Доверься мне

В случае необходимости — мои люди найдут кого угодно, от меня почти невозможно скрыться. И я слишком долго шел к этому, показав, что со мной не надо воевать, чтобы сейчас играть в зайчика и отрицать очевидное.

— И на том спасибо. – Олег улыбнулся, чёрт, какой добрый он, даже тошно. – Кстати, где твой картеж?

Намекает на четыре машины сопровождения, что постоянно были рядом.

— Устал от них, пока все спокойно, нет смысла постоянно таскать за собой. Охраняют домик, играют в карты, шмаляют по банкам в лесу.

Он рассмеялся. Я же снова отпил кофе.

— Здесь или в Москве?

Девочка рядом выпрямилась, навострив ушки. Так и не ест ничего из того, что выбрала, сохраняя образ утонченной леди.

— Здесь. Недалеко от отца.

— Поздравляю.

— Да пока не с чем. – Прищурился, Олег так и стоит, не садится. Ладно, сколько можно уже тянуть, да? – Я недавно «Сити» купил, знаешь?

Он дёрнул бровью — не знал.

— Ты бы не трогал её лучше. – Даёт снова непрошенные советы, верно поняв суть и слегка покосившись на «случайного» постороннего слушателя.

— Я и не трогал пока что, не переживай. – Вздохнул, следом пригубив кофе. Надо успокоить двоюродного брата Веры? В нянечки податься? Ладно. – Мы говорили с тобой уже об этом летом.

Допил кофе, расплатился, попросил упаковать все с собой для Алисы.

Пока выходили, пролистал сообщения на телефоне – пришли фотографии, чем, а точнее – кем, сейчас занимается этот её особо важный парень.

Уже седьмая блондинка за месяц, странные у него, конечно, предпочтения, когда рядом такая девушка, как Вера.

Чем его не устраивают её волосы цвета вороньего крыла, пухлые губы и карие глаза, меняющие оттенок по настроению? Интересно, этот олень хоть знает об этом? Замечал? Надеюсь, она не рассчитывает на него слишком сильно.

Помог сесть Алисе, передал ей пакеты с нетронутой едой.

Эта показная сцена от Веры перед обедом рассмешила, я знаю, когда она в ярости – бессмысленно мне приветливо улыбаться и поздравлять "с удачным приобретением".

Моё самое удачное «приобретение» ещё впереди, и к бизнесу оно не имеет абсолютно никакого отношения. Но посмотрим, что она выберет вечером.

Вероника.

— Он такой... он такой классный! – Поет уже минут десять Алиса всем собравшимся ближе к вечеру сотрудницам.

Я пришла, чтобы разогнать их, но невольно раскрыла рот от хвальбы в Сашин адрес. Да уж, умеет он пускать пыль в глаза.

– Ой, девочки, побольше бы таких мужчин! — Вздыхает уборщица Кристи.

Да не приведи Господь, если таких будет «побольше»! Тут из-за одного такого хочется планету остановить и спрятаться где-нибудь в самой дальней галактике...

Мой рабочий день заканчивается в пять – то есть уже через семь минут. Вторая смена уже час, как работает – вроде бы все в порядке, все справляются, скоро будет вечерний поток. Может, остаться опять, помочь им? Все равно с Андреем всё отменилось.

Хотя нет, сегодня дома можно вещи перебрать – как раз хотела отсортировать старую одежду, сдам куда-нибудь в этот выходной. Хоть кому-то, может, пригодится.

Разогнала девочек, ушла к себе. Проверила выручку за неделю – план выполнили, молодцы. Впрочем, как обычно.

Собралась, надела бежевое пальто, расплела свои любимые длинные волосы, вышла из кабинета, попрощавшись со всеми в зале. Переодела обувь в раздевалке и выбежала на улицу.

Вздохнула, взглянув на небо: жаль. Хотела пройтись, но дождь собирается.

Тогда поеду на автобусе.

И, уже пройдя метров десять по тротуару до ближайшей остановки, вдруг заметила у обочины рядом притормозивший слишком знакомый черный автомобиль. Посмотрела – на меня в ответ глазеет тот самый майский водитель.

Следом открылось окно, мой новый нестерпимый начальник, чтоб он провалился, процедил:

— Вер, сядь в машину.

О, официоз закончен? Рабочие отношения там, деловой тон и стиль? Выругалась, отвернувшись, продолжая идти дальше.

— Вер.

Машина едет следом, прохожие оборачиваются, а я специально сворачиваю в какой-то закуток – подальше от него, не проедет же здесь, дорога как раз перекрыта. Надо только переждать немного, сейчас ему надоест и он отстанет!

Иду вглубь какого-то двора, как вдруг меня хватают за руку и тащат обратно! Брыкаюсь, вырвала руку из его цепкой хватки.

— Сядь в машину! – Раздается сзади командный голос. Весь в своего отца! Умеет людей пугать.

— Нет, и отстань уже. – Выдохнула, взяла себя в руки и снова направилась дальше.

— Сядь в машину, в последний раз говорю.

Игнорирую, рядом гуляют старушки с внуками, слишком людно — он ничего мне не сделает. И вроде бы так и есть, всё в порядке, но сердце истошно выбивает крутой речитатив, отдаваясь гулом. Улыбнулась, увидев милого годовалого мальчика, что только научился ходить, его так мило за капюшон поддерживает бабушка...

Но я вдруг поднимаюсь над землёй и оказываюсь вверх тормашками. Хочу закричать, но внутри словно всё сжалось – он схватил меня за колени, поднял и опрокинул себе на плечо.

— Саша, Господи! – Очухалась, начала истошно бить его руками, лягаться. Он вообще не реагирует... – Отпусти меня, старый придурок!

Сработало. Только он уже дошел до машины, гадина длинноногая, – открыл дверь и затолкал меня внутрь, усаживаясь рядом сам. Щелчок – водитель заблокировал двери, тронулся с места, отчего я вжалась в спинку.

Фырчу, сдувая с лица волосы. Злюсь же, и почему!? Этот идиот рядом поправляет свой серый пиджак от какого-нибудь эксклюзива, выдает, задумавшись.

— Я вдруг стал для тебя старым?

— Ты всегда им был! – Шиплю я самым настоящим образом.

Улыбнулся, даже не взглянув.

— Слушай, останови машину. – Меняю интонацию, пытаюсь донести до него очевидное, как до маленького ребенка. – Все, что ты сейчас сделал со мной, называется «похищение» и карается нашим правосудием. Но так и быть, я не буду на тебя заявлять, если ты меня быстренько отпустишь!

Улыбнулась под конец, как пятилетнему. Водитель впереди рассмеялся, Алекс лишь усмехнулся, повернув наконец-то голову ко мне, вздохнув.

— Да что ты говоришь? Правда? – Наигранно шокирован. – А я всю жизнь думал, чем же я занимаюсь таким, может, экскурсии провожу, а, Макар?

Обращается к водителю. Тот посмотрел на нас в зеркало, кивнув.

— Да, Алекс Георгиевич, экскурсии. Очень много экскурсий.

Я бы испугалась уже, если бы не знала, что он со мной ничего такого не сделает... правда же? Посмотрела на него. Ну, надеюсь на это.

— Так... что тебе надо?

— О, молодец, конструктив пошел.

Всмотрелась – нет, есть пара морщинок у глаз. Он продолжил, перекинув ногу на ногу...

– Сейчас съездим в одно место, потом отпущу тебя.

— Нет.

— Отказываешься? – Усмехнулся он, слегка улыбнувшись.

— Конечно!

— Тебе нужно кое-что увидеть, Вер. – Теперь уже он включает интонацию воспитательницы детского сада, вразумляющую нерадивого ребенка.

— Вероника! И никуда я с тобой не хочу, хватит! – Я просто в шоке от его наглости. – Я, может, гордая.

Смотрит на меня долго, внимательно, прищурившись.

— Ты устала, спишь плохо, бессонница мучает?

Замерла, перестав нервно перебирать пальцы.

— Ты меня слышал? Саша, останови машину, придурошный.

— Нервничаешь много. Тебе бы отдохнуть. Не поедешь никуда, да?

Хотела сказать что-нибудь о том, что я тоже человек, а не букашка последняя, как вдруг он улыбнулся.

— Значит, придумаем третий вариант.

Быстро схватил меня за руку, достав из кармана какой-то наконечник, пока я пыталась вырваться – одним махом надавил на кисть и отодвинулся, отпустив, будто ничего и не произошло.

Ошарашено прижалась к двери, посмотрела на запястье…

— Что за... что ты сделал сейчас!?

Улыбнулся, отчего меня пробил озноб. Я забыла с кем имею дело? Лишь бы не убил вообще. Мысли лихорадочно сводятся к одному «Лишь бы не убил», тело начало слабеть, взгляд блуждает...

— Что ты…

— Поспи, девочка моя.

— Ненавижу... – Шиплю из последних сил.

— Я знаю. – Последнее, что ещё осознаю.

«Я знаю» — отголоском раздается в моем стремительно умирающем сознании... «Знаю». Он не убьет…

Резко повело, упала на что-то... мягкое. Выдохнув уже в темноту.

«Ты не бойся, ты просто следуй за мной»

Алекс.

Макар все смотрит в зеркало заднего вида, не отрываясь от меня.

— Что!? Говори уже, достал смотреть. – Я отвернулся к окну, поправил её волосы у себя на коленях.

— Вы... очень странно обходитесь с женщинами.

Смеюсь.

— Ты в мою совесть записался?

— Нет, ну что тогда – в мае с Вашей последней бывшей, что сейчас.

— А что с бывшей?

— На МКАДе высадили.

— Слушай, ты уже забыл, кто там ровно за нами ехал на крузаке?

— Ну Толя со свитой. – Вспомнил про телохранителя.

— И?

— И он ее сразу подобрал после нас, но... сам факт. Она же перепугалась.

— Её на Мальдивах потом неплохо утешили.

— Ну я даже не знаю... какой-то странный способ расставаться, не думаете?

— Слушай, ты сам знаешь, какой я, мне из-за Илоны сейчас оправдываться что ли? – Усмехнулся, посмотрев на него.

Макар замолчал, через минуту снова начав сверлить.

— Что тебе опять, совесть моя?

— А с ней Вы что сделали? Опять эта Ваша китайская хре... народная медицина!?

— Да, можно и так сказать. Она истощена, нужно выспаться – сама заснуть не могла.

— Это как это Вы поняли!?

— По лицу, Макар. Вот будешь древним старцем, поймёшь.

— Не такой Вы уж и старый...

— Я так-то не о себе. – Смеюсь. – Но и на том спасибо.

— Все равно – она же Вас со света сживет, когда очнется. Может, у неё планы на вечер были, и не собиралась она у Вас на коленях спать...

— Единственные её планы сейчас уже закончили обрабатывать восьмую блондинку.

— Кстати, Вы же могли просто показать фотографии...

— Это не благородно, не находишь?

— А вести её в тот бар, где он, – нормально?

Рассмеялся, не сдержавшись.

— Да, ты прав, хреновый из меня рыцарь.

По машине раздается мой низкий жутковатый смех.

— Кстати, раз ты начал. Между прочим, сам ты меня не лучше.

— Что я-то опять!? – Защищается совестливый водитель.

— Кто в неё стволом тыкал?

— Ну, так я... по инструкции. Нельзя же к Вам посторонних подпускать, я не знал, что Вы знакомы с ней.

— Она девушка, не смутило?

— Будто женщин-террористок нет.

— Правильно. – Улыбнулся, понимая, что именно из-за его «по инструкции» не уволил его тогда.

Спустя сорок минут приехали, занёс её на руках в свой дом, отнес в свою спальню. Ушел, оставив тусклый свет.

На самом деле, Макар прав – из меня так себе рыцарь и джентльмен. Да я и не пытаюсь быть ими, как, впрочем, и кем бы то ни было ещё.

Вероника

Пелена воспоминаний из детства.

Вот Саша учит меня кататься на велосипеде, вот впервые с ним на катке, следом он играет со мной в шахматы.

Почему, почему всё так быстро заканчивается? Почему он снова здесь? Почему он снова со мной?

Сквозь сон раздаются голоса, в том числе его, но понять ничего не могу, не осознаю ни одного слова, словно звуки живут своей жизнью. Вновь проваливаюсь в воспоминания, завуалированные моим сном.

Мне пять.

Я смотрю на последнюю фотографию мамы и плачу, словно мир исчез вместе с ней. Вокруг никого, отец ещё не справился с её утратой сам, ему не до брошенного ребенка… как вдруг Саша выхватил фотографию из моих ручек и обнял меня – такой взрослый и надежный, я реву и бью ему кулачками в грудь, будто это он виноват в той аварии, а не... не я.

Темнота...

«Ты не бойся, ты просто следуй за мной.»

Жмурюсь из-за яркого луча, падающего на лицо. Медленно открываю глаза...

Это сон? Почему... Закрываю глаза. Да, наверное, я ещё сплю. Вдруг моих губ что-то коснулось, чья-то рука... его рука!

Резко дернулась.

— Матерь Божья! – Раздается мой крик на всю эту... а где хоть я? Оглядываюсь. Спальня!? Перевела взгляд на него, судорожно отползла к спинке шикарной кровати вместе с одеялом.

Он лежит на животе, улыбается, продолжая на меня таращиться.

— Что... ты... я... здесь... Какого дьявола!? – Взвизгнув, зажмурилась.

Это просто сон, да? Дерьмовый сон.

_____

* Песня в исполнении Полины Гагариной "Небо в глазах". Автор текста Александр Жвакин, музыка Владимир Чиняев и Александр Коновалов из ChinKong Production.

3 патрон. Направь ствол в сторону цели

Вероника.

Как я вообще здесь оказалась!?

Оглянулась: комната в темных тонах, преобладает коричневый. Точнее — оттенок темного шоколада. Вроде цвет стабильности, что помогает найти равновесие...

Высоченный коричневый потолок, деревянные балки под ним, на одну из которых зацеплен серый шифон, стекающий балдахином.

На стене за моей спиной серые обои с очертаниями огромных гор, а паркет из Венге? Дорогое удовольствие.

Кровать просто огромная, сам каркас занижен и словно лежит на полу... да, вкус у Саши нисколько не изменился.

Вжалась в спинку кровати. Как я тут оказалась? Вспомнила, что он затащил меня в машину и что-то сделал со мной, отчего я... заснула!?

Перевожу на него растерянный взгляд. Он так и лежит на животе, подперев голову рукой, ехидно улыбаясь. О, что это за зверь такой бесстыдный!?

Его холодный блонд наконец-то растрепан, и будь моя воля, я бы эту копну сейчас изрядно истязала! Серые глаза смеются, как бы подтверждая, что так просто от него теперь не избавиться.

Заглянула под одеяло, чем ещё сильнее рассмешила его, он аж перевернулся на спину, откинувшись на подушку.

— Все на месте?

— Пальто ты снял!?

Кивнул.

— Твои милые туфельки тоже, тебе было бы некомфортно...

— А так я просто нежилась все это время?

Улыбнулся.

— Конечно. Ты наконец-то выспалась.

Вскочила с кровати, поправив платье, хотела начать пытать его, как вдруг на изящной тумбе рядом зазвонил мой телефон! Саша присел, скрестив руки в полной уверенности своей победы.

— Я с тобой ещё разберусь, старая гадина! – Прошипела я, на что он снова лишь кивнул.

Схватила смартфон, выдохнув. Ответила на звонок Андрея:

— Ника, наконец-то! Где ты!?

— Я... я... – Пытаюсь собрать мысли. Может, сказать, что дома?

— Я стою под дверью уже 20 минут, где ты!?

— Прости, Андрюш. – Заметила краем глаза, как Саша поморщился. – Я в гостях...

— В такую рань!? Ника, я всю ночь не мог до тебя дозвониться.

— Прости, я заснула... не слышала, крепко спала. – Отвернулась к огромному окну.

— Так где ты!?

— Я у... подруги. Ты её не знаешь...

Как назло, позади раздался раздраженный голос:

— Врать нехорошо, Вер.

Резко поворачиваюсь, пока Андрей кричит в трубку «Кто это, Ника!? Что это за мужик! Ты, что, мать твою, с ним спала!?»

— Заткнись. – Тихо шепчу я, закрыв телефон рукой, этим серым смеющимся глазам. Отвечаю Андрею. – Андрюш, это... муж подруги... Веры. Честно.

Андрей замолчал, видимо, думая, поверить или нет.

Выдохнула, борясь с желанием уничтожить досрочно Сашу, что сейчас смеётся, смотря на меня. Подошла к кровати, швырнула в этого самодура одеяло, отвернулась.

— Андрюш, я скоро... – посмотрела на лес за окном, – скоро буду дома. Ты что-то хотел?

— Я соскучился, думал наконец отпраздновать нашу годовщину перед работой.

— Извини.

— Давай я тебя встречу? Где живёт эта твоя Вера?

— Она... за городом. Извини, я перезвоню. – Скидываю звонок, пока окончательно не завралась.

Посмотрела на время – 3 часа до работы. О, как мне отсюда выбраться теперь!?

Обернулась. Саша лежит, закрыв глаза, скинул одеяло рядом.

И что не думай, всё равно он очень хорош для почти сорокалетнего, держит себя в форме, ни одного лишнего сантиметра. Всё такой же статный стройный мужчина с прорисованными мышцами.

— Ну как там твоя жена? – Начинаю свою месть я.

— Хорошо. – Приоткрыл глаза, повернувшись ко мне ленивенько так, вальяжно. Похлопал по кровати рукой. Размечтался! – Ложись рядом, ещё рано.

— Хорошо живёт? Не сожрёт тебя твоя... – судорожно вспоминаю её имя, – Василиса, когда узнает, что ты творишь?

— Она не узнает. Ей не за чем это знать.

Прикусила губу от его наглости.

— Не думала, что ты... изменщик!

Саша рассмеялся, сев на кровать.

— Слова-то какие интересные, маленькая моя.

Посмотрел на меня, улыбнувшись.

— Я... не… твоя. Иди к жене своей, понял?

Не успела договорить, он встал – пошел к выходу, и от неожиданности я немного растерялась. Обернулся у дубовых дверей того же шоколадного оттенка.

— Одежда в гардеробной. — Махнул рукой на вторую дверь, которую я только заметила. — За ней ещё ванная. Пока не переоденешься – не откроют. Позавтракаем, отвезу на работу. И, да, Вер, не ревнуй, я давно разведен.

Запустила подушкой в закрывающиеся двери. Ну какого лешего я стояла и хлопала глазами? Надо было убежать давно.

Стою, думаю, что делать... идти переодеваться!? А не велика ли честь!? Я вообще под страхом смерти бы не приехала в его дом!

Это же точно не особняк его отца, вкус Сашин прослеживается абсолютно во всем. Значит, ещё и жилищем у нас обзавелся!?

Телефон вдруг завибрировал, уведомляя о пришедшем письме на почту. Открыла – сообщение от Нади.

Надежда Александровна: «Привет, моя хорошая, как твои дела? Извини, вчера не могла написать, водилась с капризной внучкой.»

Я: «Ты не спишь? У Вас же так рано ещё... Дела – долго писать, но, кажется, я влипла в большое болото.»

Надя: «Да, мне не дали поспать. Трёхлетняя малышка стащила с меня, пожилой женщины, плед.»

Засмеялась, у меня сегодня тоже было что-то похожее, только наоборот.

Надя добавила: «Болото... Поверь, лучший способ выбраться иногда – это принять ситуацию такой, какая она есть, и не нервничать. Тогда и план действий сразу нарисуется. Ты ещё спишь? Встань, соберись, покрасивее оденься и... жить непременно захочется! Я пошла варить кашку для этого несносного ребенка, вот только надену свой самый красивый махровый халат. Пиши если что.»

Отложила телефон, пошла в ванную комнату.

Сколько лет с ней общаемся, о чем мы только не говорили, она единственная знает про то, что именно было восемь лет назад. И школу я с ней заканчивала, и радость от окончания университета с ней делила. Именно она всегда поддерживала, помогала зубрить лекции, писать конспекты, находя нужную информацию и объясняя, если я что-то не понимала. Вот только... всё это заканчивается лишь нашей перепиской.

Я не видела её вживую, только на фотографиях, где её постоянно обнимают дети и внуки. Сколько раз мы планировали встретиться, но что-нибудь да случалось. Думаю, так даже лучше.

Иллюзорный мир нашего общения не рушится суровой реальностью, где едва ли мы были бы близки. Она самая милая и нежная женщина пятидесяти пяти лет, всегда готовая поддержать меня, словно мама, которой мне раньше так не хватало.

Наверное, поэтому я должна прислушаться к ней и понять наконец, что она права. Если хочу выбраться отсюда, лучше пока принять его правила.

Судя по виду за окном – с холма виден только один сплошной хвойный лес. Территория огорожена высоким забором. Зная дотошность Саши, едва ли сюда кто-то сможет забраться или... что немаловажно для меня – выбраться отсюда без его ведома. Умылась в этой шикарной черной ванной с золотыми акцентами.

Обратила внимание на новый набор косметики марки, которой пользуюсь я. Нет уж, спасибо, увольте, но подачки от него я точно терпеть не буду.

Мне нужно ещё проучить этого самодура... а хотя...

Взяла помаду. Посмотрела в зеркало. Будет тебе, Саша, послание яркой бордовой помадой.

Через пару минут вышла, улыбнувшись.

И как теперь выйти? Кричать, стучать, или тут у него... камеры!? Огляделась – видимых нет, но зная его... поежилась.

Олег недавно обмолвился, что этот зверь имел доступ к видеокамерам по всему городу. Думаю, это еще мелочи. Едва ли кто-то может от него скрыться.

Только я знаю его почти всю свою жизнь. У него есть уязвимые места, точнее... были. Восемь лет назад. Но остались ли они сейчас?

Главное – выбраться сейчас отсюда.

Подошла к двери, тихонечко постучала. Дверной замок сразу открылся. Вышла, оказавшись совершенно одна в светлом коридоре. Заметила, что в комнате погас свет, а здесь, наоборот, загорелась подсветка в плинтусе.

Боже, что за современные технологии? Прошла дальше. Что он сказал? Кухня? Столовая... нужно найти столовую.

Поразилась тому, что освещение в полу словно следует за мной. Дааа, жуткое ощущение, словно кто-то следит за каждым шагом. Не удивлюсь, если так и есть.

Спустилась вниз по огромной деревянной лестнице, держась за выкованные перила. Заглянула из холла в первую попавшуюся массивную дверь. О, столовая! Это удачно я зашла.

Во главе стола сидит Саша, сцепив кисти рук перед собой.

— Ты не переоделась. – Холодно выдал мне, даже не взглянув.

— Я не собираюсь потакать твоей придури.

Улыбнулся. Взял свой кофе, что похоже давно остыл.

— Проходи, садись. – Указал на место рядом с собой.

На столе меня ждёт... да, овсянка, сэр, пара ломтиков поджаренного хлеба, масло и чай... наверное, без сахара. Таким образом, на столе — мой обычный завтрак. И это раздражает больше всего!

— Проходи, садись. – Жёстче повторил он.

Послушаться? Или послать все и убежать... но... куда? Здесь его территория, территория этого белого... льва. Ни одного шанса выбраться без него.

Вдохнула. Успокойся, Вероник. Посмотри на это с другой стороны? Он... сидит. Ждёт меня… и... да к черту! Я не просила меня ждать и вообще всего этого не просила.

— Как ты... усыпил меня вчера?

— Садись. – Опять повторил, отпив кофе из чашки.

Ладно. Подошла, хотела взять кружку с чаем и пересесть подальше, но он опередил мои действия.

— Даже не думай. Сядь рядом и спокойно поешь, Вер.

— Хватит командовать. – Вспылила.

Вновь лишь улыбнулся.

— Ты в моем доме. Следуй моим правилам.

Самодур.

— Я не просила меня сюда... привозить!

Глубокий вдох. Села за стол. Отпила чай, да, точно, без сахара. Посмотрела на него, как медленно пьет свой кофе, вот вообще не меняется человек!

— Только кофе по утрам?

Кивнул.

– Неудивительно, что ты такой... худой и бледный! - Выдала, отвернувшись и якобы рассматривая стену напротив.

Коллекция оружия, точнее огнестрельного оружия. Проще говоря, пистолетов и пара револьверов. Да, Саша, это же лучшее место, где их размещать!

Перевела взгляд на него, он всё улыбается своим... оскалом.

— Ты меня не напугаешь.

— Я рад, но я и не планировал тебя пугать. – Перевел взгляд на овсянку. – Ешь, Вера.

Поежилась.

— Не командуй.

— Ешь. У тебя сегодня будет трудный день.

— Почему это? – Искренне удивилась. – Если ты... не престанешь так улыбаться, я запущу в тебя этой овсянкой, Саш!

Он усмехнулся, медленно поставил на стол чашку с кофе, держа её двумя пальцами с поднятым вверх мизинцем. Тоже мне аристократ.

— Ешь.

— А вот не хочу я и всё!

Уголки губ снова дрогнули.

— Не хочешь уехать отсюда? Я мог бы тебя оставить здесь.

— Вот ещё... я сбегу при первой возможности!

— Ты же знаешь, что она не представится.

Отвела взгляд. Черт с тобой, не отраву же ты подсыпал... съела кашу.

— Так-то лучше. Переоденешься или планируешь показаться на работе в этом же платье?

— Я могу заскочить домой...

— Нет, не можешь.

— Да ты совсем уже! – Вскочила со стула, на автомате взяв чашки с кружкой. И... куда их убрать? Опять усмехнулся, окончательно разозлив. — Да, я всего лишь официантка! Что ты хотел? Диву заморскую? Так иди...

Встал. Взял свою кружку, пошел в сторону двери...

О, как же это раздражает!

Через десять минут вышли на улицу, оглянулась – позади остался огромный бревенчатый особняк. Подошли к припаркованной недалеко машине. Странно, что он сегодня без водителя.

Села на заднее сиденье. Выехали.

Уже полчаса на пути встречаются лишь одни ёлки. Поняла, что вокруг его дома точно нет ни души... да, тяжелый он человек, мягко скажем.

Молчим, отвернулась к окну, но даже так чувствую, когда он смотрит на меня в зеркало. Ненавижу его. Поскорее бы выбраться отсюда.

— Сегодня отвезешь документы моему конкуренту.

— С чего это я!?

— Я просто напомню, ты теперь работаешь на меня.

— Не на тебя! — Выпалила, не подумав.

Усмехнулся. Поняла, что по сути так и есть.

— Ты оставишь меня в покое?

— Конечно. Только сделай то, что я говорю.