Гнездо Фаберже

Герман «Гром» Громов, который уже достал блокнот и начал набрасывать план съёмки, поднял глаза и скептически усмехнулся:

- Станислав Аркадьевич, давайте без «мерцающих отблесков» и «решимости в глазах». Нам нужен чёткий, структурированный материал: обзор маяка, комментарии эксперта, анализ карты и послания. Это расследование, а не мелодрама.

- Мелодрама? - возмутился Харин. - Это драма! Высокая драма поиска, открытия, преодоления! Зрители хотят эмоций, а не сухих фактов.

- Зрители хотят понять, что происходит, - ответил Герман. - А когда вы начинаете декламировать, как шекспировский актёр, половина из них переключает канал.

Андрей «Дроня» Аверский, настраивавший камеру, осторожно вставил:

- Может, компромисс? Сначала - серьёзный обзор от Германа, потом - эмоциональная часть от Станислава Аркадьевича?

- Компромисс - это когда я говорю, а все кивают, - наставительно произнёс Харин. - Но ладно, пусть будет по-вашему. Только я настаиваю на закате! Съёмки на закате - это musthave. «Харин встречает закат у маяка: тень тайны растворяется в лучах солнца…»

Семён Сергеевич, всё ещё разговаривавший по телефону с дядей Колей, на мгновение оторвался от беседы и бросил:

- Закат - это хорошо. Только учтите, что дядя Коля в шесть вечера уже пьёт чай с пирожками. И если вы его заставите ждать до заката, он вас с маяка спустит раньше, чем вы успеете сказать «яйца Фаберже».

Станислав Аркадьевич махнул рукой:

- Детали – это мелочи! Главное - концепция. Я уже вижу заголовок: «Тайна сочинского маяка: Станислав Харин идёт по следу века!» Это же готовый бренд для федерального канала!

- Федерального канала? - переспросил Герман. - Станислав Аркадьевич, мы пока даже до маяка не доехали. Давайте сначала снимем выпуск, который не стыдно показать, а потом будем мечтать о Москве.

- Мечтать никогда не поздно, - ответил Харин. - К тому же, если мы раскроем эту тайну, меня точно заметят. Представляете: «Харин. Сокровища империи» - еженедельное шоу на главном канале страны!

Зоя, которая до этого увлечённо листала статьи про маяки, восторженно вздохнула:

- О, это было бы так красиво! Станислав Аркадьевич в элегантном костюме на фоне моря…

- В элегантном костюме и с гримером, - добавил ведущий. - На федеральном канале без гримера никуда.

Вера Павловна, до этого молча наблюдавшая за спором, вмешалась:

- Так, стоп. Давайте сначала доберёмся до маяка, снимем материал и смонтируем выпуск, который хотя бы не вызовет смеха у зрителей. Станислав Аркадьевич, ваша харизма - это плюс, но без перегибов. Герман, дайте ему пару эмоциональных кадров, но не больше трети хронометража. Договорились?

- Договорились, - неохотно кивнул Герман.

- Ладно, - вздохнул Харин. - Но я всё равно буду настаивать на закате. И на крупном плане моих глаз в момент, когда я «чувствую подсказку».

- Ваших глаз и моей головной боли, - пробормотал Герман.

Семён Сергеевич закончил разговор и объявил:

- Дядя Коля согласен. Завтра в десять утра нас ждёт. Но предупредил: если кто-то начнёт прыгать по ступеням или стучать по стенам - он лично спустит нарушителя вниз по винтовой лестнице.

- Видите? - торжествующе произнёс Станислав Аркадьевич. - Даже дядя Коля понимает важность драматизма!

- Он понимает важность порядка, - поправил Герман. - И я с ним полностью согласен.

Андрей тихо шепнул Зое:

- Надеюсь, Станислав Аркадьевич не решит, что для драматизма нужно забраться на самый верх маяка и оттуда произнести монолог под грохот шторма.

- А было бы красиво, - мечтательно ответила Зоя.

- Красиво, но опасно, - вздохнул Дроня.

Вера Павловна сказала:

- Всё, хватит фантазий. Зоя, найди информацию о конструкции этого маяка - где могут быть скрытые ниши. Герман, составь график съёмки с учётом освещения. Дроня, проверь, есть ли у нас штатив для ночных кадров - на всякий случай. Станислав Аркадьевич… постарайтесь до завтра не придумать ещё десять драматических сцен.

- Постараюсь, - с видом великомученика вздохнул Харин. - Но ничего не обещаю. Вдохновение - оно такое… непредсказуемое.

Семён Сергеевич тихо пробормотал, складывая кабели:

- Предсказуемое оно, ваше вдохновение. Каждый раз одно и то же: «Станислав Харин. Великое открытие». Только бы маяк выдержал.

Станислав Аркадьевич, вооружившись планшетом и очками в массивной оправе (которые он носил исключительно для солидности), бегло просматривал черновой монтаж отснятого материала. Его лицо постепенно вытягивалось, брови сходились к переносице, а пальцы нервно постукивали по корпусу планшета.

- Нет, нет, нет! - наконец воскликнул он, резко поднимая голову. - Это никуда не годится!

- Что не так? - устало спросила Вера Павловна, отрываясь от блокнота с заметками.

- Всё не так! - пафосно провозгласил Харин. - Особенно сцена знакомства с Олегом Филипповичем. Там моя харизма совершенно не попала в фокус! Я выглядел… плоско. Как будто я не Станислав Харин, а какой-то статист из массовки!

Герман «Гром» Громов, который сидел за монтажным столом, поднял глаза к потолку:

- Станислав Аркадьевич, вы стояли в кадре три минуты и произносили одну фразу: «Очень рад с вами познакомиться, Олег Филиппович». Какая ещё харизма?

- Вот именно! - подхватил ведущий. - В этой фразе должен был читаться подтекст: «Перед вами - звезда федерального экрана, человек, который вот-вот раскроет величайшую тайну века!» А получилось… просто «рад познакомиться». Скучно, серо, без искры!

Андрей «Дроня» Аверский, проверявший карты памяти, усмехнулся:

- Может, потому что вы просто сказали «рад познакомиться»? Без подтекста, без драмы, без закатного освещения…

- Именно! - торжествующе воскликнул Харин. - Без драмы! Вот её и не хватило. Нужно переснять. Я подготовлю текст - с метафорами, с намёками на великое будущее…

Семён Сергеевич, настраивавший звук, не выдержал:

- Станислав Аркадьевич, мы не снимаем портрет вашей души. Нам нужно зафиксировать знакомство с героем. Он рассказал про яхту, вы сказали «рад познакомиться» - всё, сцена готова.

- Не готова! - стоял на своём Харин. - Зритель должен почувствовать, что перед ним - не просто ведущий местной передачи, а будущий мэтр федерального телевидения. Что эта встреча - начало великого пути!

Зоя, которая составляла список необходимого оборудования для поездки на маяк, подняла голову:

- А если добавить закадровый голос? Я могу сказать что-то вроде: «В этот момент Станислав Харин ещё не знал, что эта встреча перевернёт всю его жизнь…»

- Зоя, - вздохнула Вера Павловна, - мы не экранизируем роман. У нас документальное расследование.

- Но ведь можно немного приукрасить? - не сдавалась Зоя. - Для драматизма!

- Драматизма у нас и так хватает, - скептически прокомментировал Герман. - Особенно когда Станислав Аркадьевич начинает импровизировать.

Харин возмущённо ответил:

- Я не импровизирую - я творю! В этом и разница. И я настаиваю: сцену знакомства надо переснять. Я буду говорить то же самое, но… с харизмой. С огоньком. С намёком на Москву!

- На какой ещё намёк? - устало спросил Герман.

- На намёк, что это первый шаг к федеральному эфиру! - пояснил Харин. - Представьте заголовок: «Встреча, изменившая всё: как знакомство с Серебряковым привело Харина в прайм тайм!»

Семён Сергеевич тихо пробормотал:

- Представил. И представил, как дядя Коля с маяка смотрит этот выпуск и говорит: «И ради этого они меня отвлекали от чая с пирожками?»

Вера Павловна решительно встала:

- Так, стоп. Станислав Аркадьевич, ваша харизма никуда не делась - она просто не нужна в этой сцене. Зритель должен сосредоточиться на информации: кто такой Олег Филиппович, что он унаследовал, какое у него дело к нам. А ваша звёздность… оставьте её для финального репортажа, когда мы найдём яйца. Договорились?

- Ну… - Харин на мгновение задумался, - ладно. Но если мы всё-таки найдём яйца, финальную сцену я буду снимать сам. По своему сценарию. С закатом, оркестром и закадровым голосом Зои.

- Договорились, - кивнула Вера Павловна. - Но только после того, как найдём. А пока - давайте работать с тем, что есть. Зоя, проверь, всё ли готово к завтрашней поездке на маяк. Герман, продолжай монтаж. Дроня, перепиши отснятый материал на резервный диск. И… Станислав Аркадьевич, пожалуйста, не пытайтесь переписать историю до того, как она случилась.

Харин вздохнул, поправил очки и с видом великомученика произнёс:

- Хорошо. Но я всё равно считаю, что харизму надо было показать сразу. Это же основа успеха!

Семён Сергеевич, не отрываясь от работы, тихо добавил:

- Основа успеха - это когда ведущий молчит, пока оператор снимает. Но об этом мы ему пока не скажем.

В студии раздался сдержанный смех, а Станислав Аркадьевич только гордо вскинул голову и направился к окну - видимо, черпать вдохновение для будущих великих свершений.