ты шакал!

С моим Шивой вовсе не сравнишься!

Шакал со львицей ввек не танцевал!

Поэтому гордыни ты лишишься!

И у ног Трезубцем покоренный,

Он лежал, губительно-влюбленный,

У стоп Богини, их рукой лаская…

Дурга улыбалась, кто Он, зная…

На ногах звенят Ее браслеты,

Махиша, пораженный в грудь трезубцем,

Целовал ей Ноги до рассвета…

Любовь Шиву сделала безумцем.

Со Льва сойдя, влюбленная богиня

Сотней рук Махишу обняла!

Никогда меня пусть не покинет

Та любовь, что в сердце расцвела.

Екатерина Нильская

Пояснения:

Стихотворение описывает величие богини, а также повествует о тайной игре (Лиле), в которой Шива превращается в Махишасура ради желания коснуться стоп Дурги. Он выражает это желание, но она отказывает ему, поскольку жена в индуизме не позволяет мужу касаться своих стоп. Однако поверженный враг в битве всегда лежит у моих стоп — говорит Дурга, как бы давая ответ как исполнить желание Шивы.

— — лотосы очи — —

И неважно какая юга,

И совсем неважна погода!

Они видят во сне друг друга,

День за днем или год за годом.

Ночи тянутся бесконечно,

Он так нежен — она юна.

Она любит мечтать о вечном,

О мирах, где всегда весна.

Говорят, ног всего четыре.

У той дхармы, что славят все.

Но когда они рядом, в мире

Расцветают во всей красе

Чистота, аскетизм и радость,

Смелость, что уничтожит страх,

Они вместе — даруют сладость.

Дхарма будто на ста ногах.

— У тебя лицо озеро чистое,

Раскрывает лотосы-очи.

— А ты словно солнце лучистое,

Освещаешь его после ночи.

Он подобен цветом сапфиру,

А она с дивным золотом схожа.

Ощущают блаженство три мира.

Исчезает любая тревожность.

Наслаждается Кришна с любимой,

Губы «Радха» прошепчут во сне.

После, облик приняв свой незримый,

Снова издали чудится мне.

И неважно какая юга,

Пусть эпоха сменяет другую,

Они видят во сне лишь друг друга,

Слившись в красоте поцелуев.

Екатерина Нильская

— — куркума, манго, лотос, ганга, гималаи, преданность — —

Куркума, манго, лотос, Ганга, Гималаи, преданность.;

Специй царица куркума золотистая,

Яркая как солнце многолучистое,

Лицо невесты перед свадьбой делает сияющим,

А если в блюдах, делает здоровье процветающим!

Специй царица золотистая куркума,

Лицо жениха перед свадьбой делает привлекательным,

Она рождается как мудрость, что выходит из ума!

Сделает облик чарующими, разум — блистательным!

— —

Царь фруктов манго — кто ест его, всегда смеется,

Все дети Индии любят безумно манго,

Сам Хануман решил, что манго сокрыто в Солнце,

И полетел сквозь пространство под звук мриданга!

Царь фруктов манго — сочный, сияющий, сладкий,

Вкушая тебя, обезьяны не знали бед!

Сита на Раму взгляд бросала украдкой,

Взгляд сладкий как манго, сияющий словно свет!

— —

Царь цветов лотос, растущий в грязи пруда,

Лепестков никогда не коснется мутная вода,

Он остается чистым среди бед и боли,

Станьте как лотос — своей силой воли!

Царь цветов лотос томится в озере, словно в плену,

Лишь в нежных руках Лакшми он обретает дом,

Он ждет ее, пришедшую к озеру, только ее одну!

И от волнения дышит с большим трудом!

— —

Царица рек Ганга, текущая сквозь миры,

Из пальца Вишну на волосы вечного Шивы,

И в Брахмы сосуд стекает во время игры,

Ведь Ганга стремительна, и как богиня, игрива!

Царица рек Ганга, запутавшись в волосах носителя трезубца,

Вызвала ревность Парвати и поклонилась ей!

Приняв на голову могучую из рек, Шива стал похож на безумца,

Непросто сдержать ее воды, что в мире всего быстрей!

— —

Царь гор Гималаи, могущественный, и снежный,

Обитель отшельников, всем дарит свою нежность,

Кто таит в сердце желанье от мира уйти,

Тому в Гималаи открыты дороги и все пути!

Там, в Гималаях, была мать Мира Парвати рождена,

Там в Гималаях Парвати замуж за Шиву была отдана,

Дорогие сердцу богов, возвышаются Гималаи,

И не разрушатся, вечные, до самой Пралайи!

— —

Как Гаруда царь птиц, лучший из пернатых,

так Вишну лучший среди богов,

Как Лакшми лучшая из дарующих награду,