Чу-zone. Доктор Лозинский, аномалии

– Айзеку Абрамсу, – пояснил Паша. – Он не совсем честно и законно прожил долгую жизнь среди злых, жадных и неплохо вооружённых людей.

Валера задумчиво кивнул, а Паша вдруг кинул в него ложку. Валерий её поймал и вытаращился на товарища. А тот усмехнулся, протянув руку, взял ложку и сказал:

– Реакция есть, может, даже дети будут. Станем так друг друга проверять.

– А если я тебе внезапно в морду заеду?! – спросил Валера с интересом.

– Убьёшь же! – возразил Павлик. – Есть более интеллигентные способы. Например, «саечка за испуг» или лёгкий подзатыльник.

– Ладно, – добродушно проговорил Валера и вдруг взмахнул рукой.

Паша ощутил, как ему нехило прилетело по шлему сзади, и воскликнул:

– Научил блять себе на голову, – он поправил каску и серьёзно сказал другу. – Я же о тебе беспокоюсь!

– Спасибо, – сказал Валера и снова выдал Паше быстрый подзатыльник.

– Сука! – воскликнул тот. – Дай хоть поесть!

Валера молча протянул ему кусок колбасы. Тот сделал бутерброд и проворчал:

– Благодарю. Сам тоже поешь, хватит хуйнёй страдать.

* * *

Ребята пообедали и поужинали разом и принялись устраиваться на ночёвку. Разыграли в «камень, ножницы, бумага», кто будет дежурить первым. В этот раз повезло Валере.

Он при Павле поставил будильник на телефоне, его по понятным причинам к пауэр-банку не подключили. Валера снял каску, ботинки, взял из рюкзака два одеяла и полез в палатку отдыхать.

Паша проводил его мрачным взглядом, подошёл к пауэр-банку и на своём телефоне тоже установил оповещение через два часа и принялся охранять. Он для начала с ружьём наизготовку обошёл периметр, подозрительно вглядываясь в сгущающиеся сумерки.

Вернулся на место уже в полной темноте, присел и быстро соскучился. Надоело ему тупо таращиться во мрак, и он припомнил недавнее столкновение с котами.

А ведь Валерин выстрел из окошка тогда спас его! Ну, уберёг от драки с котом точно, Павлик же отвлёкся на перезарядку и не заметил приближение врага!

И что надо делать? Тренируемся заряжать ружьё наощупь, всё ж равно не видно нихрена. Кстати, оно ночью пригодится, надо будет Валере сказать. Павлик сразу и приступил.

Требовалось сначала разряжать ружьё, а в этом случае помогло бы зрение, но он запретил себе напрягать глаза, специально вглядывался в темноту. Первые попытки удачными не назвать, вытаскивать патроны вслепую ногтями за капсули оказалось хлопотным делом.

Павлик догадался, переломив ружьё, сначала легко хлопать себя по бедру прикладом, тогда патроны сами немного выскакивали. Другие манипуляции тоже потребовали внимания, но Паша понял, что поначалу этого не избежать, и сосредоточился на действиях.

Первым делом надо нажать на рычаг, для этого требовалась вторая рука. Переломить ружьё можно и взмахом одной левой руки, стукнуть себя по бедру, правой вытащить патроны, уронить их на одеяло рядом с собой.

Потом ощупью вынуть патрон и вставить в ствол. Обязательно поправить патроны пальцем и другим взмахом замкнуть замки. В его модели ничего взводить не требовалось, само сразу взводилось.

Всё-таки ружьё тяжеловато, можно отпилить стволы на две трети… Но ведь упадёт начальная скорость, убойность картечи и точность оперённых пуль! Надо будет у Валеры спросить. Он сильный, может и не отпиливать… вот если он одобрит, своё укоротим. Хотя он не одобрит, конечно, вредный паразит!

Павлик, тренировался, не отвлекаясь от дежурства. Сам же решил не смотреть на руки, так куда ещё смотреть?! А закрывать глаза на посту совсем хамство. Уши он тоже держал открытыми и прислушивался к окружающей среде.

Руки тем временем делали своё дело, в действиях появился автоматизм, Паша уже не думал об их порядке, всё само правильно выполнялось. Мозг отдыхал и не терял бдительности, потому он не пропустил начало магической бури.

Сразу заметил появление новых трещин, в момент появления они неярко светились фиолетовым, бирюзовым или разными оттенками красного. Вот Паша заметил свечение, подошёл посмотреть и установил, что это новенькие трещины.

Ну, из их появления, Павлик вывел, что это начался магический шторм – простая логика. А на дороге они не могли разглядеть слабое свечение под слоем асфальта и щебня.

Паша отметил, что трещины будто огибают палатку и для проверки вернулся на покрывало. Посидел неподвижно и убедился, что его трещины тоже обходят.

Вот одна быстро росла и должна была пройти под ним, но отчего-то свернула в двух шагах и стала расти в другом направлении. Паша даже почувствовал лёгкую обиду, что его игнорируют, но вспомнил, как, по словам Валеры, он на такой трещинке чуть не стал овощем, и усмехнулся. Похоже, он и Валера стали живыми артефактами!

Тут он заметил между деревьев какое-то светящееся облако, оно с виду бессистемно блуждало по лесу, но и приближалось. Оно как бы замерло на секунду и пропало.

В другое мгновенье Павлик ощутил сильный удар по скуле. Вернее совсем не Павлик, однако, при таких делах это уже не заслуживающие внимания детали. Враги ворвались в окоп, и в разгаре рукопашная!

Вражеский боец попался очень сильный, от его удара Паша упал на дно траншеи боком, он рухнул на чьё-то тело. Черенок сапёрной лопатки вонзился под рёбра.

Паша схватился за деревяшку, рванул и махом отвёл от себя винтовку со штыком. Не вставая со спины, метнул лопату в фигуру противника, попал лезвием в шею. Враг рухнул, но сверху спрыгнул ещё один и врезал Паше прикладом по носу.

Боль пронзила его полностью, брызнули слёзы, он упал на спину. А вражеский солдат склонился над ним и давай бить Павлика кулачищами по морде. Он и тогда не вспомнил, как его сейчас зовут. Помнил только, что он немецкий солдат, а это всё походу полный пиздец.

Враг же схватил его за плечи, встряхнул, приложил затылком об обшитую досками стенку окопа и заорал по-русски:

– Как же ты сука заебал! Очухивайся, падла!

Павлик узнал Валеру и пришёл в себя. Исчез окоп, он лежал на покрывале. Друг тряс его за плечи и матерился.

– Всё уже, отпусти, – простонал Паша.

* * *

Валера залез в палатку, снял ружьё и положил рядом, расстелил одно одеяло, прилёг на него, другим укрылся и думал, что быстро уснёт. Ощутимо не хватало подушки и, вообще, на земле жестковато.

Он под щёку положил свой немаленький кулак, поёрзал, устраиваясь поудобней, и всё-таки умудрился уснуть. Однако долго проспать не получилось.

Тупой организм почувствовал себя в безопасности, расслабился и пожелал скотина ссать. Валера проснулся и в душе недоумевал, что ж он в лесу не выссался?! Была же уйма возможностей!

Но тупой организм не желал учитывать, что Валере, может, хуйню осталось отдыхать, ссать хотелось всё сильнее. Пришлось вылезать из палатки. Надевать ботинки и далеко отходить он не стал, быстро дошёл до края покрывала, вытащил из штанов хрен и направил мощную струю подальше, размышляя, что Павлик будет ругаться. Действительно ведь гадить почти у палатки – редкое свинство.

Даже странно, что он ещё не матерится. Он что, сидя на одном с ним покрывале, не заметил Валеру? Заправляясь, тот оглянулся на Пашу. Друг лежал на спине без движения, рядом лежало его ружьё, всё окутало некое святящееся розовым облако.

– Нет, блять он опять! – воскликнул Валера и кинулся к другу.

Светящееся марево как-то судорожно отпрыгнуло и окрасилось фиолетовым, но Валера на него не обращал внимания. Он упал на колени, схватил Павлика за плечи и стал его трясти, временами тукая затылком об землю и громко матерясь.

Продолжалось это минуты три, и Паше оно, наверно, надоело, поскольку он слабо простонал:

– Всё уже, отпусти!

Валерий очень обрадовался и воскликнул:

– Живой! Как себя чувствуешь?

– Как ногами отпиздошили! – признался Павлик.

Валера привстал и на корточках стал снимать с него ботинки. Потом ухватил за подмышки и подтащил к палатке. Проговорил заботливо:

– Дальше сам ползи. Отлёживайся целых два часа. Я тебя разбужу, подменишь меня, если будешь в силах.

– Угу, – молвил Павлик и заполз в палатку.

– А если снова косил? – очень вовремя подумал Валера. – Ну, если будет в силах, порадуемся, а косил или нет – детали на его совести. Хотя совесть у него – это тоже фантастика.

Валера сунулся в палатку, вытащил своё ружьё и сказал Паше тихонько:

– Я за ружьём только.

– Кстати, – слабым голосом ответил тот. – Спасибо тебе, что прикрыл меня тогда от кота.

– Да ладно, – смутился Валера.

– Тренируйся перезаряжать, не глядя, – сказал Паша тоном, которым говорят «последнюю волю». – Проснусь, покажешь успехи.

– Хорошо-хорошо! – ласково проговорил Валера. – Ты попробуй уснуть.

– Ладно, вали на пост, – проговорил Павел, и Валера вылез из палатки.

Он для начала с ружьём наизготовку обошёл их стоянку, внимательно вглядываясь в темноту. Нихрена толком не разглядел, вернулся к покрывалу, сел на корточки перед почти потухшим костром, положил рядом ружьё и, подложив кору и щепочки, принялся раздувать угли.

Он думал, что с газовой горелкой, тем более с таблетками сухого горючего, нетрудно запалить костёр снова. Но надо же экономить и чем ещё тут заниматься? К сожалению, скоро загорелась кора, занялись щепочки, и костёр запылал.

Валера подвесил котелок кипятить воду для чая и подумал, что Павлик родил дельную идею. Тренироваться заряжать ружьё наощупь самое то на посту, всяко умнее, чем стоять раком и раздувать костёр. Не глядя же тренируемся, глаза могут следить за обстановкой.

Валера сразу и приступил. Сначала получалось не очень, и он всё-таки подглядывал, пользуясь отсветами костра, пил чай или обходил периметр. Далее движения стали привычными, и он, ни на что не отвлекаясь, довёл их до автоматизма.

Паше очень повезло, что, когда ему вздумалось тихонько подкрасться к товарищу и напугать, ружьё Валера разрядил. Паша вполне мог поймать заряд волчьей картечи в пузо. Валера долго и заковыристо выражался.

Зато оба хорошо усвоили, каково подкрадываться к человеку на посту, и Паша убедился, что Валера его совету последовал, тренировал зарядку вслепую и добился определённых успехов.

Вот высказался Валера о всяких идиётах, иссяк и, раз уж Паша здоров для всяких глупостей, пусть занимает пост, а Валерий полезет в палатку отдыхать.

Через два часа Валерий сам пришёл сменить Павлика, а когда через два часа заявился Павлик, то сказал, что некогда уже спать, ночь сука почти закончилась.

И правда, пока ребята умывались да кипятили воду для чая, небо стало сереть, начались утренние сумерки. Парни накрошили бутербродов и пока завтракали, солнышко взошло над лесом.

Ребята организованно собрались, уже не удивлялись, что телефоны и пауэр-банк полностью зарядились – тут такое после магического шторма всегда. Вышли в лес. Первым делом решили собрать все батарейки без разбору, потом проверят в безопасном месте отдельно. А то не хватало только задерживаться в лесу из-за всякой ерунды.

Парни отлично ориентировались и хорошо запомнили, где оставляли батарейки. Ничего не забыли и за неполный час собрали все. В конце устроили короткий привал, напились чаю с баранками и колбасой и пошли к следующей цели, к ещё неизвестному некромантскому хутору.

Глава 6

Начали движение, когда Валера слазил на высокую сосну и наметил ориентир по компасу и биноклю. Благодаря биноклю, удалось видеть дальше и отчётливей, Валера изучил сверху местность по маршруту.

Он слез с сосны, и Паша проворчал:

– Опять об ствол изгвоздал комбез. Надо будет дома посмотреть в интернете, как люди лазят.

– Думаешь, есть ещё такие психи? – хмыкнул Валера, накидывая лямки рюкзака.

– Конечно, есть, – уверенно ответил Паша. – Кедровые шишки собирают.

– Так шишки, вроде, околачивают, – заметил Валера. – Бьют молотами по стволам, приговорка ещё есть, мол, каким хуем шишку околачиваете.

Паша серьёзно возразил:

– Не, это, кажется, вредно для деревьев и запрещено. Всё равно надо глянуть в интернете.

– Глянем, – согласился Валерий.

Валера, как оглядевший лес сверху, по рации назначал текущий ориентир. Шли они шеренгой, только один чуть впереди, и непредсказуемо менялись, бдительно оглядывая свой сектор, ружья держали наготове.

Парни привыкли, соскучились, и Валерий по рации начал разговор:

– Что тебе приснилось на этот раз?

Паша не стал уточнять, что имел в виду друг, сам всё сразу понял и ответил:

– Да почти ничего. Понял только, что я немецкий солдат, егерская дивизия СС, звать Отто Вебер. Кинули нас прикрывать прорыв, как простую пехоту, других резервов не нашлось.

– Получается, ты и по-немецки говоришь? – обрадовался Валера.

– Да хрен знает, вряд ли, – задумчиво сказал Павел. – Некогда было осмотреться. Помню только, что Иваны ворвались в траншею и пиздили. Ну и ты ворвался в сон и тоже приложился.

– Ну, извини, – смущённо отозвался Валера. – Смотрю, ты опять валяешься без сознания, а над тобой какое-то облако розовым светится, вот и психанул.

– А облако? – спросил Павлик с интересом.

– Съебалось и стало фиолетовым, – сказал Валера. – А дальше я за ним не следил, ты очнулся.

– Интересненько! – воскликнул Паша. – Получается, эта хуйня на меня напала и впитывала боль. А чтоб боли стало много, подгрузила мне сознание того несчастного немчика. Но вот пришёл ты, и оно тебя испугалось!