Хозяйка Северных Покоев

Конечно же, все знают, что происходит на таких «музыкальных соревнованиях» с участием столичных гостей, но никто из достойных женщин никогда об этом не заговорит открыто. Дело не в том, что таких женщин не существует, дело в том, что их не принято приводить под крышу Западного двора собственной усадьбы. Перед глазами Саконэ пронеслись картины беспорядка в Южном павильоне мужа.

Ама-сама слушала сбивчивые речи хозяйки усадьбы с самым серьезным видом и не выказывая никакого нетерпения. Саконэ заметила, как та бросила короткий взгляд на свою полупустую чашку, и служанка О тут же легко подтолкнула под локоть.

Пожилая воспитательница лишь молча кивнула в ответ на подлитую в чашу наливку, и Саконэ продолжила:

– Таланты матери часто передаются дочери. Я только боюсь, как бы разговоры о талантах её матери не пристали к рукавам девочки раньше, чем она повяжет широкий пояс. И, хоть я и старалась дать ей достойнейших учителей по поэзии и рисованию… – Саконэ чуть пододвинула чашку с закуской, – …не примите ли вы моё приглашение на завтрашний семейный ужин? Мне очень не хватает совета опытного человека, чтобы отметить особые достоинства девочки и найти правильное направление для её дальнейшего воспитания.

Пожилая няня медлила с ответом. Да кто угодно будет медлить с ответом на такое предложение – кому нужна ответственность за чужие семейные тайны?

Но, то ли наливка свое дело сделала, то ли в голове гостьи родился какой-то свой план, она не отказала. Собеседница прикрылась веером и отпила из чашки.

– Кому красивым рукавом махать траве сусуки,

Если нет того, кто смотрит на неё…

Поговорив ещё о пустых делах погоды и предстоящих праздников, и согласившись прийти на семейный ужин, дама-няня ушла.

Служанка О проводила её до самой калитки, напоследок сунув в руки узелок с угощением.

– Уф… ну и утречко.

Служанка опустилась напротив Саконэ и рабыня, по кивку хозяйки, подала ей чистую чашку. Саконэ налила из чайничка остатки тёплой сливовой наливки и пододвинула чашу:

– Пробуй уж и ты. Как ты догадалась так угодить Ама-сама?

– Вчера сама видела, как посыльный на воротах передал корзину со знаком дома Тайра на третий двор для Ама-сама. А то не вспомнила бы о слухах, что её покойный муж любил сливовую наливку, и она сама готовила её ему... Так вы хотите завтра всех собрать? – перескочила служанка О на новую тему.

– Посмотрим, посмеет ли наложница Яко явиться в том самом платье.

– Вы… вы сами заговорили о том визите в Большой дом на Второй Линии…

– Лучше уж самой заговорить об этом позоре. Ами-сама не тот человек, что закроет глаза на такое. – Саконэ вдруг осенило: – Не потому ли она завела разговор о новых учителях, что не хочет больше оставаться здесь?

– Вы думаете об этом уже судачат? – служанка О испуганно прижала веер к губам.

Саконэ ткнулась лбом в веер и застонала:

– Наверняка, услышала пересуды о том, что наложница усадьбы Аджисаи ходит по богатым домам с пипой. Да ладно бы – простая наложница. Но она же мать Аруси! Как, спрашивается, мне устроить достойный брак для дочери танцовщицы? Они что, рассчитывают, что я смогу приготовить ей настолько богатое приданое?

Не отдавая себе отчет, Саконэ наполнила еще одну чашку, но затем решительно отодвинула её – живот разболелся уже не на шутку. Постанывая, она отползла от стола и откинулась навзничь. Служанка О тут же оказалась рядом и принялась мягко растирать ей живот и бедра.

– Не стоит так волноваться, моя госпожа. Все знают, кем является вторая наложница…

– Тем хуже для меня. Женщину выбирает мужчина, но Аруси является уже дочерью нашей усадьбы. Все только и ждут продолжения истории матери в её дочери. Никогда не прощу себе, что разрешила привести в дом музыкантшу, и притащить вместе с ней грязные языки всего уезда.

– Да разве ж вы осмелились бы пойти против мужа?

– Да разве случилось бы все это, роди я ребенка…

Не дожидаясь, когда из глаз хозяйки брызнут слезы, служанка схватила веер и принялась обмахивать ей лицо.

– Вы хотите показать Аруси госпоже Ами-сама?

– Она ещё слишком юна, чтобы устраивать смотрины для чужих. А её мать слишком смела и глупа, чтобы заботиться о её достоинстве. И для меня, и для девочки было бы огромной удачей – забрать её от такой матери.

– Госпожа! – служанка так удивилась, что забыла про веер. – Вы хотите вступить с этой змеёй в такую схватку? Но вы же еще не…

– Подожди ты шуметь. А о другом: если бы госпожа Ами-сама, смогла присмотреть ей какой приличный дом с девочкой, можно было бы отправить её туда, как сверстницу-компаньонку. Все лучше, чем…

До служанки дошёл смысл задумки и её лицо засветилось.

– Вы так умны, моя госпожа…!

Но Саконэ тут же перебила восторги служанки:

– Передай мой приказ для всех ворот: Сабоми и Аруси со двора выходят только со мной. Незачем, чтобы в девочек тыкали грязными пальцами за бестолковость их матерей. И мало ли какие еще таланты они способны подхватить за воротами. Я трачу на них по два рисовых поля в год, и куда идут мои усилия?

Служанка на короткое время задумалась и, кивнув себе, принялась массировать живот и ноги Саконэ.

– Какие распоряжения передать на кухню относительно завтрашнего общего ужина? Вы уже подумали о заглавном блюде и развлечениях?

При упоминании о еде, Саконэ застонала от болезненной колики в животе и перевернулась на живот.

– Да. Думаю достать сундук с подарками от Старшей госпожи Аджисаи, – ответила она, когда колика утихла. –Там много чего подходящего можно подчерпнуть. Наконец-то будет возможность выгулять её намеки и угрозы. – И, подумав, добавила: – Заодно посмотрим, какие там способности наразвивала наложница Тиу у своей четырёхлетней дочери на цену годового содержания взрослого человека.