Бывшие. Любовь без срока давности

— Надо же, какое совпадение… Он хороший парень?

— Да. Мы встречаемся.

Я едва не подавилась воздухом.

Чего? Встречаются? В саду?

Наши взгляды с Максимом пересеклись. Он тоже выглядел удивлённым, но в его глазах плясали озорные искорки.

— Твой парень, значит? — подмигнул он Лизе. — Но вы там поосторожнее. Не торопитесь со свадьбой, и всё такое…

— Я не хочу замуж, — заявила Лизавета с умным видом женщины, понимающей эту жизнь. — Ничего там хорошего нет. И даже если мне Максим сделает предложение, я замуж не пойду.

— Это почему же? — усмехнулся Малинин.

— Потому что он потом бросит нас, когда я рожу ребёнка, также, как мой папа — меня.

Повисла неловкая пауза. Особенно неловко себя чувствовала я сама. Я-то знала, что Лиза сказала эти слова не в космос, а прямо в лицо тому самому отцу, что бросил её, попросту не зная о том, что Лиза вообще зародилась в чреве её матери.

— Значит, её отец вас бросил? — поднял брови Максим и посмотрел на меня.

Я неопределённо пожала плечами. Что тут сказать мне?

Малинин сам знает свою биографию не хуже, чем я.

Только о существовании Лизы не знал. Ну вот и пусть дальше не знает.

— Что же вы, Марьяна, так неразборчивы в мужчинах? — словно бы поддел он меня.

Я снова лишь пожала плечами.

И в самом деле — чего я такая была неразборчивая…

Родила от того, кто даже не в курсе о том, что стал папочкой.

Ну, бывает — как говорится!

Не самое страшное в жизни — родить без отца ребёнка.

Главное, что она здорова, и у нас всё хорошо. Мы вполне справились без тебя, Малинин.

Лиза могла бы носить твою фамилию, но носит совершенно иную. Вероятно, и к лучшему.

— Так вышло.

— Я бы никогда не бросил девушку с ребёнком, — заявил он, а мне захотелось рассмеяться.

Ты УЖЕ бросил. Невольный каламбур вышел.

— Не все мужчины придерживаются подобных мнений, — сказала я.

— Лиза, — присел рядом с ней Максим. — Не все мужчины бросают своих женщин и детей. Не нужно думать, что если твой отец поступил с тобой так некрасиво, то все мужчины будут делать точно также. Мы все разные, и мужчины — тоже разные. Однако с браком вы там не торопитесь, конечно.

— Ладно, — ответила ему дочь. — Пора мне. У меня там кукла болеет, ждёт лекарства, а я тут с вами болтаю.

— Конечно, иди, лечи свою пациентку.

— Пока, Максим. Приходи к нам ещё!

— Спасибо, — улыбнулся он. — Пока.

Она снова протянула ему свою ладошку, чтобы попрощаться, и Максим мягко сжал её своей большой мужской лапой.

Это был очень трогательный момент: большой, сильный, взрослый мужчина держит хрупкую ладошку своей маленькой дочери.

Отец и дочь смотрели друг на друга и улыбались.

Невольно на глаза навернулись слёзы, которые я поспешила смахнуть, чтобы Малинин не начал задавать мне ненужные и неудобные вопросы.

Лиза ушла, а он выпрямился и снова взглянул на меня.

— Дети сейчас такие…шустрые, — сказал он.

— Не то слово, — согласилась я с ним. — И в гаджетах больше нашего понимают. Лизка с новым телевизором и пультом быстрее меня разобралась, камеру включать в обход блокировки на смартфоне умеет… Ну а про “парня” в детском саду я вообще молчу…

— О времена, о нравы!

— Да-да. Сплошное удивление.

— Марьяна, мне кажется, или вы…плачете?

Ну вот… Заметил.

И что говорить? Соринка в глаз попала?

Соринка под названием “Ты не знаешь о дочери, Малинин”.

27.

— Да я… Это пустяки, — ответила я.

— Из-за Эллы расстроились? Я с ней провёл беседу уже. Она вела неподобающим образом. Я еще раз прошу вас прощения за нас обоих. И…возвращайтесь. Всё будет хорошо.

Не из-за Эллы расстроилась, конечно. Но пусть думает так.

— Ваша невеста может пообещать вам, что всё будет прекрасно, и продолжит тыкать меня палочкой когда вы не будете этого видеть.

— Марьяна, я же вам пообещал, что этого не будет. Ну что я вас как маленького ребёнка уговариваю?

— Потому что вам нужна моя помощь, Максим Сергеевич, — не удержалась и поддела его я.

— Всё так, — улыбнулся он. — Особенно сейчас, на первых порах. Давайте не будем играть в детский сад, и поможем друг другу?

— Так я не начинала эту прекрасную игру, заметьте.

— Ну вот и закончим её: соглашайтесь вернуться в офис. Если вы так уж хотите уйти в другой отдел, я вас, конечно, держать не буду. Но дайте мне пару недель, чтобы вникнуть во всё. А потом мы подберём вам место, которым вы останетесь довольны.

Что ж… Это то самое предложение, от которого не отказываются. Если он сам готов помочь будет с переводом, то я, пожалуй, пару недель потреплю его мымру, так и быть. Но так уж она мне не нравится, если честно — сил нет никаких. Это прямо-таки преодоление себя будет, чтобы с ней контактировать. Но куда деваться… Работа — есть работа. Мы — птицы подневольные, и мы не можем выбирать, с кем там общаться, а с кем — нет.

— Хорошо, Максим Сергеевич, — кивнула я, приняв решение. — Я вернусь в офис и помогу вам. Я должна довести начатое до конца, вы правы, безусловно. Но моё желание перейти в другой отдел тогда, когда это будет возможным, остаётся.

— Договор, — протянул он мне свою широкую ладонь, в которую я машинально вложила свою, которую затем он крепко сжал. — Дайте мне две недели, Марьяна. И всё наладится.

— Надеюсь.

— Ну, тогда жду вас уже завтра к девяти утра, Марьяна.

Он продолжал держать меня за руку, хотя наше рукопожатие явно затянулось.

Меня это несколько удивило.

— Что ж, тогда более не буду вас отвлекать… Вы, кажется, куда-то собираетесь. Удачного вечера вам!

— Спасибо…

— И вот ещё что… Кажется, у вас намечается командировка.

— Надеюсь, вы не имеете в виду меня и Эллу?

— Не думаю, что это было бы хорошей идеей, — усмехнулся он. — Со мной. Нужны мои подписи и присутствие на одном из объектов. Там возникли сложности, но об этом мы поговорим уже завтра.

— Тогда — до завтра, Максим Сергеевич.

— Всего доброго, и до завтра.

Он ушёл, я закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной с другой стороны, задумчиво закусив нижнюю губу.

Кожа словно бы всё ещё ощущала его.

Меня такое простое касание взволновало. Сердце мигом забилось быстрее.

Столько лет прошло, а я всё ещё реагирую на него… Не думала, что такое вообще возможно.

Снова в голове непрошенными гостями появились картинки прошлого: наша совместная работа и случайные касания, потом свадьба и касания уже самые осознанные в ту нашу единственную ночь любви…

И мне казалось тогда, что он искренне меня ласкает, что у него тоже есть чувства ко мне, и наступил тот самый день, когда он их ко мне проявил в полной мере, решив отдаться волнам любви, как это сделала я. Я была на седьмом небе от счастья, думая о том, что наша фиктивная свадьба будто бы стала настоящей, ведь брачная ночь состоялась по всем канонам этого обряда…

И каим же было горьким разочарование, когда позже он просто сделал вид, что ничего такого между нами не было, небрежно бросил фразу про развод и мою ненужность теперь и побег за границу от самого себя.

Неужели мужчины так легко могут провести с женщиной нежную, полную любви и страсти ночь, а потом исчезнуть из её жизни без сожаления, даже не догадываясь, что оставил ей подарочек после этой ночи?

Я бы так не смогла…

Командировка с Максимом тоже меня заставила понервничать.

Мы останемся с ним вдвоём вне офиса, нам придётся много контактировать.

И в этот раз я дала себе слово больше не верить его красивым глазам и не влюбляться в них.

28.

Мысль, что мне, возможно, не придётся много работать с неприятными для себя людьми, дала мне сил и надежды на лучшее будущее. Я возвращалась в офис со спокойным сердцем и душой. Я знала, что если мне что-то не понравится, я всегда могу уйти в другой отдел.

Да, с приходом в компанию Максима, моя жизнь явно изменится, и не факт, что в лучшую сторону — на других должностях и платить мне будут меньше, но нервы зато целее будут.

В кабинете босса я слышала голоса: Малинина и Эллы.

Удивилась: неужели руководство так рано уже в офисе и совещаются? Или я опоздала?

Глянула на наручные часы: без двадцати девять. Я приехала даже раньше, рабочий день ещё не начался, и в офисе пока стояла относительная тишина: люди готовились к работе. Однако Максим и его заместитель что-то уже горячо обсуждали.

Я постучала в дверь, и получив разрешение войти, потянула ручку на себя.

— Доброе утро, — сказала я, зайдя в кабинет. Нужно было обозначить своё присутствие. — Не ожидала увидеть всех ещё до начала рабочего дня. Может быть, кофе принести вам?

— Доброе утро, — кивнул Максим, явно чем-то очень занятый. Он вникал в документы, которые, по всей видимости, принесла Элла и разложила перед ним на столе. — Кофе позже.

— А я — хочу кофе, — обратилась ко мне его заместитель. — Капучино без сахара.

Максим отказался, и я буду вынуждена прислуживать лично Элле.

Ладно, не буду акцентировать на том своё внимание.

Всё же кофе принести это не тоже самое, что, например, сделать ей педикюр.

Принесу, не переломлюсь.

В этот раз хотя бы чётко обозначила, что ей нужно, и надеюсь, не начнёт вязаться ко мне, что капучино, принесённый мной, недостаточно капучино. Или у него не такая белая пенка, какую хотела Элла.

— Хорошо, — кивнула я.

Всё же решила проявить инициативу и сделала два кофе: для Эллы и для Малинина.

Скорее всего, учуяв аромат капучино, он тоже захочет покофейничать и будет меня просить второй раз нести напитки, мне бы этого не хотелось.

Два кофе и вазочку с печеньем я водрузила на поднос и понесла его в кабинет директора.

За дверью слышались голоса, которые я снова прервала, когда принесла напитки.

Я оставила их на столе, хоть Максим даже не обратил внимания на вторую чашку для него. Он был погружен в мысли, лицо его выглядело озадаченным. Как будто бы случилось что-то серьёзное. Но я пока никакие вопросы задавать не стала. Чуть позже, когда он договорит с Эллой, он призовёт и меня, чтобы ввести в курс дела.

Я ушла и прикрыла за собой дверь. Обрывки их разговора доносился из-за двери.

— Ну почему мы не можем поехать вместе в эту командировку? — канючила Элла.

— Элла, мы с тобой уже это обсуждали, — ответил довольно раздражённым тоном Максим. Наверное, он в самом деле всё это уже говорил девушке, но её, очевидно, не устроило решение мужчины, и она переспрашивала, стараясь уговорить его на то, чего желала сама она. — Все, у кого есть право подписи, не могут одновременно уехать.

— Тогда я не хочу быть твоим замом… Я хочу сопровождать тебя везде, как невеста. И жена — вскоре.

— Если ты не хочешь замом быть, то этим вопросом надо заниматься уже после командировки. Это не один день займёт — снятие полномочий. И что вообще за детский сад: хочу, не хочу… Я рассчитывал на твою осознанность, когда ты просила эту должность.

— Но я не хочу с тобой разлучаться, милый. Я так тебя люблю и буду скучать… Ну возьми меня с собой.

— Элла. Ты останешься в компании за главную, пока мы будем в командировке.

— С этой, да? Поедешь с ней?

—...с Марьяной, да. Мы будем в командировке с Марьяной.

— Почему она?

— Тоже странный вопрос, Эль. Потому что только она знает компанию и её дела, мы с тобой знаем меньше. Тебе будет помогать юрист вести дела в наше отсутствие — это всего лишь несколько дней, по сути. А мне будет помогать — Марьяна. Мы сделаем всё необходимое и вернёмся сюда.

— Я не хочу, чтобы ты с ней ехал куда-то.

— Элла. Это уже вообще ни в какие рамки не идёт. Знаешь что? Иди и работай. Если нужна будешь — я позову. И заканчивай детский сад! У нас такие проблемы серьёзные, а ты со своими глупостями ко мне идёшь.

— Ах, с глупостями? — вспыхнула девушка и понеслась к двери, от которой я тут же отошла подальше. Едва я сделала это, дверь распахнулась. На пороге кабинета появилась разъярённая Элла. Она обернулась и сказала через плечо Максиму: — Ты об этом пожалеешь ещё.

Хлопнула дверью и ушла к себе в кабинет.

Я выдохнула.

Ну и ну…

29.

Следом за ней вышел Максим.

Он понял, что я слышала их скандал, хоть и пыталась сделать вид, что увлечена почтой на компьютере. Уже успела сесть за стол, чтобы наконец-то начать то, для чего я сюда, собственно, и хожу — работать!

Я на самом деле пыталась изучить корреспонденцию, которую обязана изучать каждое утро, но не понимала ни строчки — в голове так и крутилось то, что я услышала пару мгновений назад.

— Марьяна, — обратился он ко мне. — Зайдите ко мне.

— Да, хорошо. Может, прохладного сока? — предложила я.

— Считаете, мне надо остыть? — усмехнулся он. — Пожалуй.

— Апельсиновый?

— Вы помните?

Я небрежно повела плечом. Я бы и хотела о нём забыть, но память зачем-то настырно хранила детали о нём. Вот, например, зачем я помню, какой он любит сок? Понятия не имею, но — помню. Просто смирилась с этим и пошла наливать сок. И ему, и себе — мне тоже не помешает остыть и успокоиться.

Как-то меня слегка разозлила опять Элла своим отношением ко мне, ревностью какой-то и прочее. Оставалось загадкой, что ей давало мотивацию так неуважительно относиться ко мне, да и к собственному жениху, впрочем — тоже…

Я налила в два стакана апельсиновый сок и принесла его в кабинет Максима, где он стоял у окна и о чём-то думал. Ко мне спиной.

Я поставила стаканы на стол, стук стекла о столешницу привлёк внимание мужчины, и он обернулся.

— Ваш сок, — сказала я, придвигая ему стакан и занимая привычное мне место посетителя кабинета директора.

— Да. Спасибо, — взял он стакан и буквально за два глотка осушил. Вернул ёмкость на стол и посмотрел на меня, засунув в карманы брюк руки.

Пиджак он снял, остался в рубашке с закатанными рукавами, галстуке и брюках.

Выглядел каким-то усталым. Как-то рановато он устал для человека, который очень долго боролся за место президента компании, и, наконец-то, его получил.

Но озвучивать свои мысли я не стала, естественно — кому они здесь интересны? Просто сидела и ждала, когда он сам начнёт рассказывать о том, что произошло. И я имела в виду не его ссору с Эллой, а проблемы на фирме, которые судя по его лицу и напряжению с заместителем, всё-таки случились.

— Как вы могли догадаться, у нас возникли проблемы, — устало потёр нос Максим и стал, задумавшись, ходить по кабинету.

— Да, я поняла… Но что именно произошло? — собралась я и с деловым видом приготовилась вникать в суть случившегося.

Я хотела ему помочь, совершенно искренне хотела. Мне казалось, что сейчас только я могу протянуть ему руку помощи и подставить плечо. Потому что Элла словно бы играла в другой команде против него: на фирме проблемы, судя по лицу Малинина, достаточно серьёзные, а она ему скандалы и сцены ревности принялась закатывать… Как сказал сам Максим — вела себя как ребёнок, и я с этим согласна. Но опять же — комментировать не буду. Ему жениться на этой фурии, а не мне. И если он так слеп, что не видит сущности Эллы, то это сугубо его проблемы. Лишь бы её дурной характер на мне не отрабатывался…

— На одном из объектов нарушена технология строительства, — сказал Максим. — Один из работников провалился вместе с полом на нижние этажи.

— О боже… — прикрыла я рукой рот, подавляя тяжкий вздох. — Бедный. Он жив?

— Жив. Пока. Но тяжёлый… А ещё врачи прогнозируют ему паралич и инвалидность. И в этом виноваты, выходит, мы. Потому что мы это допустили.

Не вполне согласна. Вина лично самого Максима тут нулевая. Да, возможно, были нарушены регламенты со стороны бригадиров, но контролировать каждого сотрудника компании вплоть до монтировщиков, Малинин никак физически не сможет.

— И вы хотите поехать и разобраться с этой ситуацией? — уточнила я. — Туда будет наша командировка — на этот объект.

— Да. Мы поедем туда.

— То есть, это будет некое служебное расследование?

— Да.

— Я считаю, что это правильно, — кивнула я. — Разобраться в ситуации нужно. И наказать реально виновных. И сделать так, чтобы более подобной халатности сотрудники не допускали и не подвергали себя и подчинённых опасности.

Малинин как-то странно глянул на меня, словно бы понял всё, что я пыталась сказать между строк: он ни в чём не виноват.

— Да… В общем, едем послезавтра. На несколько дней как минимум. Готовьтесь к командировке, Марьяна. И…берите с собой тёплые вещи — это область, и сейчас там уже настоящая зима.

30.

Этот и весь следующий вечер прошли за сборами в срочную командировку. Лизу я уже отвезла к маме, потому что рано утром у меня самолёт. Точнее, у нас — у меня и Малинина, летим мы вместе в бизнес-секторе.

Вещи были собраны, но я ещё раз перепроверила сумку: ничего ли я не забыла.

Волновалась перед поездкой, конечно. Да и повод этой командировки был весьма грустным.

— Не переживай. Если что-то забыла — купишь в местных магазинах. Вы же не совсем в село едете.

Компанию на этот вечер мне составил Женя, мой друг детства. Именно он взял на себя роль отцы Лизы, чтобы не вписывать в свидетельство Малинина. На самом деле он не имел биологического отношения к ребёнку. У нас вообще ничего никогда не было — мы только друзья.

Впрочем, это так, наверное, только для меня. Женя в последнее время проявляет ко мне романтический интерес, но я не могла ответить ему на чувства по ряду причин…

Даже предлагал мне узаконить отношения, а не только стать отцом моей дочери по бумагам… Но я отказалась.

Мне казалось, что в целом мне не нужны отношения. Я не доверяла мужчинам. Даже ему. Но этого я ему не сказала.

Мы общались, как друзья, и хоть я и понимала, что он хочет большего, а я, как бы сказать — держала его во френд-зоне, всё равно не отказывалась от общения. Он так много раз выручал меня, что я уже не представляла себе, чтобы мы совсем перестали общаться.

После смерти его невесты Тони, которая была моей лучшей подругой, мы с горя сблизились. Это было больше восьми лет назад, и после своей невесты Жека ни с кем надолго не сходился. И это была ещё одна причина, почему я не хотела говорить ему “да”: он был женихом моей лучшей подруги. Правильно ли это, что я бы вышла за него замуж вместо неё, потому что она просто погибла? Мне казалось, что неправильно.

— Не совсем в село, — подтвердила я. — Но не уверена, что у меня будет время бегать по магазинам. Лучше не забывать своё.

— Неужели такой плотный план работ?

— Думаю, да. Вопрос серьёзный.

Коротко я рассказала Жене и о цели нашей с Малининым поездки, и о его невесте, которая меня не то чтобы жалует. О том, что это тот самый человек, от которого я родила Лизу, я говорить Жеке не стала — к чему эта лишняя информация?

Просто сказала, что появился новый босс, и мы едем с ним в командировку, большего ему знать и не нужно — будет крепче спать.

— Можно я тебе позвоню? Туда.

— Можно, — ответила я.

Возможно, мне и самой будет одиноко в чужом городе с чужим человеком, который кроме боли мне ничего не подарил. И дочь.

— Лиза у бабушки уже?

— Да, рано утром у меня самолёт же.

— Может, я тебя отвезу в аэропорт?

— Не нужно. Тебе надо выспаться, чтобы потом целый день работать.

— Не думай обо мне, Мари. Думай о том, как тебе комфортнее. Хочешь, я провожу тебя?

— Всё-таки не нужно, — отказалась я. — Я доеду на такси. Не люблю, когда меня ненакрашенную с утра видят.

— Я тебя какую только не видел за эти годы, — улыбнулся он. — Но я понял: ты хочешь поехать одна. Что ж… Тогда давай сейчас прощаться?

— Да. Давай сейчас.

Он обнял меня, но долго не отпускал. И я подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза, а он вдруг потянулся к моим губам и легко коснулся их.

Я отстранилась и попыталась вывернуться из объятий, но он не отпустил меня.

— Может, хватит уже тебе быть одинокой? Я же вижу, что тоже нравлюсь тебе.

— Тоня…

— Тони нет давно. А мы с тобой — живые. Да, я любил её. Но…

— Что — но?

— Прошло много лет. Что, если я теперь тебя люблю, Маш?

31.

— Я…не готова к таким разговорам, — мягко вывернулась я из его рук.

Я не ощущала того отклика ни на его объятия, ни на его слова, какого хочется чувствовать, когда влюбляешься. С другой стороны — сколько же мне быть одинокой? Может, и правда стоит попробовать с ним перейти эту черту пресловутых друзей?

Не зря же судьба позволила мне вписать в свидетельство о рождении Лизы именно Жеку — может, это знак мне свыше?

— Ладно, я не буду на тебя давить, — пошёл он в коридор, обуваться. — Видимо, ещё не время. Но ты не пропадай с радаров.

— Конечно, не пропаду, — улыбнулась я, хоть и чувствовала себя не в своей тарелке. Может, зря я ему даю какую-то надежду? Не тянет меня к нему, как к мужчине.

Женя уехал, а я ещё долго не смыкала глаз, лёжа в постели. Всё думала, о том, что произошло этим вечером.

А ведь он долго меня ждёт уже. После смерти его невесты он, конечно, страдал, но спустя время вспомнил о том, что ещё молод и вся жизнь у Жени впереди. И он обратил внимание на меня…

Но у меня так и не хватило смелости переступить с ним грань дружбы.

Или же в том, что я отказывалась от отношений, были и другие причины…

Например, недоверие к мужчинам после Малиновского.

Вот к нему меня тянуло. В животе, что называется, скакали бабочки, едва он касался меня. И уж тем более — целовал.

Я прямо разум теряла последний, когда Максим прикасался ко мне.

А с Женей таких эмоций нет, и никогда не было. Но, может, так даже и лучше?

Строить отношения на уважении, стабильности, не ждать ножа в спину от избранника.

Малинин мне очень нравился, и я ему доверилась, и что из этого вышло?

Теперь я — мать-одиночка, воспитывающая его дочь, о которой он даже не знает.

Ни к чему хорошему этот взрыв чувств к Малинину меня не привёл…

Утром собиралась на автомате, не выспалась после ночных раздумий.

Волновалась и в том числе из-за совместной поездки с Максимом.

К сожалению, я не могла сказать, что совсем его забыла. Да, я не вспоминала о нём пока не видела, но теперь… Мы видимся почти каждый день, а сейчас вообще — едем вдвоём в командировку.

Мне бы хотелось никак не реагировать на его присутствие рядом, но разве кто-то способен себе приказать в чувствах?

Когда Малинин оказывался рядом, сердце само по себе начинало биться быстрее, пульс — стучать в ушах, а пальцы покалывать от волнения.

Эта небольшая командировка станет для меня настоящим испытанием.

Прятать свои чувства и обиды за прошлое очень мне даётся не так легко, но работа — есть работа. Нужно проявить свой профессионализм и отодвинуть личные эмоции на задний план.

В аэропорту мы встретились перед началом посадки. Регистрацию мы оба прошли в приложении онлайн, и поэтому ждать долго посадки нам не придётся.

— Выпьем кофе? — предложил Максим, когда в бизнес-зале ожидания мы сделали все необходимые манипуляции с билетами и ждали приглашения на посадку.

— Можно, — кивнула я. — Вам какое?

— Я принесу. Вы садитесь.

— Обычно, кофе вам ношу я.

— А сегодня я поухаживаю за вами, Марьяна. Вам капучино?

— Да. А возьму для нас эклеры. Вы любите эклеры?

— Обожаю.

Спустя пару минут на нашем столике появились две чашки с капучино и блюдце со свежими эклерами.

— Вот видите, какая мы с вами замечательная команда, — подмигнул он мне, наслаждаясь нежным кремом лакомства.

— По части еды — вообще отличная! Хороший тут бизнес-зал.

— Да, ничего… А вас никто не провожает?

— Например? — встретились мы глазами.

— Ну мужа у вас нет, если я не ошибаюсь. Парень тогда. Почему не провожает?

— С чего вы взяли, что у меня есть парень? — уточнила я, хоть и не понимала, для чего ему в принципе эта информация.

— Не сочтите за дерзость, но… У такой красивой девушки должен быть и ухажер. Неужели нет?

Я вспомнила про Женю и его признания в любви, но говорить об этом ничего не стану.

— У меня нет отношений, — зачем-то честно сказала я. — А почему вы об этом спрашиваете?

32.

— Дочь же у вас есть, — ответил Максим. — Неужто вы не общаетесь с её отцом?

Ну, логично. От кого-то же я её родила.

Только ищет отца Лизы Малинин вовсе не там, где надо. Он намного ближе, чем он полагает. Впрочем, это всё же не его дело, и впускать его в свою личную жизнь я не собираюсь. Зачем её подробности почти женатому мужчине? Это явно лишнее. Не понимаю, с чем вообще связан его такой повышенный интерес к моей скромной персоне. Это даже смущает меня…