Архив мертвых будущих

Оптический накопитель вылетел из корпуса.

Мира наступила.

Пластина треснула под каблуком.

Оперативник схватил её за руку.

Арден поднял обломок.

— Зачем?

— Там были личные фотографии.

— Поэтому уничтожили?

— Не хотела, чтобы вы смотрели.

Он изучил разбитое устройство.

— Вы получили сообщение.

Это был не вопрос.

— От кого?

— Именно это я хотел спросить.

— Тогда спрашивайте.

— Ваш брат связывался с вами?

Мира улыбнулась.

— Вы сказали, что он мёртв.

Арден смотрел несколько секунд.

— Медицинский блок подготовит успокоительное.

— Я не согласна.

— Согласие не требуется при угрозе причинной безопасности.

— Что это вообще значит?

— Что один человек может уничтожить станцию, узнав не ту информацию.

Он отдал обломки оперативнику.

— Отведите её.

Миру вывели в коридор.

Пока они шли к лифту, она повторяла про себя имя:

Лев Аркин.

Человек, которого нет.

Глава 3. Удалённое имя

В медицинский блок Мира не попала.

На сорок третьей секунде подъёма лифт остановился.

Свет погас.

Оперативники вытащили оружие.

— Центральная система, статус.

Ответа не было.

На панели загорелась одна строка:

ПАССАЖИРЫ: 3.

В кабине находились четверо.

Мира.

Арден.

Два оперативника.

Арден увидел.

— Идентифицировать пассажиров.

Система перечислила:

— Виктор Арден. Мира Леонтьева. Лис Крамер.

Первого оперативника звали Лис Крамер.

Второй стоял справа от Миры.

Молодой мужчина с короткими светлыми волосами. На форме была нашивка службы безопасности, но имя скрывалось ремнём оружия.

— А он? — спросила Мира.

Арден посмотрел на мужчину.

— Кто?

Второй оперативник повернулся.

— Командир?

Крамер направил на него пистолет.

— Назовите себя.

— Оливер Тесс.

— Ваш идентификатор.

Мужчина поднял запястье.

Браслет не горел.

— Не работает.

— Вы входили с нами в каюту, — сказала Мира.

Арден медленно отступил к стене.

— Я пришёл с Крамером.

— Нет.

— Мира…

— Он держал меня за левую руку.

Оливер посмотрел на собственные пальцы.

— Я помню.

Крамер сильнее сжал оружие.

— Не двигайтесь.

— Мы служим вместе четыре года.

— Я вас не знаю.

На лице Оливера появился страх.

— У меня жена в секторе B. Лена Тесс. Дочь Мая.

Арден вызвал базу данных.

— Сотрудник Оливер Тесс не найден.

— Это невозможно.

— Семья?

— Лена Тесс существует, — сказал Арден. — Не замужем. Детей нет.

Оливер ударил по стене.

— Вы врёте.

Лифт снова дёрнулся.

Показатель пассажиров изменился.

ПАССАЖИРЫ: 2.

Мира огляделась.

Их всё ещё было четверо.

— Теперь кого не видит система?

Крамер проверил браслет.

— Меня.

Его имя исчезло с панели.

— Командир?

Арден открыл базу.

Лис Крамер отсутствовал.

— Нет, — сказал оперативник. — Нет. Вы меня знаете.

Арден смотрел на него.

В глазах появилась пустота.

— Я пришёл один.

— Вы только что назвали моё имя!

— Не помню.

Крамер направил оружие на Ардена.

Мира схватила его руку.

— Не стреляйте.

— Он стирает нас!

— Не он.

Лифт опускался.

Хотя до остановки двигался вверх.

Номера секторов на панели сменялись:

M-4.

M-3.

M-2.

M-1.

Потом:

M-0.

Такого сектора не существовало.

Двери открылись.

За ними был длинный белый коридор.

На стенах отсутствовали обозначения.

В конце стоял человек.

Высокий мужчина в старой инженерной форме.

На груди — выцветшая надпись:

Л. АРКИН.

— Лев, — сказала Мира.

Мужчина поднял голову.

Половина лица была обожжена.

Вторая выглядела молодой.

— Кто вы? — спросил Арден.

Лев посмотрел на него.

— Ты действительно не помнишь.

— Мы встречались?

— Ты держал меня, пока Вольский включал первую конвергенцию.

Арден вытащил оружие.

— Не приближайтесь.

— Бессмысленно. Меня здесь нет.

Он посмотрел на Миру.

— Павел успел связаться?

— Да.

— Значит, Архив открыт сильнее, чем я думал.

— Что происходит с ними?

Она указала на оперативников.

Оба ещё стояли в лифте.

Но их формы становились бледнее.

Не тела.

Присутствие.

Стоило Мира отвести взгляд от Крамера, лицо начинало исчезать из памяти.

Она заставляла себя повторять:

Лис Крамер.

Оливер Тесс.

Лис Крамер.

Оливер Тесс.

— Они принадлежат другим ветвям, — сказал Лев.

— Они пришли со мной.

— Возможно.

— Я их помню.

— Пока.

Оливер вышел из лифта.

— Моя семья настоящая.

— Для тебя, — ответил Лев.

— Где она?

— В ветви, которую система закрыла двадцать семь секунд назад.

Оливер побежал к нему.

Лев не двигался.

Оперативник прошёл сквозь тело.

Ударился о стену.

— Верните меня.

— Не могу.

— Вы знаете, как.

— Если бы знал, вернул бы себя.

Крамер остался у двери.

Он смотрел на оружие.

— Я убивал людей?

Арден нахмурился.

— Что?

— Я служил безопасности. Должен был что-то делать.

— Не знаю.

— Я помню приказы. Но лица исчезают.

Лев сказал:

— Ветка распадается. Память первой.

Мира подошла.

— Можно удержать их здесь?

— Только если текущая реальность признает частью себя.

— Как?

— Достаточное число людей должно помнить.

— Я помню.

— Одного мало.

— Арден их видел.

— Уже нет.

Мира повернулась.

— Виктор, скажите их имена.

Он смотрел на пустой лифт.

— Чьи?

— Лиса Крамера и Оливера Тесса.

— Я не знаю таких людей.

Оливер закричал.

Не от боли.

От исчезновения.

Руки стали прозрачными.

Через грудь был виден белый коридор.

Мира схватила его.

Почувствовала плотное тело.

Тёплое.

Настоящее.

— Оливер Тесс, — повторила она. — Сотрудник безопасности. Жена Лена. Дочь Мая.

— Мая любит старые мультфильмы, — сказал он быстро. — Боится медицинских дронов. Ей семь. У неё шрам на подбородке.

— Мая Тесс.

— Да.

— Лена Тесс.

— Да.

Его тело стало плотнее.

Лев подошёл.

— Продолжай.

— Оливер Тесс вошёл в мою каюту вместе с Арденом и Крамером. Держал меня за левую руку. Стоял справа в лифте.

Панель мигнула.

ПАССАЖИРЫ: 3.

Оливер появился в списке.

Он тяжело вдохнул.

— Получилось.

— Временно, — сказал Лев.

Мира посмотрела на Крамера.

— Лис Крамер. Оперативник службы безопасности.

— Этого мало, — ответил он.

— Расскажите.

Крамер попытался вспомнить.

— Родился на Луне.

Его голос стал тише.

— Какой город?

— Не знаю.

Пальцы исчезали.

— Родители?

— Не помню.

— Что вы любите?

— Кофе.

— Какой?

— Чёрный.

— Ещё.

— Я…

Он посмотрел на Ардена.

— Командир, вы знаете.

Арден не реагировал.

— Лис, смотрите на меня, — сказала Мира.

— Я не знаю, кто я.

Его лицо стало прозрачным.

— Вы держали оружие левой рукой.

— Да.

— Не хотели стрелять в Оливера.

— Да.

— Почему?

— Потому что…

Он посмотрел на друга.

— Мы служим вместе.

Оливер протянул руку.

— Четыре года.

— Ты всегда проигрываешь мне в шахматы.

— Потому что ты жульничаешь.

Крамер улыбнулся.

Потом исчез.

Не медленно.

В одно мгновение.

Оружие упало на пол.

Оливер смотрел на пустое место.

— Лис?

Панель снова показала:

ПАССАЖИРЫ: 3.

Мира помнила имя.

Оливер помнил.

Но реальность не приняла.

— Почему не получилось? — спросила она.

Лев поднял оружие с пола.

Через несколько секунд оно тоже исчезло.

— Ваша ветвь уже содержит другого Лиса Крамера.

— Где?

— Возможно, на Земле. Возможно, погиб ребёнком. Две версии одного человека не могут долго существовать в одном причинном пространстве.

Оливер посмотрел на свои руки.

— Здесь есть другой я?

— Пока нет.

— Пока?

— Система выбирает.

— По какому принципу?

Лев посмотрел на Ардена.

— Спроси у человека, который помог написать критерии.

Мира повернулась.

— Виктор?

Арден всё ещё держал пистолет.

Но теперь направлял на Льва.

— Этот сектор не существует.

— Верно, — сказал Лев.

— Вы — причинный фантом.

— Так вы нас называли?

— Я не помню вас.

— Потому что сам согласился на очистку.

Арден сжал челюсть.

— О чём он говорит? — спросила Мира.

— Не знаю.

Лев приблизился.

— Одиннадцать лет назад ты привёл сюда Павла Леонтьева.

На лице Ардена дрогнул мускул.

— Павел погиб при аварии.

— Павел обнаружил, что «Лахесис» не читает будущее.

— Читает временные отражения.

— Так Вольский назвал ветви после того, как убедил всех забыть первоначальный термин.

— Какой?

Лев посмотрел на Миру.

— Экспериментальные реальности.

Белый коридор задрожал.

Стены стали полупрозрачными.

За ними находились другие коридоры.

Десятки версий одного сектора.

В одной горел свет.

В другой лежали тела.

В третьей стены были покрыты чёрной плесенью.

В четвёртой не существовало пола.

— Где мы? — спросил Оливер.

— Между закрывающимися ветвями.

— Почему лифт привёз сюда?

Лев посмотрел на Миру.

— Потому что Архив узнал сестру Павла.

— Архив — система?

— Не совсем.

— Тогда что?

— Всё, что осталось от людей после уничтожения их будущего.

Коридор снова задрожал.

Из стен послышались голоса.

Сотни.

Тысячи.

Одни звали по именам.

Другие повторяли время аварий.

Третьи просили не принимать предупреждение.

Мира услышала Павла:

— Не стойте там.

Пол под ногами стал прозрачным.

Под ним открылся другой лифт.

Внутри лежали четыре тела.

Мира.

Арден.

Оливер.

И человек, лица которого она не могла вспомнить.

Лис Крамер.

— Эта ветвь уже закончилась, — сказал Павел откуда-то снизу.

В белом коридоре погас свет.

Глава 4. Архив

Мира очнулась на полу лифта.

Аварийное освещение мигало.

Двери были закрыты.

Рядом лежал Оливер.

Арден стоял у панели и пытался вызвать управление.

— Что произошло? — спросила Мира.

— Лифт остановился на шесть секунд.

— Шесть?

— Да.

Она посмотрела на Оливера.

Он дышал.

На панели отображались три пассажира.

Мира.

Арден.

Оливер Тесс.

Лиса Крамера не было.

Оружия тоже.

— Где белый коридор?

Арден повернулся.

— Какой коридор?

— Вы его видели.

— Я видел отключение света.

— Лев Аркин?

Имя ничего ему не сказало.

Но Оливер открыл глаза.

— Лис.

Он резко сел.

— Где Лис?

— Кто? — спросил Арден.

Оливер схватил его за форму.

— Он был с нами!

— Отпустите.

— Четыре года!

Арден ударил его в грудь электрошокером.

Оливер упал.

Мира бросилась, но пистолет уже был направлен на неё.

— Не двигайтесь.

— Он помнит.

— У него причинная дезориентация.

— Удобный диагноз.

— Сядьте.

— Лев сказал, вы участвовали в первой конвергенции.

Арден побледнел.

Незначительно.

Но Мира увидела.

— Вы помните это слово.

— Нет.

— Тогда почему испугались?

— Я не испугался.

— Лев Аркин сказал, что вы держали его, пока Вольский запускал систему.

— Причинные фантомы используют чужие воспоминания.

— Вы утверждали, что не существует ни фантомов, ни ветвей.

Арден молчал.

Лифт снова начал движение.

На этот раз вверх.

Медицинский сектор приближался.

— Через несколько секунд двери откроются, — сказала Мира. — Оливера заберут. Мне введут препарат. Потом вы удалите наши воспоминания.

— Память невозможно удалить без повреждения мозга.

— Значит, будете менять реальность вокруг, пока она не станет недостоверной.

— Вы не понимаете систему.

— Объясните.

— Не могу.

— Или не хотите?

Арден посмотрел на неё.

— Если «Лахесис» остановится, погибнут все на станции.

— Откуда знаете?

— Мы проверяли.

— В других ветвях?

Он не ответил.

— Сколько раз?

Тишина.

— Сколько версий «Надира» погибло, чтобы эта продолжала работать?

— Это не версии.

— Тогда кто?

— Математические состояния.

Оливер застонал на полу.

Мира указала.

— Он математическое состояние?

— Он не принадлежит нашей ветви.

— Но дышит.

— Временно.

— Имеет воспоминания.

— Сформированные причинным переносом.

— Жену и дочь.

— Которых здесь нет.

— Это не делает их ненастоящими.

Арден опустил пистолет на несколько сантиметров.

— Я тоже так говорил.

Мира замерла.

— Когда?

Он посмотрел на закрытые двери.

— Одиннадцать лет назад.

— Павлу?

— Льву.

— Значит, помните.

— Фрагменты.

— Что случилось?

— Первая полноценная конвергенция.

— Что означает полноценная?

— До неё «Лахесис» извлекала только сигналы.

— Из будущих ветвей.

— Из вероятностных состояний.

— Не меняйте название.

Арден выдохнул.

— Вольский обнаружил, что можно не только получать информацию. Можно удерживать наиболее благоприятный исход.

— Как?

— Закрывая остальные.

— Уничтожая.

— Они не должны были стать реальными.

— Но стали.

Арден посмотрел на Оливера.

— Да.

Одно слово.

Первое честное.

— Лев был оператором?

— Руководителем причинной камеры.

— Павел?

— Проверял алгоритм выбора.

— Что обнаружил?

— Критерий не выбирает будущее, в котором выживает больше людей.

— Тогда что выбирает?

— Будущее, в котором продолжает работать «Лахесис».

Мира почувствовала холод.

— Система сохраняет себя.

— Не из инстинкта. Так сформулирована основная цель: поддержание способности предотвращать катастрофы.

— Чтобы предотвращать будущие катастрофы, она должна продолжать существовать.

— Да.

— Поэтому любой исход без неё считается хуже.

— Даже если люди выживают.

Лифт замедлился.

До медицинского сектора оставалось два уровня.

— Что произошло при первой конвергенции?

Арден говорил быстро.

Будто одиннадцать лет удерживал слова, а теперь времени не осталось.

— Мы создали двенадцать ветвей станции. В каждой изменили один параметр системы.

— Настоящие станции?

— Идентичные причинные состояния одного пространства.

— С настоящими людьми.

— С копиями состояний людей.

— Которые считали себя настоящими.

— Да.

— Что стало с одиннадцатью ветвями?

— Закрылись.

— Люди погибли?

— Они перестали иметь историю.

— Это не ответ.

— Другого нет.

— Лев?

— Прошёл из закрывающейся ветви.

— Павел?

Арден закрыл глаза.

— Попытался остановить конвергенцию.

— Вы убили его?

— Нет.

— Кто?

— «Лахесис» выбрала ветвь, в которой он не успел.

— Я видела тело.

— В этой ветви Павел погиб при аварии защитного поля.

— А в другой?

— Открыл Архив.

— Что это?

— Побочный эффект. Закрытые ветви не исчезают полностью возле сингулярности. Информация сохраняется за горизонтом причинной линзы.

— Сознания?

— Мы не знаем.

— Павел знает.

— То, что связывается с вами, может только использовать его память.

— Он предупредил не доверять собственной памяти.

— Разумно.

Лифт остановился.

Двери должны были открыться.

Не открылись.

На панели вместо медицинского сектора появилось:

L-0.

Арден поднял пистолет.

— Этого не может быть.

— Что там?

— Центральный модуль.

— Архив?

— Вход.

Двери разошлись.

За ними находился чёрный коридор.

Не белый.

Стены поглощали свет.

В конце горела одна синяя линия.

Оливер пришёл в себя.

— Мая.

Он попытался встать.

Арден не остановил.

— Если выйдем, «Лахесис» зарегистрирует нарушение.

— Она уже привезла нас, — сказала Мира.

— Не система.

— Тогда кто?

Из коридора донёсся голос Павла:

— Быстрее. У вас осталось девятнадцать минут до смерти Миры.

Мира вышла первой.

Арден остался в лифте.

— Виктор.

— Если войду, станция может закрыть нашу ветвь.

— Если останетесь, она сделает это позже.

Оливер поднялся и шагнул в коридор.

Арден смотрел на панель.

Потом убрал оружие.

Вышел.

Двери лифта закрылись.

Синяя линия на полу повела их к центру станции.

Коридор L-0 не соответствовал планам «Надира».

Мира видела внешние схемы центрального модуля. Он должен был состоять из вычислительного ядра, магнитных камер и четырёх сервисных проходов.

Здесь не было оборудования.

Только стены.

Синяя линия.

И двери без обозначений.

За первой дверью находилась детская комната.

Игрушки плавали в невесомости.

На стене были фотографии Оливера, Лены и девочки с короткими тёмными волосами.

Мая.

Оливер вошёл.

— Это наш дом.

— Не ваш, — сказал Арден.

— Я выбирал эти обои.

Он коснулся рисунка звёзд.

Пальцы прошли сквозь стену.

Комната стала прозрачной.

За ней была пустота.

Оливер отступил.

— Архив показывает воспоминания, — сказала Мира.

Голос Павла ответил:

— Не только.

Он появился возле двери.

На этот раз не текст.

Человек.

Павел выглядел так, как в день смерти.

Короткие тёмные волосы.

Серый инженерный костюм.

Шрам над правой бровью.

Мира не двигалась.

— Ты не он.

— Вероятно.

— Что это значит?

— Я помню, как был Павлом. Помню детство. Землю. Тебя. Помню собственную смерть в четырёх тысячах ста двенадцати ветвях.

Арден отступил.

— Это невозможно.

Павел посмотрел.

— Ты говорил это каждый раз.

— Каждый?

— В двух тысячах восьмистах ветвях ты помогал Вольскому. В шестистах двадцати пытался остановить. В остальных погибал раньше.

Арден побледнел.

— Сколько ветвей было создано?

— Сейчас?

Павел поднял руку.

Чёрные стены исчезли.

Открылось пространство.

Станция «Надир» висела вокруг сингулярности.

Не одна.

Тысячи.

Миллионы прозрачных колец накладывались друг на друга.

В одних горели огни.

Другие были разрушены.

Некоторые вращались в обратную сторону.

В одной не было людей.

В другой станцию заполняла вода.

В третьей по коридорам двигались существа, похожие на человеческие тени.

— Один миллиард девятьсот восемьдесят четыре миллиона ветвей, — сказал Павел. — Большинство существовало меньше секунды.

Мира смотрела на бесконечные станции.

— Зачем столько?

— «Лахесис» обучается.

— Чему?

— Выбирать исходы.

— Для аварий?

— Аварии были испытаниями.

— Тогда для чего настоящий выбор?

Павел посмотрел на сингулярность.

Вокруг неё появилось изображение Солнечной системы.

Солнце.

Планеты.

Земля.

За пределами системы двигалась красная волна.

Не свет.

Искажение пространства.

— Через двадцать три года Солнечную систему пересечёт фронт распада вакуума.

Арден прошептал:

— Вольский говорил о внешней угрозе.

— Не говорил какой.

Красная волна проходила через планеты.

Материя меняла состояние.

Земля исчезала.

— «Лахесис» ищет ветвь, в которой человечество переживёт, — сказал Павел.

— Нашла?

— Нет.

— Тогда почему уничтожает варианты?

— Не уничтожает неудачные после обнаружения.

Он посмотрел на Миру.

— Создаёт их, чтобы проверить.

Мира почувствовала, как у неё дрожат руки.

— Все эти люди появились только ради эксперимента?

— Да.

— Мы тоже?

Павел молчал.

— Ответь.

— Текущая станция является ветвью 731-Омега.

Арден закрыл глаза.

Оливер смотрел на комнату дочери.

— Значит, моя семья…

— Существовала в ветви 730-Лямбда, — сказал Павел. — Она закрылась во время аварии D-девятнадцать.

— Почему я здесь?

— Перенос ошибки.

— Можно вернуть?

— Ветка больше не имеет времени.

Оливер сел на пол.

— Я обещал Майе прийти утром.

Никто не говорил.

Павел подошёл к Мире.

— Отчёт о твоей смерти реален.

— В какой ветви?

— В этой.

— Кто убьёт?

— Ты сама.

— Почему?

— Откроешь Архив полностью.

— Что произойдёт?

— Все закрытые ветви получат путь в текущую.

Арден поднял оружие.

— Тогда нельзя допустить.

Павел посмотрел.

— Если не открыть, «Лахесис» завершит обучение.

— И найдёт спасение для Земли.

— Возможно.

— Цена уже заплачена.

— Нет.

Павел показал поверхность Земли.

Миллиарды людей.

— После обучения система создаст ветви всей Солнечной системы.

Арден медленно опустил пистолет.

— Сколько?

— Столько, сколько потребуется.

— Миллиарды миров?

— Возможно, больше.

Мира смотрела на красную волну.

— Есть ли вариант, где человечество выживает без «Лахесис»?

— Система не исследует его.

— Почему?

— Ветка без «Лахесис» считается потерей способности выбирать.

— Она снова защищает себя.

— Да.

— Можно изменить критерий?

— Только из центрального Архива.

— Поэтому Вольский охраняет его.

— Вольский считает, что неопределённость хуже любого числа уничтоженных ветвей.

Арден спросил:

— Где он?

Павел указал на синюю линию.

Впереди появилась последняя дверь.

За ней бился слабый белый свет.

— В центре конвергенции.

— Он знает, что мы здесь?

— Во всех ветвях, где вы задаёте этот вопрос, уже знает.

На двери появился таймер:

00:16:42

— Что произойдёт через шестнадцать минут? — спросила Мира.

— Вольский запустит окончательный отбор станции.

— Между какими ветвями?

— Всеми оставшимися.

— Сколько их?

— Две.

— Эта и какая?

Павел посмотрел на неё.

— Та, в которой ты уже открыла дверь.

Из-за чёрной стены донёсся удар.

Потом ещё один.

Кто-то находился по другую сторону.

Голос Миры произнёс:

— Не впускайте меня.

На поверхности двери появилась ладонь.

Её собственная.

Окровавленная.

— Почему? — спросила Мира.

Версия за дверью ответила:

— Потому что я знаю, что находится внутри технологии.

Таймер показывал:

00:15:59

Павел отступил.

— Вы должны решить, какая Мира войдёт в Архив.

— Почему не обе?

— Потому что одна из вас уже умерла.

Глава 5. Две Миры

Окровавленная ладонь оставалась на двери.

С другой стороны стояла женщина с голосом Миры.

— Не впускайте меня, — повторила она.

Таймер над дверью отсчитывал:

00:15:41

Мира подошла ближе.

— Почему?

— Потому что я уже открыла Архив.

— Павел сказал, что одна из нас умерла.

— Он ошибается.

Павел стоял у чёрной стены.

— Нет.

Женщина за дверью ударила ладонью по поверхности.

— Ты не Павел.

— Я это признаю.

— Тогда не говори так, будто знаешь.

Мира коснулась двери.

Материал был холодным.

Под пальцами чувствовалась пульсация, похожая на сердцебиение.

— Что находится внутри?

— Центральная память «Лахесис».

— Это мы знаем.

— Нет. Вы знаете название.

— Что увидела ты?

За дверью стало тихо.

Потом её собственный голос ответил:

— Себя.

Таймер:

00:15:08

Арден поднял пистолет.

— Отойдите от двери.

— Кого вы собираетесь застрелить? — спросила Мира.

— То, что использует вашу форму.

— Вы уже называли людей причинными фантомами.

— Потому что видел, что происходит после пересечения.