Аура Хроники избранного

— Брат, ты как? — обеспокоенно спросила идущая рядом Мира.

— Нет, — честно ответил я. — Я встретил ту, кто ради своего народа обрекла себя на тысячи лет мучений. И при этом она не была безумной. Уставшей, разочарованной, грустной — это да, — задумавшись ненадолго, продолжил я. — Я её понимаю. И от всего сердца уважаю её поступок. Поэтому мне грустно.

Все три идущие рядом девушки обняли меня, буквально повиснув на мне.

— Знаешь, Артур, мама рассказала, какой вклад ты внёс в наше спасение, так что сегодня ночью... — договорить Лувериат не дала Хальва.

— Кыш, клыкастая! Артуру нужна ушкотерапия, так что не тебе к нему лезть! — зашипела на вампиршу Хальва.

Дома нас ждали мои эльфийские родичи и все друзья. Схватив за руку Фелицию и меня, Хальва утащила нас в мою комнату.

— Так, нашему герою нужен сеанс ушкотерапии, так что... — толкает меня на кровать и ложится рядом. — Давай, менеджер, восстановим душевное состояние нашего мужчины.

Глава 18

Один из приёмных залов императорского дворца

— Так, блохастая, если у тебя нет веских причин для моего вызова сюда, я тебе по заднице дам! — возмущалась Альвердия, сидя перед императрицей.

— Ты всё такая же стерва, — улыбнулась Десельтрин, рядом с которой сидело ещё одиннадцать жён императора.

— Мне некогда вести светские беседы! Артур из руин вышел сам не свой, тупые ящерицы никак не поймут, что лезть к нему — себе дороже, ещё и этот чёртов старикашка король эльфов прислал письмо о том, что нам не нужна война с драконидами! — продолжила пылать от возмущения Альвердия.

— Ну, тогда одна моя новость тебя точно порадует. Совет кланов драконидов сообщил, что не имеет отношения к действиям клана Драгнил. Так что в случае выхода ситуации из-под контроля нам разрешено действовать на своё усмотрение, — Десельтрин с радостью заметила, как немного расслабилась собеседница.

— Что же, и правда хорошая новость, — кивнула эльфийка.

— Также прими мою и мужа искреннюю благодарность за воспитание Артура. Вы вырастили достойного человека и сильного избранного. И пусть некоторые аристократишки недовольны уничтожением дома, но их мы быстро заткнём, — добавила императрица.

— Ну-ну. Вижу же, что подлизываешься, чтобы узнать разговор между Артуром и ламией полностью. Но и доля искренности в твоих словах есть. Правда, порадовать тебя нечем. Он пока никому не рассказал, что такого сказала ему змейка, что он уже третий день ходит такой задумчивый, — пожала эльфийка плечами.

— Вот даже как. Это и интересно, и подозрительно, — задумалась Десельтрин.

— Старшая, я думаю, не стоит торопить Артура с раскрытием всей правды. Жительница древней империи не могла сказать ему что-то обычное. Так что стоит подождать или устроить встречу Аарона и Артура — как перерожденцы, они должны понять друг друга, — подала голос одна из сидящих на диване женщин, зверолюдка, чьи кошачьи ушки с кисточками и острые черты лица выдавали в ней хиницу.

— Встреча — это хорошая идея, Аврора. Этим двоим давно пора бы переговорить с глазу на глаз, — покивала Десельтрин. — Решено! Аленсавайн, передай, пожалуйста, Артуру, что сегодня вечером император ждёт его на приватную беседу.

---

Да, разговор с ламией заставил меня подумать. Аж целых три дня. Хотя, наверное, если бы не девочки, я и вовсе мог захлебнуться в собственных мыслях и гипотезах. Ламия сказала очень много и в то же время — никакой конкретики. В то, что история мира циклична и уже переживает не первый виток развития, я и так знал. А вот то, что попаданцы были здесь и в прошлые периоды, — это новость интересная. Если так задуматься, то разгадка пагубного развития истории должна стоять у самого истока этого цикла. Если я прав, то это выглядело так. Была самая первая магическая цивилизация. Она что-то там намудрила и пала. Это что-то настолько крутое, что все последующие цивилизации, добираясь до этих знаний и используя их, доводили себя до краха. Из этого следует, что, когда я найду это что-то, мне нужно будет выбрать: передать это людям или же уничтожить к хренам. Хотя какой уж тут выбор — уничтожить, и только так. Я слишком полюбил этот мир, чтобы доводить очередную цивилизацию до краха своей глупостью.

«Нужно проверить с императором. Из того, что я о нём знаю, мужик он вполне адекватный и переживающий о своей империи», — решив обратиться с этой просьбой к тёте, я вышел из своей комнаты и отправился вниз.

— О, Артур, вижу, твои размышления наконец закончились? — в гостиной сидел только дядя Солинар с бокалом вина.

— Да, дядя. Но мне нужно встретиться с императором, чтобы окончательно всё понять, — кивнул я ему, присаживаясь на диван. — А где все?

— Во дворе медитируют. Им ещё многому предстоит научиться, так что времени зря не теряем, — ехидно ухмыльнулся Солинар.

Тётя вернулась к обеду чем-то довольная.

— Артур, я была во дворце. Император приглашает тебя на личную встречу, — с порога начала она.

Я рассмеялся, дядя просто улыбнулся, а тётя стояла, не понимая, что произошло.

— Наш мальчик, закончив наконец свои великие думы, пришёл к такому же решению и хотел попросить тебя о содействии, — пояснил Солинар.

— Хах! Вот, значит, как, — тётя ухмыльнулась. — Что же, рада, что ты наконец вернулся из мира размышлений. Готовься — сегодня вечером у тебя беседа с Аароном, — добавила она.

Нервничал ли я перед столь важным визитом? Нисколько. Мы оба пришельцы, и мы полюбили этот новый мир. Так что должны понять друг друга.

Вечером, когда я уже был готов отправляться во дворец, к нам прибыл маг. Объяснив, что он от императора, и пройдя проверку у тёти и дяди, тот при помощи артефакта перенёс меня сразу на место.

— Прошу прощения, господин Артур, но, как я уже говорил, этот разговор должен остаться в тайне от ваших недоброжелателей, — поклонился мужчина. — Вот вторая часть амулета переноса. Как только закончите разговор — активируете для возвращения домой.

Я кивнул магу и огляделся. Перенеслись мы, судя по всему, в один из малых приёмных залов. И, говоря о «малом», я имею в виду комнату метров четырёх в ширину и семи в длину, с множеством диванчиков, большими хрустальными люстрами и стенами, украшенными барельефами. Как только слуга вышел, из другой двери появился сам хозяин всей этой роскоши.

— Долго под дверью стоял? — спросил я с ухмылкой.

— Не, минут десять, — отзеркалил мою ухмылку Аарон. — Бытие императором, знаешь ли, не самое весёлое занятие.

— Однако тебе это нравится? — вопросительно изогнул я бровь.

— Ещё как, — подмигнул он мне. — Присядем, — указал рукой на накрытый столик.

Разместившись на удобных диванчиках, мы несколько минут просто сидели молча.

— Да, пожалуй, я начну, — посмотрел я в глаза императора. — Что ты скажешь, если я предложу уничтожить кое-что из наследия руин?

— Что, всё настолько плохо? — как-то грустно спросил Аарон.

— Ну, смотри, — я пересказал ему разговор с ламией. — А теперь мои выводы по этому поводу, — и я поделился с ним своими рассуждениями за эти три дня.

— Ну, в принципе, логично, — кивнул Аарон. — То, что наследие ведёт к гибели, это как раз-таки понятно. Но почему же его никто не уничтожил ранее? — спросил он.

— Ты знаешь ответ. Банальная глупость. Каждая последующая цивилизация, найдя его, думала, что вот мы-то умные, мы-то сможем распорядиться им правильно, — чуть подумав, я добавил: — Или это может быть война всех против всех за право обладать наследием. Такой вывод напрашивается в том числе и из-за истории с ламией. Ту ловушку она и её сёстры создали для защиты.

— Я и сам подумывал о подобном. И сейчас, получив твою информацию, не могу с тобой не согласиться: наследие опасно и, видимо, не должно покидать руины, — задумчиво протянул Аарон. — Знаешь, я рад, что ты оказался таким. Я наблюдаю за тобой с трёх лет и вижу в тебе себя. Ты любишь Ауру, как и я, или даже сильнее.

— Кстати, о наблюдении. Ваше императорское величество, вам за Кроули прямо сейчас в морду дать или перед уходом? — склонив голову набок, спросил я.

— За Адду извини. Мелкий придурок вышел из-под контроля. Аристократы — такие ненадёжные исполнители, — пожал он плечами. — Я вот думал подарить тебе их поместье в столице и повысить твой титул. Повод есть — ты в руинах показал себя более чем хорошо.

— Это, конечно, хорошо. Смогу семью в столицу переселить. Но выдели, пожалуйста, и Адде какую-нибудь компенсацию. Всё-таки девушка пострадала, частично и по твоей вине, — обратился я к Аарону.

— Ла-а-адно, — нехотя протянул он.

Дальше мы уже обсуждали руины. Глава гильдии выразил своё восхищение моими действиями в руинах, так что посещать их я начну с первого курса, а не со второго, как все. Меня и Аленсавайн причислили к группе, с которой мы искали мою сестру и девочек, так что придётся мне иногда участвовать в их походах. Встречей мы оба остались довольны, и домой я вернулся в хорошем настроении.

---

Кабинет императора

— Ну как, дорогой? — в кабинет вошла Десельтрин.

— Знаешь, — Аарон задумался, — отлично. Он не идиот и действительно переживает за этот мир. Правда, предложил мне в морду дать за инцидент с Аддой, — с улыбкой добавил он.

— О! Какой дерзкий! — улыбнулась жена императора.

— Да. И это замечательно, — довольно протянул Аарон. — Пришлось согласиться на компенсацию семье девушки.

— И он на этом успокоился? — немного разочаровалась Десельтрин.

— Нет, конечно. Он всё ещё недоволен именно этим моментом. Но и злиться на меня он не может — понимает, что я ему нужен так же, как и он мне, — пожал император плечами.

— Почему вы так отличаетесь от обычных посланников? — неожиданно спросила Десельтрин.

— Наверное, потому что оба родились и выросли здесь. Да и Верховная жрица Алейны поведала мне историю о том, как он застрял в Реке Душ. Провести почти сотню лет в нигде, будучи ничем, и при этом сохранить здравый рассудок... Это надо иметь стальную волю, — почти прошептал император.

Десельтрин была немного шокирована словами мужа и решила в очередной раз пересмотреть своё мнение об Артуре. Оно и так уже кардинально изменилось после бала. Но чем больше деталей о парне она узнаёт, тем больше видит сходства между ним и мужем. Пусть Аарон и не проводил столько времени в Реке Душ, но он тоже многое пережил в прошлой жизни.

Глава 19

Несмотря на то что я как бы числюсь членом группы исследователей, кидать меня на эти самые исследования никто не спешил. Первая неделя после разговора с императором вообще ничем особо не выделялась, кроме двух событий. Первое — это письмо от Аарона Адде с извинениями и подарок её семье в виде небольшого особняка в столице. И второе — это выход из больницы Астера Кроули. Я ожидал попыток мести или каких-то провокаций, но некогда гордый и напыщенный бывший граф меня банально боялся. Я было подумал, что перестарался с наказанием, но, вспомнив, что он натворил, отбросил эту мысль.

Вот только стоило мне расслабиться и втянуться в академическую жизнь, как о себе напомнили дракониды. Да ещё как напомнили! И вот теперь их выходка привела к тому, что мы снова во дворце императора. Со мной сюда пришли тётя и дядя. Со стороны драконидов — Берхит и Сулвеал-сиэль Драгнил. Самого Аарона сопровождала его неизменная пара в лице Десельтрин. А причину нашего сбора, Фелицию Фокс, сопровождали родители — Нейма и Освальд Фоксы.

— Итак, я требую объяснений, почему Фелиция живёт с кем-то другим, если она обещана моему сыну! — рычал Берхит.

— Во-первых, мы не давали вам согласия на помолвку, — начал Освальд. — Во-вторых, вы не в том положении, чтобы что-то от нас требовать.

Я видел, как дёрнулась скула у отца Фелиции. Он явно был зол на Берхита из-за того, что тот втянул его дочь в свои интриги.

— Но и не отказали, — вкрадчиво добавила Сулвеал.

— Это был лишь вопрос времени. Клан Фокс не нуждается в таком союзе, — Освальд, несмотря на злость, оставался внешне спокойным.

— Да как ты смеешь, чёртов лис! — взорвался Берхит.

— Брат! — сорвалась со своего места Сулвеал.

Но было поздно.

— Хватит, — Аарон сказал лишь одно слово тихим и спокойным голосом, но вот выпущенное магическое давление, прижавшее обоих драконидов к полу, было громче любых слов.

— Аарон, ты уверен? — скрипя зубами, прорычал Берхит.

Давление пропало, а император закрыл глаза на пару секунд.

— Ах ты, тупая ящерица! — взорвался император, вскакивая с места.

В его руке появился меч, которым он попытался достать представителя клана Драгнил. Но тот вместо себя подставил сестру и, достав какой-то артефакт, переместился в неизвестном направлении.

— Эта чешуйчатая тварь решила нагадить напоследок — они нападут на твой дом здесь и на твою семью, — посмотрел Аарон на меня.

— Дядя, прошу вас, отправиться к моим родителям. Тётя, спасите, пожалуйста, Сулвеал.

— Ваше императорское величество, вы же не оставите это вот так? — посмотрел я в глаза Аарону.

— Нет, я уже отдал распоряжение — гвардия выдвинулась к посольству драконидов. Тогда я — домой! — переместился я в свой особняк, где кипела нешуточная битва.

Заметив меня, ко мне подбежал один из гвардейцев дяди.

— Господин Артур, на особняк напали дракониды — их около сотни. Мы вывели всех ваших друзей и семью из-под атаки, но противник об этом пока не знает, — коротко отчитался он.

— Эй, крыса, я знаю, что ты уже вернулся, но ты зря это сделал. Горстка ушастых тебя не спасёт! — раздался с улицы крик.

Усилив голос магией, я ответил:

— Это кто там такой самоуверенный? Вы хоть понимаете, что вы уже подписали себе приговор?

— Я Радагон Драгнил, наследник клана Драгнил, и мне ничего не будет. Мы закончим наши дела и уйдём — дракониды не ведут дел со слабаками, а император этой империи — слабак! — продолжал вещать мой оппонент.

— Сдавайтесь немедленно! — раздался ещё один голос.

С верхнего этажа спрыгнул эльф и, подойдя ко мне, шепнул на ухо:

— Господин, дракониды окружены представителями гильдии.

— Эй, ящерица, ты ещё такой же самоуверенный? — с издёвкой спросил я. — У меня к тебе есть предложение: давай сразимся один на один.

— Господин! — в один голос воскликнули стоящие рядом эльфы.

Но я остановил их.

— АХ-ХА-ХА-ХА! Самоуверенный глупец! Но я принимаю твой вызов.

Я вышел из особняка. Перед поваленными воротами стоял драконид в боевой форме: его чешуя была чёрной и блистала на солнце, в руках он сжимал монструозный двуручный меч. Я достал свой клинок. Как только это произошло, Радагон с рёвом бросился на меня. Его оглобля засветилась, и после горизонтального удара в меня полетела волна белого пламени. Подпустив её ближе, я просто перепрыгнул её скачком и ударил в драконида молнией, которую тот принял на меч. Артефактное оружие легко поглотило заклинание. А мне пришлось ставить скользящий блок, отводя горизонтальный удар противника.

Драконид был, наверное, самым сильным бойцом, кроме дяди и его воинов, с кем мне приходилось драться. Мы осыпали друг друга заклинаниями, сходились в ближнем бою. Вот только мой меч не мог пробить его чешую, а я уже успел получить несколько весьма неприятных ран — и это всего-то после пары минут боя. Первым пострадало плечо, которое Радагон достал хитрым финтом, потом досталось лодыжке. Краем глаза я заметил тётю и сестру Берхита. Взгляд тёти не обещал мне ничего хорошего, но, думаю, когда я сделаю то, что задумывал, она немного успокоится. Сойдясь с Радагоном в очередной раз, я принял его удар на жёсткий блок. Руки загудели от отдачи. Я сильнее стиснул зубы и нанёс удар ногой в колено. Драконид буквально на секунду отвлёкся, убирая ногу. И именно этого я ждал. Уйдя вниз, обхожу его сбоку и бью в низ живота, под латный пояс. Улицу оглашает крик боли. Разорвав дистанцию, Радагон прижимает руку к поясу, откуда начинает течь кровь. Не давая ему прийти в себя, скрываюсь вдогонку. Теперь моя цель — колено. Перед самым столкновением я скачком ухожу ему за спину и, присев, бью под колено. Новый вопль боли. От концентрации и напряжения у меня звенит в ушах, из носа начинает течь кровь. Но я уже не могу остановиться. Я просто кромсаю эту тварь на глазах у его людей и тёти, рыча не хуже самого драконида. Когда тот падает на колени, покрытый ранами, я забираю меч из ослабевших рук и с победным воплем отрубаю ему голову.

Толпа молчит. Даже тётя смотрит на меня с неподдельным восхищением. Я улыбаюсь ей и, подняв голову Радагона, ору на его деморализованных подчинённых:

— На колени!

Медленно, но они становятся на колени — даже Сулвеал. Я поворачиваюсь к гвардейцам, что защищали мой дом.

— Всех разоружить и связать, кто будет сопротивляться — казнить на месте.

Оглядев толпу из гильдейцев и городской стражи, я подхожу к одному из стражников.

— Уважаемый, не одолжите копьё ненадолго? — устало спрашиваю.

Тот молча протягивает мне обычное копьё. Нанизав на него голову Радагона и подняв её над головой как знамя, я направляюсь к посольству ящериц. Рядом идёт тётя с гордо поднятой головой, а за нами — все, кто пришёл на подмогу из гильдии.

Через полчаса мы добираемся до места. Над резиденцией сияет защитный купол, и она окружена гвардией. Нашу процессию замечают и сначала пытаются остановить, но после пояснений тёти командир гвардии с ухмылкой пропускает нас вперёд. Подняв руку ещё выше, я снова усиливаю голос магией, хоть это и очень трудно из-за усталости.

— Берхит! — ору я. — Если ты ждёшь своего сыночка с хорошими новостями о моей смерти — то забудь! Вот он, твой сынок. Точнее, его высокомерная тупая башка.

Из резиденции раздаётся вопль ненависти, и в меня летит какое-то мощное заклинание. Но стоящая рядом тётя моментально ставит щит и тут же отвечает. От её великого копья света по щиту идут трещины. Во вспышке перехода рядом появляется Солинар. Его доспехи покрыты кровью, глаза горят, а на лице застыл оскал. Уже два великих копья света бьют в щит, и он наконец лопается. Капитан имперской гвардии не успевает даже пикнуть, как дядя стрелой улетает в здание, и оттуда доносятся только крики убиваемых драконидов. Десять минут — и Солинар выходит из резиденции, в его руках копьё, на котором висит голова Берхита. Мы втыкаем оба копья перед резиденцией. И я чувствую удовлетворение. Наконец-то этот конфликт закончен.

---

Кабинет императора

— Вы — пиздец! — всё, что смог сказать Аарон, когда мы прибыли в его кабинет.

— Аарон, это личное, — посмотрел я в глаза императора.

— Да понимаю я всё! Думаешь, я бы сохранил Берхиту жизнь? Нет уж. Клан Драгнил пересёк черту, которую не стоило пересекать, — он потёр виски. — Но скажи, обязательно было идти до резиденции, неся над головой такое эффектное знамя? А ты, — посмотрел он на Солинара, — чудище ты древнее! Да у меня гвардейцы, которые стояли в окружении, в штаны наложили.

— Аарон, ты нас, конечно, извини, но слишком уж достали эти ящерицы с их грязными методами, — пожала плечами Альвердия.

— Ну и подкинули же вы мне работёнки! — схватился Аарон за голову. — Артур, я слышал, что часть драконидов, что штурмовали твой дом, осталась жива, включая Сулвеал?

— Да. Сестру Берхита я хоть и считаю виноватой, но не настолько, как этого мудака. А остальные — простые исполнители, — пояснил я.

— Ладно, это уже радует. Будет чем совет заткнуть, — одобрительно покивал император. — Передашь их мне на хранение? — вопросительно изогнул он бровь.

— Да, — устало пожал я плечами.

— Тогда свободны, — раздражённо махнул Аарон рукой.

Дома нас встречали мои друзья, мой гарем в полном составе, включая Дедрагон. И мои родители. Видя моё состояние, никто не стал настаивать на разговорах — их устроило то, что я в порядке. Так что в сопровождении тёти я направился к себе в комнату.

— Спасибо, малыш, — обняла она меня. — Что бы ни случилось, знай: и я, и Солинар гордимся тобой. Ты ведь вызвал Радагона на дуэль из-за той истории?

Я просто кивнул и, рухнув на кровать, провалился в сон.

Глава 20

Пока столица бурлила после инцидента с драконидами, занятия в академии приостановили, так что проснулся я ближе к обеду. Сегодня был мой шестнадцатый день рождения, и я впервые, начиная с пяти лет, проспал утреннюю тренировку. Спустившись вниз, попал на самый настоящий праздник.

— И как долго вы все тут сидите? — с улыбкой спросил я, обводя взглядом таких близких мне людей.

— Да какая разница! — воскликнул Саймон. — Главное, что наш именинник и герой выспался и готов принимать поздравления.

— Да! — поддержал его дружный хор голосов.

Никто и не думал вспоминать о вчерашнем. Все погрузились в атмосферу праздника, вовлекая в неё и меня. Родители честно признались, что даже не знают, что бы такого мне подарить. Но зато одарили теплом и заботой. Матушка как обычно всё переживала из-за выпавших на мою долю испытаний. А вот отец просто гордился. За неполный год жизни в столице я поднял статус семьи на вершину, так что ему было чем гордиться.

Вечером состоялся большой семейный праздник, на который пригласили только своих. Прибывшие на мой день рождения родители Адды чувствовали себя немного неловко в окружении нескольких семей из двенадцати. Да-да, с визитом к нам прибыли родители и Фелиции, и Саймона, и Родерика. Также и все члены группы, с которой я был в руинах, были приглашены. Матушка Лувериат то и дело вилась на мне, нахваливая мою компетентность как мага-исследователя, чем жутко бесила дочку и веселила всех остальных. В общем, посидели очень душевно и тепло.

Вечером, когда гости разъехались, тётя позвала меня в подвал. Там нас уже ждали Солинар и ещё несколько эльфов, которых я не знал.

— Время вручить тебе наш подарок, — улыбнулась тётя.

Я с интересом посмотрел на сложный ритуальный круг на полу.

— Артур, — начал дядя, — за эти годы ты доказал, что Сольвернай не ошиблась, предложив нам принять тебя в дом. Недавний совет, прошедший весьма бурно, решил, что ты достоин не просто быть частью Дома Падающей Листвы, но и получить семейную печать. — Солинар посмотрел на Альвердию, предлагая ей продолжить.

— Так вот, печать — это не просто символ принадлежности к семье, это сила, которую нам дают предки. Каждый получает что-то своё, но обязательно полезное именно ему, — объяснила тётя.

Я встал в центре ритуального круга, эльфы расположились вокруг и запели песню. Она была так красива, что сердце то сжималось от тоски, то пыталось пробить грудную клетку и пуститься в пляс. Я закрыл глаза и через миг — а может, и нет — оказался снова на виденной мною поляне. В этот раз меня тут ждали. Помимо уже виденной женщины, здесь были ещё две, очень похожие на неё, и двое мужчин.

— Здравствуй, — вперёд шагнул один из мужчин. — Сестра была права: ты идёшь правильным путём, и я здесь, чтобы проверить твою решимость.

В его и моих руках появились мечи. Как только моя рука сомкнулась на рукояти, я бросился в бой. Хотя назвать это боем было бы неправильно. Как бы я ни старался, что бы ни делал, мой противник был лучше во всём.

— Достаточно, — оружие пропало. — Ты не медлишь и действуешь решительно — я доволен. — Мужчина нарисовал в воздухе какую-то руну — она подлетела ко мне и впиталась в тело.

— Я мог бы устроить тебе проверку сострадания, но она не нужна, — улыбнулся второй мужчина. — Я уже вижу доброту в твоём сердце. Пощадить врага и подарить свободу страдающему — это ли не проявление сострадания? — и вот уже другая руна впитывается в моё тело.

— Мы, сёстры-близнецы, видим твою магию, — две женщины говорили одновременно, от чего их голоса сливались, создавая очень приятный, я бы даже сказал, музыкальный эффект. — Мы подарим тебе знания, избранный, ты не найдёшь таких ни в одной книге, так что цени их и пользуйся с умом.

Мой дневник сам появился передо мной; его страницы заполнялись одна за другой — я даже мельком не мог прочитать, что там. По окончании процесса дневник, так же как и женщины, исчез.

— Ну что же, дитя, предки сказали своё слово. От себя лишь добавлю: не сходи с выбранного пути — да, он будет трудный, очень трудный, но в конце ты получишь щедрую, достойную тебя награду.