Ахиллес: Легенда непокорённого

Патрокл не ответил.

Когда стук копыт затих, Ахилл встал рядом.

— Когда я впервые пришёл сюда, отец обещал вернуться весной.

Патрокл продолжал смотреть на дорогу.

— Он вернулся?

— Да.

— Мой отец не вернётся.

— Он этого не говорил.

— Ему не нужно было.

Ахилл не знал, что сказать.

Он слышал песни о мальчиках, чьи отцы погибли на войне. Но не понимал, каково это — потерять отца, который всё ещё жив.

— Здесь не так плохо, — наконец сказал он.

Патрокл посмотрел на него.

— Ты пришёл сюда по своей воле?

Ахилл помедлил.

— Не совсем.

— Тогда ты знаешь, насколько здесь плохо.

Ахилл слегка улыбнулся.

— В первый день было плохо.

— А потом?

— Я привык.

— Я не хочу привыкать.

Из пещеры раздался голос Хирона:

— Патрокл! Ахилл! Кувшины для воды пусты.

Ахилл взял два кувшина и протянул один Патроклу.

Тот посмотрел на сосуд.

— Что это?

— Твой первый урок.

— Носить воду?

Ахилл улыбнулся.

— Я сказал то же самое.

Первые дни были трудными.

Патрокл не был таким быстрым, как Ахилл. Во время бега по горным тропам он постоянно отставал. Когда нёс тяжёлые кувшины, ему часто приходилось останавливаться и отдыхать.

Он не умел пользоваться луком и терял равновесие всякий раз, когда поднимал копьё.

Сначала Ахилл раздражался.

— Подними руку выше.

— Я поднимаю.

— Нет.

— Я не такой сильный, как ты.

— Тогда старайся больше.

Патрокл бросил копьё на землю.

— Не всё зависит от силы.

— В бою зависит.

— Я не хочу участвовать в боях.

— Человек не всегда оказывается там, где хочет.

— Ты всегда разговариваешь так?

— Как?

— Как старый царь.

Ахилл несколько мгновений смотрел на него, а потом рассмеялся.

Впервые на лице Патрокла появилась лёгкая улыбка.

Хирон наблюдал за ними издалека.

Хотя Ахилл считал Патрокла слабым, постепенно он начал замечать, что у того были другие способности.

Патрокл легко узнавал растения и быстро научился очищать раны. Животные не убегали при его приближении. Особенно спокойно рядом с ним вели себя раненые звери.

Однажды во время тренировки расколовшееся древко копья рассекло ладонь Ахилла.

Он посмотрел на рану и не придал ей значения.

— Я могу продолжать.

Патрокл подошёл ближе.

— Рану нужно промыть.

— Это всего лишь царапина.

— Если туда попадёт грязь, станет хуже.

— Воин не прекращает тренировку из-за каждой царапины.

Патрокл взял его за руку.

— Воин не обязан быть глупцом.

Ахилл попытался отдёрнуть ладонь, но Патрокл не отпустил.

Он растёр одно из растений, показанных Хироном, приложил к ране и перевязал руку чистой тканью.

Ахилл посмотрел на повязку.

— У тебя хорошо получается.

Патрокл пожал плечами.

— Исправлять легче, чем ломать.

Улыбка исчезла с его лица.

Ахилл понял, что тот вспомнил.

— Если ты случайно убил одного человека, это не значит, что ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься.

Патрокл посмотрел на него.

— Когда ты это говоришь, всё звучит просто.

— Я не говорил, что это просто.

— Ты никогда никого не убивал.

— Пока нет.

Ответ встревожил Патрокла.

— Как ты можешь говорить об этом так спокойно?

Ахилл посмотрел на копьё у своего плеча.

— Я знаю, что однажды буду сражаться.

— Откуда?

— Я это чувствую.

— Возможно, тебе не придётся.

Ахилл посмотрел на далёкие горы.

— Я не проживу обычную жизнь.

Патрокл долго его изучал.

— Ты говоришь очень уверенно.

— Я уверен.

— Возможно, обычная жизнь была бы лучше.

Ахилл улыбнулся.

— Ты хочешь прожить долгую и спокойную жизнь?

Патрокл подумал, прежде чем ответить:

— Я хочу однажды проснуться утром и не вспомнить о том, что сделал.

Лицо Ахилла стало серьёзным.

— Тебе следует хотеть забыть.

— Если я забуду его, будет так, словно убил его во второй раз.

Ахилл замолчал.

Впервые Патрокл не показался ему слабым. Он увидел перед собой человека, несущего бремя, которого сам Ахилл не мог понять.

Зима продолжалась, а связь между ними становилась крепче.

Ахилл учил Патрокла стрелять из лука. Патрокл показывал Ахиллу, как правильно перевязывать раны и отличать ядовитые растения.

По вечерам они сидели у огня и рассказывали друг другу о своём прошлом.

Когда Ахилл сказал, что его мать происходит из моря, Патрокл сначала ему не поверил.

— Твоя мать действительно живёт в море?

— Когда захочет.

— Как рыба?

Ахилл нахмурился.

— Она морская нимфа.

— Значит, она не похожа на рыбу?

— Не говори этого при моей матери.

Патрокл рассмеялся.

Ахилл тоже начал смеяться.

Хирон позвал их:

— Вам пора спать.

Однако через несколько минут они снова начали перешёптываться.

Патрокл рассказал, что в детстве часто оставался один. Отец занимался государственными делами, а мать долго болела и почти не могла проводить с ним время.

Мальчик, с которым он поссорился, когда-то был одним из его ближайших друзей.

— Он назвал меня трусом, — сказал Патрокл.

— И ты толкнул его.

— Да.

— Только из-за этого?

Патрокл покачал головой.

— Он заговорил о моём отце. Я разозлился.

Ахилл посмотрел в огонь.

— Хирон говорит, что гнев подобен пламени.

— Моё пламя сожгло человека.

— Моё однажды тоже может кого-нибудь сжечь.

Патрокл повернулся к нему.

— Тогда научись его гасить.

Ахилл улыбнулся.

— Ты мне поможешь.

Впервые Патрокл ответил без колебаний:

— Помогу.

Эти простые слова создали между ними невидимую связь.

Ни Ахилл, ни Патрокл ещё не знали, какой тяжестью однажды обернётся это обещание.

Однажды утром Хирон привёл их в далёкую долину глубоко в лесу.

— Сегодня вы будете охотиться вместе.

Ахилл оживился.

Патрокл выглядел обеспокоенным.

— На кого? — спросил Ахилл.

Хирон указал на заснеженный лес.

— В этой долине живёт дикий кабан. Он нападал на животных и разорил несколько гнёзд. Вы должны найти его.

— С каким оружием?

— Одно копьё и один лук.

Ахилл посмотрел на Патрокла.

— Я возьму копьё.

— Почему?

— Я лучше им владею.

— Тогда я возьму лук.

— Ты ещё недостаточно хорошо стреляешь.

Патрокл нахмурился.

— Тогда зачем Хирон привёл меня?

— Чтобы помог найти зверя.

Голос Хирона стал твёрдым:

— Вы оба вернётесь или не вернётся ни один.

Ахилл повернулся к нему.

— Что это значит?

— Сегодня вас проверяют не по отдельности. Вас проверяют вместе.

Хирон оставил их у края долины.

Ахилл взял копьё. Патрокл нёс лук и стрелы.

Они шли по следу почти час.

Сначала Ахилл двигался слишком быстро, и Патроклу приходилось с трудом поспевать за ним.

— Медленнее, — прошептал Патрокл.

— Зверь уйдёт.

— Ты его спугнёшь, если продолжишь так шуметь.

— Я не шумлю.

— Ты наступил на три сухие ветки.

Ахилл остановился.

— Ты считал?

— Да.

Ахилл неохотно сбавил шаг.

Наконец возле упавшего дерева они нашли свежие следы.

Патрокл опустился на колени.

— Он прошёл недавно.

Ахилл осмотрел отпечатки.

— Он большой.

— Откуда ты знаешь?

— Следы глубокие.

Патрокл указал на кусты.

— Там кровь.

На снегу виднелось тёмное пятно.

— Он ранен, — сказал Патрокл.

— Значит, будет легче.

— Или опаснее.

Ахилл улыбнулся.

— Ты боишься?

— Да.

Ахилла удивила его прямота.

— Ты признаёшься?

— Бояться не стыдно.

— Для воина — стыдно.

— Я не воин.

Ахилл посмотрел вперёд.

— Сегодня будешь.

Они пошли дальше.

Лес становился гуще. Тропа сужалась между скалами. Следы кабана вели к глубокой низине.

Ахилл поднял руку.

— Стой.

Из-за кустов послышалось низкое рычание.

Патрокл вложил стрелу в лук.

Кусты задвигались.

Из укрытия выскочил огромный кабан.

Его тёмная шкура была покрыта грязью и кровью. Один клык был сломан, на боку зияла глубокая рана.

Ахилл выставил копьё и шагнул вперёд.

Кабан бросился на него.

— Ахилл! — закричал Патрокл.

В последний момент Ахилл отскочил и вонзил копьё в зверя. Наконечник вошёл в плечо, но сила движения вырвала древко из его рук.

Кабан резко развернулся.

Ахилл остался без оружия.

— Стреляй! — крикнул он.

Патрокл поднял лук, но его руки дрожали.

Кабан снова бросился вперёд.

— Стреляй!

Патрокл отпустил стрелу.

Она попала зверю в бок, но не остановила его.

Ахилл прыгнул за дерево. Кабан врезался в ствол, и с ветвей посыпался снег.

Патрокл попытался вложить новую стрелу.

Кабан повернулся к нему.

Патрокл замер.

Зверь мчался прямо на него.

Ахилл тоже это увидел.

Не раздумывая, он бросился между ними.

Поднял из снега сломанное копьё и встал перед Патроклом.

Кабан приближался.

Ахилл ждал.

В последнюю секунду опустился на колено и обеими руками направил копьё вверх.

Бронзовый наконечник вошёл зверю под грудь.

Тяжесть кабана отбросила Ахилла назад. Он упал в снег, всё ещё удерживая копьё.

Несколько мгновений стояла тишина.

Затем кабан рухнул рядом.

Патрокл подбежал к нему.

— Ты ранен?

Ахилл попытался встать.

— Со мной всё хорошо.

На плече была кровь.

Патрокл сразу осмотрел рану.

— Клык рассёк кожу.

— Ничего страшного.

— Сядь.

— Мы закончили охоту.

— Сядь.

Ахилл подчинился.

Патрокл очистил рану и тщательно перевязал её.

— Ты мог погибнуть.

— Ты тоже.

— Ты встал передо мной.

— Ты не собирался двигаться.

— Я испугался.

— Я заметил.

Патрокл опустил глаза.

— Я потерпел неудачу.

— Нет.

— Я не сумел нормально выстрелить.

— Ты попал.

— Но не остановил его.

Ахилл посмотрел на мёртвого зверя.

— Моя первая атака тоже его не остановила.

Патрокл поднял глаза.

— Ты не сердишься?

— Почему я должен сердиться?

— Я думал, ты назовёшь меня слабым.

Ахилл посмотрел на повязку на плече.

— Ты спас меня после боя.

— А ты спас меня во время него.

Ахилл слегка улыбнулся.

— Возможно, Хирон был прав.

— В чём?

— Нас не проверяли по отдельности.

Они вместе вернулись к пещере.

Хирон уже ждал.

Сначала он посмотрел на кровь на одежде Ахилла, затем на лицо Патрокла.

— Вы убили его?

— Да, — ответил Ахилл.

— Кто убил?

Ахилл посмотрел на Патрокла.

— Мы.

Хирон кивнул.

— Чему вы научились?

Ахилл ответил первым:

— Патроклу нужно больше упражняться с луком.

Патрокл сердито посмотрел на него.

Хирон молчал.

Улыбка Ахилла исчезла.

— И ещё тому, что я не могу сделать всё один.

Хирон повернулся к Патроклу.

— А ты?

Патрокл немного подумал.

— Страх не исчезает только потому, что кто-то приказывает тебе не бояться.

— Что же тогда происходит?

— Ты действуешь, несмотря на него.

Хирон кивнул.

— Хорошо.

В тот вечер они вместе приготовили мясо.

Ахилл преувеличивал размеры кабана, утверждая, что тот был почти величиной с лошадь.

— Он был не настолько большим, — сказал Патрокл.

— Ты слишком испугался и плохо его разглядел.

— Я видел, как ты упал в снег.

— Я использовал землю, чтобы получить преимущество.

— Ты закричал, когда он врезался в дерево.

— Это был боевой клич.

Патрокл рассмеялся.

Даже Хирон улыбнулся.

Зима постепенно начала отступать.

Дни становились длиннее, замёрзшие ручьи снова потекли. На высоких скалах ещё лежал снег, но в нижних долинах появились зелёные ростки.

Ахилл и Патрокл продолжали тренироваться вместе.

Теперь им уже не требовалось, чтобы Хирон объяснял каждое задание. Ахилл научился замедлять шаг, чтобы Патрокл успевал за ним. Патрокл понял, когда можно доверять инстинктам Ахилла.

Однажды во время тренировки на деревянных мечах Ахилл выбил оружие из его руки.

Меч Патрокла отлетел в сторону.

— Ты оставляешь правый бок открытым, — сказал Ахилл.

— Ты атакуешь слишком быстро.

— Враг не станет ждать.

— Ты не мой враг.

— Во время тренировки — враг.

Патрокл поднял меч.

— Тогда, возможно, мне следует перестать перевязывать твои раны.

Ахилл рассмеялся.

— Ты не сможешь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты не способен оставить раненое существо без помощи.

Лицо Патрокла изменилось.

Ахилл понял, что его слова задели болезненное место.

— Я не хотел…

— Я знаю.

Патрокл посмотрел на деревья.

— Иногда я думаю, достаточно ли помогать раненым.

— Достаточно для чего?

— Чтобы искупить то, что произошло.

Ахилл опустил деревянный меч.

— Хирон сказал, что ты не можешь вернуть его.

— Я знаю.

— Тогда перестань платить долг, который невозможно выплатить.

Патрокл посмотрел на него.

— Как?

— Живи иначе.

— У тебя всё звучит просто.

— Это и есть просто.

— Нет. Просто это только для тебя.

Ахилл нахмурился.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты всегда знаешь, чего хочешь. Хочешь стать сильным. Хочешь стать героем. Веришь, что весь мир ждёт тебя.

— Он и ждёт.

Патрокл покачал головой.

— Ты даже не сомневаешься.

— А зачем?

— Потому что, возможно, мир не ждёт никого.

Ахилл шагнул ближе.

— Ты думаешь, я потерплю поражение?

— Нет.

— Тогда что?

Патрокл с трудом подбирал слова.

— Мне кажется, ты настолько уверен, что станешь великим героем, что никогда не спрашиваешь, какую цену придётся заплатить.

Ахилл замолчал.

Эти слова напомнили ему отца.

Имя героя помнят, но цену, которую он заплатил, часто забывают.

— Я заплачу любую цену, — сказал Ахилл.

Патрокл выглядел встревоженным.

— А если платить придётся не тебе?

Ахилл не ответил.

С края тренировочной площадки за ними наблюдал Хирон.

Он понимал, что Патрокл способен говорить с Ахиллом так, как не сможет ни один учитель.

Ахилл слушал Хирона, потому что уважал его мудрость.

Патрокла же он слушал потому, что ему было важно его мнение.

Однажды эта разница изменит судьбу армий.

В последнюю ночь зимы Ахилл и Патрокл сидели перед пещерой под звёздами.

Воздух всё ещё был холодным, но ветер уже не обладал той жестокостью, что в первые месяцы.

Ахилл держал лиру.

Патрокл лежал на земле и смотрел в небо.

— Что это за звезда? — спросил он.

Ахилл указал вверх.

— Хирон говорит, что она указывает путь морякам.

— Ты веришь, что звёзды ведут людей?

— Возможно.

— Тогда какая ведёт нас?

Ахилл посмотрел на небо.

— Та.

— Ты выбрал её, не раздумывая.

— Она самая яркая.

— Конечно, ты выбрал бы самую яркую.

Ахилл рассмеялся.

— А какую выбрал бы ты?

Патрокл указал на небольшую звезду рядом.

— Эту.

— Её почти не видно.

— Но она всегда рядом с яркой.

Ахилл повернулся к нему.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего.

Патрокл продолжал смотреть на небо.

Через некоторое время он спросил:

— Что ты будешь делать, когда покинешь Пелион?

— Стану царём.

— Что ещё?

— Стану великим воином.

— Что ещё?

Ахилл задумался.

— Все узнают моё имя.

Патрокл нахмурился.

— Почему это так важно?

— Я не хочу быть забытым.

Патрокл помолчал.

Затем спокойно сказал:

— Я тебя не забуду.

Ахилл посмотрел на него.

Патрокл продолжал смотреть на звёзды.

Эти слова вызвали в душе Ахилла странное тепло.

До той ночи он хотел, чтобы его имя знал весь мир. Но впервые почувствовал, что память одного человека тоже может иметь значение.

— Я тоже тебя не забуду, — сказал он.

Дав это обещание, мальчики не знали, что судьба слушала их.

Спустя годы ярость Ахилла, потрясшая весь мир, родится не только из-за оскорбления царя.

Она возникнет из-за потери тихого мальчика, сидевшего рядом с ним.

И имя Патрокла уже никогда нельзя будет полностью отделить от имени Ахилла.

Дружба, начавшаяся под звёздным небом Пелиона, однажды породит у стен Трои и величайший героизм, и величайшее разрушение.

ГЛАВА 4

Два пути пророчества

Весна медленно приходила на гору Пелион.

Сначала снег начал таять на освещённых солнцем склонах скал. Затем ручьи наполнились водой, на голых ветвях появились почки, а пение птиц нарушило тяжёлую тишину леса. Проведя долгие месяцы под белым покрывалом, гора постепенно возвращала себе краски.

Казалось, Ахилл и Патрокл тоже вышли из зимнего детства.

Теперь они просыпались раньше, чем Хирон приходил их будить, вместе наполняли кувшины водой и сразу отправлялись на тренировочную площадку. Во время занятий с копьями они умели предугадывать движения друг друга. На стрельбе из лука по очереди поражали мишени. Идя по следам через лес, часто понимали друг друга без слов.

Патрокл не был таким быстрым, как Ахилл.

Ахилл не обладал терпением Патрокла.

Но когда они были вместе, сила одного восполняла то, чего недоставало другому.

Хирон давно это заметил.

Однако тем утром его лицо было непривычно серьёзным.

Он ожидал юношей у входа в пещеру. При нём не было ни копья, ни лука, ни тренировочного посоха.

Ахилл огляделся.

— Сегодня не будет боевой тренировки?

— Будет, — ответил Хирон.

— А где оружие?

— Сегодня вашим оружием станет разум.

Патрокл слегка улыбнулся.

Ахилл нахмурился.

— Разумом врага не победить.

Хирон начал идти.

— Большинство тех, кто так говорит, уже проиграли, ещё не обнажив меча.

Ахилл неохотно последовал за ним.

Все трое вышли на узкую тропу, которой раньше никогда не пользовались. Она вела к северному склону горы. Здесь деревья росли гуще, камни были острее, а земля — более влажной.

Через некоторое время тропа разделилась надвое.

Одна дорога была широкой. Её освещало солнце, и казалось, что вдали она выводит на открытую поляну.

Другая была узкой, тёмной и заросшей кустарником. Невозможно было разглядеть, куда она ведёт.

Хирон остановился.

— Выберите путь.

Ахилл без колебаний указал на широкую дорогу.

— Этот.

Патрокл посмотрел на узкую тропу.

— Почему?

— Так будет быстрее.

— Возможно, она длиннее.

— Широкие дороги обычно куда-нибудь ведут.

Патрокл наклонился и изучил следы на земле.

— Здесь прошло много людей.

Ахилл пожал плечами.

— Значит, дорога безопасна.

— А если это ловушка?

Ахилл начал раздражаться.

— Кто станет устраивать нам ловушку на этой горе?

Хирон молча наблюдал.

Патрокл приблизился к узкой тропе и осмотрел сломанные ветви среди кустов.

— Здесь недавно прошло животное.

— Это ещё не значит, что нам следует идти туда, — сказал Ахилл.

— Возможно, этот путь короче.

Ахилл повернулся к Хирону.

— Какая дорога правильная?

— Я не скажу.

— А если мы ошибёмся?

— Вам придётся принять последствия.

Ахилл ступил на широкую дорогу.

— Я выбираю эту.

Патрокл ещё несколько мгновений смотрел на узкую тропу, а затем последовал за ним.

— Ты не согласен? — спросил Ахилл.

— Не согласен.

— Тогда почему идёшь за мной?

— Потому что не хочу, чтобы ты шёл один.

Ахилл ничего не ответил.

Хирон двинулся вслед за ними.

Сначала широкая дорога была лёгкой.

Земля оставалась ровной, ветви не били по лицам, а солнечный свет освещал всё вокруг. Ахилл был уверен, что выбрал правильно.

— Видишь? — сказал он.

Патрокл продолжал внимательно смотреть по сторонам.

— Я пока ничего не увидел.

— Ты всегда должен во всём сомневаться?

— А ты всегда должен быть во всём уверен?

Ахилл рассмеялся.

— Я не говорю, если не уверен.

Патрокл покачал головой.

Через некоторое время дорога начала сужаться.

По обе стороны поднялись крутые скальные стены, из-за которых повернуть назад стало трудно. Где-то впереди послышался шум воды.

Выйдя из прохода между скалами, они увидели перед собой широкое ущелье.

Вода от растаявшего зимнего снега разрушила часть старого каменного моста. Сохранилась лишь узкая полоса. Под ней бурный поток с пеной нёсся между камней.

Ахилл остановился.

Патрокл посмотрел на него.

— Безопасная дорога.

— Мы можем перейти.

— Камни мокрые.

— Если двигаться медленно, ничего не случится.

Хирон стоял позади них.

— Решение за вами.

Ахилл поставил ногу на уцелевшую часть моста. Камень слегка качнулся, но казался достаточно крепким.

— Я перехожу.

Патрокл схватил его за руку.

— Давай привяжем верёвку.

— В этом нет необходимости.

— Как мы вытащим тебя, если ты поскользнёшься?

— Я не поскользнусь.

Лицо Патрокла напряглось.

— Ты всегда так говоришь.

Ахилл высвободил руку.

— Потому что обычно я прав.

Он ступил на мост.

Первые несколько шагов не вызвали трудностей. Ахилл развёл руки в стороны, стараясь удерживать равновесие. Когда он дошёл до середины, из-под его ноги выскользнул небольшой камень и упал в воду.

Патрокл вздрогнул.

— Возвращайся!

Ахилл продолжил путь.

Когда он сделал ещё один шаг, каменная поверхность сместилась. Его тело отбросило в сторону. В последний момент он опустился и одной рукой ухватился за край моста.

Патрокл немедленно вытащил из сумки верёвку.

— Возьми!

Сначала Ахилл хотел отказаться.

Но, увидев скорость воды под собой, протянул руку.

Патрокл бросил ему конец верёвки.

Ахилл поймал её и обвязал вокруг пояса. Хирон тоже удерживал верёвку сзади.

Сделав несколько осторожных шагов, Ахилл достиг другого берега.

Патрокл перешёл мост, пользуясь той же верёвкой.

Оказавшись на противоположной стороне, Ахилл молчал.

Патрокл посмотрел на него, сматывая верёвку.

— Ты ведь не собирался поскользнуться.

Ахилл нахмурился.

— Я перешёл.

— С помощью верёвки.

— Я бы справился и без неё.

Патрокл ничего не ответил.

Его молчание тревожило Ахилла сильнее любых слов.

К ним подошёл Хирон.

— Чему вы научились в конце этой дороги?

Ахилл не ответил сразу.

Заговорил Патрокл:

— Путь, который кажется лёгким, не всегда безопасен.