Боевая целительница в Академии. Вторая книга

Глава 8. Письмо наставнику

Эльза сидела за столом в своей комнате в академическом общежитии, свесив одну ногу со стула и обхватив колено руками. Перед ней лежал чистый лист бумаги, шершавый, пахнущий целлюлозой и терпкими чернилами. Рядом стояла чернильница, а перо она уже трижды макнула и трижды отложила. За окном темнело, где-то в коридоре смеялись первокурсницы, и аппетитно тянуло жареным луком из столовой.

– Ну, давай, Эльза, – сказала она себе вслух, потирая онемевшие пальцы. – Не боги горшки обжигают.

Она взяла перо, неуверенно, как в первый раз, обмакнула и вывела:

«Здравствуй, старый бродяга».

– Слишком фамильярно, – пробормотала она, но зачеркивать не стала.

Чернила блеснули в свете лампы, и буквы, казалось, зажили своей жизнью.

«Как ты там? Не сдох еще без меня?»

Эльза усмехнулась и отложила перо. В сердце что-то ёкнуло – не боль, а тепло, похожее на глоток горячего чая зимой. Фтис бы оценил. Но остальным… ну, письмо не для чужих глаз.

Она потянулась, взглянула за окно. Луна только начинала подниматься, бледная, как старый пергамент, а в комнате горела небольшая магическая лампа. Она иногда мигала, бросая на стены прыгающие тени, которые то сжимались, то разбегались, словно испуганные зверьки.

Эльза вдруг поймала себя на мысли, что скучает по его громкому голосу. По тому, как он говорил: «Эльза, ты талантливая дура». По тому, как он поначалу отмахивался от ее советов, а потом втихаря им следовал.

Она снова взяла перо, но кончик дрогнул, и чернила поставили жирную кляксу. Эльза чертыхнулась и промокнула ее краем рукава.

«Два месяца. Представляешь? Два месяца, как я здесь. А кажется – вечность».

Она помолчала, смотря на свет от лампы, которая чуть слышно гудела, как довольный кот. Свет колыхнулся, и она машинально поднесла ладонь к лампе, чтобы подзарядить. А заряжать бытовые артефакты ее научил Игнис. Тепло скользнуло в пальцы, и на мгновение показалось, что она снова там, в доме старика Германа, у печи.

«Экзамены оказались сложными. Похоже, специально для меня – простолюдинки, сделали сложнее. Преподаватели смотрели так, будто я должна была провалиться в первую же минуту. Но я сдала. Сорок лет за плечами, Фтис, не шутка. Двадцать допусков к обучению и практике. Сразу. Даже Симона удивилась – это заместитель главного целителя лазарета; она меня на дух не переносит: то ли из-за того, что я так козырнула, то ли потому, что я простолюдинка. Но ее удивление слаще мёда, Фтис. Слаще мёда. Я сдала и очень этому рада».

Эльза отложила перо, встала, прошлась по комнате. Подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Луна уже висела низко, желтая, плоская, как блин. На подоконнике стояла кружка с остывшим чаем. Она отхлебнула – горько, как в ее жизни, но привычно. Она даже не поморщилась. Вернулась к столу. Села, поджав ноги по-турецки, и уставилась в бумагу, собираясь с мыслями.

«Подруг нашла. Дора – драконица с бронзовыми искрами в волосах. Громкая, прямолинейная, болтливая, иногда до ужаса наивная. Когда она смеется, кажется, что в комнате зажигается тысяча свечей. Ирма – полуэльфийка с фиалковыми глазами. Тихая, умная. С ней можно молчать и не чувствовать себя странной. Мы часто обедаем вместе, болтаем о том о сём. Они хорошие. Не такие, как те, кто только и ждет, когда ты споткнешься».

Она задумалась, покусывая кончик пера. На языке остался горьковатый привкус чернил.

«Я решила продолжать тренировки, чтобы не терять тонус, и записалась на курс боевого мастерства. Попала к Крэгу. Легендарный орк-генерал. Красавчик. Голос – как бархат, взгляд – как сталь. Гора мышц и обаяния. Когда он идет по коридору, студентки забывают, как дышать. Девушки ходят к нему не за развитием силы, а в попытке охомутать. Я узнала об этом недавно, когда подружилась с Оливией и Фреей с боевого курса.

И знаешь что?

Крэг оказался не только красивым, но еще и опасным. Он может убить одним движением – и это не преувеличение. А еще он поручил меня запугать двум студентам-старшекурсникам... В Безумном лесу. Я до сих пор злюсь. И почему-то злюсь больше, чем следовало. Злость жжёт изнутри, как просроченное зелье, будто я ожидала от Крэга другого. Неужели и я попалась на его красоту и мужественность?»

Эльза отложила перо, потерла виски. На щеках появился румянец от мыслей о красивом теле орка. Она встала, подошла к умывальнику, плеснула в лицо воды.

Холодно.

Кожа покрылась мурашками, но мысли прояснились.

Хорошо.

Вернулась, посмотрела на письмо. Строчки плясали, как черти на сковородке.

«Знаешь, я нажила себе врагов. Эдильгийцы. Они отравили драконов, и пока я их лечила, пришли посмотреть и позлорадствовать. Их лица лоснились от самодовольства. Я их не впустила. Они напали. Я ответила. Била так, как учил ты, Фтис, без правил, без жалости, по самому больному. Потом состоялся суд. Они обвинили меня в нападении, хотя стояли там без единой царапины. А я пришла вся в синяках и ссадинах. Ректор Вейлон смотрел на меня, как на диковинного зверя. Я выиграла суд и заставила каждого из них признать вину и оплатить нанесенный мне ущерб. Фтис, ты бы видел их лица. Это почти так же приятно, как в тот раз, когда ты обул того купца на пятьдесят золотых».

Она улыбнулась, вспоминая. Улыбка получилась хищной, почти волчьей.

«Безумный лес. Первая вылазка. Я выследила и убила леопарда. Ингредиенты нужны. Я сидела в засаде три часа, не дыша, а когда он вышел на тропу, ударила первая. Леопард даже взвизгнуть не успел. Потом сидела и ждала, пока за мной придут и помогут дотащить тушу. Пришли. Игнис и Тарт. Огненный маг и ледовик.

Игнис – красавчик, хоть и малоопрятный, рыжий, взлохмаченный, с вечно горящим взглядом. Тарт – будто замороженный, белобрысый, с глазами цвета северного льда. Сначала старшекурсники показались мне избалованными капризными детишками, но Игнис потом оказался ничего так и защищал при нападении Черного хлыста, и терпеливо сносил свой откат. У него странный огонь, он состоит из двух. Один нормальный, а другой будто агрессивный – ранит и физически, и магически. Но в лазарете почему-то про это не слышали и ничем ему помочь не могут».

Она потянулась, хрустнув шеей. Спина затекла, как после долгой операции. Села поудобнее, поджав ноги под себя.

«Лазарет – это отдельная песня. Куча новых эликсиров, приспособлений. Столько всего, что голова идет кругом. Я прочла столько книг за эти месяцы. Глаза краснели, пальцы сводило от переписывания рецептов, но я не могла остановиться. Сдавала экзамены каждые две недели по пять тем.

Фтис, я забывала есть. Буквально. Однажды Лира спросила, когда я ела в последний раз, и я не смогла вспомнить.

Помнишь, как ты говорил, что я фанатичка? Ты оказался прав. Но это так интересно! Есть столько невероятных трав, полезных лечебных артефактов… Я бы тебе показала, но ты не любишь целительство. Ты любишь только свои ингаляции и деньги».

Эльза усмехнулась и отпила еще чаю. Чай остыл и горчил, но она пила его с наслаждением.

«Игнис ухаживал. Две недели. Приходил в лазарет, помогал, ждал, приглашал пообщаться в спокойной обстановке. Смотрел на меня так, будто я единственное солнце на его небе. Я почти сдалась – молодое тело и атмосфера академии шептали, мол, наслаждайся молодостью. А оказалось, что он нуждался в консультации по его дару. Игниса – в игнор. Вечный. Стыдно перед подругами из лазарета. Лира успокаивала, говорила, что он просто дурак. Но мне всё равно стало обидно. Обида сидела в груди, как заноза. Ты бы посоветовал послать его куда подальше. Я и послала.

Правда, потом мы помирились. Интересно разобраться в его огне. А еще он помогает мне хорошо зарабатывать на вылазках и набираться опыта и в других направлениях учебы. Мы ходим на красные вылазки, он учит меня заряжать и даже делать артефакты. Взаимовыгодно, хотя всё еще неприятно вспоминать, как я обманулась его поведением».

Она почесала нос, оставив чернильное пятно на нём, но не заметила. На коже осталась черная полоса, но Эльза не переживала – Фтис видел ее и не в таком виде.

«Драконы отравили эдильгийцев. Точнее, помогли им накосячить. Устроили им прорыв канализации, а потом помогли купить приятно пахнущие цветы. Вот только не сообщили, что эти цветы – афродизиак.

Что было!

Коридоры стонали от криков страсти, в комнатах творилось невообразимое. Сотни признаний в любви, несколько свадеб после бурной ночи и попытки изнасилований. Я сорвалась на Дерека, когда лазарет заполнился пострадавшими девушками. Я орала на него так, что стены тряслись. Потом отошла, но холодок между мной и Дереком остался. А Дерек начал встречаться с Дорой, а потом неожиданно бросил. Даже не сказал ей ничего! Представляешь?! Мне стало обидно за подругу. Дора плакала три дня, а я сидела рядом и материла всех драконов на чём свет стоит. Дерек – огонь во плоти, жгучий брюнет. Но он козел. Красивый, но козел».

Она задумалась, потом добавила:

«Я стала встречаться с Румусом; он тоже дракон и, как назло, из стаи Дерека. Вроде не козел. Румус – его правая рука, главный аналитик, умный и рассудительный. Драконы, оказывается, живут и воюют стаями. Румус – красавчик с острыми скулами. Лицо как у хищной птицы, глаза – как два клинка. Сильный, спокойный, собранный. Позвал на свидание. Если бы не Дерек, свидание получилось бы идеальным. Но Дерек вмешался. Мы весь вечер играли в автоматы и цапались. Хорошо повеселились.

Я, кажется, влюбилась в Румуса. Он – невозмутимое спокойствие. Рядом с ним так хорошо, как в тихой гавани после шторма. Игнис с Румусом не ладят. Я уже даже подумала, что надо попрощаться с Игнисом и быть только с Румусом. Но вдруг вспомнила, как Дерек сказал о Доре: “Я ей ничего не обещал. Это она надумала, что мы встречаемся”. И я поняла: пока нет официального признания, отношения с Румусом такие, как у Доры с Дереком. Просто общаюсь. Сердце замирает, когда он рядом, но я молчу и жду. А пока использую Игниса как катализатор. И себя – как подопытного кролика».

Она усмехнулась. Усмешка вышла горькой, как тот чай.

«Два задания с лианой. Представляешь, мы чуть не убили ценный актив академии, потом восстановили. Я получила допуск к красным заданиям. Теперь, выполняя задания, я могу зарабатывать больше и собирать ценные ресурсы даже без Игниса. Но с ним это делать легче и веселее».

Она отложила перо, сжала виски. Голова гудела от переизбытка чувств и нахлынувших воспоминаний. Потом Эльза снова взяла перо и написала:

«Я скучаю. По твоей эксцентричной болтовне, но тут невероятно интересно, и каждый день полон новых открытий. Знаешь, когда я работала медсестрой в прошлой жизни, дни тянулись, как резина. А здесь бегут, как лошади. Мне нравится.

Береги себя. Передавай привет Герману. Чтобы он уже бегал, когда я вернусь».

Она свернула письмо, сунула в конверт, пахнувший клеем и сургучом, надписала: «Рудольфу Фальку, город Ситайл, Южные ворота, улица Яблочная, дом 12».

Подумала и добавила: «Если не найдете, спросите у местных, они знают этого чудака».

Эльза выключила лампу и легла на кровать, уставившись в потолок. На потолке, белом, как простыня, не нашлось ни трещинки. Идеальный, академический.

Завтра выходные – и можно будет отправить. А сегодня – спать.

Она закрыла глаза и улыбнулась. Улыбка вышла детской, почти беззащитной. Всё-таки хорошо снова быть молодой. Даже с этими дурацкими драконами, влюбленностями и подставами.

Хорошо. Очень хорошо.

Глава 9. Белая вылазка

Утром в субботу Игнис получил сообщение:

«Вылазка через час. На весь день. Возьми с собой еду, питье, сладкие булочки. Встречаемся в боевом корпусе».

Он перечитал текст три раза, потом поднял глаза на Тарта.

– Сладкие булочки?

– Может, она заболела? – предположил Тарт.

– Она лекарь. Сама кого хочешь вылечит.

Тарт уже надевал легкий бронежилет, закреплял на поясе заряженные артефакты.

– Надевай броню, – бросил он. – Какое-то крутое красное задание, наверное. Эльза написала «на весь день», значит, серьезно.

Игнис молча кивнул, подхватил свой артефактный пояс, проверил амулеты.

В другом конце академии Дора, закончив сборы, вышла из драконьего общежития и направилась к общежитию Ирмы. Они встретились у подъезда и вместе зашагали к портальной арке главного боевого корпуса.

У арки уже стояли Игнис и Тарт. На фоне обычных студентов, снующих по делам, их группа выделялась: броня, артефакты, туго набитые рюкзаки – явно собрались надолго и всерьез.

Эльза появилась последней. Ее рюкзак оказался еще больше, из него торчал свернутый плед, на плече висела небольшая пустая сумка. Выглядела она бодро, но… не как боец. Игнис заметил это сразу.

– Ты уверена, что справимся? – спросил он, подходя. – Какой уровень? С кем сражаться?

– Ни с кем, – ответила Эльза, уже вставляя ключ в арку.

– Что?

– Белое задание, – сообщила она и шагнула в портал, не оборачиваясь. – Пошли.

Они удивленно переглянулись, но последовали за ней.

Портал выбросил их на поляну, и все замерли.

Впереди под склоном раскинулось озеро – прозрачное, спокойное, с пологим песчаным спуском к воде. Поляна, усыпанная цветами, а чуть дальше, за перелеском, желтело огромное поле одуванчиков – целое море золотистых головок, качающихся на ветру.

– Это… озеро? – выдохнула Дора.

– Это белое задание, – подтвердила Эльза, сгружая рюкзак на траву. – Сбор одуванчиков. Ограничений по времени нет. Опасно только, если наступишь на ужа.

Она расстелила плед, достала подушки, набросила заклинание мягкости.

– Но сейчас мы не собираем. Сначала отдых.

– Отдых? – переспросил Тарт, оглядывая свою броню.

– Да. Уметь работать – это важно. – Эльза упала на плед и раскинула руки. – Но уметь отдыхать – не менее важно. Пора нам научиться.

Она похлопала по пледу рядом.

– Располагайтесь. Расслабляйтесь. Будем лежать, есть, болтать.

Дора опустилась на плед, стянула тяжёлый рюкзак.

– Это… необычно, – призналась она.

– Это пикник, – Эльза прикрыла глаза. – Выходишь на природу, на свежий воздух, садишься с друзьями, болтаешь о том о сём.

Игнис хмыкнул, скинул артефактный пояс и сел на край пледа.

– Аристократы так не отдыхают, – заметил он. – Для этого строят замки, покупают лучшие сервизы, приглашают слуг, чтобы чувствовать себя в безопасности.

– Вот и начните, – отрезала Эльза. – Всё, что нужно для хорошего отдыха, – это плед, красивое место и хорошая компания.

Ирма тихо засмеялась и села рядом. Тарт остался стоять, но Дора потянула его за рукав.

– Садись уже. Мы на пикнике.

Тарт сел.

Эльза открыла рюкзак и принялась выкладывать содержимое. Бутерброды, сладкие булочки, пирожки, кувшин с морсом.

– Еда, – объявила она. – На природе всё вкуснее.

Тарт взял бутерброд, оглядел его с некоторым сомнением.

– Странный способ отдыхать, – буркнул он.

– Нормальный способ, – парировала Эльза. – Попробуйте – и вам понравится.

Ирма, жуя булочку, спросила:

– С чего это ты вдруг решила отдохнуть? Что-то случилось?

Эльза откинулась на подушки, закинула руки за голову.

– Да. Симона, наша старшая целительница, меня ненавидит.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

– В понедельник в лазарет явился сам ректор Вейлон. Явление крайне редкое и пугающее.

– Почему? – спросила Дора.

– Потому что ректор в лазарете – это всегда плохо. Либо кто-то умер, либо скоро умрет, либо он пришел проверять, и тогда умрем мы.

Ирма хихикнула.

– И что? – поторопил Игнис.

– А то, что он явился сияющий, с загадочной улыбкой и с таким взглядом, будто подготовил пакость.

– Что за пакость?

– Он объявил, что выдает три приглашения на ректорский приём. Для целителей. Раньше их на приём никогда не приглашали, – так поведала Симона. Всегда считалось, что лекари – это обслуживающий персонал, а вот атакующие маги – круто и важно.

– А тут вдруг три приглашения, – задумчиво протянул Игнис. – Подозрительно.

– Ага, – подтвердила Эльза. – Я говорю: «Я Вейса с того света вытащила, мне, получается, полагается один». А Симона тут же: «Нет. За прошлые заслуги не даем. Конкурс будет честный. Только новые достижения».

– И что происходило дальше? – спросила Дора.

– Неделю она давала разные задания, все носились, желая получить приглашения. Я неоднократно справлялась лучше всех, но Симона всегда придиралась к тому, как я работаю, и на ходу меняла правила. В итоге приглашение я так и не получила.

– Не расстраивайся, – попыталась успокоить подругу Ирма. – Попробуешь в следующем году.

– А что даст приглашение на приём? – спросила Дора.

Тарт подал голос:

– Возможности. На приёме будут важные персоны. Могут предложить работу, дать деньги на исследования, познакомить с нужными людьми. Я на прошлом приёме видел, как одному воздушнику предложили место в королевской страже.

Эльза приподнялась.

– Ты бывал на приёме?

– Да, я хожу каждый год, – Тарт пожал плечами. – Я ведь лучший ледовик. Но там откровенно скучно.

Он добавил это, возможно, чтобы успокоить Эльзу.

– Ты тоже так считаешь? – спросила Эльза у Игниса.

– Я… я никогда не ходил, – ответил он и поймал на себе удивленные взгляды Доры, Ирмы и Эльзы. Ему стало не по себе.

– Почему не ходил? Ты же крутой артефактор.

Игнис замялся.

– Ну… вообще-то мог бы. Но я как-то не решался.

– Решайся, – твердо сказала Эльза. – Я буду рядом. Помогу, чем смогу. Не упускай свой шанс.

Игнис посмотрел на нее долгим взглядом.

– Ладно. Попробую.

– Вот и хорошо, – Эльза откинулась обратно. – А как, вообще, можно попасть на приём, кроме получения приглашения на своем основном курсе? Что делают, чтобы туда попасть?

Игнис поудобнее устроился и начал рассуждать, то ли вспоминая, то ли уже прикидывая свои варианты.

– Пропуски выдают на каждом курсе. На основных больше всего приглашений, на дополнительных – обычно одно-два лучшему на курсе или победителю соревнований. Например, от огневиков идет сразу девять студентов. У нас проводятся соревнования на звание сильнейшего на каждом курсе. Таким образом выбирают трёх лучших на каждом году обучения. На нашем курсе это соревнование будет на последней неделе перед приёмом.

– У нас аналогично, – сообщил Тарт и тоже уселся поудобнее.

Он оказался между Дорой и Игнисом и смутился, коснувшись руки Доры. Дора обернулась к нему, но вместо испуга на ее лице отразилось легкое смущение и красивая улыбка.

– А есть какие-то курсы, которые можно быстро пройти? – спросила Эльза. – Я могу получить приглашение по зельеварению или по боевому мастерству?

Игнис громко хихикнул.

– Ага, если ты получишь приглашение на приём ректора от Крэга, это будет фурор. Неожиданно и непредсказуемо. Прям как вся ты.

Но Эльза даже не отреагировала на смех, посмотрела на него спокойным взглядом и спросила:

– Значит, такое возможно? Правильно я поняла?

Игнис уже не смеялся, а скорее, испугавшись, замялся.

– Да, у него есть приглашения на приём. Но я не знаю, как он их выдает. Думаю, выдает приглашение на приём тому, кто собрал больше всех баллов по боевому искусству.

– Хм… значит, надо понять, кто с нашего курса имеет больше всех баллов, и получить больше него. – Эльза задумалась. – Интересно, учитывая моего леопарда, Черного хлыста и наши красные вылазки, мои индивидуальные занятия у Крэга, есть ли кто-то, у кого больше баллов, чем у меня?

– Ты – целительница, – напомнил Тарт.

– И что? – с вызовом посмотрела на него Эльза.

– Это странно, – ответил Тарт.

– Это моя жизнь, – усмехнулась она. – Как хочу, так и живу.

Эльза замолчала, глядя в небо.

– А где Румус? – вдруг спросила Ирма. – Почему ты его не позвала?

Эльза помолчала.

– Я звала. Но он не смог прийти. У них в стае безумие. Дерек вернулся и всех созвал. Румус написал, что не знает, когда освободится.

– Дерек вернулся? – переспросил Игнис, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

– Да, – коротко ответила Эльза, не глядя на него.

Повисла пауза.

Тарт жевал бутерброд, Дора разглядывала облака, Ирма смотрела на озеро. Игнис сидел, сжав кулаки.

– Ладно, – Эльза зевнула и закрыла глаза. – Отдыхаем. Завтра будет новый день, и я придумаю, как обойти Симону.

Она повернулась набок и затихла.

Солнце неторопливо катилось по небу, легкий ветер шевелил траву, в небе плыли белоснежные облака причудливых форм. Дора уснула первой – свернулась калачиком на пледе и засопела. Потом задремала Ирма, пристроив голову на сумку. Тарт пошел к воде и там поймал лягушку. Он рассматривал ее, как ребенок, с неподдельным, почти забытым интересом. И на его вечно застывшем холодном лице впервые появилась настоящая теплая улыбка.

А Игнис, скинув броню, сидел на краешке пледа и теребил в руках травинку. Но Эльза видела: он нервничает – плечи напряжены. Взгляд скользил мимо, а травинка в руках крутилась, как волчок, вправо-влево, вправо-влево.

– Эльза, – позвал он тихо.

– Да.

– Что насчёт моего предложения?

Она не ответила сразу, закрыла глаза, подставляя лицо теплому солнцу.

– Игнис, я встречаюсь с Румусом.

– Я знаю. – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Но ваши отношения – это временно. Он не женится на тебе.

– Откуда ты знаешь?

– Румус не женится на тебе, – повторил Игнис жестче. – Для драконов люди – второй сорт.

Он отложил травинку, повернулся к ней.

– Ты у него на десятом месте. После стаи, семьи, работы, амбиций. Не больше, чем развлечение. Ведь даже сейчас его тут нет.

– У него дела, – оправдываясь, сказала Эльза и замолчала, будто ей стало стыдно за собственные слова.

– И эти дела будут всегда. Важные, драконьи, неотложные. Он не выберет тебя вместо драконицы, которую одобрят старшие. Не пойдет против родителей, если те скажут, что ты ему не подходишь. У драконов строгая иерархия и высокомерие размером с гору, – Игнис попытался сгладить свой тон, но получилось не очень.

– Откуда ты знаешь? – повторила свой вопрос Эльза.

И этот простой вопрос выбил Игниса из колеи. Он столько думал, готовился, репетировал доводы и не сомневался, что она умная и поймет с первого раза – с того первого разговора. Но тот разговор ушел совсем не в то русло. Тогда он нечаянно открыл ей, что Крэг приказал на вылазке в Безумный лес пугать ее, чтобы она отказалась от боевой дисциплины. И с тех пор в Эльзе что-то переменилось.

Тогда, услышав о Крэге, она унеслась злая, как чёрт. Игнис подумал, что сейчас она натворит что-то невообразимое, подерется с Крэгом, разнесет боевой корпус на камни и щепки или сделает что-то еще более вызывающее. Но ничего не произошло. Стояла тишина. Крэг не получил ни царапины, Эльза всё также спокойно ходила на его курс. И это пугало, настораживало.

«Неужели она ничего не сделает? Не отомстит? В такое не верится», – думал о том случае Игнис и еще более тщательно взвешивал каждое слово сейчас, боялся, что разговор опять убежит не в то русло.

– Я спросил у драконов, – ответил он, наконец. – У Тарта на ледяном курсе учится ледяной дракон Айрис. На курсе огневиков я знаю пару драконов-полукровок, им не нашлось места в драконьем королевстве. Их матерям обещали любовь. А дали позор и пустой кошелек. Таких историй в академии – десятки. Драконы – чуждая раса, Эльза. У них другие законы. Для них ты всегда будешь чужой. Решай сама, но хотя бы не закрывай глаза. Ты слишком умная, чтобы испортить себе жизнь из-за красивой морды.

– Румус не такой, – так же тихо возразила Эльза. – Ну или, по крайней мере, мне хочется в это верить.

Игнис непроизвольно хмыкнул.

– Ага. Любит. Сделает ради тебя всё... после того, как отчитается перед Дереком. После совета старейшин, которые решат, кто ему нужен. После обеда с той драконицей, которую выбрала его семья. После того, как почистит чешую и поиграет в драконьи игрушки. Ты просто подожди. Десять лет. Двадцать, – Игнис скривился, будто лимон разжевал.

Эльза сидела молча, смотрела куда-то отстраненно и будто не слышала его.

– Эльза, как ты можешь быть такой глупой? – продолжил он и ляпнул это зря.

Всего один взгляд – и Игнис понял: он перешел черту.

В ее глазах не стало огня. Там отразилась пустота. Та самая, которая страшнее крика. Она поднялась резко, будто ее выбросило из сидячего положения, и зашагала к Тарту. Жестко. Чеканно. Даже не обернулась.

Игнис догнал ее у тропинки к воде. Тарт, заметив их еще издали, тут же отвернулся и уставился на пустые руки: лягушка давно ускакала, но он продолжал смотреть на них с видом великого ученого, открывшего новый вид: «лягушка-невидимка».

– Эльза... Постой. Я не то имел в виду.

Она не останавливалась.

– Эльза.

Он перехватил ее руку и потянул на себя. Их лица оказались так близко, что его сбивчивое горячее дыхание коснулось ее щеки. Эльза замерла, чувствуя, как кровь приливает к лицу.