Месть монстра. Его личная жертва

Анна Владимирова

Месть монстра. Его личная жертва

Пролог

Лифт начинает закрываться перед носом, но я ускорилась и влетела в него, прижимая трубку к уху плечом. Мужчина у стенки убрал руку от панели и отвернулся спиной, но я увидела его лишь боковым зрением.

— Спасибо, — тихо поблагодарила его я и последовала его примеру, поворачиваясь лицом к створкам.

— Что там у тебя? — спросил Олег в трубке.

— Опаздываю на встречу, — недовольно отчиталась я и устало вздохнула: — Давай вечером поговорим?

— Насть, ты всегда переносишь наши разговоры на несуществующий вечер, — укоризненно заметил Олег. — Я прихожу домой, а ты либо на работе, либо спишь. Этот вечер все никак не наступит.

— Давай сегодня, — раздраженно бросила я. — Я постараюсь освободиться пораньше, и все обсудим…

— Я знаю, что лифт у тебя едет долго, — возразил он, не позволяя мне закончить разговор. — Мы можем обсудить хотя бы Настю? Ей нужна ты…

Я поморщилась и напряженно выдохнула.

— У меня складывается впечатление, что нам много всего нужно обсудить, — продолжил он. — Но подумай, пожалуйста, о том, тобы проводить с ней больше времени. Когда-то мы договорились, что оставляем ее в нашей семье, и сначала мы справлялись. А теперь ты отдаляешься все больше и не хочешь об этом говорить.

Я сжала челюсти, чтобы не выплеснуть подкатившие к горлу раздражение. Мне захотелось огрызнуться, что я не брала на себя эту ответственность. Что я просто решила быть с ним, а он решил, что оставит племянницу себе — вот и все. Да, год назад это казалось само собой разумеющимся. Только перед глазами вдруг пробежал этот год, как один миг.

Я все это время рвалась на части между работой и домом и ничего категорически не успевала толком. В какой-то момент напряжение дома достигло такого пика, что я начала сбегать на работу. Почему? Не знаю. Я точно знала одно — на работе мне было лучше. Я будто выныривала из какого-то тумана, когда приходила в клинику — мне нравились люди, нравились обязанности, нравилось осознавать, что я продолжаю дело, которое когда-то начал Радислав… Но я все меньше понимала, когда этот роман с Олегом превратился в это удушающее существование.

— Настя плохо без тебя засыпает, — слышала я его голос, но говорить не хотелось. Все больше хотелось отбить звонок без объяснений.

Проблем у Насти было много. Только Олег отказывался это признавать. Настя так и не заговорила толком после выписки из больницы. Ребенок остался глубоко травмированным, но Олег считал, что обстановка в семье ее вылечит, и со временем она придет в себя — заговорит, перестанет висеть на мне все время, когда я дома, начнет общаться со сверстниками и ходить в начальную школу, как все дети…

— Слушай, я все это знаю, — начинаю я, только в груди будто что-то рвется.

И я понимаю, что не хочу больше это все тащить, что не справляюсь. И не должна.

— Нам надо расстаться. Я больше так не могу, — выдыхаю я, и тут же обескураженно моргаю, не понимая, как эти слова вообще сорвались с языка.

— Что? — предсказуемо удивляется Олег. — Насть, ты серьезно?

— Да, — сдавленно выдыхаю я, расправляя плечи. — Абсолютно. Я больше так не могу, Олег. Я не хочу возвращаться к тебе и Насте.

— Насть, это не так просто — отказаться. Мы же не одни в этом всем… У нас есть Настя…

— Она есть у тебя. Не у меня. Она — твой ребенок! — повышаю я голос, переставая учитывать, что еду в лифте не одна.

— Ты правда считаешь, что сейчас ведешь себя правильно? Ответственно?

Я делаю вздох.

— Да. Я не справляюсь, Олег. И не должна справляться. — Я пытаюсь притормозить с чувствами, рвущимися изнутри и прийти в себя от предчувствия вожделенной свободы. — Я помогу тебе, конечно… с тем, что придется решать с Настей…

— Давай мы вернемся к предложению твоего разговора вечером, — напряженно перебил он. — Мне кажется, тебе нужна пауза.

Створки лифта открываются на моем этаже, и я делаю из него шаг… но что-то будто дергает меня обернуться. Тем временем, лифт начинает закрываться, и я все же оборачиваюсь в последний момент…

… и цепляюсь взглядом за до боли знакомый профиль.

Радислав!

Я бросаюсь к лифту, и ладони бьются в закрывшиеся створки.

Глава 1

Показалось?

Я растерянно моргнула, тяжело дыша и лихорадочно соображая. Наверх остается всего два этажа, и я бросилась на лестницу. Выбежав на следующем этаже, я принялась озираться в коридоре, но там никого нет. На последнем этаже вообще пусто — тут у нас расположены кабинеты Дэна и мой. Я бросилась по коридору и влетела к Дэну без стука. Он поднял на меня взгляд от ноутбука и отложил мобильный с коротким: «Перезвоню».

— Настя? — выпрямился он, удивленно оценивая мой взъерошенный вид.

— Радислав… — выдохнула я, хватая ртом воздух и держась под ребрами. — Я видела его в лифте!

— Что? — медленно поднялся он. — Когда?

— Только что! Он ехал со мной, но я говорила по телефону, а когда вышла и обернулась, увидела его! Только створки закрылись, и я побежала вверх…

Дэн решительно вышел из-за стола:

— Пойдем!

Вместе мы спустились вниз к пункту охраны, просмотрели камеры из холла и быстро нашли того самого мужчину. Только он будто не хотел, чтобы его увидели — мастерски отвернулся от всех камер и вошел в лифт, прикрыв лицо пиджаком, висевшим через руку. И не подкопаться — он просто вскинул ладонь к лицу и поправил очки. Но это жест не дал рассмотреть его совершенно! Потом в лифт влетела я, а когда вышла на своем этаже, он, оказывается, спустился вниз, а не поехал наверх, и покинул здание быстрым шагом. Машины на парковке он не оставил и просто скрылся за углом.

Я напряженно всматривалась в изображение на экране, выгнав охранника из-за стола и отобрав у него мышку.

— Я точно видела его профиль, — тихо повторила я.

— Уверена, что не показалось? — разочаровано уточнил Дэн. — Зачем Радиславу вот так приходить? Тем более, мы так и не знаем, что с ним стало…

Я подняла на него взгляд, а сама пыталась вспомнить сегодняшнего мужчину в лифте. Ну почему я не посмотрела на него пристальней? Да, за год мы так и не преуспели в том, чтобы добиться правды. Дело Радислава ушло на недосягаемые уровни, получило пометку «гостайна», и на этом нам отказали во всех инстанциях.

— Зачем кому-то нужно проехать на нашем лифте и вернуться на улицу?

— Мало ли, забыл что-то, поменялись планы… Пойдем, — Дэн взял меня под руку, и я послушно позволила себя увести в холл.

— Когда там встреча? — спохватилась я устало.

— Подождут, — отмахнулся Дэн. — Я попросил перенести на после обеда.

— Прости, я схожу с ума, — выдохнула я, прижимаясь спиной к стенке лифта, пока мы ехали наверх.

— Я вижу, — тревожно отозвался он. — Что-то с тобой творится последние полгода. Если не больше…

— Год, я бы сказала, — вздохнула я.

— Я давно хотел с тобой поговорить. Это не мое дело, но… что-то у тебя с Олегом сложно все? Ты выглядишь несчастной, уставшей…

Я попыталась отделаться усмешкой, но Дэна это не устроило.

— Я вижу, как ты не хочешь ехать домой и сидишь в офисе до полуночи каждый день.

— Не лечи меня, — проворчала я.

— А кто? — серьезно потребовал он. — Я честно говоря не понимаю, почему ты тащишь на себе этого ребенка, которого твой мужчина повесил тебе на шею?

— Я не тащу.

— Ты говорила, она плохо контактирует с другими людьми и нуждается в компании кого-то близкого постоянно.

— Это мягко сказано. Она вообще ни с кем не говорит почти. Только со мной, Ангелиной и Олегом. И все. При виде кого-то чужого она просто вцепляется в меня, и так до того момента, пока мы не останемся одни…

— Ей нужна помощь?

— Олег решил, что ей нужно время. Вроде бы даже водил ее к психологу, но я не уверена. Настя мне так и не рассказала ничего. Олег упорно не замечает, что ей нужна помощь, а я ей — никто. То есть, он ведет себя так. Когда нужно просто с ней посидеть и потаскать ее на себе, то у меня — ответственность. А когда я пытаюсь ему донести, что ей нужен врач, то Настя — его племянница, и он знает лучше. Правда, это касается только ее психического развития. В остальном он — идеальный папаша. Черт. — Я поморщилась: — Прости, мне не стоит тебя грузить…

— Стоит, — возразил Дэн, и вместе мы вернулись в его кабинет.

То, что я предложила Олегу расстаться, почему-то вспоминалось, как в каком-то сне или аффекте. Но как же хотелось довести это до конца… Только, как я могу его бросить? Будто я поигралась в семью и ушла, а ему теперь предстоит остаться с Настей одному.

— Мне кажется, что моя жизнь пошла кувырком после того, как исчез Радислав… и я все никак не могу ее вернуть себе, — растерянно проговорила я, усевшись в кресло.

— Жизнь нужно продолжать, Настя. Может, помощь нужна и тебе? Ты не думала обратиться к психотерапевту?

Я мотнула головой:

— Нет, не мое это… Я предпочитаю работать.

— Понимаешь, если ты себя загонишь вконец, то никому от этого пользы не будет. Я тебе сейчас это как работодатель говорю. Обратись за помощью, определись со стратегией, разгреби причины своей неопределенности.

— Звучит как приказ.

— Почти. Я настаиваю. Тебе нужна помощь с поиском специалиста?

— Думаешь, я сошла с ума? Раз вижу Радислава?

— Настя, ты — последний человек в моем окружении, который думает, что психотерапевты лечат сумасшедших, — закатил он глаза. — Я думаю, что мне нужно о тебе позаботиться. Потому что ты — отличный заместитель.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Но, кажется, нам пора работать…

— Подумай.

— Хорошо.

Только думать до конца дня я могла лишь о мужчине в лифте. Я даже попросила сбросить мне видео и временами крутила его туда сюда, вглядываясь в экран. Как же он был похож на Радислава… А, главное, мельком увиденный профиль не давал мне покоя. Да, это была лишь доля секунды, и мозг мог дорисовать мне то, чего на самом деле не было…

Только, разве Радислав мог сюда явиться вот так, чтобы лишь мелькнуть на видео записях? Зачем? А если бы он был жив и правда мог вернуться, разве он не дал бы мне знать? Ну, или Дэну? Мне мог и не дать, ведь я… Мы же не успели с ним ничего. Он просто сказал, чтобы я переехала к нему, а я решила, что не сделаю этого. Наверное, маловато для того, чтобы на что-то рассчитывать.

И снова взгляд упал на запись. Все время, пока я говорила в лифте по мобильнику, этот незнакомец не шевелился, будто слушал. И когда я вышла, направился к панели, нажал нижний этаж, простоял также недвижимо весь путь вниз, избегая смотреть в камеру, и стремительно покинул клинику.

Допустим, неважно, кто это был вообще. Важно другое — почему я так схватилась за этот образ? Радислава нет уже год как. Я смирилась, что мы не узнаем правду. И что я никогда не увижу его больше. Я даже начала встречаться с Олегом… Только при мысли о Радиславе внутри что-то вздрогнуло, расправилось и подняло голову в надежде… Я не знала, как это объяснить, но… меня начинало физически мутить, стоило подумать о возвращении к Олегу домой. Нет, хорошо, что меня сегодня прорвало, и я сказала ему о том, что хочу расстаться. Я и правда хочу, очень. Я задыхаюсь с ним, хотя непонятно, почему. Только из-за Насти? Пожалуй. Если бы Олег был один, то меня бы все устроило. Он — внимательный, заботливый, надежный, романтичный… и… даже сексуальный. Но он не такой, как Радислав. У меня от него ничего не дрожит. Ну, может, совсем немного, если хорошенько выпить…

Только дозы алкоголя росли. И помогали все меньше.

Мобильный пиликнул, и я включила голосовое от Риты:

«Братан, мы сегодня встречаемся? Все в силе?»

— Черт! — простонала я.

Ну вот и как я все успею? По-быстрому порвать с Олегом и умчаться праздновать к подруге? А так можно вообще? А, может, ничего не объяснять? Снова захотелось выпить и уехать к Рите на такси. Я дала себе еще минутку насладиться фантазиями, но мужественно взялась за голосовое:

— Рит, у меня не получится сегодня. Я расстаюсь с…

Я подумала и стерла запись. Если я скажу Рите, что расстаюсь с Олегом, она с меня потом живой не слезет, если что-то пойдет не так. Рите, как и Ангелине не нравились мои отношения с ним. Вернее, отношения с ним и его племянницей. Девчонки наперебой ругали меня, что я не должна воспитывать ребенка, который забирает меня у них. Потому что мой ребенок — Ангелина. Ну, она так говорила. А еще она говорила, что мне нужен свой ребенок. И мужчина без племянниц, чтобы его завести. Потому что Олегу одной девочки достаточно за глаза. А я… я уже ничего не хотела. Ни своего ребенка, ни чужого, ни отношений с мужчиной. Не мое это.

Я сделала вторую попытку записать голосовое:

— Рит, мне нужно сегодня пораньше домой. М-м-м… Кажется, я соскакиваю, да.

Рита сразу перезвонила:

— Он снова давит тебе на чувство вины?! — злобно зарычала она в трубку.

— Я много времени провожу на работе, да, — вздохнула я. — Олег просит побыть сегодня с Настей…

— Братан, вот… ты умная у меня, красотка просто… ну как ты не видишь, что влипла?!

— Вижу. Я расстаюсь с Олегом, — заявила я. — Поэтому и хочу сегодня с ним поговорить…

Зря я это сказала.

— Не шевелись! — потребовала подруга. — Я сейчас приеду!

— Нет-нет!… — запротестовала я, но на том конце послышались гудки.

До конца моего рабочего дня оставалось два часа. Рита примчалась за сорок минут.

— Братан! — ворвалась она в мой кабинет с шампанским наперевес.

— Ну, привет! — прыснула я.

— Боже мой! Это как?! Кто способствовал этому просветлению?! — возопила она на всю комнату, но тут же насторожилась и направилась ко мне. — Ты пила?

— Нет еще, — замотала я головой.

— Хорошо. — Рита поправила растрепавшиеся от дикой гонки волосы и села напротив, звучно брякнув бутылкой шампанского по моему столу. А потом проникновенно посмотрела мне в глаза: — Позволь, я сопровожу тебя в это богоугодное путешествие, прослежу, чтобы ничто не поколебало твоей решимости, и встречу с пепелища, которое ты оставишь своим праведным несогласием с положением дел…

— Тебе эту речь ИИ написал? — усмехнулась я.

— Я от сердца к сердцу, — выдохнула она пафосно. — Так… что случилось?

— Просто ехала в лифте утром, говорили по телефону… — Я поморщилась и сложила руки на груди, чувствуя привычное сопротивление. — И я предложила расстаться. Сказала, кажется, что не могу больше… Не помню…

— А что-то случилось? — насторожилась Рита.

— Нет. Просто устала от всего. Что нет времени на себя, что постоянно обязана… Черт… — Я подалась вперед и уронила лицо в ладони. — А если бы это был мой ребенок?

— Его племянница — не твой ребенок! — жестко возразила Рита. — Когда ты пытаешься участвовать в ее жизни, как мама, Олег тебя осаждает! Ему нужно, чтобы ты молчала и исполняла обязанности матери, никак не принимая реального участия и решений! Она — не твой ребенок! И ведет он себя именно так!

— Мне плохо с ним, — вдруг вырвалось у меня. — Мне физически плохо. Я когда остаюсь с ними дома на выходной, чувствую себя так, будто меня били ногами… И Настя… Она просто высасывает из меня силы. Я так больше не хочу. У меня нет больше сил…

Рита потянулась ко мне через стол и положила ладонь на запястье:

— Я поеду с тобой. Ты скажешь это все Олегу, и я тебя за беру. А потом мы напьемся шампанского.

— Отличный план, — просипела я. — Только… дай мне время…

— Ты начинаешь соскакивать… — насторожилась она.

— Не дави.

— Ладно, — вскинула она руки, — не давлю. Я даже не буду тебя провожать. И звонить тебе не буду. Да?

— Я сама тебе позвоню, как поговорю с Олегом.

— Хорошо. Но в девять я жду тебя в нашем баре…

Я моргнула, не понимая, откуда у меня столько несогласия внутри.

— Рит, я хочу поехать к Ангелине. Просто посидеть на диване в пижаме с коробкой шоколада… Приедешь туда?

— Хорошо.

— И я не хочу больше пить. Устала.

— Ладно.

— А еще мне показалось, что я видела Радислава сегодня.

— Что? — округлила она глаза.

— Иди сюда, — кивнула ей я, открывая крышку ноутбука. А то еще решит, что я с ума сошла.

Мы уселись вдвоем на мое кресло, и Рита влипла в экран, рассматривая запись из лифта.

— Ну очень похож… — заключила она. — Но это же не может быть он. Он бы бросился к тебе, сгреб в объятья, обрадовал возвращением. Да же?

И она обернулась ко мне.

— Я не знаю, — растерянно выдохнула я.

— Ты говорила, что он предложил тебе встречаться тогда. А Прохорову наказал о тебе заботиться, если с ним что-то случится.

— Это был не он, да? — спросила я безжизненно.

Рита вернулась к экрану и поджала губы.

— Похож очень, но не может быть он. Он бы просто так не прошел мимо тебя.

Я кивнула.

_____________________________________________

— Ладно. Я оставляю эту бутылку шампанского тут у тебя. И жду звонка, да? — поднялась Рита.

— Да…

— И, кстати, на дачу-то когда поедем? Ты уже какие выходные динамишь… — Она осеклась под моим виноватым взглядом. — Понял. Все, удачи, братан!

— Спасибо…

Когда Рита ушла, я представила себя там, где хотела сегодня оказаться как можно быстрее — за дверью квартиры Олега с чемоданом собранных вещей. И стало мерзко от себя самой.— Господи, — всхлипнула я и уронила голову на руки.

Вот когда думаю отдельно о Насте, то понимаю, что она — не моя ответственность. Да, мне жалко малышку… и в этот момент в голове начинает что-то скрежетать. И, кажется, что я — монстр какой-то, который просто бросает ребенка под предлогом, что он — не мой собственный. А что делать с ее чувствами? Как она поймет, почему я вдруг исчезла из ее жизни?

Блин, ну как мне поступить так, чтобы… что? Остаться для всех хорошей? Когда я снова взялась за этот девиз? Ведь одно время даже гордилась тем, как мне удается класть болт на чужое мнение обо мне. Но вот что касается брошенных в мои руки детей — тут я никогда не умела сопротивляться…

Ладно-ладно… вдох-выдох.

Я собралась и направилась из офиса, погруженная в мысли.

Я предложу Олегу компромисс. Буду выделять на Настю один день в неделю. Только разве это не хуже? Возвращаемся на два шага назад. Мне плохо. Мне — хуже! Но… ребенок не может защищаться и выбирать себя, как могу я…

Значит, надо вернуться не на два шага назад, а на два года. Когда а работаю на Страхова, карьера идет в гору, и я никому ничего не должна!

В общем, домой к Олегу я заявилась неподготовленная и в максимально растрепанных чувствах. Наверное, только это определение — «домой к Олегу» — осталось всем, что я заготовила в качестве аргумента.

— О, привет, — выглянул он из кухни. — А я ужин заказал. Проходи…

Как ни в чем не бывало. Хотя, может, он не мне? Нет, и правда мне. На столе — тарелки, бутылка вина, бокалы…

— Настя уже поела, так что присаживайся. Голодна? — И этот его гипнотический усталый взгляд в мои глаза едва не подкосил ноги.

— Олег, я приехала не ужинать, — каким-то образом складываю я слова. — Мы собирались поговорить.

— Само собой, но поужинать же можно? — укоризненно возражает он.

— Ужинай. У меня нет аппетита. Как раз, пока ты ешь, я коротко поделюсь с тобой своими мыслями…

Он тяжело вздохнул и разочаровано отвел взгляд:

— Хочешь нас бросить.

— Я хочу закончить наши отношения, — поправила его я непреклонно.

«Молодец, Настя! Я в тебя верю! Все больше…»

— Насть, ты устала? — поднял на меня взгляд Олег. — Что не так с нашими отношениями? Мне казалось, что между мной и тобой все нормально…

— Между мной и тобой — да. Но между мной и тобой стоит Настя…

— Но я же не могу от нее избавиться только потому, что тебе с ней тяжело? — резонно возражает он.

— Тебе с ней тоже тяжело, — спокойно возражаю я, — но ты не хочешь решать ее проблемы и признавать это…

— Я говорил тебе, что мы были у врачей…

— Ты говорил, да, но толку нет. А сейчас не то время, чтобы не суметь найти выход, врачей, лечение… Ей нужна помощь. И за это нужно биться, Олег. Ты всегда подчеркиваешь, что только ты вправе решать…

— Насть, нет…

— Да. Каждый раз, когда я пытаюсь заявить на нее какие-то права, ты меня осаждаешь. А она не разговаривает ни с кем, не играет с детьми, она постоянно сидит у меня на руках, когда я дома, и зачастую просто смотрит в одну точку…

— Ты права, — вдруг согласился он обреченно. — Да, ты… абсолютно права. Нужно бороться.

Олег опустился за стол и задумчиво уставился в стену, уперев подбородок в кулак.

— Слушай, я буду на связи… — тихо добавила я, усаживаясь на соседний стул. — Могу сидеть с Настей раз в неделю, к примеру…

— Подожди, — усмехнулся он непонимающе. — Ты сказала, что между мной и тобой все нормально. Так почему ты хочешь уйти? Насть… — Олег подался вперед и потянулся рукой через стол. — Я тебя слышу. И буду решать проблему с Настей, обещаю. Дай мне шанс.

— Я не могу, — совершенно спокойно покачала я головой и забрала руку.

Он сузил глаза на моем лице и всмотрелся пристально в глаза:

— У тебя кто-то появился, — констатировал вдруг. Не спросил, а именно сообщил об этом.

— Что? — опешила я, подбираясь. — Ты серьезно? Я жить не успеваю из-за работы…

— У тебя кто-то появился на работе. Поэтому ты и торчишь там столько времени… — заявил он таким тоном, будто это уже свершившийся факт, а я признала вину.

— Я торчу там столько времени, потому что мне плохо тут с вами, — без всякого энтузиазма возразила я и поднялась.

Почему мне так спокойно? Более того, я вообще ни минуты больше не хочу тут проводить! Вся эта обстановка…

…вся поверхность этих стен будто покрыта иглами — мне ничего не хочется касаться, а на коже не осталось ни единого целого участка. Я вся истекаю кровью от этих мелких порезов…

— Настя…

Я моргнула, тяжело сглатывая. Странная аналогия заставила покрыться потом.

— Я соберу вещи… — хрипло сообщила я Олегу.

— Я тебя не узнаю, — поднял он на меня непривычный взгляд. — Ты сегодня встречалась с кем-то? Откуда вдруг такие мысли?

— Я была на работе. Встречалась с Ритой и боссом.

Я направилась в спальню, стараясь не смотреть в детскую.

— И все? — преследовал меня Олег.

— Угу.

Только Настя, не прошло и нескольких секунд, уже семенила за мной по спальне.

— Привет, — присела я рядом с ней и взглянула в ее вечно пустые глаза. — Как твой день?

Она молчала, глядя на меня.

— Она чувствует, что происходит… — тихо заметил Олег.

— Насть, — взяла я девочку за руку, — я сегодня перееду…

— К Ангелине? — спокойно поинтересовалась она.

— Да. Но я буду тебя навещать.

— Хорошо, — кивнула она и подняла взгляд на Олега: — Он ее забрал.

Она забрала руку и вышла из спальни.

— Что? — вопросительно посмотрела я на Олега. — Кто забрал? Кого?

— Не знаю, — пожал тот плечами, будто не придав этому значения. — Она часто говорит что-то, что не имеет смысла. Поэтому, ты права — ее нужно к специалисту.

— Ладно, — пожала я плечами. — Держи в курсе, когда получишь заключение.

— Хорошо.

Олег помог достать мне чемодан с верхней полки, принес в спальню кофе и сел на кровать, наблюдая за моими лихорадочными сборами. А я и правда будто боялась передумать и готова была бросить большую часть вещей, лишь бы успеть сбежать.

— Ты совсем не хочешь дать мне шанс? — грустно улыбнулся он, будто смирившись.

Да, когда-то эта его улыбка меня привлекала.

— Олег, я не знаю, — призналась я, замирая над чемоданом. — Может, проблема не в тебе, а во мне. Но я задыхаюсь. Мне плохо.

— Настя, ты описываешь симптомы депрессии…

— Ты же только что утверждал, что я тебе изменяю…

— Вырвалось, — отвел он глаза. — Прости.

— Да, мне босс тоже наказал обратиться к психиатру, — призналась я примирительно.

— Значит, моим обеим Настям нужно к врачу, — понимающе констатировал Олег. — Насть, я не хотел. Не думал, что доведу тебя до такого отчаяния.

— Ты не виноват…

— Я взвалил на тебя свою племянницу. Ты не была к этому готова. Да и я… тоже. Ты знаешь.

Я замерла, чувствуя, что… я бегу, потому что могу сбежать. А Олег не может. Он несет ответственность, в отличие от меня. Все это время он пытался создать условия для всех, но у него не вышло… В голове немного зазвенело, но я тряхнула волосами, и закинула в чемодан последнюю партию вещей.

— Ты сейчас допускаешь ошибку, — вдруг сказал он, когда отжужжала молния чемодана.

— Всем свойственно ошибаться, — отозвалась я. — Моя ошибка произошла раньше.

— Ты сегодня и правда ни с кем не встречалась? — снова поднял он странную тему.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась я.

— Вы пытались вытащить Радислава Романовича из тюрьмы весь этот год, — неожиданно продолжил он, — и безуспешно, да?