Любить нельзя Расстаться

Свою быстро стянул через голову, сверкая прямо перед моим носом кубиками пресса и развитыми большими и малыми грудными мышцами. Дальше анатомию человека вспомнить не успела.

- У тебя ножевое на руке.

Уставилась на тёмное пятно в районе предплечья. Рана уже слегка подсохла, но обработать всё равно надо.

- Это царапина.

Фыркнула на этот чисто мужской выпендрёж.

- Надо обработать, а то мало ли где побывало это лезвие.

- Обязательно. Но не сейчас.

И Шкаф Шкафович, просто промокнув кровь грязной футболкой, потянулся за чистотой. Перехватила его запястье.

- Почему бы не сейчас, - упрямо настояла я.

Он замер, пристально смотря на мои пальцы, обхватившие его руку.

- Потому что здесь опасно. Убери.

- А не хочу.

Ну факт держания за ручки меня уже не так смущал, а вот позлить Шкафа хотелось. Встряхнуть это болото невозмутимости.

- Ты сама не знаешь, чего хочешь. Карапуз рыжий.

В его голосе не было ничего обидного, лишь сухая констатация общеизвестного.

- Зато тебе всё известно, - отпустила его запястье.

Переключила своё внимание на бутылку с водой, откручивая крышку.

- Не всё.

Сделала несколько глотков воды под внимательным взглядом Жени, одевающим футболку. Да, одетым он мне нравился гораздо больше.

- Поехали.

- Да. Мне, пожалуйста, в отель.

- Нет.

Я, решая ещё раз испить водицы, поперхнулась.

- В смысле?! – кашляя, переспросила мужчину, который уже тянул свои ручищи ко мне. – Да подожди ты меня таскать как инвалида.

Но мои ручонки оттолкнули и сделали по-своему.

- Вот тебя точно прикалывает надо мной издеваться, - тихо пробубнила я, пока Шкаф Шкафович усаживал меня, принцессу такую, в салон.

Вот надо бы возмутиться и дать ему в ухо. Уверена, с другим я бы так и поступила, а этому качку всё как-то с рук сходит.

- Если только немного.

- Гадя ты.

Он хмыкнул.

- Как-то прямо ласково.

- Я не ругаюсь матом.

Только мысленно.

- Ну да.

Евгений захлопнул мою дверь, потом побросал вещи с капота в сумку и закинул её в багажник.

Сел за руль, едва помещаясь на водительском сиденье.

- В плечах не жмет?

- Нет. Щекотит.

Отвернулась в окно, чтобы Шкаф не видел моей улыбки. Юмор от этого человека как редкие моменты прекрасного.

Мы тронулись в путь.

И меня снова одолели вопросы.

- Куда едем?

- Ко мне.

Пауза.

- У тебя все равно кондёр сломан.

Пауза.

- И рану мне надо обработать.

Это он меня сейчас в гости что ли приглашает? Или мне показалось?

Женя

Не знаю, зачем это делаю.

В отеле она была бы в безопасности, об этом я ещё днём позаботился, и кондёр ей уже тоже починили, так-то он вообще сломан не был, но моим парням требовалась официальная версия посещения её номера для установки всего необходимого оборудования для слежки.

И хоть разумные доводы и аргументы кричали, что я нарушаю протокол, всё равно вёз девчонку в своё логово с риском выдать злопыхателям личный адрес местонахождения.

Хвоста за нами не было, но я на всякий случай дважды сменил маршрут и проверил возможность преследования.

За своими мыслями не сразу заметил, что в машине уже давно стоит тишина. Неужели у моего Карапуза словарный оборот истощился?!

Бросил короткий взгляд в её сторону.

Ручки под грудью недовольно сложила и, видимо, мирно спала, отвернувшись от меня к окну.

- Если что, то я не сплю, - ехидненько так прозвучало, едва я вернул внимание дороге.

Даже облегчённо выдохнуть не успел.

- Я уже решил, что оглох. Но вот, оказывается, всё в порядке.

- Глухота – это вряд ли по твоей части, - философски отметила Ларченко, не поворачиваясь ко мне.

- А что по моей?

- Борзота и, как следствие, травма головы.

Это она мне нашу первую встречу припоминает. Рыжик ещё и злопамятная, оказывается. Вот совсем-то немного усилил меры обыска…

- Ну говорят, что наглость – это второе счастье.

- Евгений, только не у тебя, - короткая театральная пауза, после которой сто процентов последует очередная колкость от девчонки. – У тебя наглость второй по счёту быть не может, уж больно наглая.

Комментировать не стал. Сказать-то в своё оправдание в принципе и нечего, кроме как виновен в том, что захотелось потрогать юную прелестницу, а заодно проверить её отзывчивость. А что до моей борзоты… Лиля просто не жила в моём мире.

Мы приехали. Я торопился покинуть тесное пространство салона, а Лиля выходила из машины как на личный эшафот.

- Это что?

- Это дом, Карапуз. Мой дом.

Удивление бесконтрольно отразилось на её смущённом лице, но секунда, и девчонка снова готова рвать меня на ниточки.

- Дорогой и любимый брат, если что, то я не слепая, но всё ещё теряюсь в догадках, зачем ты меня сюда приволок? На убой?

Разговаривать с ней бесполезно – мы всё равно ни к чему не придём.

Молча достал свои вещи и, закинув сумку на одно плечо, на второе подхватил под ягодицы Карапуза.

- Ой, ну вот ты снова. Я жаловаться буду, - вскрикнула недовольно девушка, активно хлопая ладошкой по моему плечу.

- Кому?

- Филатову.

Босса я не боялся, пусть жалуется. Видимо, это всё-таки отразилось на моём лице и в красноречивом молчании, так Лилия ещё больше завелась.

- Товарищ начальник безопасности, прекратите распускать свои конечности! – и снова хлопок по спине.

Я же, не обращая внимания на причитания девицы, шёл в дом. Еда. Сплит. Сон. Вот три «кита» моего сегодняшнего вечера и ночи.

- Лилия Владимировна, вы там активнее комаров хлопайте, а то кровопийцы совсем распустились.

- Каких комаров?! – сначала недоумевая начала Ларченко, а потом, уловив мою мысль, закипела как чайник, только что пар носиком не шёл.

Красивый носик, между прочим – аккуратный, с немного вздёрнутым кончиком и россыпью мелких веснушек.

- Евгений, вы совсем охренели! – от души высказалась она, прекращая борьбу, что жаль, так как выходило подобие массажа.

- Ты же не материшься! – уличил Карапуза в её же заверениях и покрепче перехватил строптивую, осторожно поднимаясь по лестнице на крыльцо.

- Хрен – это овощ, так что простительно! И хватит трогать мою попу! Отпусти уже наконец-то!

Слава богу, мы дошли до входной двери, так что спустил рыжий самовар на пол перед собой. Вытащил ключи из сумки, при этом не выпуская из внимания женской особы, что снова убивала меня взглядом зелёных глаз.

Будь сейчас она не нежной девочкой Лилей, я бы быстро усмирил этот ураган возмущения.

- Проходи, - пригласил даму, которая, кажется, собиралась остаться ночевать на крыльце. – Или снова понесу.

- Не дождешься! – и фурией влетела в открытые двери, хлестнув меня по лицу прядями рыжих волос.

Длинные и густые слегка завивающиеся локоны покорили меня ещё в нашу первую встречу. Уже тогда мне захотелось намотать эту огненную массу на свой кулак и усмирить их хозяйку.

- Мать честная, а «Федорено горе» с тебя списали что ли?! Ужас! – последовал громкий женский вопль из недр моего дома.

Мне кажется, она специально меня провоцирует. Ну, не может же девушка с такой ангельской внешностью и отличными характеристиками быть такой вредной по жизни?!

Нашёл свою личную Лену Летучую на кухне.

- Евгений, это полный писец! Сюда не то что девушку приглашать нельзя, здесь даже находиться опасно и страшно. Как в годы разрухи!

Осмотрелся вокруг, но ничего страшного не заметил. Пыльно, конечно, но это понятно, а так всё, как всегда.

- Я здесь не был два года. Чуть больше.

Она на носочках прошла мимо меня к единственному стулу.

- Ладно, эффект взорвавшегося пылесоса с полным контейнерном пыли опустим, но, блин, тут же реально нет ничего. Даже мебели.

Девчонка, присев на краешек стула, обвела взглядом кухню, а потом столь же скептически и меня.

- Значит, жены и вообще постоянной девушки не имеется, - вынесла вердикт Ларченко и тяжело вздохнула. – Надеюсь, вёдра и тряпки имеются?

Удивлённо изогнул бровь.

- Станешь у меня убираться?

- Ну, во-первых, пребывать и далее в таком сраче я точно не смогу, а во-вторых, ты мне сегодня практически жизнь спас, так что нужно вернуть долг.

- Не нужно! – резко перебил её, не желая и дальше слушать слова благодарности.

Теперь всё происходящее с ней целиком моя заслуга! И когда Карапуз об этом узнает, то пошлёт меня далеко, даст по морде и больше не станет со мной разговаривать.

Хотя последний пункт мне иногда симпатизирует, но это только мечты. Вздохнув, решил, что побег в моём случае - это только польза, так что …

- Я в душ. Сиди здесь тихо и мирно. На второй этаж не ходить! Вернусь и буду готовить.

На пятках развернулся вокруг своей оси и быстро направился на второй этаж. Пусть гостья немного саму себя успокоит, пар выдохнет, потом покормлю, и она, может, подобреет. И я тоже хоть немного дух переведу.

- А чем я должна заняться? Порисовать цветочки на пыли полок? – срывая меня с мысленного настроя, громко огласила Ларченко.

- К примеру. А дальше тебя ограничивает только полёт фантазии, Ларченко. В противном случае, можешь принять душ со мной?

На моё любезное приглашение послышалось приглушенное бухтение. Прислушиваться не стал, так как примерный смысл её посылов мне и так известен, поэтому поскорее скрылся на втором этаже в своей спальне.

Будем надеяться, что по возвращении девушка и мой дом будут на месте.

Глава 6

Лиля

Полёт фантазии!? Принять с ним душ! Это ещё у кого с фантазией совсем плохо…

Это он зря так обо мне. С моей любовью на выдумки даже родители не всегда могут справиться, а не то чтобы какой-то инфантильный охранник.

Снова осмотрелась. Это ж как так жить -то надо?! Ничего лишнего! Ни единого личного предмета, словно бывшие жильцы вывезли отсюда всё, что смогли, а новые так и не поселились.

Прошлась по первому этажу и нашла ещё одну ванную комнату, что меня несказанно обрадовало. Освежила лицо и отмыла наконец-то хорошенько руки от крови, а заодно нашла тряпку, швабру и ведро. Даже сиротливо веник в углу стоял.

Вернулась на кухню, так как решила «гостить» именно в ней. Работа закипела - протёрла пыль, где достала на современном встроенном кухонном гарнитуре, ещё на столе, стуле и огромном подоконнике, который при желании можно использовать для сна. Закончив с мебелью, переключилась на пол, намывая его чуть ли не до блеска, но хозяин всё ещё не вернулся, чтобы оценить мои заслуженные подвиги.

В голову от скуки стали приходить разные мысли, по большей части грустные – упал, утонул, но и банальное тоже – безмятежно уснул не в ванне.

Дабы развеять скуку и свои предположения, решила посетить запретную территорию и пошлёпала на второй этаж.

Спустя минут пять и около пятидесяти квадратных метров интересного ничего не нашла- пустые комнаты, кабинет и в конце большая спальня с огромным окном на всю стену, за которым виднелась небольшая терраса. Это помещение было самым лучшим из представленного ассортимента жилплощади охранника.

Здесь имелась огромная круглая кровать, большой платяной шкаф и даже небольшой комод. На не заправленной, но чистой постели лежала черная сумка нашего телохранителя.

Бросила быстрый взгляд в сторону двери, явно ведущей в ванную комнату, так как там журчала вода, и решалась на своего рода маленький криминал.

Аккуратно двумя пальчиками раздвинула открытый замок на сумке – стопка вещей, полотенце то самое, что мужчина давал мне на парковке, документы и оружие.

Я сглотнула вдруг появившийся неприятный комок в горле. Несколько больших пистолетов и один поменьше, а ещё большой нож в кожаном чехле меня реально пугали. Зачем Шкафу в отпуске столько металла? Чаек вредных отстреливать?! Нервно дёрнула рукой, спеша вернуть всё на свои места, как пальцы правой руки зацепились за один из документов. Паспорт.

Желание узнать хоть что-то об этом неизвестном мне человеке перевесило голос совести и уроки манер, так что быстро открыла корочки.

Зайчиков Евгений Владимирович. Дальше уже не читала.

Зайчиков?! Этот верзила и зайчик?

Смех меня пожирал, но я мужественно давилась им и своим кулаком, которым прикрывала рот. Вернула паспорт на место и поскорее собралась к дверям, пока меня не застукали с поличным. Уже на выходе на глаза снова попался шкаф.

А там у него, наверное, кроличья нора и белые длинные ушки. Веселясь, резво открыла одну из дверей, и … смех резко пропал.

Оружие. Это был не платяной, а своего рода оружейный шкаф. За следующей дверью тоже самое, ещё, кажется, гранаты и много чего, название которого я элементарно не знаю. Беру в руки один образец оружия, так как выглядит оно очень странно и оттого маняще. Это из раздела – запретный плод сладок!

- Лиля, твою мать, я тебя русским языком попросил – сюда не таскаться и тем более не рыться в моих личных вещах.

От гневного рыка со стороны ванны я аж на месте подпрыгнула. Пистолет, что, на мой взгляд, был старым и, скорее всего, винтажным, выпадает из моих разом ослабевших пальцев и падает с громким стуком на деревянный пол. Несколько его деталей отлетают куда-то под шкаф, но я не спешу их поднимать.

Даже не знаю, что больше вогнало меня в шок – полуголая в одном полотенце на бёдрах фигура телохранителя или его убийственный взгляд, но я застыла, боясь совершить неправильное движение. Только снаружи. Внутри меня бушевали эмоции, жар и желание слинять из мужской спальни как можно скорее и любым способом.

Зайчик-то был бешеным!

- Отойди оттуда! – резко, как удар плетью, прозвучал его приказ.

Я с силой оторвала босые стопы от пола, делая небольшой шажок в сторону кровати.

- Зачем тебе столько всего? – почему-то прошептала я, снова пятясь ближе к кровати.

Женя подошёл ко мне, его лицо не предвещало ничего хорошего, а окопаться тоже не получится.

- Люблю, - коротко отозвался он, приседая на корточки в том месте, где я только что стояла.

Мужчина поднял с пола винтажный пистолет и начал искать его запчасти. Это мой шанс – пронеслась как молния мысль в моей больной голове.

Быстро и как можно тише делаю большой скачок в сторону выхода, желая вернуться на свой безопасный первый этаж, а ещё лучше в номер гостиницы.

И кажется, что свобода уже у меня в кармане, как острая боль опаляет мою голову у корней волос, а сама я лечу назад. Да здравствует всё та же кроличья норка.

Шкаф Шкафович, чтоб ему пусто было, поймав мою распущенную гриву, притянул к себе вплотную.

- Ай, изверг! Больно же, питекантроп несчастный!

Да только мои недовольства были пропущены мимо ушей. Мужчина намотал локоны на свою руку и навис над моим тщедушным тельцем, а после моих возмущений ещё больше вжал в себя, как если бы хотел расплющить о свои каменные мышцы.

И вот сейчас мне по закону жанра надо испугаться до потери сознания, но этого не происходит. Меня безумно отвлекает его всё ещё с крупными каплями воды кожа, она обжигает мою. Волна смущения от нашего столь тесного соприкосновения затопляет лицо и шею, что меня тоже злит.

Неспособность контролировать собственное тело и чувство – это отвратительное ощущение. Как будто ты сам себе уже не принадлежишь, но и потом вследствие неудачи некому будет предъявить претензии. Я видела такое много раз у моих подруг с их разбитыми сердцами и надеждами, а иногда и поруганными мечтами.