Какова на вкус победа

Он двигался с такой скоростью, будто никогда не лежал в больнице.

— Пошли, а то самые вкусные булочки опять разберут.

— Здесь ещё и выбирать можно?

— Конечно нет, — засмеялся сосед. — Но надеяться никто не запрещал.

Артём не удержался от улыбки.

Через несколько минут они уже медленно ехали по коридору: Нечаев уверенно шагал рядом, а Артём самостоятельно управлял коляской, всё увереннее вращая большие колёса. За два дня движения стали гораздо точнее, и теперь он уже не задевал стены на каждом повороте.

Столовая оказалась небольшой, но удивительно уютной. Высокие окна пропускали мягкий зимний свет, отражавшийся от белых стен, а длинные столы были аккуратно накрыты ещё до прихода пациентов. Здесь не было больничной суеты: люди разговаривали вполголоса, кто-то читал газету, кто-то задумчиво смотрел в окно.

На подносе действительно лежала свежая булочка, всё ещё сохранявшая тепло. Артём отломил небольшой кусочек и неожиданно понял, насколько сильно проголодался. Простая выпечка показалась вкуснее многих праздничных блюд.

— Ну как? — с довольным видом спросил Нечаев.

— Теперь понимаю, почему ты так спешил.

— Я же говорил.

Некоторое время они ели молча. В этой тишине не было неловкости — напротив, она казалась удивительно спокойной и естественной. Иногда присутствие другого человека оказывается важнее любых разговоров.

После завтрака их вновь ожидали процедуры, обследования и бесконечные коридоры. Артём уже знал, что впереди его ждут недели лечения, медленное восстановление и долгие часы ожидания. Осознание этого по-прежнему пугало, но теперь рядом появились люди, благодаря которым одиночество переставало казаться таким невыносимым.

Нечаев успел стать настоящим товарищем всего за несколько дней, а где-то за стенами больницы жил Герман, который наверняка уже думал, когда сможет приехать снова. Впервые после нападения Артём почувствовал, что жизнь, хотя и изменилась до неузнаваемости, всё ещё продолжается. Она больше не была прежней, но, возможно, однажды станет не менее счастливой — просто другой. Именно эта мысль помогла ему спокойнее встретить новый день, который, несмотря на боль и неизвестность, уже не казался бесконечно мрачным.

Глава 6

Герман не заметил, как вечер постепенно перетёк в ночь. Сначала стрелки часов приблизились к десяти, затем беззвучно пересекли эту черту, словно напоминая, что любая встреча когда-нибудь заканчивается. Время, которое ещё недавно казалось бесконечным, внезапно исчезло, растворившись в разговорах, смехе и том редком ощущении спокойствия, которого обоим так не хватало последние дни.

В палату заглянула медсестра.

— Молодой человек, время посещений закончилось.

Она произнесла это без раздражения, но достаточно твёрдо, чтобы спорить не хотелось. Герман понимающе кивнул и медленно поднялся с кровати. Артём проводил его взглядом, стараясь скрыть сожаление за привычной улыбкой.

— Завтра придёшь? — тихо спросил он.

Герман поправил шарф и, немного помедлив, ответил:

— Конечно. Если не выгонят раньше.

Оба усмехнулись. Шутка получилась не слишком удачной, но именно поэтому показалась особенно искренней.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Ещё несколько секунд они молча смотрели друг на друга, словно каждому хотелось сказать гораздо больше, однако нужные слова неожиданно закончились. Иногда молчание говорит значительно убедительнее любого разговора.

Герман осторожно прикрыл дверь и вышел в коридор. Через несколько минут он уже оказался на улице, где его встретил густой зимний холод. Воздух показался особенно свежим после тёплого больничного отделения. Он сделал глубокий вдох, и лёгкие мгновенно обожгло морозом.