Любить нельзя Расстаться

Риша Вольная

Любить нельзя Расстаться

ПРОЛОГ

Кажется, время застывает.

Наши взгляды цепляются друг за друга, как сухие колючки за одежду, срывая наши с ней привычные маски. Делаю последний шаг, что отделяет меня от Лилии, и медленно провожу большим пальцем по её соблазнительным губам.

Девчонка даже не вздрагивает, и я понимаю, что мои намёки и даже прямой текст – держаться от меня подальше, на неё никак не действуют. Мой рыжий карапуз всё делает с точностью наоборот, поэтому вместо того, чтоб отклониться от моего прикосновения или дать по роже, Лиля поддаётся вперёд и прикрывает веки в ожидании продолжения.

Нежная и одновременно пылкая она постоянно сводит меня с ума, доводит до крайности, а ещё заставляет мечтать … о том, чего никогда не было и быть, наверное, не может.

И я целую. Совсем не нежно, как ждёт она, а так как требует моя душа.

До изнеможения и пожара в лёгких.

Глава 1

Лиля

Как говорится, аллергия на работу лечится путём увеличения зарплаты, и, так как меня любимое руководство местной больнички лечить отказалось наотрез, пришлось искать другие варианты. В итоге законный месячный отпуск стал отдыхом по всем правилам – смена места и деятельности.

Меня, страстно желающую подработать на многочисленных южных курортах любимой Родины, взяли если не с радостью, то с оптимизмом и верой в молодое поколение медицинских сестер.

- А может, не надо было?

Резко захлопнула крышку чемодана, дабы мама не улучила момент для его разбора.

- Надо.

- Кому, господи прости? Доченька, ведь всё у нас есть.

Мы с ней синхронно вздохнули и встряхнули шапкой рыжих волос. Я обожаю свою маму, хотя она у меня женщина строгая и местами взрывоопасная, так же, как и я – её копирка.

- Мне! Надо мне. Тем более это шанс одновременно отдохнуть и подзаработать. Всё! Мам, уже же решили. Даже вон папа молчит и больше не пилит мне мозг своей любимой стамеской.

Упомянутый родитель бросил нервный взгляд из-под густых бровей и снова уткнулся в свою газету, при этом не прекращая нервно подёргивать ногой. Вот же смешной… мне кажется, после жизни с Амелией Эдуардовной, его любимой супругой, уже можно выработать стойкий иммунитет на любые стрессовые ситуации и гневные восклицания.

- Владимир! Ну что ты действительно молчишь?!

Я с радостью дёрнулась в сторону платяного шкафа для завершения сборов, так как до моего вылета осталось всего три часа. Заранее собираться я даже не стала – ибо бесполезно. Мама всё равно разложит вещи обратно – от её упорства иногда реально хочется волком выть.

- А что сразу Владимир?! Я всё сказал. Тем более дочь вся в тебя, сама постоянно мне это говорила, так что вперёд.

Папа откинул газетку в сторону и двинулся к маме.

- Дорогая, ну ведь Лиля права. Мы же всё решили неделю назад. Тем более она едет не бог весть куда. Там твоя тетка неподалёку живёт, она всегда поможет, если что-нибудь случится.

Я энергично кивала, мол, конечно-конечно. К тёте Аиде я, естественно, собиралась, но планировала наведываться не более положенных приличием раз, а именно в начале и в конце своего отпуска.

Мама вздохнула, бросая на меня пронзительный взгляд, и присела на край дивана. Её прямая спина и гордо поднятой подбородок говорили сами за себя – женщина не согласна, но примит моё неповиновение.

- Спасибочки, мамуль! – подлетая к ней, я звонко чмокнула слегка напудренную щёку и крепко обняла.

Любимый с детства запах цветочных духов окутал меня, успокаивая. Я бы всё равно полетела, так как приняла решение и отступать не собиралась, но по привычке хотелось получить согласие любимого человека.

- Регулярный отчёт по телефону, не дай бог, забудешь. Прилечу сама первым же рейсом.

- Угу, - тут же согласилась я, так как её слово должно быть последним - это раз, а два, мне хоть и было всего двадцать три, но я хорошо понимала, когда пора прекращать борьбу, выкидывая белый флаг капитуляции. – Люблю тебя!

- И я! Но ты правильно делаешь, что подлизываешься, чертёнок рыжий! – напоследок пожурила меня родительница, обнимая мои плечи столь же крепко, как и я её. – Я буду скучать.

- И я! – тоже тихо шепнула в ответ.

- Так, рыжули мои ненаглядные, опускаем сантименты и начинаем готовиться на выход, - встрял папа, уже опуская мой чемодан на колеса.

Мама тут же встрепенулась, отпуская меня.

- Боже, Влад, ну ты как всегда, чурбан неотёсанный. Мы, между прочим … - начала читать нотацию эта неугомонная женщина.

Да только за спиной отца был брак более двадцати лет, и он точно знал, что делать.

- И я тебя люблю, дорогая! – прерывает тираду жены и запечатывает её рот поцелуем, обхватывая отработанным движением женскую талию для исключения сопротивления.

Длится поцелуй не более пяти секунд, но мне хватает этого времени, чтобы подхватить свой чемодан на колесиках и выдвинуть к дверям.

- Всё, всем пока! После приземления позвоню! Люблю!

Мама тут же отталкивает папу, понимая, что наш с ним финт в очередной раз сработал, но уже поздно.

Я махнула рукой на прощание, закрывая входную дверь.

- Папуля, ты супер! Спасибо, - успеваю крикнуть напоследок, прежде чем совсем захлопнула дверь и понеслась.

Дальше порога отец её не выпустит, мы договорились. Осталось поскорее преодолеть двор нашего частного дома, а за высоким забором меня уже ожидало такси.

- В аэропорт? – уточняет водитель, встречая заполошенную меня после пробежки.

- Да, и поскорее, - оглядываясь на коттедж за спиной, торопливо отвечаю и одновременно пытаюсь впихнуть большой чемодан в багажник.

- Сбегаете? От жениха, небось? – подмигивая мне глазом и хитро улыбаясь, интересуется мужчина.

- Нет. В моём случае это жених будет сбегать, - уверенно шучу в ответ.

Чемодан погружен, и я тороплюсь в салон машины. Мало ли … у папы не хватит сил удержать нашу огненную чудо женщину.

До аэропорта всю дорогу занята, так как своим немногочисленным друзьям до последнего момента не открывала своих планов, а теперь надо было успеть отписаться и одной особе даже позвонить.

- Алин, привет. Я быстро. Улетаю на юга через два часа. Вернусь через месяц. Буду скучать и не злись.

- Лиль, ты там голосовое сообщение что ли записываешь, а кнопки перепутала? – смеётся в ответ подруга. – Привет.

Я тоже начинаю громко смеяться, чем вызываю удивленный взгляд водителя такси. Естественно, от меня, тонкой рыжей кнопки, никто не ждёт громогласного смеха.

- Нет. Просто не хотела раньше времени.

- Ааа. Амелия Эдуардовна изволила оспорить твоё решение?!

- Ещё как! Только спасибо папе, я сейчас направляюсь в сторону аэропорта.

- Значит, всё-таки решила совместить полезное с приятным? – уже серьезно спрашивает Алина, и я чувствую нотки беспокойства в её голосе.

Мы с ней вперёд обсуждали этот вариант, только тогда я предлагала нам обеим рвануть на море.

- Ага. Отдых должен быть активным.

Оно вздыхает.

- Меня напрягает, что ты одна полетела. Давай я к тебе рвану?

Я аж фыркнула от недовольства на эти глупости.

- Алинка, ну мне не пять, и ты меня прекрасно знаешь, пальца в рот мне не клади…

- Ага! С головой откусишь, - продолжает подруга мою любимую поговорку.

Мы тормознули у главного входа нашего аэропорта. Выползаю из машины, придерживая сотовый плечом, а сама торопливо накидываю лямки рюкзака на плечи.

- Вот именно. Тем более твой Кристофер тебя одну, такую распрекрасную, всё равно не отпустит, а я не хочу быть третьим колесом в телеге вашей любви.

Алина начинает что-то говорить, но её слов разобрать не могу. Вокруг шумно, да порывы ветра, как назло, искажают звучание.

Понимаю, что придётся договорить с подругой уже по прилёте. Водитель выставляет мой чемодан на тротуар возле машины, а я пытаюсь докричаться до Алины, но походу связь потеряна.

Изображая из себя шалтай-болтая, пытаюсь поймать проклятую волну сотовой связи, а заодно выдвинуть заевшую ручку нового чемодана.

- Да, чтобы тебя черти разобрали … - гневно пыхчу я, и решаю проблему силой.

Резко дёргаю ручку вверх, и, о чудо, она поддаётся, выдвигаясь до упора, но отдача велика и меня заносит в сторону вместе с чемоданом.

- Ой! – успеваю только пикнуть я, как чувствую, что врезаюсь в кого-то, и не только я, но и мой тяжёлый с металлическими колёсиками багаж.

- Да чтоб … - раздаётся где-то над моей головой очень недовольно. – Девушка, вы совсем охренели?

Мужской голос сипит, явно от боли, и мне хочется провалиться под землю от стыда за собственную неосторожность. Я понимаю, что от падения моей задницы на асфальт меня спас этот самый незнакомец, подхватив меня под мышки, а вот мой проклятый ридикюль пришёлся мужчине как раз в район чувствительной промежности.

- Простите, - неуверенно начинаю я, поскорее вставая на ноги и оборачиваясь к изрыгающему маты мужчине.

Я его в принципе понимаю. Больно нечеловечески!

- Простите, - снова начинаю я в попытке извиниться, для чего приходится слегка запрокинуть голову, так как рост у моего спасителя исполинский. Метра два не меньше.

Но едва мои глаза достигают лица, слова извинения застывают у меня на языке, а рот непрозвольно захлопывается.

Он! Номер один в моём чёрном списке!

Глава 2

Лиля

Жизнь она такая, я в курсе, то в князи, то в грязи, но за что снова он?! Где это я так успела согрешить?

Евгений, начальник безопасности у Филатова, телохранитель, качок размером с огромный шкаф и по совместительству номер один в моём личном чёрном списке, который всего-то состоит из трёх пунктов.

Мужчина меня узнал. Поток матерной брани резко оборвался, а его челюсти плотно сомкнулись. Вот так всегда он реагирует на моё появление.

- Ларченко Лилия Владимировна, вы бы по сторонам-то смотрели, когда чемоданами своими раскидываетесь, - наконец-то выдал Евгений, окидывая меня тяжёлым взглядом карих глаз.

- Ой, а вы под ноги хоть иногда, а то с вашей-то каланчи ничего не видно.

Надо извиниться! Мозгом-то понимаю, но не могу, а ещё и дерзить в ответ начинаю. Ууу… порождение вселенского зла на мою несчастную рыжую голову в виде постоянной конфронтации с этим невозможным мужчиной.

- Хорошая девочка должна была извиниться, а не дерзить, - нравоучительно цедит он в ответ.

- Хорошей девочкой я буду только для своего мальчика, а остальные, пожалуйста, терпите! – быстро выдаю я.

Меня вдруг осеняет, что я такими темпами опоздаю на регистрацию вылета, потому, одернув пиджачок, что слегка задрался вверх во время падения, рванула ко входу, таща за собой многострадальный чемодан.

Прощаться с мужчиной смысла не увидела, так как и не здоровались. Лучше вообще держаться от него подальше. Тем более меня никто не удерживал.

Пока стояла в очереди, да и потом до самой посадки оглядывалась по сторонам в поиске высокой фигуры. Этого дядю Стёпу в принципе сложно не заметить, так что, скорее всего, наш доблестный телохранитель прилетел откуда-то или встречал кого. Расслабилась уже тогда, когда в полном блаженстве удобно устроилась в кресле самолёта. Перелёт недолгий, рейс прямой, прилетаю вечером, а на работу только на следующее утро, так что можно посвятить день заслуженному отдыху, ну и навестить тётку.

В первый и в последний раз летала четыре года назад на свадьбу родственницы, так что нервы в ожидании затянувшегося взлёта начинали шалить. В своём ряду я сидела одна, хотя в остальной части салона практически все места были заняты.

- Вот же… неужели это какие-то несчастливые места? – тихо спросила сама у себя, оглядывая иллюминатор и всё остальное убранство самолёта на предмет какого-либо несоответствия.

Ничего примечательного не нашла, но мои размышления прервал приятный щебет девушки.

- Вот сюда, пожалуйста, проходите. Ваше место.

Следом за голосом показалась счастливая мордашка стюардессы и …

И этот …. Шкаф Шкафович!

- Спасибо, - равнодушно благодарит проводившую его девушку и спокойно усаживается рядом со мной.

Ну правильнее сказать - втискивается. Ибо его плечи не помещаются в отведенное ему место, задевая мои, а длинные ноги, согнутые в коленях, приходится сильно развести в стороны из-за близко расположенного впереди стоящего ряда. В итоге у меня возникает острое чувство, что часть его тела так и будет в течение всего полёта пребывать на мне.

Фигушки!!!

- Неужели ваш босс не смог организовать для своего любимого начальника охраны частный самолёт? – зло пыхчу я, начиная выползать из своего кресла.

С другой стороны от меня есть свободное место, прямо у открытого иллюминатора, что меня совсем не радовало. Я специально купила место посередине ряда, дабы не страдать от небесной красоты и не испытывать толчки всех проходящих по проходу.

Евгений молчит. Ой, ну кто бы соизволил со мной беседы вести. Расслабленно откинулся на спинку и даже глаза прикрыл.

- В противном случае с вашими габаритами лететь можно только в багажном отделении, - продолжаю бухтеть, пока пересаживаюсь к иллюминатору.

Другие варианты, например, попросить этот шкаф пересесть к окну или вообще исчезнуть, даже не рассматривала. Сомневаюсь, что вообще когда-нибудь смогу обратиться к нему в просительной форме.

- Завидуете, Лилия Владимировна? – лениво вопрошает мужчина, наблюдая за мной через слегка приоткрытые веки.

- Боже! Чему?! Возможности врезаться лбом во все двери и потом страдать слабоумием.

Ой! Это меня понесло.

- Эй, Карапуз, за речью следи, если не хочешь весь полёт провести с кляпом во рту.

Я офигеваю от этой наглости и, уже забывая свои страхи перед взлётом, разворачиваюсь лицом к этому гавнюку- переростку.

- Ооо, - ехидно тяну я. - Найдётся такой смелый, что попытается заткнуть мне рот? Кляпом?!

Шкафчик удивительно ловко, несмотря на свои пропорции, наклоняется ко мне так близко, что мы чуть не сталкиваемся носами.

Я шумно вдыхаю от этого неожиданного вторжения в моё личное пространство, но мне деваться некуда – слева иллюминатор, сзади спинка кресла, а в остальном только широкие и мощные мужские плечи.

Он реально огромный. Титан в сравнении со мной. Шутить дальше резко не хочется.

- Поверь, Лилия. Мне даже кляп не понадобится, - угрожает Евгений и возвращается на своё место и позу.

Я выдыхаю. Да пошёл он в попу страуса.

Выказывая своё недовольство соседством, складываю руки на груди, а губы плотно сжимаю, выражая тем самым нежелание общаться дальше.

Сама начала – сама закончу!

Вот только теперь меня не отпускал вопрос – а как именно этот качок хотел мне рот заткнуть? Без кляпа?!

А ведь так всё хорошо начиналось!

Ну какого лешего этот мажорчик - бандюга отправился на моря обычным авиарейсом?! Неужели таким не положено летать на отдельном от простого народа транспорте.

И нет! Я не делю людей на касты, но именно сейчас мне до кошмарной жути хотелось избавиться от номера один из моего чёрного списка.

Я его не ненавидела, не желала ему всех казней египетских, но с первой встречи у нас не заладилось.

Зависнув в своих размышлениях, пропустила момент, когда самолёт начал набирать скорость. Потом лёгкий поворот головы, и мамочка моя…

Мы взлетаем!!!

Откинулась на спинку и быстро зажмурила глаза, ожидая трансформации давления в моей голове.

Господи, зачем я решила лететь?! Затем, что так намного быстрее!

Сейчас, когда желудок сделал кульбит, а уши заложило, хотелось вернуться в прошлое и взять билет на поезд.

- Дыши и рот приоткрой, - раздаётся абсолютно спокойно над моей головой.

Чёрт! Я же забыла, что тут восседает супер мужчина. Телохранитель, который нифига не боится.

Хотя и злюсь, но делаю так, как он говорит. Спустя полминуты меня отпускает.

Медленно выдыхаю и открываю глаза, но хочется тут же вернуть их в прежнее положение. Закрытое.

Прямо передо мной, как-то уместившись, располагается Евгений и немного озабоченно смотрит на меня.

- Ты боишься летать? – задаёт как по мне абсолютно тупой вопрос, от чего я снова завожусь.

- Хмм, и как ты только догадался? – язвлю в ответ и неожиданно понимаю, что не могу двинуть ногами.

Этот шкаф придавил их своими хобитскими граблями. Теперь, когда страхи отошли на второй план, я остро ощутила тепло его ног. Странно, что я сразу этого не заметила.

Возмущение во мне разгорается с новой силой…

- Я не поняла, а чего-то вы, Евгений, как вас там, восседаете будто на троне на моих бедных лапках? Совсем оборзели?

- Просто Евгений, без всяких там, - всё также невозмутимо отвечает эта гора мышц и литры тестостерона.

Он встаёт и аккуратно садится на своё место. Нее… ну как так можно … словно я маленькая мушка, мешающая ему отдыхать.

Сейчас при всей моем несовершенстве он меня реально бесит – от идеально сидящих на нём джинс и футболки до коротко стриженных волос.

- А что же так? Без лишнего пафоса? Просто Женечка, значит? Ни фамилии, ни отчества? И прозвища вы не жалуете.

Челюсти моего непробиваемого титана плотно сжимаются, но от сухости его ответа можно от обезвоживания сдохнуть.

- Да.

- Что да? На какой именно вопрос или на все сразу? - продолжаю изводить соседа, тем более эти разборки отвлекают меня от иллюминатора.

- На все.

А потом его спасает стюардесса.

- Выпить чего-нибудь желаете?

Причём эта выдра спрашивает только у качка, а меня тут вроде как совсем нет.

- Да. Вина и побольше, чтобы у меня хватило сил вытерпеть невзгоды моего нынешнего полёта, - серьёзно заявляю я этой милой барышне.

Она спотыкается в ответе, и вместо неё отвечает Шкаф Шкафович.

- Нет. Сока нам. Яблочный есть?

Стюардесса кивает в ответ и продолжает с недоумением поглядывать на нас.

- Отлично. На яблочный у моего рыжего карапузика точно аллергии не будет. Спасибо.

У кого?! Это я карапузик? Ладно, рыжего опустим, таки как цвет волос никуда не денется.

- Наглеете, товарищ начальник безопасности? – с угрозой в голосе уточняю я.

- Нет. Это называется защита от нападения. И я в отпуске.

- Защита от кого?! От меня что ли? Я всё-таки не пчёлка, чтобы фальцетом орать и с матами бегать по кругу беседки.

Евгений быстро наклоняется ко мне, но я успеваю отодвинуться в дальний угол кресла, врезаясь плечом в стекло иллюминатора.

Небо. Над облаками.

Вот, что я вижу, когда непроизвольно оборачиваюсь на предмет, причинивший мне боль. В животе кишечник тут же превратился в один огромный морской узел, поэтому пришлось сцепить зубы, чтобы не выразить вслух свои эмоции.

А потом небо исчезло, так как чья-то рука быстро опустила специальную шторку. Стало вполне комфортно.

Но не успела я отойти от дискомфорта птичьего полёта, как на мой подбородок легли жёсткие пальцы и развернули лицо.

Теперь вместо лазурного неба передо мной были две штормовые тучи цвета очень горького во всех смыслах шоколада. Зря я ему напомнила про его нелюбовь к полосатым и жалящим, всё-таки он не виноват, что у него аллергия на укусы этих милых созданий.

Верните мне небо! Но тем не менее ответила таким же злым взглядом и даже головой дёрнула, намекая на убирание от меня свои штанг от циркуля.

- Девочка Лиля, если хочешь долететь до места назначения не за бортом самолёта, а в уютном салоне, то заткнись, пожалуйста!

Его пожалуйста совсем не звучало как истинная вежливая форма прошения.

- Угрожаете, Евгений? – шиплю в ответ.

Вот реально покусать его хочется, в частности эти пальцы на моём подбородке, особенно большой, которому хватает наглости слегка поглаживать кожу под нижней губой, пока его хозяин грозится меня за борт выкинуть.

Беспредел!!!

- Нет, карапуз, предупреждаю: жизнь- боль.

И отпускает меня.

В следующую секунду Шкаф Шкафович сидит на своём месте с безмятежным выражением лица. Тут же подходит наша наимилейшая стюардесса.

С соком.

Евгений, забрав напитки, теряет всякий интерес к её персоне, хотя барышня очень призывно улыбается и хлопает длинными чёрными ресницами.

По очереди быстро выпивает оба стакана и передаёт девушке.

- Спасибо, - благодарит её и достаёт смартфон размером с кирпич.

А как же правила …??! Возмущаюсь, но только мысленно, ибо до сих пор чувствую покалывания в тех местах, где этот нахалюга меня удерживал. Стюардесса гордо удалилась, унося с собой свою оскорбленную невиновность.

- Вообще-то я тоже хотела пить, - вырывается из меня, когда Женя что-то увлеченно смотрит на экране.

- Не стоит, а то в туалет будешь часто бегать, - хмуро отвечает он, не отвлекаясь от чтения.

Он невыносим! Сложила руки на груди, закрыла глаза и решила больше не разговаривать. Невоспитанный мужлан… вот каким был таким и остался.

В нашу первую встречу эта наглая рожа безбожно распустила руки, проводя якобы обыск. Как только в трусы не залез, а то вдруг у меня там связка гранат висит, а вместо грудей по мешку тротила. Естественно, за лишение девственности моего скромного тела качок получил – моей рабочей сумкой по своей упёртой голове. Досмотр как раз проходил в области моих ног, для чего Евгению пришлось согнуться в три погибели.

Жаль, удар вышел на троечку. Сумка была не сильно тяжёлая, а голова этого искусителя обысков слишком твёрдая.

Зато парочка парней, стоявших рядом с нами, ржали потом как кони.

- Надеюсь, проклятиями мою голову не посыпаешь в эти редкие моменты тишины? – вдруг спрашивает Шкаф Шкафович, выдергивая меня из приятного воспоминания – его поражённого у моих ног.

Пренебрежительно фыркнула в ответ. Шутка, что все рыжие- ведьмы, достала меня ещё в школьные годы.

- Неужели карапуз обиделся, что его лишили сока или просто словарный запас закончился?

Не реагирую.

- Детский сад, - выдаёт он, но тоже замолкает.

Вот и замечательно!

Глава 3

Лиля

Я задремала.

Сказались бессонная ночь и недельные переживания о грядущей поездке.

Очнулась и сладко потянулась.

Совсем скоро море, пляж и свобода на целый месяц. Работа меня не пугала, а вот долгожданный отдых заряжал оптимизмом.

Открыла глаза и тут же наткнулась на моего соседа.

Евгений, кажется, не шевелился всё это время. Как я его помню в последний момент до моего сна, так и сидит, уткнувшись в экран.

Я же напротив – больше сидеть не могла!

Плоскопопие, желание посетить туалет и освежить лицо, да и просто прогуляться, дабы размять ножки, вынудили меня подняться и постараться найти лазейку между нижними ножками Шкафа Шкафовича и стоящим впритык передним рядом.

Мне помогать этот титан не собирался, делая вид, что вообще меня не замечает. Вот ещё разобраться, кто из нас двоих больше похож на посетителя детского сада?!

Но я маленькая и юркая, так что с успехом перешагиваю через мужские ноги. Довольная собой, собираюсь проследовать в туалет, но что-то идёт не по моему плану.

Самолёт совсем немного качает, кажется, это называется воздушная яма, но мне удаётся сохранить зыбкое равновесие, как запинаюсь за какую-то финтифлюшку в полу.

Лечу. Слава богу, полёт без страховки очень короткий, и я всей массой приземляюсь на жёсткие бёдра моего соседа и ещё на что-то между ними.

Клац зубов шкафчика, кажется, слышит половина салона, а ещё лично мне доносится его приглушённый звериный рык.

- Вашу м… - разбираю я глухие маты где-то надо мной.

Глаза от страха я зажмурила ещё во время этого кульбита назад.

- Лиля, ты меня инвалидом сегодня решила сделать? – хрипит мужчина, и я понимаю – глаза всё равно придётся когда-нибудь открыть.

Резко распахиваю веки, и снова на меня глядят грозовые тучки и весь кошмарный штормовой фронт.

Наверное, он меня сейчас задушит, - как-то печально проносится редкая мысль, но блин, жить-то хочется.

- Извини, - в предсмертной агонии вырывается у меня, и чудо происходит.

Женя тут же замолкает и лишь хмурится, глядя на меня странным взглядом.

А что я?! Мне просто хочется до смерти ещё и в отпуске побывать.

Наступает пауза, в которой я наконец-то понимаю, что фактически лежу на малознакомом качке, моя рука красуется в районе его промежности, а его две огромные лапы на моём теле: он держит меня за голую кожу в районе талии. Футболка сбилась вверх во время падения, и теперь меня буквально обжигают эти раскалённые угли человеческой природы.

И дальше творится нечто невообразимое. Евгений, индюк доморощенный, начинает склоняться ко мне, чтобы что … поцеловать???!!!