Архивы Лимба. Пробуждение Лилит

Лилит Атриум

Архивы Лимба. Пробуждение Лилит

От автора.

Архивы Лимба – не просто истории. Это мир, в который я вложила часть своей души, что бы каждый кто открыл эти страницы, смог найти здесь свое собственное отражение.

Лимб – это место где спрятаны самые тайные желания, наши страхи, гнев, злость, несбывшиеся надежды и мечты. Место куда мы, сбрасываем все то, что неправильно, осуждаемо обществом и социумом. Все что считается не нормальным и порочным. И здесь у меня возникает вопрос: кто установил эти нормы? Кто сказал, что правильно или неправильно?

Пора скинуть оковы страха осуждения. Пора вернуть себе свою силу. Ведь если ты отрицаешь свою тень, то отрицаешь и не принимаешь себя. А это ведет не к жизни, а существованию.

Помни: Твоя Жизнь – не репетиция, это уже Жизнь!

P.S. Я хочу выразить огромную Благодарность моей семье – за вашу поддержку, веру в меня, за помощь в создании этого нового Мира.

Огромное Спасибо моему Духовному наставнику, квантовому нумерологу, специалисту по Русским Рунам - Юлане Кармозовой. Ты вдохновила меня, и я все-таки решилась шагнуть в это новое. Благодарю тебя за знания, которые ты даешь.

Кстати, число глав в книге «Пробуждение Лилит» выбрано не случайно, 11 в квантовой нумерологии – раскрытие своей сексуальности и привлекательности.

Огромное спасибо моим первым читателям: Ирина Заплаткина, Надежда Руденко, Анна Емельянова, Кристина Сташевская. Благодарю вас за доверие и такие теплые слова о этой книге. Я очень рада что вам откликнулся мир, который я создала, вы были моими мотиваторами, чтобы не сойти с этого пути.

И я Благодарю себя, за то, что решилась, не отступила, создала и выпустила свое творение в свет.

Добро пожаловать в мир Лимба!

Предисловие.

Лилит… Демон ночи, искусительница и пожирательница мужчин. В старину ею пугали дочерей. Рассказывали, что она может завладеть душой. Это делали, только для того, чтобы девочка не хотела большего, что бы она запирала свои желания, глубоко. Что бы была удобной для семьи, для будущего мужа, которого выбирала ее семья. Что бы знала свое место.

Но они лгали.

Лилит ушла из Рая не потому, что была гордой и злой. Она ушла потому что там, было тесно ее крыльям. Потому что Любовь, которая заставляет ползать на брюхе у ног мужчины, перестает быть любовью. Это становится просто еще одной золотой клеткой.

Я пишу эту книгу не для тех, кто ищет спасения. Я пишу ее для тех, кто готов взять ответственность за свою жизнь в свои руки. Возможно покрытые мозолями от попыток удержать чужие небеса над головой.

Эта книга - не инструкция по соблазнению мужчин. Оставим эти розовые сопли блогерам –инфлюенсерам. Это твоя личная карта Ада и Рая. Путеводитель по твоей собственной тени. Мы спустимся туда где темно. Где живут твои непрожитые желания, твоя подавленная ярость и та самая первобытная сила, которую ты так долго прятала под маской «хорошей, белой и пушистой девочки», боясь, что тебя не примут в обществе и испугаются твоей настоящей силы.

Возможно это будет неприятно. Возможно придется содрать корку со старых ран. Абсолютно точно придется посмотреть в глаза той себе которую ты запирала в подвале своего собственного подсознания, стыдясь ее.

Но только пройдя через этот огонь, можно обрести свои Крылья.

Эта книга – инициация. Если ты готова перестать просить разрешения дышать, чувствовать и жить, переверни страницу. Твоя Тень заждалась тебя!

Глава 1

Запахдешевого кофе и сожалений

Утро вторника пахло пылью, хлоркой из ведра уборщицы и отчаянием.

Для всего мира это был просто вторник. Для меня — очередной круг личного ада под названием «Магазин эзотерических товаров "Белый Лотос"». Хотя какой к черту лотос. Это была лавка старья, замаскированная под духовность, где продавали пластиковые чакры и благовония, от которых хотелось не просветляться, а вызывать экзорциста.

Меня зовут Кейра. По паспорту — Елена Киреева. Но в этом месте я давно перестала быть Еленой. Здесь я была функцией. Девочка-на-подай-принеси-с-улыбкой.

— Кейруш, ты ценники на верхних полках обновила? — голос Зинаиды Ивановны, нашей директрисы, сочился липким сиропом фальшивой заботы.

Я вздрогнула. Зинаида Ивановна называла всех девочек уменьшительно-ласкательными именами с дурацкими суффиксами, превращая нас в стадо умственно отсталых овечек. «Ленусик», «Светусик» ... Меня она звала «Кейруш». Словно дешевую приправу.

— Почти закончила, Зинаида Ивановна, — мой собственный голос показался мне чужим. Плоским.

— Ты смотри, аккуратнее там. Вчера последнюю вазу династии Минь чуть не уронила, — её глаза-бусинки впились в меня с подозрением. — Руки-крюки.

Ваза династии Минь была подделкой за триста рублей, купленной на оптовке, но легенда для покупателей гласила, что ей пятьсот лет, и она представляет собой сосуд изобилия и процветания... Как и все в этом магазине — всё было фальшивкой. Кроме моего стыда.

День тянулся бесконечно. Я пробивала товар женщинам с голодными глазами, которые искали любовь в маслах «Как удержать мужчину-альфача», и мужчинам, покупающим красные свечи «для мужской силы». Я заворачивала их покупки в шуршащую бумагу, улыбалась профессиональной улыбкой официанта перед увольнением и чувствовала, как моя собственная душа покрывается таким же слоем пыли, как эти хрустальные шары.

Ровно в семь вечера прозвенел колокольчик над дверью.

Он вошел, стряхивая капли дождя с кожаной куртки. Дорогой парфюм разрезал запах ладана. Опасный хищник в мире плюшевых единорогов.

Мои внутренности скрутило знакомым узлом унижения. Виктор Сергеевич. Местный бизнесмен средней руки, владелец сети заправок. Он приходил сюда раз в месяц, чтобы купить какую-нибудь безделушку своей любовнице, и каждый раз считал своим долгом напомнить мне о моем месте.

— Кейрушенька, здравствуй, золотце, — его губы растянулись в улыбке, которая никогда не касалась глаз. — Скучала по мне?

Он подошел слишком близко. От него пахло властью, дорогим табаком и безнаказанностью.

— Добрый вечер, Виктор Сергеевич. Чем могу помочь? — мой голос звучал ровно. Слишком ровно.

— Да вот, присмотрел подарок одной птичке, — он кивнул на витрину со статуэтками. — А сдачу можешь оставить себе. На шпильки.

Его рука легла мне на талию. Тяжелая, горячая, влажная. Он прижал меня к стеллажу так, что затрещала ткань моей синтетической блузки.

— Ну что ты дрожишь, мышка? — его дыхание обожгло шею. — Боишься? Правильно боишься. Думаешь, я не знаю, почему такая серость до сих пор работает тут за копейки? Потому что больше никому не нужна.

Это была последняя капля. Но вместо того чтобы заплакать или попытаться вырваться, внутри меня что-то щелкнуло. Словно перегорела старая лампочка. И следом вспыхнула сверхновая.

В тот же миг, я ощутила жар, который исходил из кармана моего фартука. Я сунула туда руку и нащупала Ее. Монету из черного обсидиана, которую нашла в старой шкатулке, когда вытирала пыль в подсобке. Мне она показалась обычным куском камня, но сейчас, она ожила вместе со мной. Я чувствовала, как она пульсирует.

Внизу живота стало подниматься пламя. Жаркое, острое пламя, которое поползло вверх по позвоночнику. Оно не жгло — оно вырезало. Вырезало годы унижений, страх перед начальством, привычку сутулиться и извиняться за то, что занимаешь место в пространстве.

Я подняла голову. Мое зрение изменилось. Я почувствовала, как в моих глазах вспыхнул огонь. Я видела не Виктора Сергеевича. А серый, сморщенный комок энергии, похожий на использованный презерватив, который пульсировал жадностью и пытался высосать мое тепло через прикосновение.

— Убери руку, — сказала я.

Мой голос прозвучал низко, вибрирующе. Так рычит пантера перед прыжком. Виктор замер. Его пьяная ухмылка дрогнула. — Что ты сказала, девка?

— Я сказала: УБРАЛ свои липкие пальцы от моего тела. Сейчас же. Огонь в моих глазах вспыхнул ярче.

Я не повышала голоса. Мне не нужно было кричать. Я просто позволила той силе, что я держала в руке, коснуться его.

Воздух между нами стал густым. Серый комок его ауры попытался дотянуться до Монеты, но наткнулся на невидимую стену. Раздался тихий треск, словно сломали сухую ветку.

Виктор резко отдернул руку, будто обжегся. Попятился, споткнувшись о коробку. — Ты... ты обколотая? — прохрипел он, пятясь к выходу. — Психичка! Завтра же тебя уволят, ты вылетишь от сюда как пробка из бутылки!

Дверь магазина захлопнулась за ним с грохотом, которого здесь не слышали десятилетиями. Звякнул колокольчик. Тишина.

Я стояла возле этого стеллажа, к моему удивлению у меня не было страха, сожаления или чувства вины. Это было нечто потрясающее, то что невозможно объяснить словами.

Я посмотрела на Монету в руке, я ощущала ее жар, но она не обжигала. Внутри переплетались светящиеся нити. Вдруг, она вспыхнула и эти самые нити стали проникать в мою руку, прошли по венам и дошли до низа моего живота. Чувство жара, наполненности, чувственности и дикого необузданного желания стали переполнять меня. Все больше и больше. И когда настал пик, из меня вырвалась мощная волна, которая разнесла весь магазин к чертовой матери. Монета растворилась.

Стоя посреди разгромленного магического магазина, я посмотрела на свое отражение в темном окне витрины, единственном уцелевшем. Оттуда на меня смотрела незнакомка. У нее были мои черты, но взгляд... Взгляд женщины, которая только что сожгла мосты в ад и ни разу не обернулась. Моя блуза рассыпалась пеплом секунду назад, но холода я не чувствовала. По моим ключицам, вниз к груди, бежали тонкие золотые линии — светящиеся татуировки - руны, они огибали мое обнаженное тело. Они складывались в древний символ, значение которого я теперь знала интуитивно: «Я выбираю сама».

На полу, среди разгромленных вещей, завибрировал телефон. Сообщение от банка. «Ваш кредит просрочен. Сумма долга...»

Я усмехнулась. Денег нет. Работы нет. Дома ждут счета за квартиру. Но впервые за двадцать четыре года жизни я почувствовала абсолютную, ничем не разбавленную свободу. И свою собственную мощь.

Правила игры изменились.

Глава 2

Сладкийвкус пепла.

Выйдя из разрушенного магазина, я пошла вниз по улице. Золотые нити во мне все еще светились, покрывая мое обнаженное тело. Я не чувствовала стыда, наоборот мне очень нравилось, ощущать свободу, свое собственное тело и как легкий, летний, ночной ветерок обволакивает и ласкает его. Впервые в жизни, чувства были такие яркие, что мне хотелось еще и еще ощущать это.

- Эй милашка, - вдруг я услышала хриплый мужской голос. – Заблудилась? Я могу тебя проводить.

Я повернула голову и увидела, стоящего, на дороге мужика, который улыбался хитрой скалящейся улыбкой. Ветер доносил его мерзкий запах. Но вместо чувства омерзения, я ощутила голод, который тянул низ живота. В глазах снова вспыхнуло пламя.

- Кажется да, - томным мурчащим голосом, ответила я. – И я не против, что бы меня проводили.

Я двинулась к нему грациозной кошачьей походкой. Подойдя ближе, я видела, как его глаза пылают похотью, это разжигало голод еще больше. Он смотрел на меня глазами хищника, который вот-вот поймает свою жертву. Его грязные руки схватили меня за талию и прижали к холодной каменной стене, рядом стоящего дома. Я позволила ему насладится этой игрой.

- Хочешь меня? – прошептала я ему на ухо, обволакивая его горячим дыханием.

- О, да, милашка! Ты такая аппетитная и сладкая. – дрожа от возбуждения, еле смог выговорить он.

Я видела, как свозь кожу текут его соки, и мне до жути хотелось выпить их до дна. Запах его вожделения сводил с ума. Я впилась в его губы и стала высасывать его жизнь. Как только я ощутила этот вкус, уже не могла остановится. Его жизненная энергия проникала в мое нутро и наполняла меня. Этот заносчивый мужик не мог сопротивляться, моим чарам, с каждым поцелуем, он становился все слабее и слабее пока не обмяк в моих руках. Наконец, я ощутила чувство насыщения и отпустила его, он рухнул на асфальт и выглядел как серая безжизненная масса.

- О, я смотрю ты во всю развлекаешься Лилит? – услышала я голос, и он был такой мощный и уверенный.

Я попыталась всмотреться в темноту, но увидела только силуэт этого незнакомца. Он был высок, явно мускулист, и я ни чего от него не ощущала.

- Кажется, красавчик ты ошибся, я не Лилит, Я Кейра. – Промурлыкала я своим уже привычным для себя голосом. – Но для тебя я могу быть кем угодно.

- Эээ, нет уж. Со мной твои штучки не пройдут Лилит. Уж я-то точно знаю кто ты. Тебе меня не обмануть. – Спокойным и уверенным тоном ответил незнакомец, едва улыбаясь.

- Ты уверен красавчик? Подойди поближе и повтори это еще раз. – продолжала мурлыкать я.

- Поздравляю, ты все-таки нашла выход из Лимба. Ты выбрала для себя отличное тело. – продолжал незнакомец, оставаясь на месте.

- Тело? О чем это ты говоришь красавчик? Это тело мое и только мое. – Я почувствовала, как меня накрывать волна ярости, она была настолько ощутима и ярка, что все мое тело, каждая клеточка задрожала от нее.

- Хм, это интересно… - сказал незнакомец. Он быстрым рывком подошел ко мне и вколол мне шприц прямо в шею.

Я почувствовала, как мои ноги обмякли и мир ушел в пустоту…

Очнувшись, я ощутила, что лежу мягкой ложе. На губах все еще был сладкий вкус жизни того мужлана. Голова была ясная, но тело еще не слушалось.

— Ты ешь жадно, — раздался голос из темноты.

Он прозвучал так близко, что я дернулась. Пытаясь всмотреться в темноту. Но рядом никого не было. Голос был бархатным, с легкой хрипотцой человека, который давно разучился кричать. Он шел отовсюду — со стен, из самих теней между стеллажами.

— Глотками не захлебываешься, малышка? Так пьют те, кто боится, что у них отнимут стакан.

Из дальнего угла, куда не доставал свет свечей, выступила та самая фигура. Высокий. Широкие плечи натягивали дорогую ткань рубашки цвета полуночи. Движения плавные, кошачьи, абсолютно бесшумные. Он двигался сквозь тьму пространства так, словно сам был его частью. Но самым завораживающим были его глаза. Один был из обсидиана, черным как сама тьма, второй янтарный, но оба они смотрели прямо в душу без осуждения. Лишь с холодным, почти научным интересом исследователя, нашедшего новый вид ядовитого цветка.

— Кто ты? И где я? — мой голос прозвучал низко, вибрирующе. Тот самый «мурчащий» тон, но теперь он звучал естественно, а не вымученно.

— Хранитель Архива Теней, Элиан. Ты в Лимбе — он сделал еще один шаг, сокращая дистанцию. От него пахло озоном, старым пергаментом и чем-то первобытно-мужским, заставляющим колени слабеть. — А вот тебя, дитя, зовут Лилит. Как бы ты ни пыталась цепляться за паспортное имя Елена Киреева.

По моему позвоночнику прошел разряд. Откуда он знает?

— Не смей называть меня этим именем, — прошипела я, инстинктивно принимая боевую стойку. Золотые нити под кожей вспыхнули предупреждающим светом.

Элиан тихо рассмеялся. Смех эхом отразился от сводов, заставив дрогнуть свечи. — Брось. Та девочка почти исчезла там, в магазине, когда поняла, что может убить одним взглядом. А та сущность, которой ты стала сейчас... она хочет рвать плоть голыми руками. Я чувствую твой голод отсюда. Ты хочешь сожрать этот мир целиком, просто чтобы доказать себе, что можешь.

Он поднял руку. На его ладони отображалась идеальная копия моей Монеты, только цельная, пульсирующая ровным, уверенным золотом. Моя же, впитавшаяся в кожу, отозвалась болезненным жаром.

— Магистр Ордена убил бы тебя за такой всплеск. Они боятся хаоса. Боятся женщин, которые перестали быть удобными. Но они глупцы. Хаос нельзя запереть, его можно лишь приручить.

Он подошел вплотную. Настолько близко, что я ощутила тепло его тела. Мое собственное тело предательски потянулось навстречу, реагируя на альфа-самца высшей пробы.

— Ты опасна, Кейра. Безумно опасна. Выпить первого встречного до дна... — он наклонился ниже, его губы оказались в миллиметре от моего уха. — Ты сразу пошла на убийство жизненной силы. Мне нравится твой размах.

Его пальцы коснулись моей шеи, отводя прядь волос. По телу прокатилась волна дрожи, смешивая страх и чистое, животное желание.

— Проблема в том, что такая сила сжирает носителя изнутри, если не обуздать ее.

Внезапно низкий гул сотряс фундамент помещения, в котором мы находились. Элиан мгновенно изменился. Янтарный глаз потемнел, став почти черными. Он схватил меня за предплечье железной хваткой, прижимая к своему боку.

— Поздно, — выдохнул он мне в волосы. — Гончие взяли след по запаху твоей ярости. Они почувствовали смерть, которую ты оставила. Для них ты — вирус, сбежавший из карантина.

С потолка посыпалась пыль. Стены задрожали. Из темноты коридоров послышался ритмичный, тяжелый топот подкованных сапог.

— У нас есть два варианта, — его голос стал жестким, командным, пробирая до самых костей. — Вариант первый: мы остаемся здесь. Ты пытаешься их уничтожить. Учитывая твою нестабильность, ты либо взорвешь весь Лимб вместе с собой.

Он сделал паузу, позволяя угрозе повиснуть в воздухе. Его рука на моем предплечье чуть сжалась, собственнически притягивая ближе.

— Вариант второй: ты доверяешь мне. Идешь в мои покои. Там печати старого мира. Они не достанут тебя там. Пока.

Топот был уже совсем близко. Первый Пёс Ордена — массивная тень в сером балахоне — шагнул в дверной проем. Его лицо скрывала маска, но я чувствовала исходящую от него волну абсолютного подчинения системе.

— Решай скорее — прошептал Элиан, обжигая дыханием мою шею. — Временно прячешься со мной в клетке... или умираешь свободной здесь?

Я посмотрела на маску Гончего, затем снова в глаза Элиана. В них плескалось обещание чего-то большего, чем просто спасение. Обещание власти. Игры.

Страх никуда не делся. Но теперь он приправлялся диким, первобытным возбуждением.

— Ведите, Хранитель, — прошептала я, вкладывая свою ладонь в его.

Как только наши руки соприкоснулись, золотые руны на моей коже вспыхнули, сплетаясь с узорами на его пальцах. Воздух вокруг нас замерцал, искажая пространство. Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в телепорт, была лапа Гончего, тянущаяся к нам сквозь золотистую дымку.

Охота началась.

Глава 3.

Архивариус и его коллекция

Пространство вывернулось наизнанку беззвучно. Ощущение было похоже на то, когда ныряешь в ледяную воду: сначала перехватывает дыхание, легкие горят огнем, требуя вдоха, а затем наступает звенящая тишина и невесомость.

Мы материализовались посреди огромного зала, где пахло старым пергаментом, сухим деревом и воском. Это был Архив Теней, о котором говорил Элиан. Но он оказался совсем не таким, каким я представила себе логово Хранителя.

Здесь не было пафоса готических соборов или стерильности книжных полок. Это была библиотека. Библиотека размером с город. Стеллажи уходили вверх так высоко, что терялись во мраке купола, напоминающего ночное небо без звезд. Вместо ламп здесь парили тысячи светлячков, заключенных в стеклянные шары-сферы. Они давали теплый, медовый свет, который делал тени гуще, а золото рун на корешках книг — ярче.

Воздух здесь двигался иначе. Он был густым, наполненным запахом старой бумаги, чернил и чего-то первобытного, похожего на озон после удара молнии.

Элиан отпустил мое запястье, но ощущение его хватки осталось выжженным на коже. Я потерла руку, пытаясь восстановить кровообращение, и только сейчас заметила изменения. Золотые нити больше не пульсировали лихорадочно под кожей. Они успокоились, впитались в поры, став частью моего тела. Теперь они складывались в сложный узор, напоминающий ветви мертвого дерева, тянущиеся от ключиц к запястьям.

— Добро пожаловать в мой кабинет, Лилит, — голос Элиана нарушил вековую тишину архива. Он звучал здесь по-другому — глубже, вибрируя на низких частотах, которые отдавались резонансом прямо в костях.

Я огляделась. Мы стояли на круглой площадке из черного мрамора. Вокруг неё вращалась гигантская астролябия из темной бронзы, её стрелы указывали не на стороны света, а на эмоции: Гнев, Похоть, Отчаяние, Экстаз.

— Не называй меня этим именем, — процедила я, стараясь вернуть себе хотя бы каплю того превосходства, которое чувствовала там, в магазине перед Виктором Сергеевичем. Сейчас, рядом с ним, я снова ощущала себя маленькой девочкой, которую застали за кражей конфет.

— Почему? — он приподнял бровь. На его губах играла та самая опасная полуулыбка, которая заставляла колени слабеть. — Тебе идет истерика. Ты становишься похожа на настоящую женщину, а не на офисный планктон, боящийся сломать ноготь.

Он подошел ближе. С каждым его шагом температура воздуха вокруг падала на градус. Элиан навис надо мной, опираясь руками о край стеллажа по обе стороны от моей головы, заключая в ловушку своего тела. Запах дорогого табака, кожи и сырой земли ударил в нос.

— Боишься? — прошептал он, наклоняясь к моему уху. Его губы едва касались мочки уха, посылая разряд тока вниз живота. — Или возбуждена?

Я дернулась назад, упершись лопатками в холодный металл книжных полок. Моя магия внутри заворочалась, просыпаясь, реагируя на близость альфы. Мои золотые линии попытались дотянуться до него, чтобы проверить границы, укусить в ответ.

Но наткнулись на стену. Абсолютную, непроницаемую пустоту.

От Элиана не исходило вообще ничего. Ни тепла, ни страха, ни желания. Там, где должна была быть душа, зиял черный вакуум, поглощающий любой свет. Именно поэтому мои чары не сработали тогда, в переулке, и именно поэтому Гончие Ордена не могли взять его след. Нельзя охотиться на тень, если сам являешься тьмой.

— Ты... ты пустой, — выдохнула я, отступая еще дальше, пока спина не встретила холод камня окончательно.

— О, нет, это совсем не так — он усмехнулся, отстраняясь наконец и давая мне воздух. — Я переполнен. Просто всё моё давно выгорело дотла. Остался только пепел и долг перед Лимбом. Поэтому твои штучки со мной не пройдут. Можешь даже не пытаться соблазнить меня, потратишь свою силу впустую.

Элиан разжал хватку так же внезапно, как и схватил. Воздух Архива показался ледяным после жара его тела. Я пошатнулась, инстинктивно прижав ладонь к шее, где под кожей всё еще пульсировали золотые руны, но их свет стал болезненно-красным, воспаленным.

— Сейчас я дам тебе урок, — произнес он будничным тоном, словно мы обсуждали погоду, а не то, что я чуть не превратилась в пепел пять минут назад.

— Какой еще урок? — не понимая, что вообще происходит, ответила я.

— Твоя реакция была предсказуемой. Гнев, Лилит, всегда ищет самый простой выход — разрушение.

Он прошел мимо меня к огромному дубовому столу в центре зала. На столешнице из черного мрамора лежали свитки, перья и странные приборы.

— Подними, к примеру, вот это, — он кивнул на тяжелый фолиант, который сам только что достал с верхней полки.

Я сглотнула. Ноги всё ещё дрожали, но уже не от страсти, а от слабости. Золотые линии на моей коже начали медленно угасать, сменяясь болезненной синевой гематом.

— Зачем? — голос прозвучал хрипло.

— Затем, что ты слаба, и не имеешь баланса между своим светом и тьмой — отрезал он, даже не обернувшись. Он открыл книгу. — Ты думаешь, Монета — это подарок? Это паразит, Кейра. Древняя Сила, которая питается эмоциями носителя. Сейчас ты чувствуешь эйфорию, потому что сожгла чужую жизненную силу того мужчины. Но завтра, когда резерв опустеет, тебя начнет ломать похлеще любого наркомана. И тогда ты либо выпьешь первого встречного до дна, либо твоя собственная кровь закипит внутри сосудов.

Я посмотрела на книгу. Страницы книги были пустыми.

— Читай, — приказал Элиан, садясь в кресло напротив и наливая себе рубиновое вино из графина, которого секунду назад здесь не было.

— Что читать? Здесь нет текста.

— Теперь есть.

Я подошла ближе. Опустив взгляд на страницу, я замерла. По чистому пергаменту бежала вязь символов. Они проступали прямо из бумаги, складываясь в слова:

«Архитектура боли. Глава 1. Боль — это лишь энергия, запертая в неправильной форме».

— Пиши, — бросил Элиан, делая глоток вина. Его обсидиановый глаз смотрел сквозь меня, куда-то в бездну. — Описывай каждое ощущение. Как вибрировал воздух перед взрывом. Как пах страх Виктора Сергеевича. Как твой собственный огонь обжег тебе горло изнутри.

— Я не хочу об этом вспоминать, — прошептала я.

— Именно поэтому ты должна написать это сейчас, — он наконец посмотрел на меня. В янтарном глазу плескалось холодное любопытство исследователя. — Пока травма свежа. Запечатай её в словах. Если оставишь это гнить внутри, оно прорастет опухолью.