Палеолит глазами аналитика. Маршруты палеомиграций

Палеолит глазами аналитика

Маршруты палеомиграций

Владимир Полозов

© Владимир Полозов, 2026

ISBN 978-5-0070-6023-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предыстория

Туризм местного значения

Никогда бы не подумал, что займусь аналитическими исследованиями палеолита. Да и не предполагал, что исторический период не имеющий никаких документальных источников и опирающийся на находки каменных артефактов и костей может стать объектом исследования кого бы то ни было кроме специалистов в области археологии. Однако, три обстоятельства вызвали интерес к этой теме. Первое обстоятельство имеет точную начальную дату — 21.10.2022, когда опубликовал в Живом Журнале мысли о туризме «местного значения». Вот этот пост в редакции 2.0.

Туризм — туризму рознь. Есть туристические объекты мирового значения — Эйфелева башня, московский Кремль, лондонский Тауэр… Есть туризм федерального значения — Троице-Сергиева Лавра, Сочи, Приэльбрусье… Есть достопримечательности областного значения — Коломенский кремль, Новоиерусалимский монастырь, Мураново… Таких достопримечательностей мало и они привлекают тур. потоки со всего мира, страны или области сообразно статусу и раскрученности. А есть туризм местного значения, рассчитанный на коренных обитателей и жителей соседних городов. Считается, что именно этот вид туризма является самым массовым, вносит самый большой вклад в экономику, а кроме того, способствует приросту населения, привлекая новых жителей более высоким качеством жизни. Эту мысль извлек из сюжета о парке района Седл-ривер, устроенном по берегам реки Седл, притока реки Пассаик, впадающей в свою очередь в реку Хакенсак на северной оконечности залива Ньюарк, задней бухты Нью-Йоркской гавани.

Городок Фэр-Лон, о котором рассказывалось в видеоролике — американский аналог примерно 1/3 части Ногинска (что-то вроде посёлка). Но Седл-Ривер-парк ориентирован на жителей шести смежных городков и посёлков: Риджвуд, Глен-Рок, Парамус, Фэр-Лон, Элмвуд-Парк и Садл-Брук с общим населением 135 тыс. чел. и территорией 73 кв. км. Это близко Ногинску с населением 104 тыс. чел. и территорией 52 кв. км. Но размером рекреационной территории район Седл-Ривер и Ногинск отличаются принципиально. Рекреационная территория Седл-Ривер парка 2,41 кв. км, что составляет примерно 3% застроенной городской территории. Рекреационная (незастроенная) территория Ногинска составляет от четверти до трети городской территории, то есть на порядок больше американского аналога.

Илл.1 Карта парка Седл-ривер и план Ногинска

Как пишут путеводители, городки района Седл-Ривер штата Нью-Джерси выбирают для местожительства представители верхней половины среднего класса благодаря транспортной инфраструктуре (час до Манхеттена на электричке), школам и хорошему обустройству рекреационной зоны. Всегда считал, что Ногинск имеет колоссальные преимущества перед другими городами благодаря протяженности живописных лесных прогулочных маршрутов в городской черте и удивлялся тому что они недооцениваются и совершенно не популяризируются. Возникла мысль, что лесные прогулки в городской черте Ногинска, по аналогии с парком района Седл-ривер, можно объединить в едином маршруте ландшафтно-исторического парка «Рогожские поля на Клязьме». Самое приятное, что этот парк уже существует в реальности. Лесные тропки не нужно укатывать в асфальт или умащивать плиткой. Пни и стволы поваленных деревьев не хуже лавочек годятся для отдыха, а вблизи всех маршрутов есть автобусные остановки, позволяющие путешественникам начинать и завершать прогулку в любом месте, где заблагорассудится. Нужны только указатели маршрутов на развилках тропинок и карта маршрута в начальной точке, но это копеечные материальные затраты. Пофантазировал, как могла бы выглядеть маршрутная карта такого парка.

Илл.2 План ландшафтно-исторического парка «Рогожские поля на Клязьме»

Сделав до этого несколько туристических аудиогидов по достопримечательностям Ногинска и окрестностей, продолжил фантазировать уже на тему того, какие замечательные исторические аудиогиды можно было бы сделать для лесных прогулок. На улицах рассказы о далеком прошлом производили бы большее впечатление, звуча не в современных городских, а в исторических ландшафтах. А на природе все ландшафты можно считать историческими. Вот и текст недавно прочитанной книги (РОССИЯ. Полное географическое описание под редакцией В.П.Семенова. Том 1. Московская промышленная область. СПб, 1899) с описаниями природы, формы поверхности, растительного и животного мира) показался актуальным и современным…

В начале исторического периода вся рассматриваемая область была покрыта дремучими, девственными лесами. Леса эти образовали сплошной и густой покров, прерываемый лишь кое-где болотами, озерами и многочисленными реками и ручьями. Никаких постоянных путей сообщения по ним, кроме водных, не существовало, а глушь и безлюдье в них были такие, что нетрудно было заблудиться даже целому войску… Однако в этих сплошных лесах существовали более или менее обширные безлесные пространства. Такие пространства, окруженные со всех сторон трудно проходимыми лесами, носили в наших летописях названия полей. Суздальско-Юрьевское поле сослужило русской истории крупную службу, так как на этой поляне, благодаря её обширности, осела та шедшая вероятно отчасти из земли Кривичей, отчасти из земли Вятичей и из Днепровской Руси струя славянской колонизации, развитие которой образовало сначала Суздальско-Владимирскую, а потом и Московскую Русь. Можно полагать, что и самая Москва возникла на окраине такой поляны, намек на существование которой сохранился в названии Ходынского поля.

В «Сказании о чудесах Владимирской иконы Божией Матери», предок местоположения нынешнего города Ногинска (Богородска до 1930 г., села Рогожи до 1781 г.) назван «Рогожскими полями». На прогулке по берегам Черноголовского пруда, выбравшись из заболоченного правобережного участка Вырвинской рощи на Вырвинскую полянку, человек испытывает, наверное, те же ощущения, что и средневековый путник, выбравшийся в раннемосковский период с территории нынешней Болотной площади на территорию нынешней улицы Большая Полянка. А вспомнив историю пути князя Андрея Боголюбского из Вышгорода во Владимир в 1155 году, приходит понимание, что в упоминаемых в первоисточниках «Рогожских полях», главным было слово «поле» (безопасное место, к которому ведут труднопроходимые пути), а слово «Рогожские» есть лишь понятное современникам географическое уточнение локации (что-то вроде современных координат GPS). Одна проблема, — если Богородск-Ногинск имеют большое историческое прошлое, о котором многое можно рассказать, история села Рогожи не балует яркими историческими событиями и археологическими находками. Но с другой стороны, благодаря выгодному географическому положению, Рогожский стан в древности выполнял функции транспортно-коммуникационного узла, соединяющего места, известные яркими событиями и древними памятниками. А значит стержнем исторического аудиогида можно сделать рассказ о путях Восточного Подмосковья от начального заселения. И начать его можно цитатой из Географического описания 1899 года:

Немало тысячелетий прошло с тех пор, как в области России, называемой ныне Московской промышленной, впервые появился человек. Ледник, сковывавший когда-то эту часть России, тая, удалялся к северо-западу. Вслед за ним двигался и первобытный человек каменного века, современник мамонта, допотопного носорога и пещерного медведя. Этот человек принадлежал к палеолитической эпохе, т.е. к самой древней во всей человеческой культуре.

В следующую, неолитическую эпоху, когда уже вымерли те исполины, которых ещё застал человек на заре своего существования, он жил, повидимому, уже во многих пунктах рассматриваемой области, преимущественно сосредотачиваясь у берегов озер и рек, занимаясь рыболовством и охотой…

Собственно, этим текстом и ограничивается вся история заселения центральной России в каменном веке. Но одной цитаты для аудиогида маловато. С первоисточниками от мезолита до наших дней проблем нет, но о палеолите я знал ничтожно мало. Кроме Сунгиря около Владимира на Клязьме, Зарайской стоянки на реке Осетр (притоке Оки) и черепной крышки неандертальца, найденной при впадении реки Сходня в Москву-реку, других претендентов на места пребывания древних людей не было. А из этих никак не складывалась целостная картина начального расселения. Пришлось погрузиться в книги по археологии палеолита.

Эволюция палеоконтекста

Илл.3 Краткая персонифицированная история палеоконтекста

Второе обстоятельство, которое существенно подогрело интерес к палеолиту, связано с идеей проследить, как менялись представления о начальном заселении территории Волго-Окского междуречья от XIX века до наших дней. Сначала собирался ограничиться изучением энциклопедических статей (Брокгауз и Ефрон, Гранат, три издания Большой Советской и последнее Российской), но очень быстро увлекся чтением первоисточников и вдохновился глубиной темы. Природа хорошо умеет сохранять свои секреты и одновременно поддерживать иллюзию, что их можно легко разгадать. Вместе с тем нет большего удовольствия, чем процесс познания непознанного. Чувство радости от процесса ощущалось при чтении каждой монографии, что вдохновляло на новые идеи. Попробовал составить собственное представление об эволюции взглядов на древнейшую историю и составил персонифицированный список ключевых работ и открытий, сформировавших современные знания о палеолите.

1836 Датский археолог Кристиан Юргенсен Томсен, занимаясь классификацией древностей в Национальном музее Дании в Копенгагене, в «Путеводителе по северным древностям» предложил и обосновал систему трех веков археологической периодизации (каменный, бронзовый и железный), которая получила повсеместное распространение и с тех пор только совершенствовалась.

1865 Британский археолог Джон Леббок в книге «Доисторические времена» предложил более дробную периодизацию каменного века, выделив палеолит (древний каменный век) и неолит (новый каменный век). Год спустя ирландский археолог Ходдер Майкл Уэстроп предложил вставить мезолит между палеолитом и неолитом, руководствуясь не материалом, из которого изготавливались главные орудия, а технологией обработки.

1871 Чарльз Дарвин в труде «Происхождение человека и половой отбор» научно обосновал гипотезу эволюции человека от древних обезьян. После этого религиозные аргументы перестали принимать во внимание, опираясь на датировку артефактов.

1881 На Международном геологическом конгрессе прототипом международной системы стратиграфической классификации стала «Таблица осадочных формаций» швейцарского геолога и палеонтолога Эжена Реневье с четырехступенчатой хронологизацией по эрам, периодам, эпохам и векам. Появилась вторая шкала относительной датировки артефактов.

1881 Русский археолог граф Алексей Сергеевич Уваров в двухтомнике «Археология России. Каменный век» обобщил все известные на тот момент данные о каменном периоде в России, отстаивая гипотезу о древних охотниках на мамонтов в Муроме на 55-ой параллели северной широты. Поскольку граф использовал систему классификации Эдуарда Ларте, основанную на палеонтологических находках (эпохи пещерных медведей, мамонтов, северных оленей), а западные археологи — систему Мортилье, его гипотеза не нашла поддержки европейских ученых.

1882 Французский антрополог и археолог Габриель де Мортилье в работе «Доисторическая жизнь: происхождение и древность человека» синхронизировал эволюцию человека от первых гоминидов до Homo sapiens с собственной, разработанной еще в 1869 году системой археологической периодизации палеолита по технике изготовления и форме каменных орудий (шелль/ашель — прямоходящий и гейдельбергский человек, мустье — неандерталец, солютре/мадлен — человек разумный).

1909 Баварские геоморфологи (исследователи рельефа) Альбрехт Пенк и Эрнст Брюкнер, развивая и детализируя идею Великого оледенения в своем труде «Альпы в ледниковый период», выделили четыре альпийские ледниковые эпохи: гюнц, миндель, рисс и вюрм.

1938 Советский археолог Петр Петрович Ефименко в книге «Первобытное общество» дал исчерпывающее описание палеонтологических объектов на территории СССР, синхронизированных по всем известным на то время стратиграфическим системам (геологической, ледниковой, палеонтологической, археологической Мортилье и, даже, социо-эволюционной Энгельса, основанной на системе американского этнографа Льюиса Генри Моргана, классифицирующего первобытное общество по трем стадиям дикости и трем стадиям варварства).

1946 Американский физико-химик Уиллард Либби предложил метод радиоуглеродного датирования, за что в 1960 году получил Нобелевскую премию по химии. Сначала этот метод произвел переворот в геологии и палеонтологии, а к концу XX века стал основным методом абсолютной датировки в археологии и палеогенетике.

1948 Советский географ-палинолог Владимир Поликарпович Гричук, создатель сепарационного метода обогащения исходных проб пыльцой и спорами, издал два руководства по его применению. Благодаря им, абсолютное большинство советских датировок в археологии и гляциологии сделано по этому методу, что дало мощный импульс развитию палеогеографии.

1955 Итальяно-американский геолог-микропалеонтолог Чезаре Эмилиани разработал метод морских изотопных стадий (МИС), реконструирующий изменения льда и палеотемпературы на суше по изменениям изотопного состава, благодаря чему определена абсолюная хронология последних оледенений и межледниковий четвертичного периода.

1975 Советский географ Дмитрий Дмитриевич Квасов, крупнейший специалист по палеолимнологии (изучение древних озер и ручьев), в монографии «Позднечетвертичная история крупных озер и внутренних морей Восточной Европы» обстоятельно исследовал процесс формирования современного рельефа и речной сети Русской равнины под влиянием отступления последнего Валдайского оледенения.

1976 Публикации американского геолога, гляциолога и палеоклиматолога Лонни Томпсона стимулировали научный интерес к изучению ледяных кернов, по которым можно определять состав атмосферы прошлого, а с помощью изотопного анализа — реконструировать температурные условия на планете. Интерес подогревала гипотеза глобального потепления.

1982 Под редакцией советского и российского географа Андрея Алексеевича Величко, создателя научной школы эволюционной географии вышел атлас-монография «Палеогеография Европы за последние сто тысяч лет», в которой была предпринята попытка реконструкции природной среды (характеристик и распространения многолетней мерзлоты, почв, флоры, фауны, стоянок человека) в течение последнего климатического макроцикла. Тему развили следующие монографии под редакцией Величко, опубликованные в 2002, 2009 и 2010 годах. Без этих трудов невозможно обойтись в синхронизации археологической хронологии с климатической.

1984 Шведский генетик и эволюционный антрополог Сванте Паабо сделал анализ ДНК древних останков человека — египетской мумии возрастом около 2,4 тыс. лет, став одним из основателей палеогенетики человека. В 1997 ученые под его руководством впервые расшифровали геном неандертальца, а в 2010 — провели первый анализ ДНК денисовских людей (древний подвид человека, обитавшего в Азии вместе с неандертальцами и людьми современного типа. В 2022 удостоен Нобелевской премии.

1989 Советский и российский археолог Лев Владимирович Кольцов — автор семи глав в фундаментальном издании «Археология СССР. Мезолит СССР». Выделил бутовскую и иеневскую культуры. В 1999 в соавторстве с Михаилом Геннадьевичем Жилиным издал монографию «Мезолит Волго-Окского междуречья».

1989 Советский и Российский археолог Алексей Николаевич Сорокин автор главы о выделенной им рессетинской культуре в томе «Археология СССР. Мезолит СССР». Последующие многочисленные публикации были посвящены проблеме культурогенеза и многообразию культур финального палеолита и мезолита Русской равнины и критическому анализу археологических источников и гипотез. С 2006 года исследовал археологические находки Заболотского торфяника — северной палеолитической точки начального заселения Подмосковья.

1994 Советский и российский археолог Анатолий Пантелеевич Деревянко стал одним из авторов фундаментальной монографии «Палеолитоведение», посвященной анализу современных представлений об этом историческом периоде (хронология, методы исследований и анализа, археологические памятники и культуры). В 2011 году опубликовал работу «Верхний палеолит в Африке и Евразии и формирование человека современного анатомического типа» в которой на археологическом материале проанализировал концепции путей первоначального заселения Азии. В 2012 участвовал в исследовании Денисовской пещере на Алтае, в которой были обнаружены останки человека вымершего вида, на основе которых учёные смогли с высокой точностью секвенировать ядерную и митохондриальную ДНК «денисовских людей».

1996 Российский археолог Леонид Борисович Вишняцкий в монографии «Палеолит Средней Азии и Казахстана» обобщил и интерпретировал все факты, собранные к середине 1990-х (палеогеография, хронология, периодизация, памятники, культуры, пути расселения). Первый вариант этой работы предполагался в качестве одного из томов серии «Палеолит мира». В 2008, в монографии «Культурная динамика в середине позднего плейстоцена и причины верхнепалеолитической революции» обстоятельно рассмотрел процесс перехода во времени и пространстве от среднего палеолита (неандертальцев) к верхнему (современному человеку) на основе обобщения и анализа данных из 19 регионов Старого Света, в т. ч. Русской равнины. В 2010, в научно-популярной книге «Неандертальцы. История несостоявшегося человечества» изложил в доступной для неспециалистов форме всё, что известно о происхождении и эволюционной истории неандертальцев, их умственных и языковых способностях, материальной и зарождавшейся духовной культуре, о динамике их расселения и причинах вымирания.

При чтении первоисточников, интересовала главным образом профессиональная интерпретация палео-фактов и палео-событий, аналитические методы используемые в создании и развитии собственных гипотез, логика аргументации в обосновании собственных взглядов и критики взглядов оппонентов.

Когда дошёл до XXI века, окончательно понял, что зашёл не туда.

Во-первых, тема эволюции научных знаний совершенно не годилась не то что для аудиогида, но даже для краеведческой брошюры. Большинство людей интересуют современные представления о предмете, а не те, что были распространены ранее. Тем более, в условиях, когда эти представления меняются с невероятной скоростью.

Во-вторых, столь же бессмысленно пытаться сделать обзор всех имеющихся гипотез, поскольку все они непрестанно эволюционируют и имеют право на существование, отражая тот или иной аспект истории палеолита.

В-третьих, и это самое главное, почти все известные мне палеолитические гипотезы (археологические, хронологические, географические, генетические, гляцио- и климатологические, антропологические, ботанические, фаунистические, миграциологические и т.д.) вполне применимы к интересующей меня теме начального расселения и различия между ними не принципиальны. Следовательно, имею полное право объединить их одной общей гипотезой. И задача разработки собственной аналитической гипотезы мне нравится.

Эти рассуждения и стали третьим обстоятельством живого интереса к древнему каменному веку.

Краеведение в эпоху ИИ и облачных технологий

Литосфера Земли изменяется на протяжении миллиардов лет, гидросфера и атмосфера — миллионов, биосфера и криосфера — сотен тысячелетий, антропосфера — десятков тысячелетий, ноосфера — тысячелетий, социосфера — столетий, а психосфера способна кардинально трансформироваться за десятилетие, а порой и за год-полтора.

Из этого следуют три важных вывода:

1 Вряд ли можно рассчитывать, что быстро меняющееся человеческое сознание способно адекватно осмыслить процессы, длящиеся несоизмеримо дольше продолжительности жизни отдельного индивида.

2 Скорость формирования наших представлений о жизни меняется под влиянием знаний и опыта — от «абсолютной истины» до «сомнительной гипотезы» — с поразительной быстротой.

3 Там, где невозможно использовать метод аналогии, применим аналитический метод.

В условиях, когда источниками знаний служат противоречивые гипотезы, опирающиеся на немногочисленные археологические находки, нужен инструмент, обеспечивающий ясность понимания прошлого в контексте времени и места событий. Таким инструментом может стать исторический анализ, использующий восемь основных методов:

Сравнительный — сопоставление объектов в пространстве и времени;

Системный — раскрытие внутренних механизмов функционирования и развития;

Типологический — классификация исторических явлений, событий, объектов;

Идеографический — гипотетическое описание событий и явлений;

Синхронный — изучение одновременных событий и явлений;

Хронологический — изучение последовательности событий во времени;

Ретроспективный — проникновение в прошлое для выявления причин и следствий событий;

Интерполяционный — реконструирование неизвестных данных на основе имеющихся сведений и/или хронологическое масштабирование трендов и временных рядов.

Исторический анализ позволяет сравнивать исторические явления и процессы, выявлять их сходства и различия, определять взаимосвязи и взаимное влияние. При этом важно рассматривать явление в контексте других событий и явлений той же эпохи, осознавать ограничения аналитических методов, обусловленные поставленными задачами и доступной фактологической базой. Всё сказанное особенно актуально в отношении самого первого периода человеческой истории — палеолита.

Палеолит охватывает колоссальный период — около 3 млн лет. Он характеризуется скудной источниковедческой базой и неизвестными нам характеристиками среды существования. Если последнее тысячелетие оставило множество документальных свидетельств и памятников культуры, а последние 10 тыс. лет протекали в современных ландшафтно-климатических условиях и представлены разнообразными артефактами с относительно точной датировкой, то завершающий этап последнего ледникового периода связан с деятельностью нескольких архаичных представителей рода Homo. Из них лишь Homo sapiens дожил до наших дней. Об остальных мы знаем лишь по редким находкам костных остатков.

Наши представления о природных условиях той эпохи основаны преимущественно на гипотезах, нередко апокалиптического характера, получивших распространение на фоне современных климатических изменений. А основываться желательно на фактах.

Факты, оставленные древнекаменным веком, сводятся к двум типам: место, где, возможно, когда-то ступала нога первобытного человека и место, где, возможно, когда-то он завершил земную жизнь. Слова возможно и когда-то подчёркивают отсутствие стопроцентных фактов и заведомую неопределённость датировки. Но даже точно локализованный, датированный и идентифицированный археологический или генетический след человека не означает, что родственные ему люди не существовали здесь ранее или продолжали существовать позже. Любая версия или гипотеза, сделанная на основании палео-фактов носит вероятностный характер. И только оценка значения этой вероятности имеет принципиальное значение.