Ахиллес: Легенда непокорённого

За ужином Хирон задавал ему вопросы.

— Какое качество является самым важным для воина?

Ахилл ответил без колебаний:

— Сила.

— Неправильно.

— Быстрота.

— Неправильно.

— Хорошее оружие.

— Неправильно.

Ахилл нахмурился.

— Тогда что?

— Знать, когда не следует сражаться.

Ахилл съел ещё одну ложку супа.

— Как воин может победить, если не сражается?

— Некоторые победы достигаются без обнажённого меча.

— Воины так не говорят.

— Большинство воинов лишь повторяют то, чему их учили.

Хирон задал другой вопрос:

— Что такое гнев?

Ахилл вспомнил обещание, которое дала ему мать.

— Чувство, делающее человека сильнее.

— Иногда.

— Он заставляет тебя атаковать врага.

— Иногда.

Ахилл начал терять терпение.

— Тогда каков правильный ответ?

Хирон поднял небольшой кусок дерева, лежавший рядом с огнём.

— Гнев подобен пламени.

Он бросил полено в костёр.

— Когда им управляют, оно согревает, готовит пищу и освещает тьму. Когда оно выходит из-под контроля, сжигает дом.

Ахилл посмотрел на огонь.

— Я умею контролировать свой гнев.

Пелей и Хирон обменялись взглядами.

В глазах кентавра появилась лёгкая печаль.

— Большинство тех, кто так говорит, ещё не сталкивались с настоящим гневом.

Когда наступила ночь, Пелей начал собираться в дорогу.

Ахилл не ожидал, что это произойдёт так быстро.

Отец поднял сумку на плечо и встал перед ним у входа в пещеру.

— Ты оставишь меня здесь?

— Именно поэтому мы пришли.

— Ты мог бы остаться хотя бы на одну ночь.

— Мне нужно вернуться в царство.

Ахилл огляделся.

Пещера, ещё недавно казавшаяся интересной, внезапно стала чужой и незнакомой. Гора погрузилась во тьму, а звуки, доносившиеся из леса, теперь казались опасными.

Но Ахилл не признался, что ему страшно.

Пелей положил руку сыну на плечо.

— Доверься Хирону.

— Как долго я останусь здесь?

— Столько, сколько потребуется.

— Сколько это лет?

— Я не знаю.

Лицо Ахилла стало жёстким.

— Мама не пришла.

— Ей было трудно проститься.

— А мне было легко?

Пелей замолчал.

Затем опустился на колени, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Послушай меня. Мы привезли тебя сюда не потому, что не хотим быть рядом. Мы сделали это потому, что любим тебя.

Ахилл отвернулся.

— Если вы любите меня, разве не должны держать возле себя?

— Иногда любовь означает позволить человеку уйти.

Эти слова не утешили Ахилла.

Пелей обнял его.

Сначала мальчик не поднял рук. Затем крепко обхватил отца.

— Ты вернёшься?

— Да.

— Когда?

— Весной.

— Точно?

— Да.

Пелей поднялся и повернулся к Хирону.

— Я доверяю его тебе.

Хирон склонил голову.

— Я буду защищать его. Но не смогу защитить от всего.

Пелей понял смысл этих слов.

— Никто из нас не может.

Ахилл долго смотрел, как отец исчезает на тёмной тропе. Некоторое время ещё были слышны его шаги, затем они полностью стихли.

Мальчик ещё долго оставался на том же месте.

Хирон не подходил. Он позволил Ахиллу побыть наедине со своими мыслями.

Наконец Ахилл спросил:

— Что мы будем делать завтра?

— Встанем до восхода солнца.

— А потом?

— Ты будешь носить воду.

Ахилл удивлённо повернулся.

— Я приехал сюда не для того, чтобы носить воду.

— Разве?

— Я приехал тренироваться.

— Ношение воды — часть твоей тренировки.

— Каким образом?

— Утром поймёшь.

Ахилл направился в пещеру.

— Я принц.

Голос Хирона прозвучал за его спиной:

— Не здесь.

Ахилл остановился.

Хирон продолжил:

— Здесь ты не сын царя, не ребёнок морской нимфы и не будущий герой. Здесь ты лишь ученик, которому предстоит учиться.

Ахилл ничего не ответил.

В ту ночь он долго лежал без сна на каменной постели. Думал о мягкой кровати во дворце, о голосе матери и о затихающих шагах отца.

Хирон молча сидел у другой стены пещеры.

Когда Ахилл наконец закрыл глаза, вдали завыли волки.

До рассвета Хирон разбудил его.

— Вставай.

Ахилл открыл глаза.

— Ещё темно.

— Солнце не станет ждать тебя.

— Я посплю ещё немного.

Хирон ударил деревянным посохом по земле.

— Ты пришёл сюда по собственному желанию.

— Меня привёл отец.

— Вчера ты говорил, что хочешь учиться.

Ахилл медленно сел.

— Хочу. Но не в темноте.

— Знание приходит не только тогда, когда светит солнце.

Ахилл неохотно поднялся.

Хирон протянул ему два пустых кувшина.

— Наполни их у ручья.

Ахилл взял сосуды.

— Оба?

— Оба.

Ручей находился ниже пещеры. Путь был коротким, но крутым.

Ахилл наполнил кувшины и начал подниматься. Они были тяжёлыми. Вода раскачивалась при каждом шаге и переливалась через края.

Когда Ахилл дошёл до пещеры, оба кувшина были наполнены лишь наполовину.

Хирон посмотрел на них.

— Иди снова.

Ахилл разозлился.

— Почему?

— Потому что ты пролил половину воды.

— Этого достаточно.

— Я просил полные кувшины.

Ахилл стиснул зубы, но снова спустился вниз.

Во второй раз он шёл медленнее. Держал сосуды ближе к телу. Но немного воды всё равно пролилось.

Хирон покачал головой.

— Снова.

К третьему подъёму руки Ахилла начали болеть. Солнце ещё не поднялось, а его дыхание превращалось в белые облачка в холодном воздухе.

На этот раз он наполнил оба кувшина до краёв и понёс их вверх. Но на последних шагах его нога скользнула, и часть воды выплеснулась из одного сосуда.

Ахилл с яростью поставил кувшин на землю.

— Это глупость!

Хирон спокойно посмотрел на него.

— Почему?

— Я хочу учиться сражаться, а не носить воду.

— Ты учишься сражаться.

— С кем?

— С самим собой.

Ахилл замолчал.

Хирон поднял один из кувшинов.

— Ты достаточно силён. Сила не является твоей проблемой.

— Тогда что?

— Нетерпение.

Он снова протянул сосуд Ахиллу.

— Иди ещё раз.

Ахилл грубо взял его.

— Сколько ещё я должен это делать?

— Пока не справишься, не рассердившись.

Ахилл спустился к ручью в четвёртый раз.

Когда первые лучи солнца появились между деревьями, он вернулся к пещере, не пролив ни капли.

Хирон кивнул.

— Теперь можем завтракать.

Ахилл поставил кувшины на землю.

— И всё?

— Это был твой первый урок.

— Моим первым уроком было ношение воды?

— Твой первый урок заключался в том, что одной силы недостаточно.

В следующие дни обучение стало ещё тяжелее.

Хирон не сразу дал Ахиллу меч. Сначала заставлял его бегать. Мальчик часами мчался по тропам, тянувшимся от нижних склонов к вершине.

Он взбирался по крутым скалам, плавал в ледяных ручьях и носил тяжёлые камни.

Но Хирон не всегда проверял его скорость.

Иногда он приказывал Ахиллу сесть в лесу, закрыть глаза и слушать.

— Что ты слышишь?

— Ветер.

— Что ещё?

— Птиц.

— Что ещё?

Ахилл прислушался.

— Слева вода.

— Что ещё?

— Животное.

— Какое?

— Не знаю.

— Слушай.

Ахилл задержал дыхание.

— Олень.

— Как ты понял?

— Его шаги лёгкие.

— Хорошо.

В другие дни Хирон показывал ему лекарственные растения.

— Этот лист замедляет кровотечение.

— Этот корень снижает жар.

— Это растение может убить, если использовать его неправильно.

Ахилл легко запоминал всё. Увидев что-либо однажды, он почти никогда этого не забывал.

— Зачем мне это знать? — спросил он.

— Потому что воин должен уметь не только ранить, но и исцелять.

— Я должен лечить врага?

— Возможно.

— Зачем?

— Потому что не всегда ты сам решаешь, кто является твоим врагом. Это может решить царь. Гордость. Страх.

Ахилл не до конца понял ответ, но запомнил его.

Хирон также обучал его музыке.

По вечерам после тренировок они садились возле пещеры и играли на лире. Ахилл уже знал простые мелодии, но Хирон учил его тому, что музыка состоит не только из звуков.

— Зачем воину учиться музыке? — спросил Ахилл.

— Потому что если ты будешь питать свою душу только войной, однажды в ней не останется места для человечности.

Ахилл провёл пальцами по струнам.

— Я человек.

Хирон посмотрел на него.

— Сохранить это может оказаться сложнее, чем ты думаешь.

Прошли месяцы.

Ахилл привык к жизни на горе. По утрам он начал вставать раньше, чем Хирон приходил будить его. Носил воду и сразу отправлялся на тренировочную площадку.

Однажды Хирон наконец дал ему настоящее копьё.

Оружие было выше Ахилла. Его деревянное древко было тяжёлым, а бронзовый наконечник — острым и ярким.

Глаза мальчика загорелись.

— Сегодня мы будем сражаться?

— Нет.

— Тогда что я буду делать?

Хирон указал на дерево вдалеке.

— Встань перед ним.

Ахилл подчинился.

— Ударь копьём.

Ахилл изо всех сил направил оружие вперёд. Бронзовый наконечник вошёл в кору.

Хирон покачал головой.

— Неправильно.

— Я попал в дерево.

— Ты использовал силу, но потерял равновесие.

— Но всё равно попал.

— Твоим противником было дерево. Оно не двигалось и не пыталось ударить тебя.

Хирон вытащил копьё и показал правильную стойку.

— Твои ноги должны словно пустить корни в землю. Плечи должны оставаться свободными. Копьё движется не одной рукой, а всем телом.

Ахилл попробовал снова.

На этот раз движение было более контролируемым.

— Ещё раз, — сказал Хирон.

Ахилл повторил.

— Ещё.

Солнце уже поднялось высоко, а он всё ещё выполнял одно и то же движение.

Руки болели, кожа на ладонях покраснела.

— Сколько ещё?

— Пока не сможешь выполнять движение правильно, не задумываясь.

Ахилл атаковал снова.

Каждый выпад становился быстрее. Стойка крепче. Наконечник копья всякий раз попадал в одно и то же место.

Хирон молча наблюдал.

Мальчик учился с необыкновенной скоростью.

К концу дня копьё держал уже не тот человек, который впервые взял его утром.

Хирон и прежде встречал подобный талант. Он обучил многих одарённых учеников.

Но в Ахилле было нечто особенное.

Казалось, его тело не училось движениям.

Оно вспоминало их.

Когда Ахилл нанёс последний удар, от дерева откололся большой кусок коры.

Мальчик улыбнулся.

— Теперь правильно?

Хирон посмотрел на повреждение.

— Да.

Ахилл положил копьё на плечо.

— Чему я научусь завтра?

Хирон посмотрел на дальние горы.

— Завтра я научу тебя не падать.

— Я не падаю.

— Именно поэтому сначала тебе придётся научиться падать.

На следующий день Хирон встал напротив Ахилла на тренировочной площадке.

В руках он держал деревянный посох.

— Атакуй меня.

Ахилл удивился.

— По-настоящему?

— Изо всех сил.

Ахилл поднял копьё, затем заколебался.

— Я могу причинить тебе боль.

Хирон улыбнулся.

— Не беспокойся об этом.

Ахилл бросился вперёд.

Хирон легко отвёл наконечник копья в сторону и провёл посохом под ногами мальчика.

Ахилл упал.

Он немедленно поднялся и атаковал снова.

И снова оказался на земле.

На третьей попытке он изменил направление. Хирон предвидел движение, повернул его за плечо и бросил в грязь.

Ахилл вскочил в ярости.

— Ты обманываешь меня.

— Нет.

— Ты знаешь, что я собираюсь сделать.

— Враг тоже постарается это понять.

Ахилл снова атаковал.

На этот раз быстрее. Он сделал вид, будто ударит сверху, затем направил копьё снизу.

Хирон отступил.

Решив, что нарушил равновесие кентавра, Ахилл рванул вперёд.

Хирон повернулся и коснулся концом посоха его груди.

— Ты мёртв.

Ахилл бросил копьё на землю.

— Хватит!

Лицо Хирона стало суровым.

— На поле боя ты не сможешь сказать «хватит».

— Ты больше меня.

— Враг тоже может быть больше.

— Ты опытнее.

— Враг тоже может быть опытнее.

Дыхание Ахилла участилось.

— Я могу победить тебя.

— Не сегодня.

Эти слова задели гордость мальчика.

Ахилл поднял копьё и атаковал без всякого контроля.

На этот раз Хирон тяжело бросил его на землю.

Спина Ахилла ударилась о почву, воздух вышел из лёгких. Несколько секунд он не мог двигаться.

Хирон стоял над ним.

— Почему ты проиграл?

Ахилл не ответил.

— Почему?

— Ты сильнее.

— Нет.

— Быстрее.

— Нет.

Ахилл ударил кулаком по земле.

— Тогда почему?

— Потому что победил тебя не я. Тебя победил твой гнев.

Эти слова заставили Ахилла замолчать.

Хирон протянул руку.

— В тот момент, когда ты разозлился, твои движения стало легко читать. Ты перестал думать. Хотел только ударить.

Ахилл взял его за руку и поднялся.

— Если бы я не разозлился, я мог бы победить?

— Возможно.

— Завтра я попробую снова.

— Не завтра.

— Почему?

— Потому что сегодня ты должен научиться проигрывать.

Ахилл нахмурился.

— Учиться побеждать важнее.

— Тот, кто не способен принять поражение, не сможет достойно вынести и победу.

В ту ночь Ахилл сидел один возле пещеры.

Лунный свет лежал на вершине. Лира была у него в руках, но он не играл.

Он думал о словах Хирона.

Неужели его действительно победил собственный гнев?

Ахилл вспомнил момент падения. Нападая на Хирона, он ни о чём не думал. Хотел только победить.

В памяти снова прозвучал голос матери:

«Не позволяй гневу управлять тобой».

Ахилл начал играть медленную мелодию.

Через некоторое время подошёл Хирон.

— Я не слышал этой песни раньше.

— Я сочинил её.

— О чём она?

Ахилл пожал плечами.

— Не знаю.

— Каждая песня о чём-то говорит.

— Возможно, она о возвращении домой.

Хирон сел рядом.

— Ты скучаешь по дому?

— Иногда.

— Это не делает тебя слабым.

— Я не слабый.

— Я знаю.

Ахилл замолчал.

Некоторое время слышались только звуки лиры.

Затем Хирон заговорил:

— Однажды многие будут многого от тебя требовать.

— Кто?

— Цари, воины, друзья и, возможно, даже боги.

— Почему?

— Потому что от сильных всегда требуют больше.

Ахилл заглушил струны ладонью.

— А если я откажусь?

— Тогда тебе придётся выбрать собственный путь.

— Может ли человек выбрать свою судьбу?

Хирон поднял глаза к небу.

— Иногда ты не можешь выбрать, где закончится дорога. Но можешь выбрать, как по ней идти.

Ахилл задумался.

— Я стану великим воином.

— Не сомневаюсь.

— Самым великим.

— Возможно.

Ахиллу не понравился этот ответ.

— Не возможно. Обязательно.

На лице Хирона появилась лёгкая улыбка.

— Именно над этим нам и предстоит работать.

— Над чем?

— Над гордостью, которая растёт вместе с твоей силой.

Ахилл снова начал играть на лире.

Хирон смотрел в тёмный лес впереди.

Где-то вдали ухнула сова.

Мудрый кентавр не мог увидеть будущее Ахилла целиком. Но чувствовал, что внутри мальчика живёт великий свет, а рядом с ним — столь же великая тьма.

При правильном наставлении Ахилл мог стать величайшим героем своей эпохи.

Но если в неподходящий момент он подчинится гневу, то сможет уничтожить не только врагов, но и тех, кого любит, — и самого себя.

Его обучение на горе Пелион только началось.

Но самая трудная битва Ахилла никогда не будет вестись копьями, мечами или армиями.

Его величайший враг уже рос внутри его собственного сердца.

ГЛАВА 3

Изгнанный мальчик

Зима пришла на гору Пелион рано.

По ночам ветер завывал у входа в пещеру, а снежинки медленно оседали на ветвях деревьев. Ручьи начали замерзать, звери в лесу стали тише и осторожнее. Уже несколько дней вершина горы оставалась скрытой за плотной пеленой тумана.

Но для Ахилла холод не означал прекращения тренировок.

Каждое утро до рассвета Хирон будил его и заставлял бегать по замёрзшим тропам, идти по следам на снегу и плавать в ледяной воде. Сначала Ахилл считал такие упражнения бессмысленными. Со временем он понял, что его тело учится приспосабливаться к самым разным условиям.

Теперь босые ноги увереннее ступали по снегу. Он мог подолгу контролировать дыхание и различать среди множества следов даже самые слабые.

В то утро Ахилл шёл в глубине леса, закинув лук на плечо.

Хирон следовал в нескольких шагах позади.

— Что ты видишь? — спросил он.

Ахилл наклонился и внимательно осмотрел следы на снегу.

— Оленя.

— Давно он прошёл?

— Недавно.

— Самец или самка?

Ахилл посмотрел на глубину отпечатков.

— Самец. Тяжёлый.

— Он ранен?

Мальчик на мгновение задумался.

Один из следов был мельче остальных. Животное не переносило весь вес на правую заднюю ногу.

— Да.

Хирон кивнул.

— Иди по следу.

Ахилл приготовил лук и двинулся вперёд. Он осторожно ставил ноги, стараясь не наступать на сухие ветви. Проверив направление ветра, подошёл с той стороны, откуда животное не могло почувствовать его запах.

Вскоре между деревьями показался олень.

Большой рогатый самец стоял на небольшой поляне. На его правой задней ноге виднелась старая рана. Он тревожно оглядывался, пытаясь добраться до травы, скрытой под снегом.

Ахилл спрятался за деревом.

Он приложил стрелу к тетиве.

Хирон молча ждал в нескольких шагах позади.

Ахилл задержал дыхание и натянул тетиву. Наконечник был направлен в грудь оленя.

В тот момент, когда он уже собирался отпустить стрелу, рядом с животным появился маленький оленёнок.

Он прижался к взрослому оленю. Самец опустил голову и осторожно коснулся его носом.

Ахилл продолжал держать тетиву натянутой.

Несколько мгновений он не отводил прицела.

Потом медленно опустил лук.

Олень с оленёнком вскоре ушли в лес и скрылись среди деревьев.

Хирон подошёл ближе.

— Почему ты не выстрелил?

— Рядом был детёныш.

— Охотника это не обязано останавливать.

— Я не обязан быть охотником.

— Вчера ты сказал, что нам нужно мясо.

— Мы найдём другое животное.

Хирон внимательно изучил лицо Ахилла.

— Ты мог убить его.

— Да.

— Но решил не делать этого.

Ахилл пожал плечами.

— Я не хотел убивать его, пока он слаб.

— Ты проявил милосердие.

— Нет.

— Тогда что?

— Справедливость.

Хирон слегка улыбнулся.

— Иногда граница между справедливостью и милосердием тоньше, чем тебе кажется.

Ахилл повесил лук на плечо.

— Сегодня мы останемся голодными?

— Нет.

Хирон достал из сумки хлеб.

— Я заранее предполагал, что ты примешь именно такое решение.

Ахилл удивился.

— А если бы я убил оленя?

— Тогда мы съели бы этот хлеб завтра.

Ахилл взял хлеб.

— Ты испытывал меня.

— Я испытываю тебя каждый день.

— Почему ты не говоришь об этом заранее?

— Потому что во время настоящего испытания человек чаще всего не знает, что его проверяют.

Ахилл отломил кусок хлеба.

— Я поступил правильно?

Хирон начал идти.

— Не мне отвечать тебе на этот вопрос.

— Разве ты не мой учитель?

— Задача учителя не в том, чтобы давать все ответы. Иногда она состоит в том, чтобы оставить в сознании ученика правильный вопрос.

Следуя за Хироном, Ахилл подумал, что этот ответ ничем не менее раздражающий, чем все остальные.

Когда они приблизились к пещере, издалека послышался стук копыт.

Ахилл остановился.

На Пелион редко приходили люди. Зимой же почти никто не решался подниматься в горы.

Он положил руку на лук.

— У нас гости.

— Похоже на то, — спокойно ответил Хирон.

— Кто?

— Пока не знаю.

— Ты лжёшь.

Хирон посмотрел на него краем глаза.

— Почему ты так решил?

— Ты не удивился.

— Однажды твоя наблюдательность доставит тебе неприятности.

— Кто пришёл?

Хирон не ответил.

Когда они подошли к пещере, то увидели двух лошадей.

На одной сидел пожилой мужчина. Рядом стоял мальчик примерно одного возраста с Ахиллом.

Мальчик уже спешился, но не оглядывался. Он опустил голову и крепко сцепил пальцы. На нём была хорошая, но покрытая дорожной пылью одежда. Над левой бровью виднелся след недавно зажившей раны.

Увидев Хирона, старик слез с лошади.

— Мудрый Хирон.

— Добро пожаловать, Менетий.

Ахилл уже слышал это имя.

Менетий был знатным человеком из Опунта и давним другом Пелея.

Хирон посмотрел на мальчика.

— Это, должно быть, твой сын.

На лице Менетия появилась тяжёлая печаль.

— Патрокл.

Мальчик слегка поднял голову.

В его глазах было нечто более глубокое, чем страх.

Стыд.

Хирон подошёл к нему.

— Добро пожаловать на Пелион, Патрокл.

Патрокл не ответил.

Менетий положил руку ему на плечо.

— Поздоровайся.

Патрокл молча склонил голову.

Ахилл внимательно его рассматривал. Мальчик не казался слабым, но и на воина не был похож. Его руки выглядели так, словно привыкли скорее перевязывать раны, чем держать меч.

Хирон указал на пещеру.

— Войдём. Здесь слишком холодно для разговоров.

Внутри разожгли огонь и подали тёплый напиток.

Долгое время Менетий ничего не говорил.

Патрокл сидел в самом тёмном углу пещеры, положив ладони на колени и глядя на пламя.

Ахилл ждал с нетерпением.

Наконец Менетий глубоко вздохнул.

— Я хочу оставить сына у тебя.

Хирон не удивился.

— Почему?

Менетий посмотрел в огонь.

— Во время игры произошла ссора.

Руки Патрокла сжались.

— Он поссорился с другим мальчиком. Они разгневались, и Патрокл толкнул его.

В пещере воцарилась короткая тишина.

Менетий продолжил:

— Мальчик упал и ударился головой о камень.

Любопытство исчезло с лица Ахилла.

— Он умер? — спросил он.

Менетий закрыл глаза.

— Да.

Патрокл ещё ниже опустил голову.

Ахилл посмотрел на него.

Руки мальчика дрожали.

Менетий повернулся к Хирону.

— Это произошло не намеренно. Все это знают. Но семья погибшего требует мести. Если Патрокл останется там, начнётся кровная вражда.

— Значит, ты отправляешь его в изгнание.

Лицо Менетия исказилось от боли.

— Другого способа защитить его нет.

Хирон некоторое время смотрел на Патрокла.

— Ты не думал отвезти его к Пелею?

— Думал. Но сначала хотел поговорить с тобой. Ему нужна дисциплина.

Патрокл внезапно поднял голову.

— Я не хочу становиться воином.

Это были первые слова, произнесённые им отчётливо.

Голос дрожал, но оставался твёрдым.

Менетий повернулся к нему.

— Никто не спрашивал, чего ты хочешь.

— Никто никогда не спрашивает.

Лицо Менетия стало жёстким.

— Ты должен принять последствия своего поступка.

— Я не хотел его убивать.

— Но он умер.

Эти слова ударили Патрокла сильнее кулака.

Его глаза наполнились слезами, но он не заплакал.

Хирон встал между ними.

— Довольно.

Менетий замолчал.

Хирон подошёл к Патроклу.

— Посмотри на меня.

Патрокл продолжал смотреть вниз.

— Посмотри на меня, дитя.

Медленно мальчик поднял глаза.

— Ты хотел, чтобы он умер?

— Нет.

— Ты пытался помочь ему после падения?

Голос Патрокла стал едва слышным.

— Да.

— Ты убежал?

— Нет.

— Ты сожалеешь о случившемся?

Первая слеза скользнула по его щеке.

— Я вижу его каждую ночь.

Хирон несколько мгновений молчал.

— Сожаление не вернёт умершего.

Патрокл закрыл глаза.

— Но оно может изменить живого.

Мальчик снова посмотрел на него.

— Тебе предстоит решить, как жить дальше. Ты будешь всю жизнь наказывать себя или научишься спасать других из-за ошибки, которую совершил?

Патрокл не знал, что ответить.

Хирон выпрямился и повернулся к Менетию.

— Он может остаться.

Менетий облегчённо выдохнул.

Лицо Патрокла не изменилось.

На следующее утро Менетий покинул Пелион.

Прощание было коротким.

Патрокл не обнял отца, а Менетий не решился подойти ближе к сыну. Он только положил руку ему на плечо.

— Будь сильным, — сказал он.