Престол королевы Анны

Спустя год морских путешествий корабль возвратился туда, где начинал свой путь, в родные земели капитана. Оказалось, что Николас Блейк — бездетный граф. Не имея наследников, он предложил юноше остаться рядом с ним, чтобы продолжить обучение. Граф официально объявил Адриана своим сыном и преемником. Тронутый такой добротой, Адриан решился на отчаянный шаг и полностью открылся своему новому отцу. Он рассказал Николасу всё о своем страшном прошлом, о предательстве сестры и о том, что в далеком дворце осталась его маленькая дочь, которую он мечтает однажды снова увидеть.

Выслушав эту пугающую исповедь, граф Николас твердо произнес, что без должной силы он не отпустит юношу обратно. Ведь в своем нынешнем физическом состоянии Адриан едва мог защитить себя, и притом ему нужно было учиться жить заново в этом жестком мире в теле мужчины, а не хрупкой Анны.

Николас, которого Адриан со временем стал искренне называть отцом, взялся за его подготовку всерьез. Он обучал Адриана секретным техникам боя, заставлял фехтовать с закрытыми глазами на слух, учил обезоруживать противников всего с одного точного удара, заставлял поднимать тяжелое железо и выживать в условиях экстремального холода. Поначалу успехи давались юноше с огромным трудом, тело ныло от нагрузок, но время шло, и Адриан постепенно превращался в первоклассного, опасного воина. Модификации Алексия дали о себе знать: мышцы Адриана крепли быстрее, а выносливость была поразительной. Граф трижды отправлял своего приемного сына на настоящую войну, ни секунды не сомневаясь, что тот вернется невредимым и с победой. Так всё и происходило. На поле боя Адриану не было равных, но каждую свободную минуту, глядя на костер, Анна вспоминала Максима и свою далекую дочь.

Пока девушка в мужском обличье ковала свой новый, смертоносный характер среди ледяных ветров и кровавых сражений, на другом конце света неумолимый бег времени отсчитывал год за годом. Адриан учился дышать войной и заглушать душевную боль звоном чужой стали, а грозовые тучи, некогда разлучившие мать с её новорожденным дитя, словно застыли над королевским престолом.

В родных стенах дворца, словно нежный цветок среди холодного камня, подрастала юная принцесса Елена, обладавшая на удивление светлым и жизнерадостным нравом. Девочка росла чуткой и доброй, но в глубине её глаз всегда таилась тихая, взрослая тоска — долгими часами, запертая в одиночестве своих покоев, она отчаянно и безуспешно пыталась удержать в памяти хотя бы призрачные, ускользающие черты лица своей настоящей матери. Королева Дарья тем временем безупречно отыгрывала перед двором роль любящей, заботливой мачехи. Однако в своей душе новая правительница органически не терпела даже мысли о том, что трон, ради которого она пошла на чудовищное преступление, в будущем унаследует родная кровь невинной и чистой Анны.

Ситуация обострилась, когда спустя десять лет после исчезновения сестры Дарья наконец родила ребёнка от Максима. На свет появилась девочка, которую назвали Фионой. Природа наградила её редкой, притягательной красотой: длинные, мягкие волосы Фионы отливали чистым серебром с легким, платиновым блеском, унаследованным от матери. Глаза принцессы — огромные, прозрачно-небесного оттенка. Лицо Фионы было с тонкими, будто вылепленные из благородного фарфора чертами. Теперь все мысли Дарьи были заняты только одним: как избавиться от Елены и сделать наследницей престола свою собственную дочь.

В глубине души Дарья всё ещё панически боялась возможного появления сестры. Страх, что Анна выжила и ходит где-то на свободе, не покидал её все эти годы. Но холодный политический разум подсказывал: даже если Анна жива, имея на плечах голову, она никогда не заявится во дворец просто так, тем более в мужском теле. Ей просто никто не поверит, что юноша с улицы — это их бывшая королева. Дарья злорадно надеялась, что Анны либо уже давно нет в живых, либо она гниет нищенкой на каком-нибудь грязном рынке. Ведь Анна никогда не была приспособлена к тяжелому физическому труду, и выжить в одиночку, без гроша в кармане, ей должно было быть практически невозможно. В моменты своих размышлений Дарья даже не подозревала, какого идеального и беспощадного воина она сама сотворила руками своего хирурга-лекаря.

Глава 5: Письмо во дворец

Появление на свет маленькой Фионы не принесло Елене радости. Ей было тяжело видеть, как мачеха Дарья торжествует, а отец окончательно смирился со своей новой жизнью. Чтобы отгородиться от чужой для неё семьи, Елена приняла решение переехать из роскошной комнаты в самом сердце дворца. Она поселилась в западном, уединенном и слегка затененном крыле. Именно здесь в своей юности, задолго до встречи с Максимом, любила прятаться от суеты её мать. В этом крыле располагалась маленькая, уютная библиотека, когда-то бережно собранная Анной. Елена проводила там долгие часы, а в жаркие дни уходила к старому прохладному пруду.

Всюду, куда бы она ни шла, девушка носила с собой мамин дневник. Последние страницы, оставленные Анной, были заполнены сказочной историей про куклу, которую королева сочиняла для своей маленькой дочки. Елена бесконечно перечитывала эти строки, гадая: чем же должна была закончиться эта сказка? Какое бальное платье выбрала кукла и встретила ли она в итоге своего прекрасного принца? Но за этими детскими вопросами скрывался один самый главный, взрослый вопрос, не дававший Елене покоя: жива ли её мама? Куда она могла исчезнуть, если её тело так и не нашли за столько лет?

Редким утешением для Елены стали визиты дедушки и бабушки — престарелых родителей Анны. Оставив государственные дела, они поселились в тихом загородном поместье в пяти часах езды от дворца. Когда они приезжали, Елена изо всех сил старалась казаться жизнерадостной.

Время неумолимо шло. Из подростка Елена превратилась в прекрасную девятнадцатилетнюю девушку. К ней всё чаще стали свататься знатные женихи со всего королевства, но Елена оставалась холодна. Ни в одном из них она не чувствовала родственной души, способной понять её одиночество. Отец, король Максим, в редкие моменты трезвости искренне пытался поддержать дочь и, помня свою собственную историю любви с первого взгляда, никогда не давил на неё с замужеством. Елена всё глубже уходила в мир своих фантазий и книг, крепче прежнего прижимая к груди мамин дневник.

Тем временем на другом конце света Адриан превратился в зрелого, мудрого и невероятно сильного мужчину. Пришло время действовать. Граф Николас Блейк составил официальное письмо королю Максиму. Оказалось, граф уже виделся с Максимом много лет назад, когда тот был еще мальчиком и вместе со своим отцом гостил в поместье Блейков. В письме Николас просил Максима принять своего единственного сына Адриана при дворе.

Чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов, граф придумал для приемного сына безупречную легенду. Николас объяснил появление наследника тайной ошибкой молодости: якобы Адриан родился в результате его давнего романа с чьей-то прислугой. Узнав о существовании своего единственного ребёнка, бездетный граф сразу же забрал мальчика к себе, воспитал как полагается и в настоящий момент отправлял в высокопоставленный мир, чтобы тот набрался опыта в государственных делах.

Письмо, скрепленное именной печатью графа Блейка, отправилось во дворец. Анна, скрытая под личиной сильного воина Адриана, наконец возвращалась домой.

Глава 6: Медные волосы и сталь клинка

Адриан прибыл в окрестности дворца и расположился в небольшом имении, которое для него выделил сам король. Приведя себя в порядок с дороги, он отправился во дворец, чтобы принять должность министра по военным делам в королевском совете, которую Максим пообещал его названому отцу Николасу. Ни один человек во дворце не узнал в этом могучем воине прежнюю королеву.

На пышном приёме Елена заметила его появление сразу, сквозь весь заполненный гостями зал. Её взгляд мгновенно приковали длинные, рыжевато-медные прямые волосы. По какой-то неведомой причине этот сильный мужчина показался принцессе чем-то невероятно родным, близким и теплым. Красота и харизма Адриана притягивали восхищенные взоры всех присутствующих женщин, но Елена будто интуитивно чувствовала: за этой мужественностью, безупречными манерами и силой скрывается нечто глубокое, что способна разглядеть только она одна. Сама Елена была поразительно похожа на свою мать, однако волосы ей достались от отца — темные и волнистые. Из-за этого Адриан с грустью отметил, что в его нынешнем облике между ними не осталось видимых общих черт. Юная принцесса робко подошла к нему, но постеснялась представиться первой, она лишь изумленно и завороженно глядела в его пронзительные глаза.

Адриан сразу узнал дочь. В его груди всё перевернулось, словно перед ним стояла его собственная утерянная молодость. Едва сдерживая подступающие слезы, он негромко сказал Елене, как сильно она похожа на свою мать. Обойдя кольцо облепивших его знатных поклонниц, Адриан решительно пригласил принцессу на танец. Елене этот жест показался невероятно романтичным, ведь для неё он был лишь благородным сыном графа Блейка, старинного друга её семьи. Кружась в танце, Анна безмолвно поклялась самой себе: отныне она станет нерушимым щитом для своей дочери и никогда не позволит Дарье продвинуть Фиону на её законный трон.

Едва затихли последние аккорды музыки, Адриан направился к королю Максиму. Под высокими сводами зала монарх во всеуслышание, со всей положенной торжественностью объявил о его официальном вступлении в должность министра. Не успела церемония подойти к концу, как Адриана вновь окружили знатные дамы, поспешившие лично представиться новому, влиятельному человеку при дворе. Пытаясь вежливо ответить на их светское щебетание и бесконечные поклоны, он лишь на короткое мгновение упустил принцессу из виду — и тут же с тревогой заметил, что Елена тихо исчезла в полумраке залы.

Погруженный в тяжелые воспоминания Адриан интуитивно направился в самую глухую часть королевского сада — к старому дикому пруду. Здесь, в блеклых лучах заходящего солнца, окрашивавших водную гладь в багряные, тревожные тона, он заметил хрупкий силуэт Елены. Принцесса сидела на замшелом берегу, укутавшись в легкую шаль, и задумчиво смотрела на темную воду.

Однако предвечерняя идиллия была грубо и внезапно нарушена. Из-за плакучих ив, тяжело ступая по прибрежной траве, словно вывалились трое мужчин. Это были воины из дальних союзных земель, приглашенные на королевский пир. Опоенные крепким вином, они вели себя развязно и нагло. Чужаки не имели ни малейшего представления о том, кто перед ними стоит, и приняли одинокую девушку за беззащитную служанку.

— Смотри-ка, какая птичка скучает у воды, — осклабился самый рослый из них, бесцеремонно хватая Елену за край платья и притягивая к себе. — Чего прячешь личико, красавица? Пойдем с нами, разделишь веселье настоящих мужчин.

Елена испуганно вскрикнула, безуспешно пытаясь вырвать ткань из его грязных пальцев. Сердце забилось от подступившего страха.

Заметив смертельную опасность для дочери, Адриан не стал тратить ни секунды. С молниеносной, пугающей скоростью он рванулся вперед, и холодный блеск его обнаженной шпаги мгновенно рассек полумрак сада.

— Назад, гниль, — низкий, свинцово-тяжелый голос Адриана заставил воздух вокруг пруда буквально застыть. — Уберите от неё свои грязные руки, если жизнь вам еще дорога.

Пьяные гости мгновенно оскалились. Обида и хмель ударили им в головы, и они, скрежеща, выхватили свои шпаги в ответ.

— Ты кто такой, выскочка?! — крикнул второй, проводя пальцем по оружию. — Решил поиграть в героя? Да мы тебя в этой луже и утопим!

Но они даже близко не представляли, с каким сильным воином связались. Адриан, применив секретные, безжалостные техники своего наставника графа Блейка, не сделал ни одного лишнего движения. Он фехтовал практически не глядя, на слух, улавливая рваное дыхание противников. Один молниеносный, отточенный росчерк руки — и сталь его шпаги с оглушительным звоном ударила в цель. Адриан обезоружил всех троих одновременно всего одним безупречным, сокрушительным выпадом, заставив их шпаги со свистом вылететь из рук и с плеском кануть на дно дикого пруда.

Позорно лишившись оружия и ощутив у горла леденящее острие шпаги министра, испуганные до смерти чужаки мгновенно протрезвели. Дрожа от естественного страха, они поспешно скрылись в зарослях, спасая свои жалкие жизни.

Адриан проводил их тяжелым взглядом, медленно, с тихим шорохом спрятал шпагу обратно в ножны. Вся его минутная ярость испарилась, уступив место трепетному, обволакивающему волнению. Он повернулся к Елене, которая стояла бледная, затаив дыхание. Шагнув ближе, воин бережно коснулся её холодных пальцев и произнес с выстраданной искренностью:

— Простите, что не уберег вас от этой грязи, принцесса вовремя...

Елена неотрывно смотрела в его лицо. Впервые за долгие, сиротливые годы беспросветного одиночества она почувствовала себя в безопасности и защите от всех бед. Ей казалось, что этот загадочный, суровый мужчина способен закрыть её своим телом от любых бурь вселенной. В эти минуты её сердце пело от настоящий, чистой и согревающей душу радости.

Глава 7: Спокойствие рядом со спасителем

Елена стояла на берегу, прижимая к груди кожаную книжку, и со всем вниманием смотрела на своего спасителя. Сердце девушки бешено колотилось — не от страха перед сбежавшими чужаками, а от странного, незнакомого прежде чувства полного спокойствия рядом с этим мужчиной.

— Вы так легко с ними расправились... — тихо произнесла принцесса, переводя дыхание. — Откуда у сына графа такие опасные навыки?

Адриан мягко улыбнулся, хотя внутри у него всё сжималось от желания обнять дочь и во всём признаться. Но он понимал: время еще не пришло. Действовать нужно было хитро и осторожно.

— Мой отец, граф Николас, учил меня, что мужчина должен быть щитом для тех, кто в этом нуждается, — ответил Адриан, его голос звучал глубоко и уверенно. — А для такой прекрасной принцессы, как вы, я готов стать самым верным щитом в этом дворце.

Елена смущенно опустила глаза и вдруг крепче перехватила свой груз. Адриан бросил мимолетный взгляд на её руки и замер: он мгновенно узнал потёртый кожаный переплет. Это был его собственный дневник. Тот самый, в который он шестнадцать лет назад записывал свои девичьи мечты, эскизы кукольных платьев и первую любовь к Максиму. Оказывается, дочь нашла его и хранила у себя.

Прежде чем Елена успела что-то сказать, со стороны дворцовых аллей послышались шаги и голоса королевской стражи. Время уединения закончилось. Адриан почтительно поклонился принцессе и предложил проводить её обратно во дворец, чтобы не вызывать лишних слухов.

Пока они возвращались, за ними из окна высокой башни пристально наблюдала королева Дарья. Её тонкие губы сжались в бледную линию. Новый министр, приехавший из земель графа Блейка, оказался слишком независимым, сильным и волнительно привлекательным. Дарья планировала использовать Адриана, чтобы укрепить влияние своей тайной свиты, но то, что этот воин в первый же вечер бросился защищать Елену, шло вразрез с её планами.

«Он слишком опасен, если останется на её стороне», — подумала с опасением Дарья. Ей нужно было либо переманить Адриана на свою сторону, либо уничтожить его, пока он не разрушил её планы посадить Фиону на трон.

Позже тем же вечером, когда во дворце утихли праздничные звуки, король Максим вызвал нового министра в свой личный кабинет. Король сидел в кресле, уставший, с тяжелым бокалом вина в руке. На столе горела жёлтая свеча. Максим долго всматривался в лицо Адриана, словно пытаясь поймать какое-то ускользающее воспоминание. Рыжевато-медные волосы гостя и его пронзительный взгляд казались королю смутно знакомыми, пробуждая в затуманенной алкоголем голове призраки прошлого.

— Ты очень похож на своего отца, Адриан, — хрипло произнес Максим, делая глоток. — Граф Николас был великим воином. Рад, что его сын теперь служит моему королевству. Но скажи мне честно... почему ты так смотришь на мою дочь Елену? – Король не мог не заметить то, как Адриан старается подобраться к принцессе.

Глава 8: Слова, которые трудно сказать

Благодаря мудрости и опыту, полученным на службе у графа Николаса, Адриан без труда завоевал уважение при дворе. Он легко находил общий язык с министрами, а придворные дамы были настолько очарованы его харизмой, что он быстро выведывал у них любые нужные сведения. Королева Дарья буквально закипала от злости: во дворце появился человек, которого она не могла контролировать. Более того, Адриан приобрел колоссальное влияние на юную Елену, сблизившись с ней. Сама принцесса порой сомневалась, правильно ли поступает, действуя по его строгим наставлениям, однако находила в этом мужчине необъяснимые чары, противостоять которым была не в силах.

Дарью жутко раздражало, что поступки некогда беззаботной, живущей в фантазиях Елены вдруг стали продуманными и точными. Королева прекрасно понимала, кто именно стоит за этими переменами. Елена, по совету Адриана, внезапно увлеклась политикой и запросила государственные финансовые отчёты за все годы с момента исчезновения её матери. Результаты расследования оказались ошеломляющими: принцесса выяснила, что Дарья годами забирала огромные суммы на неизвестные никому нужды и одаривала своего друга, хирурга Алексия, баснословными пожертвованиями. Даже без подсказок со стороны было ясно, что скромный исследовательский центр не мог поглощать столько золота. К счастью для Дарьи, Елена пока не могла предположить, на какие чудовищные зверства её тётя тратила эти деньги. Девушке казалось, что это были лишь невинные забавы и праздная жизнь мачехи с её придворным лекарем. Адриан же сознательно не спешил подталкивать дочь к страшному финалу этого расследования, щадя её сердце и оттягивая момент собственного раскрытия личности.

Опасаясь мести, Дарья продолжала на публике улыбаться и играть роль милой королевы, но в её душу закрался леденящий страх: если Елена докопается до правды, Дарья потеряет всё, включая корону. Однако подобраться к падчерице теперь было невозможно. По наставлению Адриана, Елене усилили личную охрану, а сам новоиспеченный министр составил для неё такое плотное расписание и так часто находился рядом, что застать принцессу одну не удавалось её врагам.

Временами, оставаясь наедине, Адриан подолгу смотрел на дочь. В эти секунды ему до боли хотелось сорвать маску, рассказать ей всё прямо, обнять свою маленькую Елену и признаться, что перед ней её родная мать. Но что-то внутри — страх разрушить её разум и погубить королевство — всегда останавливало его. Елена же невольно ловила в этих глубоких, полных тоски взглядах образ самого близкого, когда-то утерянного для неё человека.

Вскоре принцесса поймала себя на мысли, что хочет видеть лицо Адриана как можно чаще. Она начала тайно мечтать о том, чтобы этот сильный, прекрасный воин ответил ей взаимным, романтическим чувством. Всякий раз, когда Адриан галантно брал её за руку, сердце девушки начинало биться ускоренно.

Адриан не мог этого не замечать. Однако это открытие тяжким грузом легло на его плечи, ведь Елена была его родной дочерью, а сам он вернулся сюда лишь для того, чтобы стать её верным другом и нерушимым защитником во всём. Ситуация пугала Адриана: он отчетливо видел, что юная принцесса испытывает к нему не просто благодарность за защиту, а самые настоящие романтические чувства, как к мужчине. Адриан панически боялся этой привязанности. Избегая щекотливой темы, он изо всех сил старался делать вид, что ничего не замечает, или списывал всё на юный, и слишком влюбчивый, как ему казалось, возраст девушки. Но чем сильнее Елена тянулась к нему и беспрекословно слушала во всём, тем сильнее его сковывал неконтролируемый страх перед неизбежным моментом истины. Он с ужасом думал: что произойдет, когда тайна раскроется? Как воспримет это его дочь? Захочет ли она вообще когда-нибудь говорить со своим защитником, узнав, в какое чудовище превратилась её некогда нежная мать?

Глава 9: Ускользающий платок и бессилие королевы

Планы королевы Дарьи трещали по швам. Видя, как стремительно растет влияние нового министра на Елену, она испробовала все привычные методы, чтобы разлучить их. Сначала Дарья попыталась завалить Адриана государственными поручениями на дальних окраинах королевства, но он умудрялся решать все вопросы за считанные часы, даже не покидая дворец. Затем она попыталась натравить на него министров из своей свиты, обвинив в шпионаже. Однако Адриан, просчитывая каждый шаг наперед, предоставил совету такие безупречные отчеты, что чиновники лишь укрепились в своем уважении к нему. Попытки Дарьи подослать к Елене новых, «верных» слуг тоже провалились — Адриан лично отбирал стражу для принцессы, и подобраться к ней было невозможно. Дарья понимала, что теряет контроль, и это приводило её в ярость.

В один из ясных дней, во внутреннем дворе дворца, залитом мягким утренним солнцем, произошла случайная встреча, которая вдохновила принцессу на глубокие и нежные мечты.

Елена шла через дворцовую площадь в окружении своих стражников. В руках она, держала книги и мамин дневник, который передавал ей частичку Анны. Адриан в этот момент как раз возвращался с заседания совета. Завидев его издалека, принцесса на мгновение замерла, и её щеки слегка порозовели. Пытаясь скрыть свое волнение перед стражниками, она ускорила шаг, но неловко взмахнула рукой — и тонкий шелковый платок, расшитый белыми кувшинками, выскользнул из её пальцев, плавно опускаясь на каменные плиты.

Охрана хотела было выстроиться плотнее, но Адриан уже сделал шаг вперед. Он грациозно опустился на одно колено, подхватил невесомую ткань и, поднявшись, протянул её принцессе. Их взгляды встретились. В его медных волосах играли солнечные блики, а в пронзительных глазах Елене снова померещилось что-то до боли родное.

— Вы обронили это, принцесса, — негромко произнес Адриан, протягивая платок. Его голос, как всегда, звучал спокойно, но внутри него всё дрожало от нежности к дочери. — Такой прекрасной вещи не место на пыльных камнях.

Елена робко протянула руку, принимая шелк. На долю секунды их пальцы соприкоснулись, и по телу девушки пробежала едва заметная дрожь. Ей показалось эта сцена похожей на те самые сказки, которые она так любила читать в маминой библиотеке.

— Благодарю вас, господин министр, — тихо, стараясь говорить официально, ответила Елена, но глаза её сияли. — Вы часто оказываетесь рядом именно тогда, когда я нуждаюсь в вас. Это... удивительно.

— Я обещал быть вашим щитом, Елена, — Адриан едва заметно улыбнулся, отчего сердце принцессы забилось еще чаще. — Мой долг — следить, чтобы ни одна важная для вас вещь, и тем более вы сами, не пострадали в этих стенах.

— Мой отец говорит, что вы лучший министр по военным делам, какого видел этот дворец. Вы невероятно чутко следите за безопасностью наших земель. — Елена опустила взгляд на платок в своих руках, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Но мне кажется... вы здесь не только ради службы.

Адриан на мгновение помрачнел, испугавшись, что она о чем-то догадывается. Он быстро вернул на лицо привычную маску вежливой сдержанности, мысленно списывая её слова на девичью романтичность.

— Я здесь ради будущего этого королевства, принцесса. А его будущее — это вы.

Елена улыбнулась, прижала платок к груди и в сопровождении стражи пошла дальше. Адриан долго смотрел ей вслед. Он видел, какими влюбленными глазами дочь смотрела на него, и это одновременно дарило ему покой как защитнику и причиняло глубокую боль как родителю.

Глава 10 Яд в кубке и слёзы в библиотеке

Поняв, что интриги и сплетни бессильны против нового министра, Дарья решилась на крайний шаг. На очередном вечернем приеме она лично подошла к Адриану, держа в руках два серебряных кубка с изысканным вином. На её лице сияла безупречная, мягкая улыбка.

— Господин министр, вы так много трудитесь на благо нашей короны, — ласково произнесла Дарья, протягивая ему кубок. — Позвольте угостить вас этим редким южным вином в знак моего искреннего почтения.

Адриан посмотрел в глаза сестры. Проведя годы в лаборатории Алексия, он мгновенно уловил едва заметный, сладковатый запах редкого растительного яда. Он всё понял. Дарья хотела его убить. Но вместо того, чтобы отказаться, Адриан спокойно принял кубок. Модифицированное тело, созданное когда-то безумным хирургом, обладало абсолютным иммунитетом. Он поднес серебро к губам и на глазах у изумленной королевы осушил бокал до дна.