Гнездо Фаберже

Наталья Третьякова

Гнездо Фаберже

Глава 1

Утро в студии передачи «Прошлое под прицелом», расположенной в здании бывшего сочинского театра на набережной, начиналось, как обычно, с хаоса, приправленного долей безумия и щепоткой оптимизма - ровно столько, чтобы не сойти с ума до обеда.

Вера Павловна Ветрова, редактор передачи и по совместительству главная спасительница съёмочной площадки от полного коллапса, стояла у монитора и пыталась понять, почему вчерашние кадры выглядят так, будто их снимали в кромешной тьме, да ещё и через дуршлаг.

- Андрей, - строго обратилась она к оператору, - ты опять забыл включить свет? Или это новая концепция - «следствие в темноте»?

Андрей «Дроня» Аверский, здоровяк с сердцем размером с доброе пожелание и чувством юмора, которое иногда выходило из под контроля, виновато ответил:

- Вера Павловна, ну я же не виноват, что там было так темно! Я просто хотел передать атмосферу… мистики.

- Мистики? - Вера Павловна подняла бровь. - Дроня, это не мистика, это экономия электроэнергии в ущерб качеству!

Рядом, восторженно хлопая ресницами, суетилась Зоя Зайцева, ассистентка Веры. Она держала в руках чашку кофе, три сценария, блокнот с заметками и, кажется, пыталась одновременно ответить на все сообщения в телефоне.

- Ой, Вера Павловна, а может, добавить в закадровый текст немного романтики? - мечтательно предложила Зоя. - Ну, знаете, типа: «В тот роковой вечер луна освещала …»

- Зоя, - вздохнула Вера Павловна, - это был всего лишь вечерний выпуск сочинских новостей про обвал крыши на заброшенном заводе в промзоне. Там даже луна бы испугалась показываться.

В углу, ворча, как старый кот, настраивал оборудование Семён Сергеевич, звукорежиссёр. Он знал все сплетни города, но делал вид, что его интересуют только микрофоны и кабели.

- Опять эти провода перепутаны, - вздыхал он. - Кто их трогал? Небось, опять этот «артист».

«Артистом» в команде называли Станислава Аркадьевича Харина, ведущего вечерних сочинских новостей и программы «Прошлое под прицелом». Он как раз вошёл в студию, эффектно распахнув дверь и одарив всех лучезарной улыбкой, которая, по его мнению, должна была заставить зрителей влюбиться в него с первого кадра.

- Доброе утро, а вот и я! - провозгласил Станислав Аркадьевич. - Надеюсь, вы готовы к тому, чтобы я сделал эту передачу ещё более блестящей?

- Конечно, Станислав Аркадьевич, - кисло улыбнулась Вера Павловна. - Мы все очень надеемся, что вы сегодня не забудете текст и не начнёте импровизировать про НЛО и инопланетян, которые обрушили крышу.

- Ну что вы, Вера Павловна, - надулся ведущий. - Я же профессионал! Просто иногда вдохновение приходит неожиданно.

Герман «Гром» Громов, режиссёр, педант и перфекционист, оторвался от монитора и строго посмотрел на Харина:

- Станислав Аркадьевич, если вы ещё раз отклонитесь от сценария, я заменю вас картонной фигурой с вашим портретом. Она хотя бы молчит, когда надо.

- Да вы просто завидуете моему таланту! - ответил ведущий.

В этот момент дверь студии распахнулась, и на пороге появился Вениамин Лазарович Ветров, свёкр Веры Павловны и бывший полицейский. Он держал в руках папку с бумагами и сиял, как человек, который только что раскрыл тайну века.

- Вера, - торжественно объявил он, - я тут подумал, что это дело про обвал крыши - точная копия того, что было лет двадцать назад! Я всё расписал, смотри…

Вера Павловна застонала. Она уже знала, что следующие полчаса ей придётся вежливо выслушивать, как «в наше время строители работали лучше, а подрядчики были честнее».

А в это время за окном, на парковке, вредная соседка Рина выгуливала свою таксу Вуппи и бросала многозначительные взгляды в сторону студии. Она явно планировала очередной способ досадить Вере Павловне и, возможно, очаровать её мужа Виктора.

Телефон Веры Павловны зазвонил. На экране высветилось: «Химичка - Галина Петровна».

- О нет, - прошептала Вера Павловна. - Опять Вероника и Вова что-то взорвали на уроке…

Она нажала «ответить» и приготовилась к битве. Утро в студии «Прошлое под прицелом» официально началось.

- Алло, Вера Павловна, - раздался в трубке строгий голос учительницы химии, - я вам уже третий раз звоню! Ваши дети на этой неделе превзошли самих себя.

- Что на этот раз? - осторожно спросила Вера Павловна, чувствуя, как внутри всё сжимается.

- Вероника и Вова решили «улучшить» формулу вулкана для школьного проекта. Вместо безобидной соды и уксуса они смешали что-то своё… И теперь кабинет химии покрыт липкой фиолетовой субстанцией, которая, кажется, светится в темноте!

- Светится? - переспросила Вера Павловна. - В темноте?

- Да! И, похоже, не собирается исчезать. Завуч в обмороке, уборщица отказывается заходить в кабинет, а директор требует, чтобы родители возместили ущерб.

- Но какой может быть ущерб от фиолетовой слизи? - не удержалась Вера Павловна.

- Эта «слизь», - язвительно поправила химичка, - разъела линолеум, оставила пятна на партах и, кажется, повлияла на поведение рыбок в аквариуме!

Вера Павловна закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти.

- Я обязательно с ними поговорю, - пообещала она. - И возмещу любой ущерб. А рыбок… рыбок мы заберём домой на реабилитацию.

- Надеюсь, вы понимаете всю серьёзность ситуации, - строго сказала учительница. - Это уже третий подобный инцидент за месяц!

- Понимаю, - вздохнула Вера Павловна. - Ещё раз прошу прощения. Я разберусь.

Она нажала «отбой» и на мгновение уронила голову на руки.

- Всё так плохо? - сочувственно спросил Дроня, подходя ближе.

- Хуже, - мрачно ответила Вера Павловна. - Мои двойняшки изобрели что-то, что светится в темноте, разъедает линолеум и заставляет рыбок нервничать.

В студии повисла пауза, а затем раздался дружный хохот. Даже Семён Сергеевич оторвался от своих кабелей и усмехнулся.

- Талантливые ребята, - одобрительно кивнул он. - В кого бы это?

Вера Павловна только махнула рукой. Ей было сорок три года, но иногда она чувствовала себя на все восемьдесят - особенно после звонков от учителей или визитов вредной соседки Рины.

Энергичная, остроумная и умеющая находить общий язык с самыми разными людьми, она тем не менее порой поддавалась импульсивности - например, когда бросалась расследовать дело для программы «Прошлое под прицелом», не дождавшись официальной санкции директора сочинского телевидения. Зато её умение разрядить обстановку шуткой или находчивым решением не раз спасало передачу от полного хаоса.

А команда «Прошлого под прицелом» была той ещё компанией - каждый со своими причудами: Андрей «Дроня» Аверский, оператор, - здоровяк с добрым сердцем и неиссякаемым запасом анекдотов. Его шутки иногда были настолько нелепы, что вызывали не смех, а недоумение, а его способность попадать в забавные ситуации стала уже легендарной. Тайно влюблён в Зою Зайцеву, но стесняется признаться. Зоя Зайцева, ассистентка Веры, - юная, восторженная и наивная. Верит в чудеса, романтику и то, что однажды встретит «настоящую любовь» - желательно, чтобы он был высоким, загадочным и немного печальным. Постоянно записывает в блокнот «романтичные фразы», которые потом пытается вставить в сценарии. Семён Сергеевич, звукорежиссёр, - пожилой ворчун с острым языком и феноменальной памятью на сплетни. Знает всё и про всех в Сочи, но делает вид, что его интересуют только микрофоны и кабели. На самом деле первым узнаёт все новости - и иногда «случайно» проговаривается в самый неподходящий момент. Герман «Гром» Громов, режиссёр, - педант и перфекционист до мозга костей. Требует идеального кадра, идеального звука и идеального поведения от всех участников. Спорит с ведущим по любому поводу, но именно его внимание к деталям делает передачу такой популярной. Станислав Аркадьевич Харин, ведущий, - харизматичный, самовлюблённый и капризный. Любит быть в центре внимания, часто создаёт проблемы на съёмочной площадке, но без его фирменной манеры говорить и жестикулировать передача теряет «изюминку». Мечтает переехать в Москву и вести ток шоу на федеральном канале - и не устаёт напоминать об этом всем вокруг.

Вера Павловна обвела взглядом свою команду, вздохнула и объявила:

- Так, хватит расслабляться! Приступаем к работе!

В этот момент дверь студии с грохотом распахнулась, и на пороге появился мужчина лет сорока, в дорогом, но слегка помятом льняном костюме и с выражением лица, будто он только что обнаружил бомбу с тикающим механизмом.

- Я - Олег Филиппович Серебряков! - объявил он, переводя дух. - И у меня проблема. Большая. Нет, огромная проблема!

Все в студии замерли и уставились на незнакомца.

- Э-э-э… Добро пожаловать в «Прошлое под прицелом», - осторожно сказала Вера Павловна, оценивающе разглядывая гостя. - Вы к нам?

- К вам, к вам! - Олег Филиппович сделал шаг вперёд. - Я унаследовал дайвинг клуб в Сочи и яхту от своего отца. Но это ещё не всё…

Станислав Аркадьевич, до этого лениво листавший сценарий, тут же выпрямился и лучезарно улыбнулся:

- О, дайвинг и яхты - это звучит по-телевизионному! Мы можем снять сюжет на фоне лазурных волн, я в гидрокостюме…

- Да не в этом дело! - перебил его Олег Филиппович. - Мой отец, царство ему небесное, семь лет назад спрятал два яйца Фаберже. И оставил мне подсказку.

В студии повисла пауза. Затем Семён Сергеевич, не отрываясь от кабелей, усмехнулся:

- Яйца Фаберже? Это те, что размером с голову и стоят как моя пенсия за двадцать лет?

- Именно! - кивнул Олег Филиппович.

Зоя Зайцева ахнула и прижала руки к груди:

- Как в кино! Сокровища, загадки, семейная тайна… Это же так романтично!

- Романтично? - переспросил Герман «Гром» Громов, поднимая бровь. - Зоя, дорогая, когда стоимость находки превышает бюджет нашей передачи в тысячу раз, это уже не романтика, а головная боль.

Андрей «Дроня» Аверский задумчиво сказал:

- А вы уверены, что это не шутка? Ну, типа, отец решил вас разыграть? Может, там вместо яиц - два крашеных куриных?

- Увы, нет, - вздохнул Олег Филиппович. - Я видел фотографии. Подлинники. Отец коллекционировал. И он всегда говорил: «Олег, когда придёт время, ты найдёшь то, что я спрятал. Но только если будешь достоин».

Вера Павловна скрестила руки на груди:

- То есть нам предстоит искать два бесценных произведения искусства, спрятанные семь лет назад в окрестностях Сочи, по какой-то загадочной подсказке?

- Именно так! - воодушевился Олег Филиппович. - И я подумал: ваша передача занимается старыми преступлениями и загадками прошлого. Может, поможете?

Станислав Аркадьевич тут же подскочил к гостю и дружески сказал:

- Конечно поможем! Это же сенсация! Я буду вести расследование лично. Представьте заголовок: «Яйца Фаберже: тайна сочинского магната!»

Герман «Гром» Громов закатил глаза:

- Станислав Аркадьевич, мы не ток шоу про сокровища. Мы - серьёзная передача о нераскрытых делах прошлого.

- Серьёзность - это скучно, - ответил ведущий. - А яйца Фаберже - это интрига, блеск, драма!

Семён Сергеевич, наконец, оторвался от оборудования:

- И, скорее всего, куча желающих их украсть. Так что, Олег Филиппович, готовьтесь: вас ждёт весёлое приключение.

Олег Филиппович растерянно переводил взгляд с одного на другого.

- Я… я просто хотел найти наследство, - пробормотал он.

Вера Павловна вздохнула и решительно сказала:

- Что ж, похоже, у нас новое дело. Команда, внимание! Начинаем подготовку к съёмкам. Дроня, проверь камеру. Зоя, найди всё, что есть про семью Серебряковых. Герман, продумывай план съёмок. Станислав Аркадьевич… постарайтесь не слишком импровизировать.

- Постараюсь, - с невинным видом кивнул ведущий.

Олег Филиппович оглядел эту суматошную команду, нервно сглотнул, но всё же улыбнулся:

- Кажется, я попал куда надо.

- О да, - тихо пробормотал Семён Сергеевич. - Куда надо. И, боюсь, обратно уже не выбраться.

Станислав Аркадьевич Харин, едва услышав про яйца Фаберже, буквально расцвёл - его глаза заблестели, а поза стала ещё более величественной, чем обычно.

- Вот оно! - торжественно провозгласил он. - Вот тот шанс, которого я ждал! Раскрываем дело - и меня тут же зовут в Москву, на федеральный канал. Представляете? «Станислав Харин. Тайны великих сокровищ» - звучит, а?

Семён Сергеевич, не отрываясь от кабелей, усмехнулся:

- Звучит. Особенно если в конце добавить: «…и как я всё испортил одной импровизацией».

Зоя Зайцева восторженно захлопала ресницами:

- О, Станислав Аркадьевич, вы будете блистать! В костюме от кутюр, на фоне золотых декораций…

- Именно! - подхватил ведущий. - И каждый выпуск - новое сокровище! «Харин идёт по следу», «Харин против контрабандистов», «Харин: охота на антиквариат»…

Герман «Гром» Громов закатил глаза и поправил очки:

- Станислав Аркадьевич, мы пока даже не начали расследование, а вы уже расписали целую телевселенную с вашим участием. Давайте сначала найдём эти яйца, а потом будем мечтать о федеральных каналах.

- Мечтать никогда не рано, - ответил Харин. - К тому же, согласитесь, моё лицо просто создано для большого экрана. В HD качестве, с правильной цветокоррекцией…

Андрей «Дроня» Аверский, настраивавший камеру, не выдержал:

- А если мы не найдём яйца? Что тогда - «Харин и его разбитые мечты»? Или «Харин: провал на сочинском побережье»?

Ведущий на мгновение замер, но тут же нашёлся:

- Тогда будет «Харин. Загадка исчезнувших сокровищ» - с драматичным закадровым голосом и мрачной музыкой. Всё равно возьмут на федеральный!

Вера Павловна, до этого молча наблюдавшая за перепалкой, негромко сказала:

- Станислав Аркадьевич, боюсь, если вы будете тратить столько энергии на мечты о Москве, у вас не останется сил на расследование. Давайте сначала разберёмся с подсказкой от отца Олега Филипповича, а о федеральных каналах подумаем позже.

- Вера Павловна, вы просто не понимаете масштаба личности, - вздохнул Харин. - Я создан для большего. Для эфиров в прайм тайм, для интервью с министрами, для…

- Для того, чтобы не забыть текст сценария, - вставил Семён Сергеевич. - Это уже будет большим достижением.

В студии раздался сдержанный смех. Даже Олег Филиппович, всё ещё слегка ошеломлённый происходящим, улыбнулся.

- Я… я надеюсь, ваше участие поможет делу, - осторожно сказал он.

- Конечно поможет! - уверенно заявил Харин. - После этой истории моё имя будет греметь на всю страну. Представляете, первый выпуск - яйца Фаберже, второй - клад пиратов в Чёрном море, третий - затерянная коллекция вин…

- Третий - это когда мы найдём способ заткнуть вам рот на съёмках, - пробормотал Герман «Гром» себе под нос.

Зоя ахнула:

- Герман, как можно! Станислав Аркадьевич - душа нашей передачи!

- Вот именно, - улыбнулся Харин. - Душа, которая скоро переедет в Москву и будет вести главное ток шоу страны.

Вера Павловна вздохнула, бросила взгляд на часы и решительно сказала:

- Так, хватит фантазий. Команда, внимание! Зоя, найди всю информацию о семье Серебряковых и их связях. Дроня, проверь оборудование - выезжаем на место, где отец Олега Филипповича мог спрятать яйца. Герман, составь предварительный план съёмок. Станислав Аркадьевич… постарайтесь не слишком увлекаться мечтами о столице. Нам нужно работать.

- Работать, чтобы попасть на федеральный канал, - мечтательно протянул Харин. - Звучит как план!

Семён Сергеевич тихо пробормотал, подключая очередной кабель:

- Да, план отличный. Если не считать того, что он на 90 % состоит из самолюбования и на 10 % - из работы. Но мы как-нибудь справимся…

- Кстати, - Олег Филиппович слегка замялся, потом распрямил плечи и произнёс твёрдо, - я готов оплатить все сопутствующие расходы. Перелёты, проживание, оборудование - всё, что потребуется для поиска.

В студии повисла тишина. Затем Семён Сергеевич медленно поднял голову от кабелей и переспросил:

- То есть вы предлагаете… бюджет без лимита?

- Ну, не совсем без лимита, - уточнил Серебряков, - но в разумных пределах. Главное - найти яйца.

Герман «Гром» Громов резко выпрямился, глаза его заблестели не хуже воображаемых яиц Фаберже.

- Разумные пределы - понятие растяжимое, - задумчиво произнёс он. - Например, новая камера с функцией подводной съёмки - это разумно? Или, скажем, дрон с тепловизором для обследования территории?

- Дрон? - переспросил Олег Филиппович. - Ну… да, наверное. Если он поможет найти яйца.

- Поможет! - уверенно заявил Герман. - Ещё как поможет. И стабилизатор для камеры, и осветительное оборудование… А может, даже передвижную студию для прямых включений с места событий!

Станислав Аркадьевич тут же оживился:

- О, передвижная студия - это гениально! Я смогу вести прямые репортажи прямо с места раскопок. «Станислав Харин. Эксклюзив с побережья!» Звучит?

- Звучит, как счёт на круглую сумму, - скептически прокомментировал Семён Сергеевич. - Особенно если учесть, что раскопок, возможно, и не будет.

Зоя Зайцева спросила:

- А можно ещё арендовать яхту для съёмок? Ну, чтобы Станислав Аркадьевич стоял на фоне моря, в солнечных очках, с загадочной улыбкой…

- Зоя, дорогая, - вздохнул Герман, - мы ищем яйца Фаберже, а не снимаем рекламу круизного лайнера.

- Но атмосфера важна! - не сдавалась Зоя. - Зрители должны почувствовать дух приключений!

Андрей «Дроня» Аверский задумчиво спросил:

- А если я случайно уроню камеру в море? Ну, знаете, поскользнусь, потеряю равновесие… Новая камера, кстати, давно нужна.

- Дроня, - строго сказала Вера Павловна, - камеры не тонут. Особенно если не пытаться использовать их как поплавки.

Олег Филиппович растерянно переводил взгляд с одного на другого:

- Я просто хотел, чтобы вы помогли… Я не думал, что это вызовет такой… ажиотаж.

- Ажиотаж - это мягко сказано, - усмехнулся Семён Сергеевич. - Это называется «стаи хищников учуяли запах денег».

- Мы не хищники! - возмутился Герман. - Мы профессионалы. И профессионалу нужно профессиональное оборудование.

- Особенно если заказчик готов платить, - добавил Семён Сергеевич.

Станислав Аркадьевич важно кивнул:

- Совершенно верно! И раз уж речь идёт о серьёзном бюджете, я настаиваю на персональном гримере. На федеральных каналах у ведущих всегда есть гримеры. Это вопрос имиджа!

- У вас и так имидж, как у павлина в брачный период, - пробормотал Герман.

- Зато запоминающийся! - ответил Харин.

Вера Павловна подняла руки, призывая к порядку:

- Так, стоп. Давайте без излишеств. Олег Филиппович, спасибо за щедрое предложение, но мы обойдёмся без передвижной студии и персонального гримера для Станислава Аркадьевича.

- Жаль, - вздохнул ведущий. - Я уже придумал слоган: «Харин. Блеск и тайна».

- Лучше придумайте, как не испортить кадр своим блеском, - посоветовал Герман.

- Команда, - продолжила Вера Павловна, - нам действительно понадобятся некоторые ресурсы. Дроня, составь список необходимого оборудования - без фанатизма. Герман, прикинь логистику: куда поедем, что проверим в первую очередь. Зоя, займись архивами - вдруг найдёшь упоминания об этих яйцах в старых газетах или соцсетях.

- А мне что делать? - спросил Станислав Аркадьевич.

- Тренироваться читать текст без импровизаций, - не моргнув глазом ответила Вера Павловна. - И готовиться к съёмкам. Мы не на федеральном канале, но качество должно быть как там.

- Ладно, - вздохнул Харин. - Но если мы найдём яйца, я всё равно потребую гримера. На всякий случай.

Семён Сергеевич тихо пробормотал:

- Если найдём, я потребую отпуск. Желательно на той же яхте, что упомянула Зоя.

Олег Филиппович в очередной раз нервно сглотнул, но ничего не сказал. Похоже, он начал осознавать, во что ввязался.

- Кстати, - Олег Филиппович слегка замялся, потом улыбнулся и добавил: - У меня своя яхта есть, после того как отец оставил мне дайвинг-клуб. Я прошёл курсы, имею права. Если нужно, могу предоставить её для съёмок. И для… э-э-э… разведывательных мероприятий.

В студии повисла пауза, а затем Зоя Зайцева ахнула так громко, что даже Семён Сергеевич вздрогнул и чуть не уронил микрофон.

- Яхта?! Настоящая яхта?! - восторженно воскликнула Зоя, глаза её заблестели, как у ребёнка в кондитерском магазине. - О, это же так романтично! Море, ветер, закат… и капитан Серебряков у штурвала!

Она мечтательно прикрыла глаза, явно рисуя в воображении картину идеального дня.

- Зоя, мы не на курорте, - мягко, но твёрдо напомнила Вера Павловна. - Мы ищем яйца Фаберже, а не устраиваем морской круиз.

- Но ведь яхта может быть базой для съёмок! - горячо возразила Зоя. - Станислав Аркадьевич мог бы делать прямые включения с палубы, а мы бы снимали виды побережья… Это добавит атмосферности!

Станислав Аркадьевич тут же подхватил идею:

- Да, точно! «Харин на борту яхты: охота за сокровищами начинается!» Звучит?

- Звучит, как рекламный ролик турагентства, - скептически прокомментировал Герман «Гром» Громов. - Но технически это имеет смысл. Яхта даст нам мобильность и точку обзора.

Андрей «Дроня» Аверский, до этого молча настраивавший камеру, вдруг кашлянул и пробормотал:

- Ну да, мобильность… и романтика, конечно.

Его взгляд на мгновение задержался на Зое, которая вся светилась от восторга, а потом перевёл глаза на Олега Филипповича - и в этом взгляде явно читалась тихая ревность.

Семён Сергеевич, наблюдавший за этой сценой, едва заметно усмехнулся.

- Что, Дроня, завидуешь капитану? - негромко спросил он, наклонившись к оператору.

- Да нет, просто… - замялся Андрей. - Просто я тоже умею управлять лодкой. Маленькой. Но умею!

- Лодка - это не яхта, - усмехнулся Семён Сергеевич. - Тем более с романтичной ассистенткой на борту.

Зоя, не замечая подколок, повернулась к Олегу Филипповичу:

- А вы часто выходите в море? Наверняка у вас есть любимые места вдоль побережья? Может, там и спрятаны подсказки?

- Иногда выхожу, - улыбнулся Серебряков. - Люблю рано утром, когда ещё никого нет… Спокойно, тихо, только море и я.

- О, как поэтично! - вздохнула Зоя.

Вера Павловна незаметно переглянулась с Германом. Тот едва заметно кивнул, давая понять, что тоже заметил зарождающуюся симпатию.

- Так, - вмешалась Вера Павловна, - яхта - это хорошо, но давайте без лирики. Олег Филиппович, спасибо за предложение. Мы действительно можем использовать яхту как базу. Но без экскурсий и романтических прогулок до завершения расследования.

- Жаль, - вздохнула Зоя, но тут же встрепенулась: - Но ведь после расследования можно будет устроить один рейс для команды? В знак благодарности?

- Посмотрим, - уклончиво ответила Вера Павловна.

Станислав Аркадьевич потёр руки:

- Значит, договорились: яхта в нашем распоряжении. Теперь главное - правильно подать это в эфире. «Эксклюзив с борта яхты: Станислав Харин идёт по следу сокровищ!»

- Станислав Аркадьевич, - устало вздохнула Вера Павловна, - сначала надо найти эти сокровища. А пока - Зоя, займись архивами. Дроня, проверь, какое оборудование понадобится для съёмок на воде. Герман, составь предварительный маршрут. Олег Филиппович, расскажите подробнее о яхте - какие там есть возможности для съёмок?

- Конечно, - кивнул Серебряков. - На борту есть каюта, верхняя палуба, небольшая рубка… Можно организовать несколько точек съёмки.

- Отлично, - Вера Павловна повернулась к Зое: - Зоя, записывай. И постарайся не мечтать о закате, пока пишешь.

Зоя покраснела, но улыбнулась:

- Постараюсь, Вера Павловна. Но закат всё равно будет прекрасным!

Семён Сергеевич тихо пробормотал, подключая кабель:

- Да, закат будет прекрасным. Особенно если Дроня не утопит камеру от ревности, а Станислав Аркадьевич не начнёт декламировать стихи в прямом эфире.

Андрей «Дроня» Аверский вздохнул и направился к шкафу с оборудованием, бросив очередной взгляд на Зою, которая уже оживлённо обсуждала с Олегом Филипповичем особенности навигации в сочинских водах.

- Так, - Вера Павловна прервала оживлённый разговор Зои и Олега Филипповича. - Давайте без морских баллад и романтических отступлений. Зоя, вы не на свидании, а на рабочем совещании.

- Но Вера Павловна, - захлопала ресницами Зоя, - я же просто уточняла про навигационные приборы! Вдруг нам понадобится снимать в тумане или ночью?

- В тумане мы будем снимать только в том случае, если туман не помешает Дроне не уронить камеру за борт, - ответила Вера Павловна.

Андрей «Дроня» Аверский тут же выпрямился и обиженно произнёс:

- Я, между прочим, очень аккуратно обращаюсь с техникой. Последний раз я ронял камеру… э-э-э… ну, в общем, это было давно. И она потом работала!