Доверься мне

Отошёл, развернулся к стене.

— Раздевайся. Полотенце рядом. Я не смотрю.

В подтверждении окатил себя из ковшика, занявшись наконец-то самим собой. Быстро расстегнула одежду, скинула рубашку. Немного застонала, на мгновение привстав на ногу – отчего он чуть не повернулся ко мне

— Стоп! – Закричала, что есть мочи, балансируя на одной ноге, стягивая с себя сырые спортивные штаны. Осталась только в нижнем белье... Не снимать же. Села обратно, облегчённо выдохнув.

Подняла глаза на него, замерев. Какой же он... грациозный, пластичный, притягательный. Он всего-то сейчас трет себе шею, капли грязи, смешанные с мыльной пеной струятся по его спине, мышцы напрягаются.

Быстро отвела взгляд. Схватила первое попавшееся полотенце, укуталась в нем, второе – поменьше намотала на голову.

— Ты готова?

Ответила, он развернулся, ополоснул все за нами. Подошёл ко мне, но вместо того, чтобы взять полотенце, присел на корточки возле меня и коснулся больной ноги: стопа, икра, щиколотка.

Взвыла, прикусив губу когда начал нежно массировать, причиняя боль. Дернулась, схватил за колено.

— Потерпи. Я закончу и станет легче. Несколько раз повторим потом, боль полностью пройдет.

— Что это опять... как позавчера с рукой?

Кивнул, продолжив свои манипуляции. Закрыла глаза.

Спустя пару минут поняла по его движениям, заставившим меня расслабиться и чуть ли не ловить свои стоны, что он... забылся.

Попыталась отдернуть ногу, открыла глаза.

— Саша! – Он все проводит пальцами вверх по моей ноге до колена и обратно. – Саша, хватит.

Вывернулась. Он впервые тяжело выдохнул. Отвела взгляд.

— Я же вижу, что ты меня любишь. По-настоящему, не как раньше, Вер.

— Я тебя ненавижу! Точка!

Усмехнулся.

— Хорошо. Я рад. Нам надо нормально поговорить, Вер.

Чокнутый. Самодур.

Встал, взял полотенце, обтерся, повязал на поясе. Наклонился ко мне, помог встать, взял на руки. Ногой открыл дверь, вышел на улицу.

Ледяной воздух мгновенно убил это наваждение. Донес до домика, Нюра налила всем чай. Посмотрела на нас.

Саша усадил на стул, сам вышел на улицу.

— Помирились? – Спрашивает женщина с надеждой в голосе.

— Нет.

— Ну, смотри, Вероник. Ты мне сегодня сильно помогла, дам тебе один совет, можно?

Кивнула, отпив чай из засушенных листьев смородины.

— Это Вы меня... спасли.

Женщина рассмеялась.

— Ты ещё мало, что знаешь про эту жизнь, наверное. Но ты же понимаешь, что он сюда из-за тебя приехал, неизвестно каким чудом нашел, успокоил?

Кивнула.

— Так запомни... мужики либо любят так, как твой, либо топчутся об тебя ногами, только изображая любовь.

— Но мы не...

— Ты можешь его дальше обманывать и себя заодно. Но в конечном итоге я окажусь права. «Люби меня долго-долго, чтобы больше

Не было больно-больно, одиноко» **

— Нет. Вы не правы. Он не всерьёз, я точно знаю. Просто помешательство, нервы сдали. — Убеждай, убеждай себя, милая девочка.

Она посмотрела в окно.

— Только от помешательства мужики белье твое не стирают.

— Что!? – Проследила за её взглядом.

Развешивает одежду возле бани. Ничего... не... понимаю.

— Ой, надо ему сказать, чтобы в дом тащил одежду, а то ночью дождь обещали… Как его звать-то?

— Саша.

— «Защитник», значит?

— Да не...

Женщина продолжила.

— А ты у нас победу приносишь...

Она выбежала из домика, что-то крикнула Саше. Тот развернулся к ней и рассмеялся, снимая белье.

Черт. Что-то я совсем ничего не понимаю.

-----

* Полина Гагарина — "Ты не целуй"

** Ирина Дубцова — "Люби меня долго"

5 патрон. Выбери свободный ход

Алекс.

Поиграл в доброго дядечку, пора и честь знать.

— Ой, а как же вещи!? – Волнуется Анна Никитична.

— Можете выбросить. – Через силу улыбаюсь я, ожидая, когда Вера изволит уже одеться и выйти на улицу. Время 9, ещё нужно отвезти её домой и добраться самому.

Не вижу смысла, зачем ей здесь «приходить в себя», да и место не безопасное. А лезть в тайны Анны Никитичны не хочется абсолютно. Я не доверяю чужим людям. Никому. Никогда.

Моё доверие уже обернулось однажды пулей, задевшей бедренную артерию. Благодарю, теперь таким недугом я не страдаю.

Улыбаться? Строить из себя порядочного человека? Без проблем. Но если кто-то встанет на моем пути, пожалеет, что на свет вылупился.

Вера наконец-то вышла, прекрасно осознавая, что либо я её отвожу сейчас, либо мы спим с ней здесь. Вдвоём. Потому что незнакомым миленьким бабушкам-старушкам я не доверяю и доверять не собираюсь.

Часто за красивой картинкой, которая вроде бы казалась понятной, прячется такое, что лучше бы сам в огне сгорел, чем это дерьмо перетрясал. Поморщился, вспомнив пару особо херовых примеров.. Да что там "пару", любое моё дело тому подтверждение. Везде можно найти нехилые камни.

Попрощалась с женщиной, сердечно её заверяя, что будет приезжать, помогать ещё. Нет, не будет. Мне это неинтересно.

Предложу ей переехать в Питер, оплачу все первостепенные расходы. Пожалуй, выкуплю этот участок и 5 пустующих соседних. Можно будет землю перевести в ИЖС и выстроить тут дом. Да, сделать отдельный заезд, огородить всё, раз Вере так понравилось... да, надо бы заняться этим.

Котенок обернулся ко мне, окатив меня смесью гнева, страха и ненависти по шкале десять из десяти. Усмехнулся, помнит моё нутро? Это прекрасно.

Анна Никитична всунула в руки пакет яблок и слив. Поблагодарил, улыбнувшись.

Да, точно, домик выкуплю. Пусть уезжает к своей дочери поскорее.

Помог Вере дойти до машины, посадил, закинув на колени подаренный пакет. Если доверяет, пусть ест. Себя я не пересилю.

Сел на водительское, сдал назад. Не зря на гелик вчера грязевую резину поставили, завтра, правда, снова переобуваться...

Посмотрел на Веру, вжалась в сиденье. Молчит, смотрит в окно, вдруг резко обернулась ко мне, прищурившись.

— Зачем ты строишь из себя того, кем не являешься?

Усмехнулся.

— Уверена, что я притворяюсь?

— Ты никогда ничего просто так не делаешь, я наслышана от Олега и Лёши. Да и так помню, что было 8 лет назад, лучше ты точно не стал.

Права, стал только опаснее.

— И что сейчас было не так?

— Ты улыбался Алисе.

Задумался... Алиса? Алиса... а, да.

— Это твоя секретарша!

— Я понял.

— Сейчас ты улыбался этой милой женщине, даже взял этот пакет, до которого бы ни за что никогда не дотронулся, что ты задумал?

— Заполучить тебя, я говорил. А фрукты съешь сама, ты же наивная.

— Останови машину.

Заблокировал двери.

— Останови машину, Саша! Или я позвоню Олегу!

Рассмеялся, чем её только больше напугал.

— Серьезно? Ты думаешь, что я боюсь или когда-либо боялся Бахтерева? Не разочаровывай меня, Вер. Ты вроде бы умная девушка.

Молчит, отвернулась к окну. Вот и молодец.

— Я довезу тебя до твоего дома. Успокойся.

Вера всерьёз задумалась, через минуту выдав осмысленный монолог:

— С Алисой понятно, лучше держать при себе её, так для тебя безопаснее. Пустил пыль в глаза, она и рада, ещё и коллег за твою кандидатуру настроила непроизвольно. Таким образом, убил сразу двух зайцев.

— Верно.

— Но она же надеется, может, влюбилась уже даже.

Рассмеялся.

— Это её проблемы. Я всего-то был с ней галантным, если в вашем городе это считается чем-то неординарным, поверь, это уже ваши проблемы.

— Это и твой город. – Смотрит на деревья, будто они интереснее.

— Верно.

Выехал на трассу. Вспомнил её "послание"

— Кстати, у тебя всё тот же корявый почерк.

— О чем ты? – Напряглась.

— Моя домработница вчера еле разобрала, что ты там написала на зеркале.

Смутилась, улыбнулся.

— Я всё разборчиво написала.

— Да? И что же?

Молчит.

— Тогда скажу я, а то вдруг, не так перевел...

Обернулась ко мне.

— Не надо — Выпалила Вера, начав заливаться багровым румянцем.

Глаза пожелтели, немного успокоилась. Улыбнулся ей, на что она стремительно отвела взгляд.

— Нет, так нет. Кстати, ты в отпуске на неделю.

— Зачем!? Я могу завтра... приступить.

— Хорошие девочки не прогуливают работу, даже если у них такой шикарный начальник.

Замолчала, собравшись с мыслями.

— Я... напишу объяснительную и заявление на увольнение.

— Смешно, Вера. Ты же знаешь, что я не дам уйти.

— Вероника. — Прошептала она. – И что? Мне теперь до конца жизни работать на тебя?

— Да, если понадобится...

Обернулась ко мне.

— А ничего не треснет?

Прищурился, яростно улыбнувшись. Отвела взгляд.

— Хорошо. Хочешь уволиться? Дерзай, жду завтра заявление на увольнение после уже оплаченного отпуска. Можешь пока работу подыскать. Уверен, тебя такую умницу с ногами и руками быстренько заберут.

Молчит, смотрит в окно.

— Я дал тебе выбор. Завтра не принесешь заявление, буду считать, что все устраивает, и претензий потом не потерплю.

— Знаешь, такое паршивое чувство, словно ты что-то задумал…

Опять улыбнулся, она права, но знать ей об этом не обязательно.

— Да что ты, я чист и свеж как банный лист.

Смутилась, отвернувшись к окну. Вот и прекрасно. Заехал в город, Вера вдруг обернулась и холодно процедила.

— Черт с ними - с твоими мотивами, всё равно правду не скажешь. – Я ухмыльнулся даже. Она продолжила. – Про Андрея тоже молчу, ты ужасный собственник. Ясно, почему подставил.

— Я лишь ускорил процесс вашего неизбежного расставания.

Сжала руки.

— Тебя никто об этом не просил.

— Слушай, поди объяснить?

Резко взглянула в упор, опять глаза зеленеют. Отвернулась, сцепив ручки пакета, взвинчивая нервы и свои острые плечи.

— Я не проверял твою прошлую жизнь, не волнуйся.

— Да что ты говоришь! Святой прямо.

Обдало саркастическим льдом, будь я помоложе, беспокоился бы, а так.

— Вер. Я объясню только раз.

— О да, велика же честь!

Усмехнулся, глупышка.

— Я видел тебя с ним месяц назад возле твоего дома.

— На чай думал зайти? – Ерничает котенок.

— Именно. На следующий день твой Андреюшка засветился в одном не самом лучшем заведении. Я это место... изучал недавно, парни видели его несколько раз потом.

Помолчала, но всё же спросила через минуту.

— Что за место?

— Бордель, Вер.

Отвернулась.

— Ве-ро-ни-ка. И чем ты лучше!? Сам там же... изучал.

Рассмеялся, поняв, что подумала обо мне эта глупышка.

— О, поверь, я до такого не опущусь. В шалавах, особенно такого сорта, я никогда не нуждался. У меня чисто рабочие интересы с их владельцем.

Замолчала на мгновение, обдав презрительным взглядом.

— Я все равно не просила тебя лезть...

Перевел взгляд на дорогу. Проекция на лобовом уверяет, что я давлю на 120.

— Слушай, детка, ты лучше, чем сейчас отчитывать меня, сходила бы в больницу проверилась, не принесли ли тебе букетик от богини любви.

Посмотрел на неё, содрогнулась. Пробрало значит.

— Мерзость. Останови машину!

Усмехнулся, ускорившись.

— Это всего-лишь жизнь, котенок. Если спала не с тем, разгребай последствия и не морщись.

— Заткнись. – Шипит она, вжавшись в кресло. Она же наивная, нежная, сама бы не догадалась.

— Давай я на завтра договорюсь с одной частной клиникой.

Прикрикнула, схватившись за ручку двери.

— Заткнись, Саш, хватит!

Усмехнулся, она все смотрит на руль, думает — сумеет выкрутить? Одно неверное движение... Вылететь на 150-и очень удачная идея. Я заторможу, если что-то пойдет не так, но её это не спасет, как впрочем и меня. Её жизнь и здоровье не стоит так дёшево. Стоимость этой машины с ней не сравнится даже близко. Я могу разбиться, но подставлять её под удар — нет, ни за что, лучше сам.

— Завтра в девять выходи из дома, Макар отвезет. Потом на работу с заявлением.

Глубоко выдохнула, сжав кулаки.

— Прек-ра-ти!

Высадил у дома, вылетела из машины, прихрамывая, забыв про боль. О, чудодейственная ненависть! Подождал, чтобы свет в окне загорелся. Уехал. Ненавидь, презирай. Пока что.

Доехал до дома, припарковал машину, удалённо отключил сигнализацию, просмотрел видео с камер – только тогда зашёл внутрь.

Да, ненормальный. Да, самого бесит, но уже давно стало привычкой. Пусть и охрана стоит и уведомления о каждом шорохе в доме приходят.

Но… такие, как я, живут ещё меньше добреньких послушных бизнесменов. Намного меньше.

А жить хочется. Пока что хочется.

Зашёл в ванную, разделся, принял душ. Подошёл к раковине, усмехнулся, посмотрев в зеркало. Так и не дал стереть надпись бордовой помадой на японском:

«Язык у тебя подвешен, но тузов-то в рукаве нет.»

Надпись переплетается с моим отражением, но только сути моей не меняет. Надеялась, что заденет? Остановлюсь? С чего бы...

Даже не помню уже, из какой именно это экранизации манги, что я смотрел с ней давным-давно... «Монохромный фактор»? Да, точно. Сколько ей было тогда? Пятнадцать. И она ещё пытается убедить меня, что ненавидит? До-пус-тим.

Только ненависть её не похожа ни на одну из знакомых мне ранее – потому что подпитывается она её любовью, сколько это не отрицай.

А тузы... у меня их всегда навалом. Только она им рада не будет, мягко скажем.

6 патрон. Медленно надави на курок

Вероника.

Ночью оставила резюме на популярных сайтах по поиску работы. Отправила на рассмотрение свою кандидатуру в несколько кафе и ресторанов на должности:

— заместителя директора (совсем утопия, уверена, что откажут, опыт работы у меня для этой должности никудышный. Хотела отменить и не позориться, но в последний момент решила оставить, пусть смеются),

— администратора (более вероятно, 4 года на должности),

— официантки (тут проблем точно не должно быть).

Уходить жалко. Очень жалко! Хочется Сашу пристрелить и сказать на похоронах «Ты был хоро... нет. Ты был добры... нет. Ты был редкостным говнюком, постоянно портящим мне жизнь, но о покойниках так нельзя. Помолчим». И весь город бы молчал. Молчал долго, радостно…

Терпеть его не могу, старого идиота. Но сама же виновата, сама пропустила работу, сама заикнулась про увольнение. Какая правильная девочка! Тьфу, плюнуть бы и размазать. А эта реакция в бане – что!? Что это вообще, Ника!?

И откуда у него вообще деловой костюм в машине? Он же выбросил спортивный... На случай, если основную одежду кровью измарает? Чужой кровью... Да, на него похоже.

Прихрамывая вышла из дома, дошла до Гелендвагена, зло посмотрела на его водителя, что оборвал мне уже весь телефон.

— Доброе утро, Вера.

— Кому как, Макар.

Вот же водитель – под стать ему, взгляд надменный, словно золото возит, а не этого идиота.

— Как Ваши дела? – Любезно интересуется он, не захотев понять интонацию. – Извините, что я направил на Вас пистолет тогда в Москве, я ошибся.

Вздрогнула. Не самое приятное воспоминание. Как-то я больше привыкла находиться по ту сторону баррикад…

— Не стоит извиняться. – Участливо цежу я, наигранно улыбаясь.

Действительно, когда бы я ещё вживую увидела "Smith &Wesson M&P9", который почти невозможно встретить на гражданском рынке, особенно в России? Да, о чем я!? Это же Саша, прихватывающий всегда все самое лучшее. Чего ещё от него ожидать?

Рама из термопластика, удобная рукоять и минимальное задирание ствола, увеличивающее скорость прицельного огня. Несколько сменных насадок на рукоять, позволяющих подогнать её под ладонь. Почти 20 сантиметров изящных линий с весом не более 700 грамм. Это будоражит...

Да, я чеканутая… Как он там любил повторять, поправляя мою руку, присматриваясь к мишени...

«Пуля всегда быстрее тебя, Вер. Либо ты научишься ею управлять, либо научатся управлять другие.»

Самое нужное знание для 10-летней девочки, да? Но чему он ещё мог научить меня? Рассказывал про то, что знал лучше всего сам, заполняя дыру в моем сердце.

За стрельбу, кстати, он потом получил нагоняй от моего отца, когда тот обнаружил, что я взяла папин рабочий Макаров тайком и пошла с ним одна на задний двор отделения милиции стрелять по банкам. О, сколько тогда шуму было... как мне потом влетело! И от Саши, и от отца, и от доброй тетеньки, что следила за оружием на складе милиции.

Больше мне не разрешали притрагиваться к оружию, но я выросла, Саша исчез из поля зрения, отец выслужился и ушел на пенсию, перестав пытаться меня контролировать… Никто не в курсе, никто не знает, что я прошла курсы обучения стрельбе. И если Саша, действительно, не изучал прошлое, что странно, то и он не узнает. И лучше ему плыть в нежном неведении, считая себя таким умным.

Тем временем, мы заехали во двор какой-то дико дорогой прорекламированной клиники, на обследование в которой мне пару лет копить пришлось бы.

Боюсь представить, что сейчас со мной будут делать, и как скоро о результатах узнает его светлость. А то, что он будет в курсе – так это и ежу понятно! Черт. Мерзко.

Медленно иду к дверям, пытаясь оттянуть неизбежное. За моей спиной остался Макар, пообещавший потом отвезти на работу.

Вдруг из дверей вышел какой-то дядечка в белом халате лет 40-ка и прокуренным голосом произнес:

— Вера, добрый день. – Поцеловал мне руку, которую я даже не думала протянуть. – Я так рад, что Вы заглянули к нам. Уверен, Вам все понравится. Если что-то будет не так, обращайтесь прямо ко мне, только не говорите, пожалуйста, Александру Георгиевичу…

Не выдержала, рассмеявшись, чем смутила этого, судя по бейджу, главврача и хозяина клиники – Вячеслава.

— А Вы можете не отправлять отчёт Саше? – Наивно хлопаю зеленеющими глазами я.

Доктор начал стремительно бледнеть и даже сглотнул... да, умеет Славич народ пугать.

— Нет, Вера, извините... Но не могу.

— Тогда, не будем лишать Вас Вашего насиженного места, пройдёмте на осмотр. А, кстати! Как именно этот старый идиот захотел разделать свою лягушку?

— Вера, п-п-простите, я не совсем Вас понимаю... но если Вы об обследовании, то сегодня у Вас будет полный осмотр и спа-процедуры по завершении. Вы, с Вашей свежей красотой – Начал откровенно лебезить врач. – наверное, слышали о наших процедурах? Мы лучшие в этом деле.

Говорит он, сам заполняя мою анкету и уже провожая меня к какой-то двери с одной лишь надписью «Специалист по женскому здоровью». Вздрогнула, прочитав табличку. Ненавижу... терпеть этого старикашку не могу.

Следом за этим кабинетом было множество других «Специалистов», даже «по красоте Вашей кожи», но добил меня «Специалист по душевному состоянию».

Что, Саш, боишься, что психованная тебе досталась жаба? А вот какая есть! Сам такой сделал, гад.

«Александр» — да из него защитник, как из меня «победоносная» Вероника.

Единственный, кому я принесла победу, это толстенький мальчик из младших классов, отобравший у меня пирожок с повидлом в школьной столовой! Всё. Точка.

Отказалась от Спа, и так на это адово место потратила уйму времени и сил. А мне сегодня в 3 ещё идти на первое собеседование на должность администратора.

Вячеслав заверил, что мои результаты будут готовы уже в конце дня. Попросила его отправить их мне на почту, а не только Сашке сдать меня с потрохами. Хоть один плюс – буду знать, в каком состоянии сейчас находится мой организм.

Села в машину к улыбающемуся Макару, доехали до работы. Отметила про себя, что манера езды у него намного спокойнее, чем у его, да и пока моего, босса. Зашла в кафе, опять не протолкнуться, заканчивается обед. Вдруг ко мне подбежала Зоя, работающая сегодня в первую:

— О, Ника, ты за отпуск пришла проставиться? – Смеётся подруга.

— Нет, Зой, давай потом поговорим, я спешу.

Вечно любопытный Зойкин носик дернулся, но не стал лезть не в свои дела.

Поднялась к его кабинету, затормозила возле Алисы, вставшей у двери начальника амброзурой.

— Вероника, ты же в отпуске.

— Да вот, пришла занести заявление.

— Давай я передам.

— Нет, что ты, – Протискиваюсь мимо нее, открывая дверь, — я сама.

Судя по последнему писку секретарши, он не один, может, притащил кого-нибудь к себе? Почему бы и нет.

Внимание! Прямая трансляция: "«Победоносно» Вероника зашла в кабинет, оказавшись по одну сторону ринга, во второй же стороне…"

Замерла, увидев, кто с ним сидит за столом...

— Ой, Вероника, здравствуй, доченька. Как ты похорошела! А что ты тут делаешь, доченька? Неужели работаешь? – Совершенно неправдоподобно удивился белесый мужчина, которого язык не поворачивается назвать «дедушкой», ему уже под семьдесят, а выглядит он на пятьдесят.

Поняла, что стоит ответить как можно спокойнее... Посмотрела в ухмыляющиеся серые глаза.

— Здравствуйте, Георгий Григорьевич. Я рада Вас видеть, как Ваше здоровье? Простите, что я зашла без стука. – Оба мужчины вновь ухмыльнулись. – Я только передам заявление на увольнение Вашему сыну и покину ваше общество.

— Ника, что ты? Я всегда рад тебя видеть. Вот на днях мы с твоим отцом играли в гольф… — Он замолчал, словно вспоминая это время. – И мечтали, как было бы здорово, если бы Вероника уже подарила нам внуков...

Ни один мускул на лице не дернулся, ни один нерв не напрягся. О, а я не такая уж и психическая, оказывается... хотя нет, скорее — наоборот – ненормальная.

— Что Вы, Георгий Григорьевич, спасибо за Ваше беспокойство. – Говорю я, протягивая лично Саше заявление, что не перестает сверкать своими серыми глазами и довольно ухмыляться, ух, кошатина ноябрьская! Вот бы тебе гриву попортить... – Прошу меня извинить.

— Был рад тебя видеть, солнышко наше.

— И я Вас.

Вылетела из кабинета. Саша и словом не обмолвился, а ощущение — словно меня по косточкам разобрал. Черт...

Только сейчас заметила начальника службы безопасности его отца, что сидит за дверью на махровом пуфике и улыбается мне, озаряя все вокруг.

— И Вам не хворать, Слав.

Мужчина кивнул, помахав своей лапой 3XL размера.

Вылетела из кафе так, словно за мной гонятся. Добежала до остановки общественного транспорта и влетела в первый подъехавший трамвай. Заспанная женщина-кондуктор отбила билет, странно поглядывая на мои трясущиеся руки... да, я боюсь их. Только идиот не будет их бояться.

Подняла глаза. На плакате, приклеенном к стеклу трамвая красуется физиономия отца Саши со слоганом «Все лучшее отдам своему народу! Голосуйте за наш участок одиннадцатого сентября! Подарите себе шанс на лучшую жизнь!»

Ага, на загробную жизнь. Сколько он уже лет в составе правительства восседает? Лет 10, если не больше... Все в городе знают, как он поднялся и чем занимается, но продолжают голосовать за него, поддерживая его благотворительные акции, дома культуры и отдыха, спортивные стадионы. Да что он тут только не построил! Даже платный бассейн, выставив это в новостях изюминкой нашего города. И едут люди! Толпами! Даже из соседних республик, чтобы просто понежиться в этой «животворящей» воде. О, каждый раз вздрагиваю...

15:03

— Девушка, у Вас чудесное резюме, хорошие рекомендации, думаю, что Вы нам... – Специалист по кадрам вдруг замирает, прочитав записку от напарницы, что быстро ретировалась, боясь посмотреть на меня. Чую неладное. Женщина тем временем сглотнула, посмотрела моё резюме и продолжила. – Ваша фамилия «Бахтерева»? Вера, извините, Вы нам не подходите.

Я даже улыбаться перестала. Тихо встала и пошла к выходу. Значит, игра началась, да, Саш?

Посмотрела на камеру у выхода и со всей злости показала средний палец. Вот тебе, гад, «хорошая девочка», вот тебе, идиот, «Верочка». Блин, может, из города уехать? Нет, не вариант, все сбережения недавно ушли на Андрея, лишних денег совсем нет.

20:17

Оббегала ещё 5 компаний. В результате:

2. Отказ, как и в первом.

3. Согласились взять, но этот гад числится их новым владельцем. Владельцем! Мать его! Как он вообще умудрился!

4 и 5 – та же песня.

К концу дня мне хотелось только одного – пристрелить его.

Пришла домой, скинула балетки, ушла в ванную. На телефон Что-то пришло, потом посмотрю... Совершенно забыла про все, ушла в кровать. Ворочалась до часу, поняв, что снова сна мне сегодня не видать.

Можно попроситься к Олегу в ресторан или уйти в гостиничное, но, чувствую, там он мне тоже продуху не даст.

Вот какой нормальный взрослый мужик будет выкупать кафешки с ресторанами, чтобы загнать в угол самую обычную девушку, которую 8 лет видеть не хотел? Но кто сказал, что он вообще нормальный? Ни в коем разе! Вся его жизнь – сумасшествие в чистом виде. Да и моя, если честно, тоже, и дело не только в нем.

Зачем я ему сдалась? Слабо верится в какие-то там мнимые чувства, скорее всего что-то задумал.