Месть монстра. Его личная жертва

— Почему ты сейчас о нем говоришь? — насторожилась я.

— Просто ты ведешь себя так, будто у тебя появилась надежда к нему вернуться. Он не выходил на связь?

У меня прошла волна мурашек вдоль позвоночника не только от его слов, но и от того, как он это сказал. В комнате будто резко похолодало.

— Что? — обескураженно выдохнула я. — Ты сейчас вообще в себе?

— В себе, — спокойно отозвался Олег. — Я всегда чувствовал, что ты большей своей частью так и осталась с ним. Он трагически исчез из твоей жизни, когда у вас все только начиналось, а я… Я стал просто временным лекарством, спасением от страшного одиночества…

— Я никогда не боялась одиночества, — спокойно возразила я, подхватила ручку чемодана и направилась из квартиры.

Больше Олег ничего не сказал. Даже не вышел закрыть за мной двери. Я же погрузила чемодан в машину и набрала Риту:

— Братан, еду к Ангелине. Все.

— Фух! Ура! — выдохнула она на том конце трубки с облегчением. — Тогда я тоже скоро буду. Еды захватить?

— Да. Пожалуйста. Это было бы идеально.

— Хорошо!

— До скорого.

Отбив звонок, я посмотрела на дом. Какого черта вообще Олег вдруг вспомнил про Радислава? Именно в тот день, когда мне показалось, что я видела его в лифте? У меня паранойя? Нет, Олег знал, что я и Радислав собирались встречаться, и поддерживал меня какое-то время просто как друг. Если между мной и Радиславом была какая-то химия, о которой сложно забыть, то решение встречаться с Олегом больше похоже на взрослую договоренность. И вдруг этот вопрос…

Но почему именно сегодня?..

Воспоминания, которые, казалось бы, улеглись, снова побежали картинками перед внутренним взором — как я вижу Радислава… стоп!

Уже начиная выезжать со двора, я резко ударила по тормозам. Позади заорала сигналкой чья-то машина.

Я увидела Радислава впервые в лифте по пути на совещание Страхова. И сегодня я видела кого-то очень похожего, и тоже в лифте!

Позади посигналили снова, и я нажала педаль газа, плавно выворачивая в крайнюю полосу. Сбоку мелькнула нервная тачка, продолжая возмущенно верещать, но я не обращала внимания. Все мысли были заняты соединением разрозненных событий, сливавшихся в одну картинку. И всех на ней объединяла одна фамилия — Страхов!

Где он сейчас?

В нетерпении, я на каждом светофоре искала ответы в поисковике.

Страхов Илья Степанович…

… годы работы компании… кризис… новая попытка…

Новая попытка?!

Страхов делал новую попытку открыть компанию?

Интересно, Марат знал?

Я набрала Марата сразу, и он ответил после нескольких гудков:

— Какие люди! Привет!

— Привет, — нервно выдохнула я. — Слушай, я без долгих вежливостей…

— А я бы не отказался, — усмехнулся он.

— Ты знал, что Страхов пробовал снова открыть компанию? — спросила я, игнорируя его слова.

— Угу, — нехотя ответил Марат после недолгой паузы.

Не хилый удар по самолюбию.

_________________________________

— А чем закончилось? — спустя несколько нервных вздохов, спросила я.

— Ничем. Я не знаю. Страхов сначала объявился, позвал к нему. Сказал, что у него есть ресурсы для возвращения в бизнес, что нашел инвесторов и готов снова порвать рынок. Я поверил, уволился с работы, а он вдруг слился.

— Что?

— Ну, тогда я подумал, что слился. Он перестал отвечать на звонки, на почту. В квартире его тоже не оказалось, и вообще будто никто ничего о нем не знал. Перезвонил он мне только через месяц, извинился, сказал, что попал в аварию и был в коме. — Марат помолчал немного. — Если тебе сейчас стало обидно, то зря. Ничего не вышло. И… хорошо, что тебя не позвали.

— Да… — задумчиво протянула я. — А ты как? После этого…

— Нормально. Устроился. — Он снова помолчал. — Не хочешь встретиться?

Я все же не сдержала усмешки.

— Что? Наладилось у тебя все? — оживился он.

Меня же передернуло. Значит, я гожусь только для того, чтобы страдать вместе. А налаживать жизнь он меня с собой не позовет. Козел.

— Нет, Марат, — ответила я. — Ничего пока не наладилось. Но дружеский секс мне не нужен, спасибо.

— У меня тоже не наладилось. Но, видимо, хуже, чем у тебя, потому что секс с тобой был пока что лучшим…

— Ну, спасибо, — поморщилась я. — А со Страховым у тебя есть связь?

— Да. Но ловить там нечего.

— Кинь мне номер, пожалуйста…

— Хорошо.

— Спасибо.

Я еле заставила себя доехать до дома и не броситься звонить по номеру сразу. В итоге набирала Страхова, сидя в машине на парковке.

«Ну, да, кто ж в наше время берет незнакомые номера?» — успела подумать я раздраженно, когда звонок вдруг приняли.

— Да, — послышался голос Страхова.

— Илья Степанович, это Анастасия Акимова, — хрипло ответила я и прокашлялась, — можете говорить?

— О, Настя, — смягчился его голос, — да, конечно…

— Мы могли бы с вами встретиться? — перешла я сразу к сути.

И сразу же пожалела об этом.

— С какой целью? — насторожился он.

— Мне очень нужно с вами поговорить…

— О чем, Настя? — недружелюбно требовал он.

И я решила пойти ва-банк:

— Я встречалась с… — тут стоило труда вспомнить имя Дорфа в момент, когда я его впервые увидела. — … с Василием Павловым. Помните его? Вы дружили. Он был рядом с вами в тот день, когда вы закрыли компанию…

Страхов сосредоточенно молчал.

— Как так вышло? — наконец, спросил он.

— Я встретила его позже, через полгода. Он оперировал мою сестру после аварии…

— Оперировал сестру? — совсем растерялся он.

— Да, — неуверенно ответила я. — Он ведь на самом деле хирург… И у него ведь другое имя, да?

— Насть, это все — какая-то ошибка. Павлов — никакой не хирург. Он вообще далек от медицины. Ты что-то путаешь…

— Я ничего не путаю, — возразила я, а у самой заколотилось сердце. — Его настоящее имя — Радислав Романович Дорф, он был ведущим хирургом-травматологом в частной клинике. И он рассказывал о вас и вашей дружбе. И сказал, что это вы придумали ему это имя — Василий Павлов — и статус партнера, чтобы он мог поддержать вас лично в тот день…

— Звучит все, как розыгрыш, — наконец, усмехнулся Страхов.

— Это — не розыгрыш. Теперь он пропал. Вернее, не теперь, а год назад. И я не могу его найти.

И снова повисла пауза.

— Я понятия не имел, что это имя — не его настоящее. Я не знал Павлова, как… какого-то врача, — наконец, ответил Страхов.

— Может, нам все же есть, что обсудить? — дрожащим голосом подитожила я.

— Ладно, — нехотя согласился он. Да, можно встретиться, хоть я и уверен, что ты что-то напутала. Только я за городом сейчас живу. Сможешь приехать в Подмосковье? Я попал в аварию год назад, и с тех пор моя жизнь — это инвалидное кресло.

— Я поняла, — просипела я. — Хорошо. Скажите мне адрес. Завтра удобно будет?

— Да, хорошо.

Когда я отбила звонок, в горле стоял ком, а сердце колотилось в груди так, будто я собиралась спасать собственную жизнь бегством. Мне что, все привиделось? Что это за история такая запутанная? Только память подкинула разговор с Радиславом нашим последним утром…

Слишком мало правды для меня…

Он уже тогда давал мне понять, что я ни черта о нем не знаю. А надо ли мне узнавать? Может, и не стоит? Радислава просто выдернули из его жизни, не оставив никакой возможности его найти. Такое могут сотворить только люди с большой властью и влиянием. Что я могу сделать против них?

С губ слетел презрительный смешок. Поздно. Я уже в это влипла.

От входящего на мобильный я вздрогнула.

— Насть, ты где? — послышался тревожный голос Ангелины. — Я видела твою машину…

— На парковке.

— Что-то стряслось?

— Нет, по работе просто звонили.

— А…

— Иду уже.

— Давай. Рита тоже на подходе.

Когда я втащила в квартиру чемодан, Ангелина сначала округлила глаза, а потом просияла:

— Ты ушла от него?

— Да, — глухо отозвалась я и сбросила туфли у порога, не желая на нее смотреть, пока она будет ликовать.

То, что она будет, под сомнение даже не ставилось.

— Ну, наконец-то! — воскликнула она. — Радость-то какая! Боже мой! Как я за тобой соскучилась!

Я только повернулась от вешалки и оказалась в ее крепких объятьях.

— Я тоже за тобой соскучилась, — сдержано улыбнулась я.

— Прости, прости… — взмолилась она, сложив бровки домиком, — но я не могу не порадоваться! Некрасиво, да?

— Есть немного, — поморщилась я с усмешкой и направилась к себе в спальню.

— Это потому, что ты винишь себя. Но на самом деле виноват Олег! — Она следовала за мной до моей комнаты, будто отгораживая меня от двери на случай, если я вдруг решу вернуться. — Он был вообще не прав, взвалив на тебя всю ответственность…

— Насть, у него не было выбора, — устало возразила я, бросая чемодан у стенки и проходя к кровати. — Ребенка никуда не деть. Он просто есть, и нуждается в заботе…

— Да-да, только это — его ребенок, а не твой. Ты своего ребенка тоже в свое время не бросила. И на этом — хватит с тебя. Я очень рада, что ты здесь. С чемоданом. — Она растерянно смотрела, как я стаскиваю с себя пиджак. — А что случилось? Почему, кстати, ты вдруг решилась?

— Просто… дошла до точки кипения… — уклончиво объяснила я. — Утром ехала на работу, а Олег устроил мне головомойку. Вот я и вспылила…

— Дай я тебя обниму, — прогундосила она и заключила меня в объятья.

И я вдруг почувствовала себя так хорошо, что из глаз покатились слезы. Я прижала к себе Ангелину, и вместе мы завалились на мою кровать.

— Все хорошо, Насть, — гладила она меня по волосам. — Ты очень устала, но теперь все будет хорошо…

Я же не могла остановиться — тихо плакала, щедро увлажняя ее толстовку.

— Я устала, да, — согласно просипела я, чувствуя, как резко меня покинули силы. Стало трудно дышать.

— Насть, а ты ложись и отдыхай, — прошептала Ангелина. — Ладно?

— Да…

И я отключилась почти сразу, как только она укрыла меня одеялом. Проснулась я в темноте и тишине. Но, прислушавшись, поняла, что мои девчонки сидят на кухне и тихонько о чем-то говорят. Я села в кровати и огляделась. Странное ощущение. Будто я проспала этот год, и все мне приснилось. Словно в коме его провела. А теперь пришла в себя. Голова ясная, хочется жить и что-то делать…

Я стянула с себя остатки костюма, порылась на полках и обнаружила пижаму с пони, которую дарил Олег. Но связана она была не с ним. И я с удовольствием влезла в нее и вышла из спальни.

— Почему ты не сказала, что видела кого-то, похожего на Радислава сегодня?! — возопила Ангелина, едва завидев меня на пороге кухни.

Рита не успела на нее шикнуть и лишь виновато вжала голову в плечи.

— Потому что это не имеет никакого значения.

Я прошла к девочкам и обняла каждую отдельно. Но, в отличие от Риты, которая разулыбалась на мой прилив нежности, Ангелина не дала сбить себя с толку:

— Да как это?! А если это был он?!

— Не был, — возразила Рита. — Он бы не стоял рядом с Настей и не молчал бы.

— А если ему нельзя было разговаривать? — возразила она горячо. — Если он под каким-то прикрытием работает, и все, что мог — повидать Настю только вот так — постояв с ней близко в лифте. Насть, я хочу посмотреть видео!

— Оно на работе, — пожала я плечами. — Что у нас есть поесть?

— Слушай, ты как-то похорошела… — настороженно заметила Рита, подаваясь вперед. — Правда, Ангелин. Я ее когда сегодня видела, она была бледная, чуть ли не прозрачная…

— Просто выдохнула и выспалась, — пожала я плечами.

— Так и что Олег-то?

— Ничего.

— Совсем? — поморщилась Рита.

— Вы почему избегаете темы о Радиславе? — возмущалась Ангелина.

— Давайте по одному, а? — усмехнулась я. — Ангелин, это был не Радислав. Рита подтвердит.

И я дождалась, пока подруга и правда кивнет.

— Я хочу видео посмотреть, — уперлась Ангелина.

— А Олег? — напомнила Рита. — Он не угрожал покончить с собой или, что будет ночевать на коврике перед твоей дверью?

— Нет. — Я поморщилась.

Почему-то воспоминания о том, как я говорила с Олегом как-то… затерлись, будто это было год назад. Я помнила только, как он сидел рядом на кровати, и запах кофе…

Хотя, нет, я помню, как он заговорил о Радиславе. И как предполагал, что я ему изменяю…

— Насть, что? — насторожилась Рита.

— Он решил, что я ему изменяю. — Я помолчала немного и возмутилась в голос: — Мне кто-нибудь даст поесть, а?

Девчонки подскочили и забегали вокруг, принимаясь греть еду, варить кофе и накладывать мне салаты, а я устроилась с удобством в кресле и улыбнулась. Как же я по ним скучала! Будто и правда не виделись год…

— А еще что сказал? — спросила Ангелина, когда я взялась за кофе.

— Да он как-то особо и не переживал. Принял. Наверное, знал, что к этому все идет. Либо, настроился за день.

— Ну, про измену он, конечно, насмешил, — фыркнула Ангелина, но тут же уточнила: — Ты ж ему не изменяла?

— Нет, — усмехнулась я.

— Нет, ну, сам по себе Олег даже ничего, — принялась размышлять она, — но с ним будто что-то не так… Он весь в себе какой-то. Будто рядом, но вечно где-то далеко.

Я перевела на нее внимательный взгляд, сжимаясь внутри. Как же точно Ангелина его охарактеризовала. Именно это я и чувствовала рядом с Олегом — холод, отстраненность, сфокусированность на чем-то ином, но не на «здесь и сейчас». Не на мне. Хотя он и казался временами внимательным и открытым, заботливым и романтичным, большую часть времени он жил будто своей жизнью. И не приглашал меня по сути в нее. И о чем я только думала?! Как я вообще оказалась с ним?..

— Насть? — позвала Ангелина, видимо, не первый раз.

— Нормально, — махнула рукой Рита, — я всегда когда посплю вечером, потом туплю сильно…

— Я просто задумалась после твоих слов, — ответила я сипло Ангелине, поднялась и поспешила в ванную, чтобы пережить это озарение сама с собой.

________________________________________________

Девочки не мешали — позволили мне посидеть несколько минут в одиночестве, пересматривая в мыслях всю свою жизнь за этот год. Как я вообще вляпалась в Олега?.. Что это было за помешательство? Мне никогда не нужен был мужчина настолько, чтобы броситься с ним в такие отношения, в которых солирует осиротевший ребенок. Мне хватило одного опыта, я не сумасшедшая, чтобы бросаться в следующий.

Может, Дэн прав, и мне нужен психотерапевт?

Когда я вернулась в кухню, меня ждал чай с конфетами и зефиром. Рита с Ангелиной о чем-то тихо переговаривались, делая вид, что не придают значения моему побегу.

— Спасибо, девочки, — вздохнула я, обнимая чашку пальцами. — Я… будто в себя пришла после болезни какой-то…

— Ты устала, — констатировала Рита. — У тебя не было отдыха все это время. Ты на работе. И дома, как на работе. Еще и Ангелинку контролировать…

— Зачем меня контролировать? — возмутилась та. — Я только и делаю, что учусь — ни тусовок, ни вредных привычек…

Это правда. После выхода из больницы Ангелина сменила курс на самоуничтожение — перестала экстрималить на скейте, определилась с направлением и двигалась к цели поступить в медицинский ВУЗ. Это и правда занимало все ее время. Я периодически связывалась с классным руководителем, но та стабильно восхищалась успеваемостью и трудолюбием моей племянницы. И это было невероятным облегчением после всего, что мы пережили.

— Она умница у нас, братан, — улыбнулась я. — Я знаю.

— А я знаю, что ты знаешь — классная как-то проболталась, что временами ты ей звонишь, — фыркнула Ангелина.

— Я просто хочу быть хорошей «ма-пой» для тебя, — улыбнулась я. — И слушать о том, какая ты у меня звезда, ну очень приятно…

— Представляю, — улыбнулась Рита. — Теперь же все наладится, да?

И обе с надеждой уставились на меня.

— Конечно, — закивала я. — Обязательно наладится.

Спала я плохо. Все думала о поездке к Страхову. Дэн отпустил с работы, поверив, что я собралась к врачу. Лишь бы и правда не закончить это все в каком-нибудь стационаре с желтыми стенами… потому что я ни черта не могла сложить все в одну картину. Как Радислав умудрился жить несколькими жизнями? Зачем? Зачем ему нужен был Страхов? Почему он врал мне, что Страхов знал его настоящее имя? А какое из них настоящее?.. А главное — зачем мне нужен Радислав? Что такого я нашла в нем, что готова броситься в какой-то странное расследование, очертя голову?

Ответов не было.

Я просто чувствовала, что моя жизнь запуталась вокруг прошлого, и я не могу отцепиться, захлебываясь потоком… Не хочу так больше.

Рано утром я прокралась в ванную, привела себя в порядок, оделась, опрокинула в себя чашку кофе и, написав Ангелине записку, выскользнула из квартиры. Улицы в округе затянуло туманом, превращая жилой комплекс в декорации урбанистического хоррора. Я зябко поежилась, завела машину и ввела адрес в навигатор. Все это будоражило. Невозможно было отделаться от чувства, что сейчас я выбираю какой-то путь, который может изменить все… и как понять, стоит ли?

Я посидела немного в заведенной машине, потом решительно скомандовала навигатору построить маршрут и выехала с парковки. Вскоре распогодилось. После недели дождей зелень вдоль дороги радовала сочностью цвета, асфальт блестел от влаги, которой осыпался туман. И, казалось, что я выбрала совсем другой путь — просто прокатиться куда-то в тишину и безмятежность и дать себе перерыв…

— Через триста метров поверните направо, — вдруг заговорил навигатор, и я вздрогнула.

Стоит ли рассказывать Страхову о том, что я знаю? Или, может, не нужно? Послушать его историю знакомства с Василием Павловым, признаться, что не приняла таблетки вовремя, и свалить?…

Ладно, погляжу, как там дело пойдет…

Только к тому, что предстояло увидеть, я не была готова. Страхов жил в полузаброшенном садовом поселке с раздолбанными улицами и заброшенными домами, в которых зияли дыры разбитых окон. Его собственный дом утопал в зелени, напоминая дачу девяностых, которые были у каждой семьи — облезлая хлопьями краска, равномерно покрывшая крыльцо и деревянную обшивку одноэтажной дачи, кружевная тюль, потрепанные шторы на пыльных окнах. Участок зарос травой по грудь, и только небольшая площадка перед домом, уложенная плиткой, держала оборону от сорняков. Я промочила джинсы до коленей, пока пробиралась к дому от калитки.

Страхова было трудно узнать…

Я не смогла сдержать изумления во взгляде при виде старика в инвалидной коляске. Рядом — престарелая женщина, но на его жену не похожа.

— Мам, это — Настя, работала у меня, — представил меня Илья Степанович.

Черт, как же он постарел…

— Очень приятно, — натянуто улыбнулась я женщине.

Та приветливо мне кивнула и поправила пуховой платок на плечах Страхова. Сама же предложила травяного чая и позвала на веранду.

— Удивил я тебя, — усмехнулся Страхов, когда я уселась за шаткий столик, покрытый старомодной клеенкой, и сложила руки поверх с такой осторожностью, будто он — фарфоровый. — Но и ты, надо признать, тоже. Я все думаю, что это — ошибка какая-то…

— Илья Степанович, мне… мне очень жаль, — выдавила я с искренним сочувствием.

— Брось, Насть, я сам виноват, — отмахнулся он, тяжело вздохнув. — Но ты… объясни мне, как ты связываешь себя со всей этой историей с Василием Павловым?

— Знаете, я… уже ни в чем не уверена, — уклончиво отозвалась я.

— Странный повод напроситься ко мне в гости, — заметил он с усмешкой. — Тебе нужно что-то другое? Я почему-то так и подумал…

— Нет, Илья Степанович, — поспешила возразить я, утверждаясь в решении все же рассказать ему все. — Я встретилась с Павловым впервые в лифте в тот день, когда вы сделали объявление о закрытии компании. Он был на совещании, и я не могла ошибиться, когда через полгода он оказался вдруг хирургом, который собирал руку моей племянницы после того, как она попала под машину… — Страхов хмуро слушал, и от этого я спешила выдать ему все, лишь бы он не прогнал меня с глаз. — Когда я спросила его прямо о том, что знаю его под другим именем, он признался, что вы — друзья. И что имя вы ему придумали и должность, чтобы ничего не объяснять другим, когда он придет на совещание…

— Так, Настя… — прервал меня Страхов. — Мне нужны какие-то подтверждения того, что ты действительно знаешь того самого человека, о котором мы говорим.

— Конечно. — Я вытащила мобильник и открыла несколько фотографий с сайта клиники. — Вот…

________________________________________

Страхов внимательно рассматривал фото некоторое время.

— Настя, если вы вводите меня сейчас в заблуждение, то… зачем? — потребовал он неуверенно.

— Господи, вы можете сами ввести адрес клиники и проверить! — вспылила я. — Мне нужно знать, кто этот человек! Почему он вел разные жизни!..

— Где он сейчас? — хмуро потребовал Страхов.

— Мы не знаем.

— Мы?

— Я и его друг — финансовый глава клиники Денис Прохоров. Мы год бились с правоохранительной системой, но нам ни разу не дали даже встретиться с Радиславом. И я не понимаю, почему. Я… измотана всем этим! Сначала внезапным закрытием вашей компании, потом — этой историей с Радиславом…

— Так и где он? — повторил он вопрос.

— Год назад на телевидении мелькнул сюжет в новостях о его аресте. Его я тоже для вас сохранила, но вы также можете его найти в сети. Сначала нам говорили, что его задержание было связано с пациенткой, но через некоторое время причину ареста засекретили.

Страхов напряженно смотрел на фото Радислава еще некоторое время, прежде чем заговорить:

— Мы познакомились с Василием на одной из конференций, быстро сдружились. Для меня это было необычно, ведь я редко завожу близкую дружбу, но с ним у нас случилось полное взаимопонимание. Вероятно, я испытывал тогда потребность в человеке, который прекрасно разбирается не только в бизнесе, но и в личностном кризисе… Он появился настолько вовремя, что я не мог тогда поверить в свое везение. Мне казалось, что я во всем разобрался именно благодаря ему — в желаниях, целях, возможностях. И главное — понял, что мне нужно делать. Я многого себе не позволял, отказывался, игнорировал личное ради чего-то… что не может иметь настоящую ценность. Мы встречались несколько раз и после моего возвращения в Москву, и каждый для меня был новым шагом к себе. Я был полон решимости все изменить. Мне хотелось быть счастливым. Я чувствовал себя готовым для крутых решений…

Я слушала, затаив дыхание.

— Так возникло желание отречься от компании и бизнеса и заняться своей жизнью. Мне стало важно помочь себе.

В этот момент я поджала губы от раздражения, потому что на веранду вышла мать Страхова и устроила суету с чайником и чашками. Мне же хотелось вытолкать ее с веранды до зуда в руках.

— Конфеты, Настя, будете? — улыбалась она, подчеркнуто никуда не спеша.

— Да, спасибо, — вымучено улыбнулась я.

Когда она, наконец, ушла, Илья Степанович продолжил:

— В день совещания я попросил Василия приехать. У меня было тогда ощущение, что, когда он рядом, все сомнения уходят. А тот день дался мне очень тяжело даже несмотря на его поддержку.

— Почему вы решили, что несчастны, управляя такой компанией? — спросила я глухо.

Не знаю, почему именно этот вопрос слетел с языка первым, ведь было много куда более важных. Но я все еще не могла принять того факта, что Страхов построил такую компанию, в которой мы были семьей, уверенной в завтрашнем дне, и… просто разрушил все в один день.

— Я устал, Настя, — признался он хрипло. — Я так устал… И я никому не мог в этом признаться, потому что на мне была такая огромная ответственность…

А мне вспомнился мультик про лося, который скинул рога.

— Но, ведь такое решение — не самый правильный выход. Можно было делегировать, постепенно передать управление…

— Настя, ты не понимаешь… — нервно оборвал он меня. — Все это вдруг навалилось такой тяжестью, которую я просто не замечал! Мне было невыносимо от одной мысли, что придется продолжать и продолжать до конца дней. Я был уверен тогда, что мне нужно просто разом все это вычеркнуть из своей жизни. Тем более, настал кризис. В перспективе нас ждало множество сложных и тяжелых решений, в том числе о сокращениях рабочих мест…

«Надо просто вовремя обращаться к психотерапевту, — утвердилась я в мысли. — Жаль, что мы не придаем значения этой необходимости…»

— Что же было потом? — спросила я. — Почему вы решили вернуться в бизнес?

— Я думал, что, приняв решение уйти из бизнеса и закрыть его, мне понадобится какое-то время на восстановление самого себя от удара. Но все случилось совсем не так. Шли месяцы, а я все думал о том, что потерял. Понял, что эта жизнь и была живой моей частью. Я не умею ничего другого. Мне не под силу отдыхать, я не могу жить иначе, кроме как в постоянном анализе бизнес-среды, в которой мы горели… — Он вздохнул с ностальгией, слабая улыбка тронула его губы. — Все, что я вспоминал — это мое дело, людей, с которыми проработал столько лет, драйв, который дарила мне та жизнь… Ничто не могло мне заменить того времени. Я будто был под каким-то гипнозом…