Свадебное путешествие. Из серии «Космические приключения бюрократа»

— Как интересно, — обратилась госпожа Мод к ней, — как вы думаете, что это за краб с мечом?

— Какой-то маргинал, он сбивает их с пути, с ним надо что-то сделать, — возмутилась Эйва.

— Давайте полетим к астероиду и всё выясним, — предложил Кеша, затрепетав ресницами. Фоли восхищённо на него посмотрела:

— Это так романтично, — покраснела она, а Кеша опять поцеловал ей руку.

— Не думаю, что это хорошая идея, — решил я проявить осторожность, — краб с мечом на корабле — это может быть опасно. — Посмотрел я на госпожу Мод, ища поддержки.

— Но, может, вы видовой шовинист? — решил вступить в разговор кузнечик.

— Мяу, — добавила Мурка.

— Я думаю, надо полететь и всё выяснить, — госпожа Мод мне задорно улыбалась. От этой улыбки я сам был готов упасть на колено и припасть к её ручке, но ограничился лёгким кивком:

— Как вам угодно, госпожа Мод.

Ночью я опять впал в депрессию, но так, чтоб не прерывать свой сон.

Глава 4

К астероиду мы подлетели, заранее запросив место для посадки и дозаправку. Крабы были активны и работали, не выказывая ничего необычного в поведении. Эйва категорически отказывалась покидать корабль, ей не хотелось опять быть упакованной. И в экспедицию отправились я, Кеша и Кузнечик.

Побродив немного по коридорам станции, я решил проявить инициативу и смекалку, обратившись к пробегающему крабу.

— Уважаемый, я представитель Земли, изучаю аномалии в поведении разумных рас, вы не могли бы нас направить к комитету?

Краб сначала от меня шарахнулся, но потом, оглядев, спросил:

— Вы на Земле тоже бастуете?

— В данный момент нет, но мы изучаем это, — решил я развить тему. — Нам бы поговорить с главным.

— Идите вниз на пятый уровень, заверните в третью нишу и попросите пропуск, но обязательно с печатью.

Услышав это, я сразу облегченно вздохнул:

— А сколько подписей и на каком бланке?

Краб аж взвился и зацокал всеми лапками.

— Серый бланк с тремя подписями и специальный стук по камню. Я знал, что вы наши, — протянул он мне клешню. Я ее осторожно пожал, и мы пошли искать нишу и бланки. Кеша смотрел на меня с уважением, а кузнечик стал держаться на пару шагов подальше, и усы у него дрожали.

Все прошло как нельзя лучше, я потребовал и печати, и подписи, и, строго глядя на краба-канцеляриста, напомнил про стук по камню, он постучал клешней по столу, а я попытался запомнить. Нас направили дальше вглубь, мы предъявляли бланки, нас пропускали и даже привели к металлической двери, там я постучал и надеялся, что ничего не перепутал, открылась дверь, и я оказался в пустой камере, в углу неподвижно сидел краб, вместо одной клешни у него был меч.

Мы пару минут подождали, но он не двигался.

— Может, он болен, — сказал кузнечик и потрогал его своими усами. Краб открыл глаза:

— Вы кто? — еле слышно прошелестел он.

— Мы из комитета земли, у нас предписание ознакомиться с вашим опытом, — строго сказал я, протянув бланк. Краб отшатнулся и застонал.

Кузнечик меня отодвинул и склонился над крабом, он гладил ему панцирь и осторожно касался усиками, через некоторое время сказал:

— Его надо увести отсюда, ему тут очень плохо.

— Но как? Там же за дверью полно крабов, и он их вождь, — в недоумении возразил я.

— Как хотите, но он тут умрет, — прибавил трагизма кузнечик.

Я тяжело вздохнул, а Кеша затрепетал ресницами.

Решительно открыв дверь, я громко сказал:

— Мы должны показать вашего руководителя нашим специалистам, ваш опыт бесценен! — я нагло стал трясти все клешни у попадающихся на пути крабов, Кеша делал то же самое, а Делик тащил краба-меченосца, который вяло перебирал лапками. Попадающиеся крабы отступали, видя своего вождя и наш напор. Мы благополучно поднялись на несколько этажей и, выйдя на простор, побежали. Кузнечик подхватил краба и запрыгал с ним с одного пролета на другой. Тут крабы очнулись и поняли, что что-то не совсем так. Конечно, нашелся умник, который крикнул: «Похищение!» И вся толпа ринулась за нами, но так как их было много, они мешали друг другу. Мы бежали со всех ног, отбивались от уже занесенных клешней, но, конечно, уже несясь к кораблю, Кеша споткнулся и растянулся. Крабы сразу накинулись. Я повернул назад, схватил его за первую попавшуюся руку и ногу, но его хорошо держали и тянули к себе два других краба. Кеша натянулся, как резина, готовая лопнуть. И тут в крабов начали врезаться стрелы, они отлетели. Я подхватил Кешу, а купидончики стреляли по крабам, сдерживая их, пока мы карабкались на корабль. Мы отчалили. Я смотрел через иллюминатор, как астероид остается позади. Второй раз я его посещаю, и каждый раз эти крабы такие негостеприимные.

Наш похищенный гость отлеживался дня три, мы его не торопили. Я лично ему не доверял: если он один выбил из рабочей колеи целую колонию крабов-работяг, то что он может сделать с нами, тем более у него меч. Но меня успокаивали купидоны, показывая стрелы и луки, но как можно доверить безопасность наших дам пухлым малышам?

Но на третий день к обеду кузнечик пришёл вместе с крабом. Оказывается, он его навещал и усадил рядом с собой. Краб быстро разобрался с вилками и ложками и довольно резво проглатывал пироги, суп и даже жареного кролика. Это меня ещё больше обеспокоило, а вот остальные интересовались его здоровьем и даже самочувствием. Такая беспечность меня возмущала.

Но после обеда Госпожа Мод попросила краба рассказать свою историю, и все расположились в предвкушении. Я же был настроен скептически и решил не доверять ни одному его слову.

Рассказ краба:

— Сначала я хочу поблагодарить вас всех, а особенно Сергея, за смелость и решительность в моём похищении, — и краб мне поклонился. Я не мог быть невежей и поклонился в ответ.

И начну свой рассказ с первого момента моего зачатия, — продолжил краб. Процесс зачатия у нас полумеханический: матка откладывает яйца в чан с молозивом, над которым поработали трутни. Мы программируем по мере необходимости наши клешни. Моя партия должна была выйти с отвёрткой, но что-то пошло не так, и у меня вместо отвёртки получился меч. Такие аномалии случаются, но очень редко, и часто их можно переделать по мере взросления в другой инструмент, но контроль качества меня пропустил без переделок, решив, что я понадоблюсь в таком виде — с мечом вместо отвёртки. Мне дали наряд на закручивание болтов в отделении аккумуляторов. Я закрутил как смог, но докрутить мечом было невозможно, и аккумуляторы сорвались. Меня отправили в отдел упаковки, но и там не мог упаковывать одной клешней: меч мне то мешал, то, наоборот, резал всю упаковку. Меня отфутболивали из одного отдела в другой, пока не решили, что я не гожусь ни на одну из работ, и меня изолировали для безопасности. Но в нас заложена в генах тяга к работе, и пока все работают, они не думают, а я стал единственным бездельником в колонии трудяг и стал думать. Конечно, мой полёт мысли был вокруг соплеменников-крабов. Почему они работают так много? Может, им нужен выходной, отпуск? Может, им надо остановиться и подумать? Я начал с малого — простого перерыва. Нашлись те, кому понравилось, потом больше и больше. Так у нас появилась группа бездельников, и у нас была цель — отпуск, хотя бы неделю. Но мы могли остановить процесс полностью не больше чем на пару часов, и назвали это оргией безделья. Мои сторонники тоже стали задумываться, но чего-то нам не хватало. Все мысли бездельников крутились вокруг изобретения работы, которая не является работой. Так стали появляться директивы, указы, правила. Сначала это всем помогало заполнять моменты покоя, а потом так сильно развилось, что нас захлестнула бюрократия. И мои чистые революционные порывы канули в топке бюрократии. Мы виделись только по пропускам на специальных бланках, подписи, печати, но добиться даже отпуска так и не смогли. Я стал чахнуть, впал в депрессию, мой меч чуть не заржавел и затупился. Вы нашли меня в моменте кризиса.

Я не выдержал и всхлипнул, краб тоже стал тереть глаза. Я в порыве сочувствия кинулся к нему и стал рыдать: как я его понимал! Родиться с мечом и погибнуть от бюрократии — я нашел родную душу. Мы сотрясались от рыданий.

К счастью, больше никто не понял этой трагической ситуации, и Госпожа Мод решила вмешаться:

— Милый краб, вы пошли по ложному пути революции, но вы рождены с мечом для другого. Вы рыцарь-меченосец, и ваша миссия — победить дракона.

Краб тут же успокоился, скинул меня с панциря и, припав к ногам Госпожи Мод, сказал:

— О моя госпожа, вы открыли мне глаза на действительность! Роль революционера всегда меня угнетала. Конечно, сразиться с драконом — вот настоящая цель, а не отпуск для нескольких тысяч крабов.

И он попытался поцеловать руку Госпожи Мод, но так как она голограмма, то просто упал перед ней ниц. Загадочная улыбка появилась на губах Госпожи Мод, она ранила меня прямо в сердце: я ведь так и останусь бюрократом, и она никогда так мне не улыбнется. Ночь в депрессии мне была гарантирована.

Глава 5

Мы приближались к искусственному астероиду Криптону. Много сотен лет назад к булыжнику в космосе пристроилась космическая станция, потом еще одна и еще. Так росла популяция, и в какой-то момент продвинутый айтишник собрал сеть и устроил из этого конгломерата искусственный интеллект. Так возник Криптон — великий собиратель сплетен, а также всех запретных игр и развлечений, конечно, не выходящих за границы общих моральных правил галактики, таких как «не убей», «не гноби» и «не ешь любого разумного и не очень». В предвкушении визита на Криптон мы все чаще обсуждали предстоящие развлечения. Я, как самый опытный в этом, расписывал им разные варианты. Кеша с ходу отверг скачки на жирафах, а я не хотел играть с ним в макро-бильярд, но мы оба были согласны посетить бани Аль-Рашида. Госпожа Мод и Фоли нас вежливо слушали, и по таинственным переглядываниям было видно, что у них тоже созревал план. Но возникла только одна проблема — это Эйва. Если копнуть ее биологию, то это явно была самка, но вид кадыка и ирокеза этому противоречил. Фоли отказывалась принимать ее обворожительный образ и резко возражала против того, чтобы отпускать Эйву на мальчишник в нашей мужской компании. Помогла решить эту сложную ситуацию госпожа Мод: Эйва должна принять свой вид пиявки и присоединиться к компании краба и кузнечика, так как они решили посетить сектор негуманоидов. Но больше всего нас удивила кошка Мурка: когда мы причалили, ее ждал у выхода из шлюза огромный кот в сапогах и шляпе. Они махнули нам хвостами и скрылись в глубинах Криптона.

Мы покидали корабль группами. Первыми вышли и прошли сканирование наши негуманоидные друзья. Кузнечик с крабом уже так хорошо подружились, что болтали даже без переводчика: они касались усами друг друга, и, по-видимому, происходил обмен феромонами или ментальный обмен мыслями, но Фоли, которая тоже обладала даром телепатии, сказала, что их мысли ей недоступны. Эйва преобразилась в пиявку и уныло ползла за этой парочкой, плотно сжав пасть-присоску. Это ей посоветовал Криптон ещё в шлюзовой, намекнув, что Аль-Рашид мечтает засадить её опять в холодильник.

Я с Кешей, переговорив с Криптоном, ждали дам у выхода. Фоли в короткой тунике серебристого цвета и высоких сапогах на платформе выглядела потрясающе, но Госпожа Мод была неотразима. Маленький херувим летал рядом и в пухлых ручках держал переливающуюся сферу. Она создавала голограмму Госпожи Мод: высокая белокурая в облегающем комбинезоне, еле просвечивающееся тело создавало сказочный образ. Мы с Кешей провожали дам вожделенными взглядами. Я обернулся на корабль и заметил, как женская фигура на корме улыбалась и махала нам рукой. Я помахал в ответ, и мы с Кешей быстрым шагом направились в противоположную от дам сторону. Мальчишник надо было начинать с чего-то веселого и расслабляющего. Я потянул Кешу в квартал красных фонарей. Сам я никогда его не посещал, но очень мечтал, хотя повода у меня не было. А повод был нужен, туда без повода не пускали. Улица в квартале была перекрыта полосатым шлагбаумом. Я выставил Кешу вперед и, помахав привратнику (это был козлоголовый минотавр), сказал:

— У нас есть повод, у моего друга мальчишник, — стал я лыбиться самой дурацкой улыбкой. Кеша смущенно трепетал ресницами.

Минотавр материализовал длинный пергамент и стал внимательно что-то там изучать. Потом посмотрел сначала на Кешу, потом на меня и сказал:

— Хороший повод, им уже давно никто не пользуется, но это один из самых невинных поводов для посещения квартала красных фонарей, прошу, господа.

Он учтиво поклонился и поднял шлагбаум.

Красные фонари мерцали вдоль темной улицы, стала слышна музыка. Мы с Кешей медленно шли, поравнявшись с первым фонарем, я увидел, что он освещает витрину. Я подошел ближе и присмотрелся, музыка зазвучала громче — это был блюз. Я прикоснулся к поверхности и оказался внутри помещения. Сцену освещал свет красного фонаря, у шеста под музыку танцевала чернокожая дива. Покачивая бедрами и кружась, она еще и пела хрипловатым голосом. Меня притягивало к ней, ее тело извивалось и манило. Я был на грани, и уже когда мои пальцы должны были прикоснуться к этому дивному телу, меня вытолкнуло обратно на мостовую. Я тряхнул головой и увидел Кешу:

— Ну как тебе? — ошалевший от эмоций, спросил я.

— Ну, не знаю, у нас на планете сладости лучше, — недовольно скривился он.

— В каком смысле сладости? — не мог понять я.

— Кондитерский магазин, леденцы, шоколадки, карамельки, пирожные, торты. Ничего необычного в этом не вижу.

— Ты попал в магазин сладостей, у меня отвисла челюсть. «Идем дальше, и давай ты пойдешь по этой стороне улицы», — с недоверием сказал я ему. Мы прошли до следующего фонаря, и я опять прикоснулся к витрине, и оказался на пенной вечеринке: девушки резвились в бассейне с пеной под веселую бразильскую самбу, поливая друг друга пеной. Я радостно кинулся к ним и опять оказался на мостовой. Кеши еще не было, и я подумал, что сейчас ему точно покажется что-то сногсшибательное. Так и оказалось: Кеша тоже вылетел из витрины и, плюхнувшись рядом, стал вытирать с лица и одежды остатки какого-то крема.

— Что опять случилось?

— Они кидались тортами с кремом, — обиженно захныкал Кеша. — Куда ты меня привел? — уже зло обратился он ко мне.

— Ладно, дальше идем вдвоем, — понял я, что у Кеши сдвиг в плане эротики. И, пройдя к следующему фонарю, я уставился в витрину, крепко держа Кешу за руку. Мы ввалились в зал и оказались в кругу толпы. Сидя на механическом быке, я вдел ноги в стремена, одну руку поднял, а другая была привязана к седлу, сзади сидел Кеша. Как только механический бык завертелся под нами и стал нас подбрасывать, Кеша вцепился в меня и заорал. Вокруг замелькали лица, они хохотали, хлопали и поливали нас пивом. Нас крутило, вертело и подбрасывало, и в особо резком повороте выбило из седла, и мы оказались на мостовой. Я отполз от Кеши, а он, еле поднявшись, чуть не плача заорал:

— Что это за мальчишник? Я думал, это другое.

— Но это действительно другое. У тебя в мозгах что-то не так. Я видел девушек оба предыдущих раза. — В недоумении посмотрел на него я. — Может, это какие-то чары наложила на тебя Фоли?

— Не стоит приплетать сюда Фоли. Это всё твой выбор. Пошли лучше на авеню.

— Но тебе же там не нравилось.

— Но зато там безопасно. — Кеша повернул на выход из квартала, и я поплелся за ним.

Пятая авеню — это улица парадов и шествий. В прошлый раз мы оседлали жирафов, но Кеша отказался опять на них скакать. И тут мы увидели наших знакомых: кузнечика Делика и краба-меченосца. Мы им помахали и подошли:

— Вы тоже хотите пройтись по Пятой авеню? — Уже предвкушая это зрелище, с энтузиазмом сказал я.

— Да, мы так рады вас встретить.

— Тогда давайте пройдем вместе, — радостно закивал Кеша. И тут произошло невообразимое: краб ловко вскарабкался на Кешу, откуда-то достал уздечку и, быстро её приспособив, пришпорил Кешу. Тот взвился на дыбы и поскакал. Не успел я среагировать, как кузнечик взнуздал и меня. Он свесил свои длинные ноги по бокам с моих плеч и, сильно оттолкнувшись, подпрыгнул, сжимая меня между ног. Его крылья раскрылись, и мы пролетели над толпой. Мишура и хлопушки, дождик и гирлянды — всё смешалось у меня перед глазами. Кузнечик крепко сидел на моих плечах, и я в него тоже вцепился, так как он подскакивал метра на три и летел над толпой. Мы чуть не столкнулись с жирафом, но Делик ловко сманеврировал и приземлился уже в конце авеню. Сняв с меня сбрую, он бережно меня прислонил к стене. Там уже сидел Кеша, которого разнуздывал краб. Они нас поблагодарили и исчезли в толпе.

Мы с Кешей переглянулись.

— Давай никому об этом не рассказывать, предложил я.

— Мы то не расскажем, но как насчет них. Кивнул в строну исчезнувших насекомых и тут мы увидели как перед нами развернулся экран и там показали наши с Кешей кадры как мы несемся по пятой авеню я между ног у кузнечика и Кеша у которого на спине краб размахивающий клешней и мечем при этом он еще и свистел, видео закончилась и показалась фигура Аль-Рашида:

— Здравствуйте парни, я рад вас видеть, вы тут произвели фурор, может стоит повторить, засмеялся он.

Мы с Кешей мрачно отвернулись.

— Ладно не обижайтесь, жду вас у себя в бане, даю слово что никаких сюрпризов не будет, и экран исчез. Мы с Кешей поднялись и побрели в баню. Аль-Рашид был местным крестным отцом, он контролировал почти все сделки, сам их устраивал и имел процент от ставок. Говорили что Криптон это его детище, никто не знал наверняка, хотя работали они за одно.

Мы с Кешей с разбега нырнули в бассейн и переплыв его оказались в парилке у Аль-Рашида, это мужчина негроидной рассы, с длиным торсом но маленькими кривыми ножками, особенность его тела была в наличии трех пар рук, две руки как у всех из плеч, а остальные как то из спины. Акцентировать свой взгляд на этом не рекомендовалось, но вольно или невольно обращаешь внимание когда две руки замачивают в кипятке березовый веник, две намыливают мочалку, а две льют воду на камни.

Мы с Кешей присели на полку у ног Аль-Рашида. Он добавил пару́ и заговорил:

— Что за корабль у вас, парни?

Я посмотрел на Кешу, а тот затрепетал ресницами, сбрасывая с них капли воды.

— Это живой корабль, там женщина-голограмма управляет, — решил я взять на себя переговоры.

— Она не то, что вы думаете и видите, — тяжело вздохнул Аль-Рашид. — Я не смог отсканировать ту сферу, из которой она проецируется, поэтому советую вам побыстрее убираться с Криптона. Уже холодно, — добавил он.

— Но у Кеши свадебное путешествие, мы рассчитывали развлечься, — добавил я нытья в голос. Кеша обиженно сжал губы.

— Сергей, это последнее мое предупреждение, через двадцать четыре часа вы должны покинуть Криптон.