Необычный наёмник

Затем они двинулись к «Комнате ужасов». Криминалисты как раз извлекали из-под скамьи обезвреженное взрывное устройство. — Оно... не сработало, — растерянно доложил техник. — Химический состав взрывчатки каким-то образом инертен. Как будто она... испортилась.

Джи Ю молча осмотрел устройство, затем мусорный бак, где нашли второе. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах загорелся тот самый холодный, одержимый огонёк. — Три устройства. Все обезврежены. Четверо боевиков, известных нам как «Алый Рассвет», мертвы. Министр и его сын живы-здоровы и даже не подозревают, что были мишенями. Паники нет. Никаких следов. — Он медленно выпрямился и повернулся к Алану. — Наш «призрак» был здесь, Алан. Сегодня. Он не просто убивал. Он защищал. Он видел картину целиком и действовал на опережение. Он знал о бомбах, о боевиках, о плане. У него есть доступ к информации, которой нет у нас.

В этот момент его взгляд, блуждавший по толпе, случайно упал на открытое кафе. Он скользнул по Лилиан, по спящему Итану... и остановился на Сакиэр. На девушке в тёмных очках, которая с невозмутимым спокойствием отламывала кусочек хлеба, обмакивала его в острый соус и отправляла в рот. Она не смотрела на них. Она смотрела куда-то вдаль, на колесо обозрения, и на её губах играла та самая, едва заметная, хищная усмешка, которую Джи Ю уже начал нутром чувствовать в каждом своём деле.

Он не видел её лица целиком, только нижнюю часть – упрямый подбородок, тонкие губы, искажённые этой странной, недетской улыбкой. Но что-то в её позе, в этой абсолютной, леденящей безмятежности средь хаоса, заставило его замереть на мгновение. Это была не отстранённость испуганного подростка. Это было... всевидящее спокойствие хищника, отдыхающего после удачной охоты.

— Алан, — тихо, почти инстинктивно, произнёс Джи Ю. — Это твоя дочь, да?

Алан, оторвавшись от разговора по рации, обернулся. — А, да. Сакиэр. Она здесь с подругой и братом. — Он вздохнул. — Повезло, что ничего серьёзного не случилось, а то могли и пострадать.

Джи Ю не отвечал. Его пронзительный, серый взгляд всё ещё был прикован к Сакиэр. Он видел, как её пальцы сжимают стакан с капучино – длинные, тонкие, удивительно спокойные пальцы. Пальцы пианиста или... хирурга. В его уме, настроенном на вычисление вероятностей, возникла безумная, немыслимая мысль. Цепочка совпадений: склад в Доклендсе, парк «Авалон», необъяснимые смерти, безупречная работа. И вот она – дочь его напарника, ребёнок с глазами старой, уставшей души, появляющаяся на месте преступления сразу после его совершения. Слишком много совпадений.

Сакиэр почувствовала его взгляд. Она медленно, не спеша, повернула голову в его сторону. Тёмные стёкла очков скрывали её глаза, но она знала, что он смотрит. И она знала, что он что-то подозревает. Внутри у неё всё похолодело, но внешне она не дрогнула. Она лишь чуть заметно кивнула в его сторону, словно приветствуя знакомого отца, а затем снова отвернулась, поднося стакан к губам.

— Холодная девочка, — наконец, произнёс Джи Ю, отводя взгляд. Но в его тоне не было осуждения. Был интерес. Интерес охотника, учуявшего самый сложный и ценный след в своей карьере.

— Да уж, — флегматично согласился Алан. — Характер у неё... сложный. Но умница. И брата обожает.

Тем временем Сакиэр допила свой капучино. Острая пища и кофе сделали своё дело – успокоили нервы и прояснили мысли. Угроза была нейтрализована. Задание выполнено. Но на горизонте появилась новая, куда более близкая и опасная угроза. Не слепой, озверевший террорист, а умный, проницательный детектив с глазами цвета грозового неба. Игра только что стала значительно интереснее. И впервые за долгое время Сакиэр Ли почувствовала не раздражение, а лёгкое, щекочущее нервы ожидание. Наконец-то появился достойный противник.