Первый всадник

— Присаживайтесь там, где вам будет угодно, — Виктор относился к нему так, словно сам министр экономики приехал для того, чтобы поддержать его малый бизнес.

— Пожалуй, начнем с чашки самого крепкого кофе, на который здесь способны, — дальнобойщик посмотрел на Виктора. — А дальше — посмотрим. Если привыкну к царящим здесь ароматам, тогда может и поедим что-нибудь. Если, конечно, пообещаете, что продукты пахнут свежестью, — он хохотнул, проводил взглядом Виктора, скрывшегося за дверью кухни, и шепотом обратился к Иеремии. — Здесь всегда так воняет?

Священник молча пожал плечами. Он не горел желанием позволить втянуть себя в беседу, которая не принесет ему никакой пользы. Водитель сверлил его глазами несколько секунд и, сдавшись, оглянулся, осматривая каждого, кто был за спиной, так, словно пытался запомнить все до мельчайших подробностей.

Хозяин заведения вернулся через несколько минут, неся с собой небольшую (как для всех остальных посетителей) кружку горячего кофе. Он поставил её перед новоприбывшим, не забыв подложить под неё салфетку.

— Пожалуйста.

Дальнобойщик смерил взглядом маленькую белую кружку, посмотрел на большую кружку Иеремии, перевел взгляд на Виктора, который невинно улыбался, но не сказал ни слова относительно несоответствия размеров. Наклонившись над напитком, он втянул носом поднимающийся пар и удовлетворенно крякнул. Тихонько подув, водитель сделал первый глоток и кивнул.

— Это я одобряю, — вынес он вердикт, поставил кружку обратно на салфетку, развернулся спиной к священнику и указал на бормочущего. — Уверены, что с ним точно все в порядке?

— Более чем. Как я уже говорил — им всем гораздо лучше, чем мы можем себе представить. В этом состоянии, в котором они находятся, конечно. И их эйфория продлится столько, сколько выпитые дозы спиртного продержатся в их крови.

— Просто конкретно он выглядит так, словно у него это самое, — дальнобойщик покрутил указательным пальцем у виска.

— Ну, если вы начнете пить столько же, сколько и он, то такой исход для вас будет самым лучшим. Но давайте о другом. Каким ветром вас занесло к нам, если позволите узнать?

Иеремия отключился от прослушивания разговора в середине рассказа дальнобойщика о сбое навигатора как только машина въехала в пелену густого тумана. Сделав последний глоток уже остывшего кофе, он неосознанно принялся крутить кружку в руках, раздумывая о собственном положении. Все, чего он добился за проведенное здесь время — это начало того, что он хотел услышать, сорванное, сидящим рядом, водителем большегруза. Не было ни единого шанса, что после его ухода разговор вернется к этому моменту. Не исключено, что и сам Виктор был причастен к тому, что следует исправить священнику, однако, следуя этой логике — напрашивался вывод, что все, с кем беседовал Иеремия — замешаны в этом. Тайна не уменьшилась с его приездом. Наоборот, она разрасталась до немыслимых размеров, становясь слишком явной, чтобы не заметить её.

Снаружи раздался треск — молния ударила, вероятно, в ближайший столб, а следом за ней пророкотал гром. Ленивый дождь уступил место ливню, принявшемуся со всей силы барабанить по крыше кафе. Иеремия вздохнул и поставил кружку на стол. Желудок недовольно заурчал. Съеденная булка лишь подстегнула аппетит, окончательно пришедшего в себя священника. Но как бы сильно ни мучил его голод — он не решился бы обедать здесь на трезвую голову. В этом городе не портились лишь консервы, разнообразие которых он закупил достаточно, чтобы прожить без отравления.

Иеремия встал, расплатился с Виктором, который был полностью погружен в кошелек дальнобойщика, засыпая того вопросами, пересек зал (вся обстановка ни на йоту не поменялась с тех пор, как он зашел сюда час назад), накинул капюшон и вышел под ливень, накрывший мертвый город.

Глава 5

1

К дому медленно подъехал синий автомобиль малоизвестной китайской марки. По крайней мере, Бен, увидевший его первым из окна кухни, так впоследствии и не смог угадать её название. Более того — не смог разобрать ни одной из шести букв, расположенных на переднем бампере автомобиля. За рулем сидел пожилой мужчина в желтых защитных очках и не менее желтой короткой бородкой, которая никак не шла его возрасту. После минутного замешательства он вышел из автомобиля, открыл заднюю дверцу и вытащил большой длинный сверток, сверкнувший в лучах дневного солнца. Бен поспешил наружу, открыв дверь как раз перед тем, как мужчина начал подниматься по ступенькам.

— Добрый день! — улыбнулся мужчина и посмотрел на стикер, приклеенный к завернутой посылке. — Бен Камински?

— К вашим услугам, — улыбнулся Бен и кивнул.

— Хорошо, что вы дома. Дозвониться до вас я так и не смог, а оставлять посылку на крыльце, как бывало раньше, мне бы очень не хотелось, — курьер протянул сверток хозяину дома.

Бен принял долгожданную посылку. Она оказалась гораздо легче, чем он ожидал.

— Вы сказали «как бывало раньше» или мне показалось? — спросил он, слегка прижав сверток к себе, как будто в следующее мгновение курьер мог передумать и забрать его обратно.

— Да. Мне порой приходилось оставлять всю доставку прямо здесь, — мужчина указал на пустое место возле двери. — Пару лет назад здесь стояло такое старое плетеное кресло и…

— Вы знакомы с прежними владельцами? — перебил его Бен.

— В том то и дело, что нет. Знаете, большую часть своей жизни я проработал на местной почте. В мои обязанности по большей части входила доставка писем. Так или иначе, но на своём участке я знаю практически каждого жителя не только в лицо, но и по имени, а и они, в свою очередь, знают меня, но что касается прошлых хозяев этого дома…

— Если что — мы новые хозяева, — Бен опустил посылку на пол, прислонив её к стене.

— Я уже в курсе, — рассмеялся мужчина. — Слухи разлетаются быстро.

— Какие слухи? — удивился Бен.

Курьер замялся. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, о чём он подумал в этот момент. Мужчина явно мысленно отругал себя за свой длинный язык.

— Не поймите меня неправильно, но за этим домом закрепилась достаточно дурная слава, — пробормотал он извиняющимся тоном.

— Расскажите подробнее, — заинтересовался Бен. — Если, конечно, у вас есть на это немного времени.

— Будьте уверены, время у меня есть. К счастью, на сегодня — ваша посылка была последней, так что… Ладно, — мужчина протянул для рукопожатия руку. — Для начала позвольте представиться. Меня зовут Николай Веснин.

Бен пожал протянутую ладонь, кивнув.

— Бен Камински. Теперь официально.

— Да, да, — Николай опустил взгляд, словно собираясь с мыслями, после чего заговорил. — Моя история достаточно длинная, однако я постараюсь сделать её как можно короче.

— Не обязательно. Любая история должна хорошенько сдабриваться мельчайшими подробностями, которые, подобно специям в пище, только придают ей особый, неповторимый вкус.

— Кому как не вам это знать, не правда ли? — улыбнулся мужчина. — Вы же писатель.

— Откуда вы…

— Дело не в этом, — прервал его Николай, качая головой. — До этого мы с вами еще дойдем. Дело в том, что если я начну сдабривать собственную историю желаемыми для вас деталями и красками — я рискую задержаться здесь до полуночи, утомив не только себя, но и вас. Так что я постараюсь рассказать всё как можно короче.

— Хорошо, — согласился Бен.

— Как я уже упомянул — большую часть жизни я проработал на местной почте. Доставка писем — было одним из моих любимых занятий. Люблю знаете ли общаться с бумагой, если можно так выразиться. Порой, за неимением у хозяев почтового ящика, а такое случается, мне приходится стучать в дверь и передавать письма, газеты и все остальное, что приходит на тот или иной адрес, лично в руки. Конечно, мне открывали двери не всегда. Зачастую, хозяева были на работе в те моменты, когда я приходил к ним, но так или иначе каждый из них рано или поздно оказывался дома. Таким образом вполне можно утверждать, что я знаю всех. Всех, за исключением прошлых хозяев этого дома, — Николай обвел взглядом крыльцо, пытаясь восстановить в памяти каждую деталь его обстановки трехгодовалой давности. — Здесь, прямо возле двери, стояло старинное плетеное кресло. Оно и заменило мне необходимый почтовый ящик. Диву даюсь от того, что человек, ожидая еженедельную корреспонденцию, не только не заведет свой собственный почтовый ящик, но и ни разу не откроет дверь почтальону, принесшему её ему. Так что каждый раз мне приходилось укладывать все письма и газеты, направленные по этому адресу, в это самое креслице, прижимая все большим камнем, неизменно оказывающимся подле него.

— Вы хотите сказать, что кроме писем, невидимый владелец этого дома был подписан на разнообразные газеты? — уточнил Бен.

— Да, но только на одну. Местный еженедельник новостей, прекративший собственное существование в печатном варианте чуть более года назад.

— Так а в чем странность того, что вам приходилось оставлять почту на пороге? Думаю, по собственной должности вы знаете, что существуют так называемые затворники, отшельники, либо люди, чьи умственные способности или собственное психическое состояние не дают им идти на контакт с любым человеком, кем бы он ни являлся.

Николай улыбнулся, поправил очки.

— Наверное, то, как я доставлял всю необходимую корреспонденцию, странно лично для меня, однако, дело было совершенно не в этом. В этом, конечно, но…

— Я ничего не понимаю, — покачал головой Бен. — В чем же тогда было дело?

Курьер вздохнул.

— Дело было в самом доме.

— В доме? А что с ним не так? — удивился Бен.

— Я не любил приезжать сюда. К большому сожалению — этот адрес был закреплен за моим участком, так что от этого мне было не отвертеться. Конечно, были исключительные случаи, когда всю необходимую корреспонденцию доставлял кто-нибудь другой, однако, после этого — он наотрез отказывался проделывать это повторно. Так что, мне не предоставлялось иного выбора, кроме как выполнять собственную работу, как бы сильно мне ни претила мысль об этом. Каждый раз, приезжая сюда, я чувствовал нечто… Дурное. Я не могу полностью выразить собственные мысли, но мне всегда казалось, будто дом этот — не от мира сего. Словно он населен призраками, имеет скверное прошлое, либо находится за гранью того, что мы привыкли называть «естественным положением вещей».

— Вы говорите о пресловутом шестом чувстве, которое порой зудит у нас в затылке?

— Именно! — почти воскликнул Николай. — Понимаете… До сих пор не было ни единого подтверждения тому, что здесь, конкретно в этом доме или в окрестностях близ него, случилось нечто из ряда вон выходящее, но именно то самое шестое чувство, о котором вы упомянули, отваживает от этого места. И в этом соглашаются все, кто так или иначе приближался к этому дому. Конечно, не исключено, что всё это ничто иное как досужие сплетни и домыслы, ведь наш городок не слишком велик, чтобы обходить стороной подобные суеверия, но мне, тем не менее, не по себе даже сейчас. Сейчас, в этот самый момент, даже несмотря на то, что наш разговор располагает и увлекает.

— А те самые слухи, которые гуляют в городе, основываются на чём-либо еще, кроме этого самого чувства? — Бена всегда интересовали подобные истории. В конце концов он прочно обосновался на нише мистической литературы, так что любая городская легенда, слух или небылица — была подобна зерну, из которого порой вырастал прекрасный роман. А тот факт, что в настоящее время он является владельцем дома, о котором ходит множество нелицеприятных слухов его нисколько не волновал. Главное — чтобы Маргарита была в неведении как можно дольше. — В том смысле, что может кто-нибудь видел или слышал здесь нечто необычное?

Николай задумался. Поскреб свою маленькую бородку. Бен заметил, как два маленьких волоска выпали и, кружась в воздухе, мягко спланировали на дощатый пол крыльца.

— Не берусь утверждать наверняка, но мне кажется, что кто-то рассказывал о том, будто бы слышал некие странные звуки, идущие со стороны вашего дома, — наконец произнес он.

— Ну-у-у-у… — разочарованно протянул Бен. — Этого недостаточно.

— Да, я согласен, но это все, что я могу вам рассказать, — Николай пожал плечами. — Кроме одной маленькой детали, в которой я удостоверился лично.

— Какой? — Бен слегка наклонился в вернувшемся предвкушении.

— До сих пор я не встречал в округе ни единого животного. Ни одной птицы. Никакого намека, будь то звуки, перья, следы или даже само дерьмо на дороге.

На минуту, словно по сговору, оба замолчали, направив свой взгляд на дорогу, уходящую прочь от дома. Оба прислушались. Через несколько секунд, после начала молчания, Бен был готов поклясться, что услышал далекое пение неизвестной птицы, но чем дольше он вслушивался в этот звук, тем сильнее уверялся в том, что подобный скрип не принадлежит живому существу. Скорее — двум деревьям, трущимся друг об друга стволами, под напором сильного ветра. Хотя не было ни единого намека на сколько-нибудь слабый ветерок.

— Вряд ли это что-нибудь значит, — нарушил молчание Бен.

Николай чуть заметно вздрогнул, выныривая из нависшей тишины, повернулся к хозяину дома, пожал плечами. Скорее — нервно дернул плечами, так, словно был не согласен.

— Возможно, — ответил он наконец. — В любом случае, на досуге, прислушивайтесь к звукам природы. В конце концов я бываю тут не так часто, а вы тут живете. Думаю, я, как и многие остальные, ошибаюсь в этом отношении и здесь все хорошо, — Николай не верил ни единому собственному слову, произнося их, скорее из появившегося уважения к новому владельцу.

— Посмотрим, — кивнул Бен, окончательно разочаровавшись в этой многообещающей истории. — Но ничего обещать не могу. В конце концов мне кажется, что все это не более чем слухи, основанные на том, что кто-то что-то где-то ляпнул, не подумав, либо решив просто пошутить.

Бен знал, что как только разговор закончится — он напрочь забудет о всех обитающих или не обитающих вокруг дома животных, птиц и прочих земных тварей, издающих какие-либо звуки. Мысль о некоторых признаках присутствия в доме, или близ него, крыс, Бен отбросил сразу. Даже если они действительно шныряли вокруг, то не стоило упоминать об этом, иначе в городе бы поселился новый слух. Гораздо хуже, чем предыдущие.

— Возвращаясь к началу нашего разговора, — продолжил Бен, не дав возможности Николаю продолжать уже наскучившую тему небылиц, — вы упомянули о том, что я писатель. Так откуда вы это знаете?

— Ну как же не знать! — удивился Николай, уставившись на Бена. — Я же говорю, что слухи разносятся у нас быстро. Даже слишком. А новость о том, что в наши окрестности заезжает на постоянное место жительства достаточно знаменитый писатель, да еще заселяется не абы куда, а именно в этот дом, сродни водородной бомбе, упавшей на здание городского совета.

Бен стрельнул взглядом за спину Николая, словно ожидая, что в этот момент на дороге появятся толпы фанатов его историй с единственной целью — разрушить все его надежды на мирную и спокойную жизнь. Этот взгляд, а возможно и испуганное выражение лица писателя, не ускользнули от Николая.

— На вашем месте я бы не стал беспокоиться, — курьер покачал головой. — Можете мне поверить, что никто не станет нарушать ваш покой здесь. И не потому, что вы живете в этом доме.

— Тогда почему? — спросил Бен, намереваясь сказать вместо этого: «Очень рад это слышать».

— Сколько вы уже здесь? Две недели? Три? И до сих пор, кроме меня, вас так никто и не побеспокоил, не так ли?

Бен молча кивнул.

— И я уверяю вас — так останется и впредь, если не случится, так сказать, никаких форс-мажоров. Дело в том, что ваша персона, так или иначе придает значительный вес нашему городку. Даже оставаясь в тени, вы делаете для нас гораздо больше в плане значимости на карте нашего края. Тот город, в котором живет знаменитость — примечателен во многих отношениях, главное из которых — его финансирование. Так что, для нас нет никакой выгоды в том, чтобы вы устали от назойливости всех желающих получить автограф на вашей территории душевного равновесия. Поэтому — вам нечего опасаться за спокойствие и неприкосновенность ваших границ. Другое дело — если вы появитесь в городе, — Николай усмехнулся.

— Я уже был в городе. И не видел никакого ажиотажа вокруг собственной персоны.

— Значит — вам просто повезло. Со своей стороны скажу лишь то, что знаю достаточно весьма образованных людей, не только читающих ваши книги, но также и знающих вас в лицо!

— А как насчет вас?

Николай развел руками, широко улыбнувшись при этом.

— Не скажу, что я ваш самый преданный читатель, но тем не менее, меня очень интересует, когда наконец выйдет ваш новый роман, который, как многие из ваших читателей знают, уже написан.

Мысль, посетившая в этот момент Бена, была не более чем кратковременным соблазном. Обычно, он отвергал подобные наития с легкостью, но теперь, решил поддаться ему и, произнеся короткое: «Подождите секунду», скрылся за дверью. Секунда растянулась практически на пять минут, но за все это время Николай практически даже не шелохнулся.

Наконец, Бен вновь вышел наружу и без лишних церемоний протянул курьеру книгу.

Николай молча посмотрел на неё. Сейчас он был, скорее, похож на первобытного человека, которому впервые показали что такое огонь.

— Ну же, берите. Это подарок. И можете мне поверить, что я не часто так делаю. Считайте это залогом хороших отношений, ведь по долгу службы вы будете изредка наведываться в этот дом. Так что берите, — сказал Бен, чуть тряхнув книгой.

Мужчина протянул руку, молча принял подарок, взглянул на обложку.

— Я даже не знаю, как вас благодарить, — с трудом проговорил Николай, справляясь с приятным шоком. — Когда я спрашивал вас о книге, я совсем не намекал на то…

— Я понимаю, — перебил Бен. — Тем более, что вы не могли знать о наличии нескольких экземпляров в моем доме. И не стоит благодарностей. Не принимайте на свой счет, но иногда случается так, что большинство присланных издательством копий не покидают стен моего скромного жилища, где бы я ни жил в этот момент. Так что, я рад, что вы оказались в числе тех, кому я могу подарить еще не вышедший роман. Однако, могу я попросить вас кое о чем?

— Все, что угодно! — выпалил мужчина, оторвав, наконец свой взгляд от неожиданного подарка.

— Никогда не соглашайтесь сразу на то, что еще не озвучено вслух! — засмеялся Бен. — Но тем не менее, когда прочтете книгу — больше никому её не давайте. Чем больше человек прочтет роман до выхода — тем меньше я продам экземпляров и, соответственно, тем меньше будет моя зарплата.

Хрупкое молчание, установившееся между ними, вновь было разбито смехом писателя.

— Шучу. Конечно же я шучу. Теперь это ваша книга и вы вольны делать с ней все, что вам будет угодно, — сказал он, добродушно похлопав нового знакомого по плечу.

Пересохшие губы Николая медленно растянулись в улыбке.

— Вообще-то, — сказал он, — я подумал о том, что сама мысль о передаче кому-либо подобного подарка, даже на краткое время, кощунственна, и следует обходить её стороной. Книга, подаренная самим писателем — подобна музейному экспонату. Она — неприкосновенна.

— Хорошо, хорошо! Тогда обещайте мне другую вещь. Прочтите её, а не просто закиньте в стеклянный ящик, любуясь ей по праздникам. Даже самая плохая книга достойна того, чтобы её прочли.

— Обязательно прочту, можете не сомневаться! — словно в подтверждении собственных слов, Николай откинул обложку книги и прочитал на форзаце краткое послание, предваряющее стандартную надпись «С наилучшими пожеланиями» и размашистый автограф Бена: «Страхи, суеверия и предрассудки — есть не более чем плод нашего воображения. И только сила человеческих мыслей создает из них реальность». — Но после прочтения её все-таки будет ждать свой собственный стеклянный ящик, установленный на самом видном месте в моей маленькой квартирке.

— Как скажете. Надеюсь, вам понравится, — согласился Бен.

— Думаю, что так и будет. Второй раз за неделю держу в руках еще не вышедший роман, а такое чувство, будто…

— Второй раз? — спросил Бен.

Николай посмотрел на писателя, не понимая, о чём он говорит.

— Вы сказали, что держите эту книгу второй раз за неделю? — повторил Бен.

— Да, — кивнул наконец мужчина.

— Но… Она ведь еще не вышла в продажу… Так как это вышло, что…

— О! — воскликнул Николай, поправив давно сползшие на кончик носа очки. — Ну да, все верно. Второй раз. Несколько дней назад, на почте, мне довелось принимать и готовить к отправке точно такой же экземпляр от вашей жены. Признаюсь, я еле удержался от искушения раскрыть книгу и прочитать хотя бы несколько начальных строк, чтобы узнать, о чём она.

— А как вы узнали, что отправлявшая её женщина — моя жена?

— Так… — замешкался Николай. — Как же… Фамилия ведь…

— Точно, точно, — закивал Бен. — А фамилия получателя тоже… Камински?

— Конечно, — медленно кивнул Николай, осознав, что сейчас явно сболтнул лишнего. — Я так полагаю, что раскрыл некий секрет, о котором вы ничего не знали?

— Нет, нет. Ничего страшного, — проговорил Бен, в глазах которого заблестел огонёк злости. — Вы мне не раскрыли ничего сверхъестественного. Конечно, я об этом знал. Догадывался, — последнее слово он прошептал, словно обращаясь к самому себе. — Дел просто навалилось столько… Ну вы понимаете. Всего не упомнить. Бесконечный переезд, горы вещей и все в этом духе.

— Понимаю, — солгал Николай, вцепившись в книгу, словно в спасательный круг. Он закрыл её и прижал к груди, словно только она одна могла спасти его от нарастающего в собеседнике гнева. — И тем не менее, я прошу прощения.

— За что же? — спросил Бен.

— Хотя бы и за то, что проговорился о том, чего не должен был говорить даже вам.

— Я вас прощаю, — отстранённо кивнул Бен, явно занятый уже своими собственными мыслями.

— В таком случае, позвольте поблагодарить вас еще раз за такой подарок и беседу, которая, надеюсь, была не последней. И мне… — внутри мужчины все сжалось от страха. Чувство это показалось ему инородным и безосновательным, даже несмотря на то, что своим открытием он пробудил в душе хозяина дома гнев. Николай не испытывал страх перед стоящим напротив него человеком. Скорее, это было нечто бессознательное. Затылок зажгло, словно незримый третий, прятавшийся среди деревьев как позади него, так и вокруг одновременно, следил за ними. — И мне уже пора, так что…

— Хорошо, — Бен не стал дожидаться, когда курьер окончательно сформирует свои мысли, и протянул руку.

Николай поспешно пожал её и, развернувшись, быстрым шагом направился к своему автомобилю. Открыв дверцу, он в последний раз бросил взгляд на крыльцо. Бен уже скрылся за дверью, забрав доставленную посылку.

Затылок опалило огнём. Мужчина обернулся, всматриваясь в деревья, до боли напрягая уставшее за целый день зрение. Не заметив ни малейшего движения в безветренный погожий день, Николай уселся за руль, быстро, но бережно положил подаренную книгу на соседнее сиденье и дрожащей рукой вставил ключ в замок зажигания.

— И все равно, здесь есть что-то, — пробормотал он, запустил двигатель и слишком поспешно рванул машину с места, уходя в разворот, оставляя после себя высоко поднимающийся шлейф пыли.

2

Маргарита облегченно вздохнула, отправив последнее электронное письмо. На нем завершился список необходимых дел на сегодня. Рассылка приглашений на новоселье стояла последним пунктом. И каждое письмо было оригинальным. Марго не любила делать рассылки одинаковых текстов. Родственников, как таковых, не было ни у Бена, ни у Маргариты, так что список гостей ограничивался близкими друзьями и коллегами по издательству. Всего около десяти человек. Не слишком много, но этого было вполне достаточно. К тому же, Маргарита заранее обсудила всех гостей со своим мужем, который вносил свои правки.