Внезапное появление дара. Помощь от всего сердца-против чёрной магии.

— Вы ведь расстались с Денисом пару недель назад? — осторожно спросила Эльза, чувствуя, как её собственное сердце начинает бешено колотиться от праведного гнева на того, кто сотворил это зло.

— Да... — Алина подняла глаза, мгновенно наполнившиеся горькими слезами. — Всё было так хорошо, мы выбирали кольца, а потом нас словно подменили. Стали ругаться из-за каждой мелочи, видеть друг в друге врагов. Он собрал вещи и ушел, заблокировав меня везде. Но самое страшное — я чувствую, что он меня любит, и я его люблю до безумия. Но между нами как будто выросла глухая, ледяная стена. Я не могу к нему пробиться. И жить без него не могу, просто задыхаюсь с каждым днем...

Эльза смотрела на невидимые черные путы порчи, безжалостно сжимающие сердце подруги. Никаких подсказок в её голове не всплывало. Но внутри Эльзы, прямо в груди, поднялась чистая, горячая и мощная волна сострадания. Её дар четко, без слов подсказал: «Ты можешь это исправить. Ты обязана сжечь эту грязь и вернуть им друг друга, пока не стало слишком поздно».

— Посмотри на меня, Аля, — тихо, но удивительно уверенно и весомо сказала Эльза, сжимая её ладони крепче. — Закрой глаза. И просто полностью доверься мне.

Глава 5

Снять замки.

— Расскажи мне всё, Аля, — тихо, но очень настойчиво попросила Эльза, не выпуская холодных, безжизненных ладоней подруги. — Пожалуйста, не торопись и не пытайся ничего скрыть. Опиши мне, как именно ты себя чувствуешь прямо сейчас. Что изменилось в твоем теле? Каковы ощущения в груди? И что происходит в твоей голове, когда ты закрываешь глаза и думаешь о Денисе?

Алина тяжело, со свистом вздохнула. Её взгляд окончательно расфокусировался, словно она заново погружалась в тот липкий, изматывающий кошмар, который преследовал её последние недели.

— В теле... постоянная, невыносимая свинцовая тяжесть, Эля, — прошептала она, и её губы задрожали. — Словно мне на плечи накинули огромный мешок с мокрым песком и заставляют так ходить с утра до вечера. Сердце ноет, но как-то странно. Не от обычной девичьей грусти или тоски, а так, будто его физически, грубо сжимает чья-то костлявая рука. А в голове... непрерывный, густой туман. Знаешь, когда мы с Денисом ругались в тот самый последний раз, я словно со стороны себя слышала. Мой собственный рот кричал ему ужасные, злые, ядовитые слова, которых я никогда даже не думала. А внутри себя я плакала, билась об стену и кричала: «Остановись, замолчи, что ты делаешь?!» Но не могла контролировать своё тело. А когда он собрал вещи и захлопнул дверь, у меня внутри как будто выключатель щелкнул. Свет погас. Осталась только пустота. И отчетливое ощущение, что я медленно, день за днем, просто умираю.

Эльза слушала подругу, и её внутренний компас безошибочно, свинцовой тяжестью подтверждал каждое услышанное слово. Это не было обычным кризисом в отношениях или банальной депрессией от расставания. Это были классические, хрестоматийные симптомы жесткого, насильственного и очень грязного вмешательства в чужую судьбу. На Алину навели профессиональную порчу на одиночество и увядание — так называемый «отворот» с измороком, призванный полностью затуманить разум влюбленных и заставить их искренне возненавидеть друг друга.

Эльза глубоко вздохнула. Наступил тот самый переломный момент, которого она так сильно боялась, но назад дороги больше не существовало. Спасать подругу вслепую было невозможно.

— Аля, то, что я сейчас тебе скажу, прозвучит абсолютно безумно, — тихо, но удивительно уверенно и весомо произнесла Эльза, в упор глядя в серые глаза подруги. — Но мне нужно, чтобы ты поверила мне. Помнишь, я полгода лежала в глубокой коме после той страшной аварии на трассе? Все думали, что я просто сплю. Но я вернулась оттуда совершенно другой. Наш род... моя покойная бабушка Аглая... у нас в крови всегда была древняя сила. И во мне после этой комы она проснулась. Я вижу людей насквозь, Аля. Я вижу их тайные болезни, вижу их истинные мысли и вижу ту черную, грязную магию, которую на них насылают. И прямо сейчас я вижу, что происходит с тобой. Твоя беда — не твоя вина. Тебя целенаправленно уничтожают.

Алина замерла. Её дыхание перехватило, она завороженно вглядывалась в серьезные, глубокие глаза Эльзы. В этой маленькой лавке косметики, среди успокаивающих ароматов лаванды, ромашки и полыни, эти мистические слова не прозвучали дико или смешно. Напротив, в воздухе между ними словно разлилось странное, плотное и очень осязаемое тепло.

— Ты... ты правда можешь мне помочь? — едва слышно прошептала Алина, и в её потухших глазах впервые за долгое время блеснула слабая, но живая искра надежды.

— Да. Я смогу. Но ты должна полностью, до конца довериться мне и беспрекословно делать всё, что я скажу, чтобы не спугнуть и не разозлить ту темную силу, которая в тебя вцепилась. Закрой глаза. Дыши ровно и глубоко. Постарайся выкинуть из головы все мысли, страхи и сомнения. Сделайся пустой.

Алина послушно, с облегчением закрыла глаза и обмякла на стуле. Эльза сосредоточилась. Ей не нужны были старинные ритуальные ножи, черные свечи или заученные тексты заговоров. Настоящая магия её рода была интуитивной, идущей от самого сердца. Эльза заглянула глубоко внутрь себя, отыскала там чистое, горячее золотое пламя своего дара и мягко, но мощно направила этот поток энергии через свои ладони прямо в грудь Алины.

Как только её светлая сила соприкоснулась с черными, смоляными жгутами порчи, Эльза почувствовала резкое, яростное сопротивление. Чернота внутри Алины словно ожила и огрызнулась в ответ. В магазине на секунду тревожно мигнул свет, стеклянные флаконы на полках едва заметно зазвенели, а самой Эльзе показалось, что её руки по локоть обожгло ледяным кипятком. Сердце забилось в бешеном ритме, к горлу подступила дурнота, но Эльза не отступила ни на миллиметр. Она заставила себя дышать ровно, мысленно усиливая напор золотого огня, заставляя его выжигать, по капле растворять эту липкую, болотную грязь.

Алина вдруг резко, судорожно выгнулась на стуле, её пальцы намертво вцепились в края деревянного сиденья.

— Горячо... Эля, в груди так горячо, будто мне туда раскаленные угли положили! — испуганно прошептала она, не открывая глаз.

— Тише, Аля, дыши. Не закрывайся. Пусть уходит, — сквозь зубы уверенно велела Эльза, чувствуя, как пот выступает на её собственном лбу.

Еще одно мгновение отчаянного внутреннего напряжения — и тяжелые черные путы с тихим, ментальным треском лопнули. Тягучий грязный туман, окутывавший сердце Алины, начал стремительно таять и испаряться. Лицо девушки мгновенно порозовело, свинцовая бледность ушла, а дыхание стало глубоким, свободным и ровным. Алина распахнула глаза, и это были глаза прежней, живой Алины — ясные, сияющие и наполненные жизнью.

— О господи... — Алина коснулась ладонью своей груди, растерянно улыбаясь. — Этот ужасный вес... он ушел, Эля! Мне так легко дышать! Я словно спала два месяца в темном гробу и только что проснулась на солнце!

Эльза слабо, измученно улыбнулась подруге, но внутри неё самой тут же поднялась волна сильной тошноты и слабости — она успела перехватить часть ядовитого отката на себя, и её тело требовало немедленного очищения водой. Но прежде чем побежать в подсобку к раковине, Эльза сосредоточилась на тающих остатках сгоревшей порчи. Перед её внутренним взором на долю секунды ярко промелькнул остаточный ментальный образ: холеные женские руки, пересыпающие серую могильную землю над фотографией, и массивное золотое кольцо с характерным, крупным ядовито-зеленым камнем на указательном пальце.

Эльза нахмурилась, возвращаясь в реальность. Порча не берется из ниоткуда. Её навел конкретный, полный злобы человек, который очень хотел полностью уничтожить счастье Алины и Дениса.

— Аля, — тихо, удерживая ускользающее равновесие, спросила Эльза. — Вспомни прямо сейчас. У кого из вашего общего с Денисом окружения есть приметное золотое кольцо с крупным зеленым камнем? Изумруд или хризолит. И этот человек носит его именно на указательном пальце.

Алина резко побледнела, её радостная улыбка мгновенно увяла, а в глазах отразился неподдельный, леденящий шок.

— С зеленым камнем?.. На указательном пальце? — её голос сорвался на шепот. — Да ладно... Не может быть. Господи, Эля, это же Маринка. Лучшая подруга детства Дениса. Она всегда крутилась рядом с нами, улыбалась мне, а после нашего расхода буквально не отходит от него ни на шаг...

Глава 6

Цена спасения.

Как только стеклянная дверь за Алиной закрылась, а колокольчик над входом издал свой прощальный хрустальный звон, Эльза почувствовала, как её ноги подкосились. Воздух в опустевшем магазине «Роза и Полынь» вдруг в одно мгновение стал невыносимо густым, липким и душным. К горлу подступила резкая, удушливая тошнота, от которой перед глазами поплыли темные круги. Руки, которыми она еще пару минут назад уверенно выжигала порчу из тела подруги, теперь дрожали мелкой, неконтролируемой дрожью, а кончики пальцев горели и покалывали так, словно она голыми руками держала раскаленные докрасна древесные угли.

«Никогда не смей об этом забывать: после каждой, даже самой маленькой помощи ты обязана чистить себя! Если ты забудешь об очищении, эта чужая грязь останется внутри тебя. Ты будешь чахнуть, тяжело болеть, терять жизненные силы и таять на глазах...» — громом, заставившим содрогнуться всё тело, пронеслись в сознании суровые напутственные слова гадалки Тамары.

Эльза, тяжело дыша и пошатываясь от внезапно накатившей свинцовой слабости, доковыляла до служебного помещения и трясущимися пальцами заперла массивную дверь изнутри на засов. Силы стремительно, по капле покидали её хрупкое тело, словно кто-то невидимый открыл шлюзы. Черная магия, которую практиковала таинственная Маринка, оказалась невероятно ядовитой, агрессивной и концентрированной. Теперь этот чужеродный темный яд, лишившись своей прежней жертвы, отчаянно пытался укорениться, пустить свои гнилые ментальные корни в теле самой Эльзы. Она по-прежнему не знала никаких заговоров, молитв или ритуальных схем, но внутри её естества уже зрел, поднимался единственный правильный, интуитивный ответ.

Она практически упала грудью на раковину, включила до упора кран с холодной водой и без раздумий опустила в неё руки почти по самые локти. Ледяные струи мгновенно обожгли горящую кожу. Затем, набрав полную пригоршню этой леденящей, сводящей челюсти влаги, Эльза несколько раз яростно плеснула водой себе в лицо, смывая липкий пот.

Девушка крепко закрыла глаза, полностью отсекая от себя звуки внешнего мира, и с головой погрузилась в звенящую, бархатную темноту своего собственного разума. Она мысленно сошла глубоко-глубоко внутрь себя, туда, где в самом центре груди ровно и спокойно билось её собственное сердце. Там, среди первозданного, чистого золотого света её проснувшегося дара, теперь уродливой, жирной и маслянистой кляксой растекалось грязное серое пятно — тот самый ядовитый остаток порчи Алины, который Эльза успела перехватить на себя.

Эльза сделала медленный, максимально глубокий вдох, ощущая, как ледяной воздух наполняет легкие. Она не стала бороться с этой грязью грубой силой, не пыталась её атаковать. Вместо этого она мысленно обратилась к чистой, первозданной стихии прохладной воды, которая прямо сейчас омывала её запястья. Эльза ярко, во всех деталях представила, как этот ледяной, кристально чистый горный поток с шумом врывается в её внутреннее пространство. Вода, искрясь на солнце, подхватывала черные хлопья чужого яда, растворяла их в своей безупречной чистоте и стремительно уносила прочь из её тела. Эльза сделала резкий, шумный выдох через плотно сжатые губы.

Её тело сильно, судорожно встряхнуло, по спине и плечам прошел волной ледяной озноб, но уже в следующую секунду изматывающая дурнота бесследно отступила. Дышать мгновенно стало легко и свободно, а ладони наполнились привычным, мягким и баюкающим теплом. Вода в раковине с глухим шумом уходила в сток, забирая с собой последние невидимые крохи чужого увядания и злобы. Эльза медленно вытерла лицо мягким махровым полотенцем и тяжело опёрлась спиной о прохладную стену подсобки. Она справилась. Сама, абсолютно наощупь, доверяя только своему внутреннему компасу и голосу крови.

Следующие два дня прошли для Эльзы в тревожном, изматывающем ожидании. Дар внутри неё вел себя тихо, словно давая хозяйке возможность восстановить растраченный энергетический баланс. Долгожданный звонок от Алины раздался только в воскресенье вечером, когда Эльза уже собиралась ложиться спать. Голос подруги в телефонной трубке буквально звенел от волнения, но это была совершенно другая энергия — здоровая, живая, наполненная силой, а не тем мертвенным туманом, что прежде.

— Эля, я видела Дениса, — приглушенно, то и дело срываясь на шепот, быстро заговорила Алина. — Я караулила его сегодня почти четыре часа у здания его работы. Эльза, он выглядит просто ужасно... Бледный, как стена, под глазами страшные черные тени, руки трясутся, когда он прикуривает сигарету. Но самое главное — когда он случайно обернулся и увидел меня в толпе, у него в глазах на какую-то долю секунды мелькнула такая дикая, нечеловеческая боль, он даже сделал шаг мне навстречу! А потом... потом его словно наткнули на какую-то невидимую бетонную стену. Он резко замер, лицо исказилось от злости, он начал кричать на меня, наговорил кучу гадостей и быстро ушел. Но я теперь своими глазами вижу, я чувствую, что это не он! На нем эта дрянь Маринкина висит, душит его! Эля, Маринка ведь сейчас вообще от него не отходит ни на шаг, постоянно крутится рядом, «утешает» его после нашего разрыва, возит ему обеды. Что нам делать? Как мне к нему подобраться и поговорить, если он меня теперь даже видеть не хочет и злится, как дикий зверь?

Эльза задумчиво и медленно перебирала тонкими пальцами стеклянные баночки с натуральными маслами, выставленные на прилавке. Её внутренний компас сейчас молчал, давая ей полную возможность принять стратегическое решение холодной головой. Насильно Дениса на разговор не притащишь, а Маринка явно и очень жестко контролирует каждый его шаг, пропитав его разум своим измороком.

— Его сознание сейчас заперто, Аля, — тихо, но твердо произнесла Эльза, чувствуя, как глубоко в её груди снова зарождается и начинает пульсировать знакомое золотистое тепло — предвестник нового плана. — Ему нужно хотя бы на полчаса, на час прийти в себя без её постоянного личного влияния. Нам нужно выманить его туда, где Маринка физически не сможет контролировать ситуацию и стоять у него за спиной. И где я смогу лично, своими глазами посмотреть на него. Мой дар должен подсказать, как разорвать эти черные замки.

Глава 7

Встреча на грани.

Выманить Дениса из-под бдительного надзора Маринки в обычных обстоятельствах было бы невыполнимой задачей. Ведьма, словно чуя невидимую опасность своим извращенным животным чутьем, ходила за парнем буквально тенью. Она контролировала каждый его шаг: демонстративно провожала до работы, демонстративно заезжала к нему на обеденные перерывы и часами торчала у него в квартире по вечерам. Маринка усердно создавала перед общими знакомыми иллюзию «любящей и заботливой подруги», которая самоотверженно спасает бедного парня от тяжелой затяжной депрессии после болезненного разрыва.

Помог чистый случай, а точнее — внезапное, резкое интуитивное озарение Эльзы. Во второй половине дня в понедельник, лениво расставляя на стеклянных полках витрины новые граненые флаконы с лавандовой и полынной водой, Эльза вдруг замерла на месте. Рука с флаконом застыла в воздухе. Внутри её груди, прямо под сердцем, мягко, но настойчиво и горячо запульсировала сила. Перед глазами девушки, напрочь стерев реальные очертания её магазина косметики, на несколько секунд возник четкий, детальный образ: серая Мазда Дениса, припаркованная в самом дальнем, полупустом ряду огромной стоянки у строительного гипермаркета на глухой окраине города. Парень сидел внутри автомобиля абсолютно один. Маринка работала ведущим специалистом в крупном банке, и в это время — в разгар рабочего дня — она физически никак не могла находиться рядом с ним. Её ментальный поводок слегка растянулся.

Эльза, тяжело дыша от неожиданности, тут же бросила флакон на прилавок и дрожащими пальцами набрала номер Алины:

— Аля! Денис сейчас сидит в своей машине на парковке у строительного центра на Южной. Он совсем один. Быстро хватай такси и езжай туда, а я выезжаю следом. Это наш единственный шанс, другого может не быть!

Спустя сорок минут Эльза уже стремительно выходила из машины такси у огромного, пестрящего вывесками торгового комплекса. Алина уже ждала её у центрального входа, нервно кусая до крови губы и буквально заламывая пальцы от раздирающего её страха.

— Вон она, Эля... вон его серая Мазда, в самом конце ряда, под раскидистым тополем, — приглушенно, со слезами в голосе прошептала Алина, указывая рукой на одиноко стоящий автомобиль. — Он просто сидит внутри за рулем уже минут двадцать и смотрит в одну точку перед собой. Я... я безумно боюсь подходить ближе, Эля. Вдруг он опять посмотрит на меня теми чужими, стеклянными глазами, начнет кричать и уедет? Я этого просто не переживу.

— Ты останься здесь, у входа, под козырьком, — мягко, но удивительно твердо и авторитетно распорядилась Эльза, поправляя ремень сумки на плече. — Я подойду к нему первая. Мой дар внутри меня уже горит, он сам покажет и подскажет, что нужно делать. Главное — не паникуй.

Эльза сделала глубокий, размеренный вдох, стараясь полностью раствориться в той звенящей тишине, которая теперь всегда жила внутри неё после комы. Уверенным, быстрым шагом она направилась через асфальтированную парковку к одинокой машине. Боковые окна Мазды были слегка, буквально на пару сантиметров, приоткрыты. Денис сидел на водительском кресле, бессильно откинув голову на мягкий подголовник. Его некогда волевое и веселое лицо сейчас казалось мертвенно-серым, изможденным, под глазами залегли пугающие синяки, а губы были искусаны. Он выглядел как человек, который не спал, не ел и не дышал нормально как минимум несколько недель. Он медленно увядал.

Когда Эльза подошла вплотную к водительской двери и решилась взглянуть на парня своим особым, проснувшимся внутренним зрением, у неё на мгновение буквально перехватило дыхание, а по спине пробежал лютый, леденящий мороз.

Вокруг шеи Дениса, словно тяжелый, удушливый змеиный хвост, обвивался толстый, пульсирующий жгут черного, маслянистого дыма. Этот грязный смоляной жгут тянулся из его груди куда-то далеко в сторону центра города — Эльза без труда поняла, что это прямая ментальная привязка, поводок, который крепко держала в своих руках Маринка. Но самое страшное и зловещее крылось в другом. Над самой головой Дениса, едва заметно колыхаясь в воздухе и медленно опускаясь ниже, уже сгущался плотный, антрацитово-холодный туман Смерти. Маринка так сильно, эгоистично хотела привязать парня к себе и навсегда отвадить от Алины, что её дилетантская, ядовитая черная порча начала банально убивать Дениса, стремительно разрушая его естественную жизненную силу. Его физическое сердце могло остановиться в любую секунду от банального спазма или разрыва сосуда.

Эльза отчетливо поняла: медлить нельзя ни минуты. Жизнь Дениса сейчас шла буквально на часы, если не на минуты. Его весы судьбы стремительно кренились в бездну.

Она тихо, осторожно постучала тонкими пальцами по стеклу двери. Денис судорожно вздрогнул, словно его ударило током, медленно, с видимым трудом повернул голову и, узнав Эльзу, устало опустил стекло до самого конца.

— Эльза?.. — его голос был пугающе глухим, хриплым и безжизненным. — Ты... что ты здесь делаешь, на другом конце города? Послушай, если ты пришла поговорить насчет Алины, то лучше уходи сразу. Я не хочу и не могу об этом говорить... У меня так дико раскалывается голова, внутри словно раскаленные обручи сжимаются. Мне просто... жить не хочется, Эля. Всё опротивело.

— Я знаю, Денис, я всё знаю, — тихо, успокаивающе произнесла Эльза, не давая ему замкнуться в себе.

Она не стала спорить, оправдываться или что-то объяснять. Вместо этого она решительно протянула руку через открытое окно автомобиля и мягко, но удивительно крепко, весомо положила свою теплую ладонь ему на левое плечо, прямо туда, где черная дымная нить привязки уходила вглубь его груди.

В ту же секунду черный змеиный жгут приворота на его шее яростно зашевелился, словно живой паразит, мгновенно почуяв смертельную угрозу для своего существования. Эльза физически ощутила, как ледяной, грязный холод порчи попытался сквозь её ладонь ударить её в ответ, пробить её защиту. Но её проснувшийся дар — дар, который помогает людям от всего сердца — отозвался незамедлительно. В самой глубине груди Эльзы ярким, чистым и неопалимым костром вспыхнуло мощное золотое пламя силы её рода.

— Закрой глаза, Денис, — тихо, но свинцово-твердо, не терпящим возражений тоном приказала она, сжимая пальцы на его плече еще сильнее. — Закрой глаза и ни в коем случае не шевелись. Доверься мне.

Глава 8

Схватка на парковке.

Черный дымный жгут, обвивавший шею Дениса, словно почувствовал смертельную угрозу своему существованию. Вместо того чтобы отступить под напором золотого тепла Эльзы, он судорожно, в яростной агонии сжался еще сильнее. Денис внезапно широко раскрыл рот, судорожно глотая ртом воздух, и обеими руками мертвой хваткой вцепился в собственное горло, пытаясь сорвать невидимую удавку.

— Э-эля... мне... дышать... нечем... — хрипло, со свистом выдавил он из себя. Его лицо в мгновение ока покрылось каплями холодного пота, а глаза начали пугающе закатываться вверх.

Антрацитовая тень Смерти, колыхавшаяся над его головой, мгновенно качнулась ниже, почуяв легкую добычу. Холодный туман коснулся его волос, готовый в любую секунду окончательно погасить угасающую искру жизни в этом измученном теле. Эльза отчетливо поняла: если она поддастся панике и отпустит его плечо прямо сейчас, Маринка победит, а Денис просто умрет от мгновенной остановки сердца прямо здесь, за рулем своей машины. Времени на размышления не оставалось.

Она крепко зажмурилась, полностью отсекая от себя все внешние раздражители: шум далекого шоссе, крики чаек над парковкой и стук собственного пульса в ушах. Девушка целиком погрузилась во внутренний огонь своего естества. В её груди бушевало чистое, яростное и неопалимое пламя — её дар, рожденный на грани жизни и смерти, дар искренней защиты и помощи людям. Эльза мысленно, волевым усилием собрала этот золотой сияющий поток в единый кулак и направила его через свою руку прямо в грудь Дениса, навстречу наглой черной грязи.

В ту же самую секунду в её собственной голове раздался жуткий, глухой и полный ненависти ментальный крик. Это была Маринка. На другом конце города, сидя в своем просторном кабинете банка, черная ведьма мгновенно, физически почувствовала, что её тщательно сплетенное колдовство грубо и мощно ломают. Через черную маслянистую нить привязки, которая еще соединяла её с Денисом, Маринка попыталась нанести Эльзе ответный разрушительный удар. На Эльзу лавиной обрушилась волна леденящего, первобытного страха и дикой, раскалывающей череп головной боли. Каждое слово Маринки отдавалось в мыслях Эльзы ядовитым шипением.

У Эльзы резко потемнело в глазах, к горлу подступил ком, а зубы застучали в настоящей лихорадке от внезапного арктического холода, ворвавшегося в подсознание. Ей безумно захотелось отдернуть руку, убежать, спрятаться в своей уютной лавке и забыть всё это как страшный сон. Но она лишь сильнее стиснула зубы, до боли впиваясь ногтями свободной руки в ладонь, и упрямо прошептала себе под нос: «Не отступлю. Не отдам его тебе. Я намного сильнее. Моя сила идет от самого сердца, ради спасения человека, а твоя — из гнилой зависти и злобы. Тебе меня не сломать!»

Золотой огонь Эльзы, подпитанный её непоколебимой праведной волей, вспыхнул с новой, невиданной ранее сокрушительной силой. Он бурным потоком ворвался в грудную клетку Дениса, мгновенно окутал его замирающее сердце, согревая его и заставляя биться ровно, мощно и уверенно. Черный туман Смерти, коснувшийся парня, испуганно отпрянул от этого чистого сияния. Затем Эльза мысленно перехватила удушливый змеиный жгут приворота у самого основания и сжала его в своем золотом энергетическом кулаке. С тихим, тонким, слышным только ей ментальным хрустом, черная нить Маринки лопнула и рассыпалась мириадами серых пепельных хлопьев.

Грязный дым вокруг шеи Дениса мгновенно растаял, бесследно растворившись в воздухе. Антрацитовая тень Смерти, лишившись энергетической подпитки от порчи, неохотно взмыла вверх, заколыхалась и полностью исчезла в осеннем небе. Весы судьбы Дениса с грохотом выровнялись.