Аура Хроники избранного

И где-то там, за частоколом, стояли личи. Я чувствовал их — источники холодной, расчётливой магии. Они не спешили. Они ждали, пока мы выдохнемся.

«Ну уж нет», — подумал я.

— Прикройте меня! — крикнул я, отступая на шаг назад.

— Что ты задумал? — Ловирьен метнула в мою сторону быстрый взгляд.

— Пойдём поздороваемся с их начальством, — оскалился я.

Я закрыл глаза и нырнул в транс. Додекаэдр — пентаграмма — руны. Руки сами вспомнили структуру, и через пару секунд над моей ладонью вспыхнул клинок из чистого света. Lucifer.

— Ого! А он ярче, чем когда ты его показывал первый раз, — выдохнул Борис, на секунду отвлёкшись от боя.

— Красивый! — прокомментировала Номирай, дожёвывая что-то. Даже в бою она умудрялась жевать.

Я не ответил. Вместо этого я рванул вперёд — туда, где мертвяки прорвали линию обороны.

Первый удар. Световой клинок рассёк зомби пополам, и тот не просто упал — он вспыхнул, осыпавшись пеплом ещё в воздухе.

Второй. Третий. Четвёртый.

Меч двигался в моих руках, словно жил своей жизнью. Он гудел, вибрировал, и каждый его взмах оставлял за собой дугу ослепительного света. Мертвяки, попадавшие в эту дугу, вспыхивали, как сухие листья, и рассыпались, не успевая даже закричать.

— Вот это я понимаю! — взревел Борис, с новыми силами обрушивая меч на врагов.

— Да он косит их, как коса! — в голосе Нестора звучало искреннее изумление.

— Не отвлекаемся! — рявкнула Ловирьен, но я видел, как она улыбнулась.

Мы перешли в контратаку. Сольвернай прикрывала меня слева, Борис — справа. Ловирьен и Номирай били по флангам. Нестор, оставшийся в центре, спешно латал раны — к счастью, пока несерьёзные.

Световой меч кромсал нежить, не встречая сопротивления. Я чувствовал, как с каждой убитой тварью клинок становится ярче — он словно питался их тьмой, обращая её в свет.

— Личи! — вдруг выкрикнула Номирай, указывая куда-то за частокол.

Я поднял глаза. Там, на небольшом холме, стояли три фигуры в тёмных балахонах. Их лица скрывали капюшоны, но глаза горели зелёным огнём. Тот самый зелёный огонь, что расплескался о купол.

— Они отступают! — с удивлением произнесла Ловирьен.

Действительно, личи, бросив последний взгляд на нас — и на мой светящийся меч, — развернулись и исчезли во тьме. А без их направляющей воли оставшиеся мертвяки стали лёгкой добычей.

Десять минут — и всё было кончено. Поляна перед стоянкой была усеяна пеплом и разрубленными останками. Тишина, наступившая после боя, звенела в ушах.

Я отозвал меч и тяжело опёрся на колено. Руки дрожали. Додекаэдр выпил немало сил.

— Ну ты даёшь, — Борис подошёл и хлопнул меня по плечу своей огромной лапищей. — Меч, конечно, хорош, но только в руках настоящего мечника.

— Lucifer. Подарок от эльфийских предков. «Ох и непростое же ты заклинание», — подумал я.

— Спасибо! — устало похлопал меня по плечу Нестор. — Но мог бы и пораньше им воспользоваться.

— Не мог, — перебил я. — Оно новое. Я сам до конца не понимаю, как оно работает. Но против нежити... сам видел.

— Видели все, мы видели, — Ловирьен подошла и внимательно посмотрела на меня. — И личи тоже видели. Они ушли не потому, что испугались. Они пошли докладывать.

— Думаешь, они вернутся?

— Уверена, — она криво усмехнулась. — Но теперь у нас есть козырь. Спасибо, Артур.

— Не за что, — я поднялся на ноги. — Давайте приведём себя в порядок. Завтра тяжёлый день.

— Ты это о чём? — спросила Сольвернай, подходя ближе.

— О том, что у личей есть некрополь. И судя по тому, как они уходили, они ждут нас там.

Борис хмыкнул.

— Значит, навестим.

— Значит, навестим, — согласился я. — Но не раньше, чем вы сможете создать свои клинки. Сами видели их эффективность.

— Я не смогу, — обиделся Нестор.

Защита была разрушена, так что нам было не до сна. До самого утра Ловирьен, Номирай, Борис и Донаван просидели в медитации, продолжая осваивать новое заклинание. Я, Сольвернай и Нестор несли вахту по периметру лагеря и избавлялись от трупов.

Утром на нашу поляну выскочило несколько групп магов.

— Мы уж думали, не успели, — облегчённо выдохнул один из них.

— И не успели бы, не будь с нами паладина и избранного, — проворчала Ловирьен, вставая с плаща.