Аура Хроники избранного

— Извращенка, — шлёпнул я её по одному мягкому месту.

— И что? — вопросительно изогнула она бровь.

Тут мне и правда крыть было нечем.

— А что насчёт Катарины?

— С волчицей разбирайся сам, у вас там свои брачные игры, и она попросила нас не мешать ей, — отмахнулась вампирша.

— Понятно всё с вами, — тяжело вздохнул я. — Тогда вечером мы идём с тобой на свидание и заодно навестим твою маму. Завтра днём я с Хальвой посещу её родителей, а вечером решу вопрос с Дедрагон. Ну, а послезавтра приму очередной раунд игры Катарины, — решил я.

— Пойду обрадую мамочку и приготовлюсь к свиданию, — поцеловав меня в губы, она убежала в дом.

— Ха-а-а-а! — потерев лицо руками, пробурчал я. — Опять я всё сделал так, как им нужно.

---

Вечер наступил быстрее, чем я ожидал. Лувериат ждала меня у выхода из дома — одетая не в своё обычное эпатажное платье, а в элегантный тёмно-бордовый костюм, который подчёркивал её стройную фигуру и при этом выглядел достаточно официально для визита к матери. Волосы убраны в высокую причёску, на губах — лёгкая улыбка.

— Ты сегодня другая, — заметил я, подавая ей руку.

— Я сегодня — невеста, — она вложила свою ладонь в мою. — Не просто вампирша, которая хочет затащить тебя в постель. А будущая госпожа Корвин.

— Звучит внушительно.

— Так и есть, — она подмигнула. — Пойдём. Мама ждёт.

---

Резиденция Аршанти располагалась недалеко от посольского квартала — небольшой, но изящный особняк, увитый плющом. Нас встретили у дверей, и слуга проводил в гостиную, где уже ждала Ловирьен.

— О, мои дорогие! — вампирша поднялась с кресла, раскинув руки. — Наконец-то!

Лувериат шагнула к матери, и они обнялись — коротко, но тепло.

— Мама, ты помнишь Артура, — сказала Лувериат, отступая.

— Как будто могу забыть, — Ловирьен повернулась ко мне с той самой хитрой улыбкой, которую я помнил по экспедиции в руины. — Зять. Официальный. Ну-ка, иди сюда.

Она обняла меня — крепко, по-вампирски, и я почувствовал, как от неё веет прохладой и чем-то терпким.

— Рад вас видеть, госпожа Ловирьен.

— Ой, брось, — она отмахнулась. — Мы вместе вытаскивали твою сестру из руин, вместе сожгли ту бедную ламию. После такого — какая я тебе «госпожа»? Зови меня Лови. Или мамой. Я не против.

— Мама! — возмутилась Лувериат, но в её голосе было больше смеха, чем недовольства.

— А что такого? — Ловирьен развела руками. — Он твой жених. Рано или поздно я стану тёщей. Лучше раньше.

Я невольно улыбнулся. Ловирьен была такой же, как Лувериат — только старше и с ещё более острым языком.

---

Ужин прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. Ловирьен расспрашивала о помолвке с Фелицией, о планах на будущее, о руинах. Лувериат сидела рядом со мной, иногда вставляя ехидные комментарии, иногда просто молча улыбаясь.

— Значит, гарем растёт, — подытожила Ловирьен, когда слуги убрали посуду и подали вино. — Фелиция, Адда, Сольвернай, Дедрагон, Хальва, Катарина... Я никого не забыла?

— Вроде всех перечислили, — кивнул я.

— И как ты справляешься? — она прищурилась. — Я серьёзно. У меня был один муж, и то иногда хотелось его придушить. А у тебя — целый гарем.

— Мама, — Лувериат закатила глаза.

— А что? Я просто спросила, — Ловирьен сделала невинное лицо. — Мне интересно, как мой зять выдерживает столько женщин одновременно.

— С трудом, — честно ответил я. — Но они того стоят.

Ловирьен расхохоталась.

— Отличный ответ! — она подняла бокал. — За тебя, Артур. За то, что ты не пытаешься врать.

Мы чокнулись.

---

После ужина Лувериат утащила меня в сад за домом — здесь было уютно, цвели ночные фиалки, на небе сияли звёзды, отражающиеся в алых глазах моей вампирши.

— Ну что? — спросила она, беря меня под руку. — Мама тебя не слишком напугала?

— Она чудесная, — ответил я. — И очень на тебя похожа.

— Это комплимент или предупреждение?

— И то, и другое.

Она тихо рассмеялась и остановилась, глядя на звёзды.

— Знаешь, — сказала она, — я никогда не думала, что буду стоять вот так. С женихом. С человеком. С тем, кто принимает меня такой, какая я есть.

— А какая ты есть?

— Вампирша. Которая пьёт томатный сок, вытирает рот платьем и не умеет быть «приличной леди». Которая пришла к тебе ночью, потому что не хотела ждать. Которая...

Я поцеловал её, не дав договорить.

— Ты — Лувериат, — сказал я, отстраняясь. — И этого достаточно.

Она посмотрела на меня своими алыми глазами, и в них блестели не только звёзды.

— Я люблю тебя, — сказала она. — Глупо, да? Вампирша — и влюбилась в человека.

— Я тоже тебя люблю, — ответил я. — И это не глупо.

Она улыбнулась. Той самой улыбкой — не ехидной, не дерзкой, а настоящей.

— Тогда пойдём, — она потянула меня за руку. — Мама, наверное, уже приготовила бумаги для помолвки. И если мы задержимся, она начнёт отпускать шуточки.

— Она и так их отпускает.

— Тогда пошли быстрее, — Лувериат ускорила шаг. — Пока она не рассказала тебе, какой я была в детстве.

— А какой ты была?

— Невыносимой, — бросила она через плечо. — Как и сейчас.

Я рассмеялся и пошёл за ней. Сегодня был хороший вечер. Домой мы вернулись поздно ночью. Лувериат утащила меня сначала в душ, а затем в постель. Сегодня она была особенно страстной, даже выпила немного моей крови, прокусив плечо. Правда, после этого ей совсем снесло крышу.

Утром я был похож на свеженькую мумию. Одна не в меру инициативная вампирша вытянула из меня все соки.

— Извини, — честно попросила она прощения. — Это всё кровь.

— Да ладно, — погладил я её по голове. — Но в следующий раз предупреждай. Хорошо?

— Да! — облегчённо и смущённо ответила она.

---

День с Хальвой начался ближе к полудню — после бурной ночи с Лувериат мне нужно было хоть немного прийти в себя. К счастью, эльфийские зелья и пара часов сна сделали своё дело, и к назначенному времени я стоял у дверей дома Форнериус.

Хальва ждала меня на крыльце. Сегодня она была одета в простое, но очень милое платье кремового цвета — ничего вызывающего, ничего роскошного. Просто уютно. Как она сама.

— Ты как? — спросила она, и в её больших кошачьих глазах читалось искреннее беспокойство. — Лувериат рассказала про кровь...

— Живой, — я улыбнулся. — Почти.

— Она иногда слишком... увлекается, — Хальва чуть покраснела. — Но ты ей нужен. Нам всем нужен. Так что... береги себя.

— Постараюсь, — я взял её за руку. — Пойдём? Твои родители ждут.

---

Семья Форнериус жила в небольшом, но очень уютном доме в ремесленном квартале. Никакой показной роскоши — только тепло, запах выпечки и мебель, сделанная явно на заказ и с любовью.

Нас встретила Номирай — мать Хальвы, которую я помнил по экспедиции в руины. Она, как и в прошлый раз, что-то жевала. Кажется, на этот раз это был пирожок с мясом.

— О, зять пришёл! — она просияла и, недолго думая, обняла меня, всё ещё держа пирожок в руке. — Заходи, заходи. Отец ждёт.

Отец Хальвы, Грейн Форнериус, оказался крупным, спокойным мужчиной с такими же кошачьими ушами и внимательными глазами. Он не обнимался и не шумел — просто пожал мне руку и сказал:

— Рад познакомиться, Артур. Наслышан.

— Надеюсь, хорошим?

— По-разному, — он чуть усмехнулся. — Но дочь тебя любит. А я доверяю её суждениям.

Хальва, стоявшая рядом, смущённо теребила ухо.

---

Обед прошёл в тёплой, домашней атмосфере. Номирай то и дело подкладывала мне еду, Грейн расспрашивал о руинах и гильдии, а Хальва сидела рядом и почти ничего не ела — только смотрела на меня, иногда улыбаясь.

— Ты знаешь, — сказал Грейн, когда подали чай, — я поначалу сомневался. Избранный, эльфы, дракониды, война... Слишком много шума вокруг одного человека. Но Номирай рассказала, как ты действовал в руинах. И как ты сжёг ту ламию.

— Это был не я один, — ответил я. — Ваша жена тоже была там. И Ловирьен. И остальные.

— Знаю, — он кивнул. — Но командовал парадом ты. И решение принял ты. Это достойно уважения.

Я молча склонил голову. Хальва под столом нашла мою руку и сжала её.

---

После обеда Хальва повела меня в парк неподалёку. Тот самый, где когда-то гуляли мы с Аддой. Только теперь рядом была кошечка, которая шла, прижимаясь к моему плечу.

— Знаешь, — сказала она, глядя под ноги, — я всегда думала, что буду самой незаметной. В гареме. Что Лувериат — яркая, Фелиция — умная, Адда — официальная невеста, а я... ну, просто кошка. Которую гладят за ушком.

— Хальва...

— Подожди, — она остановилась и посмотрела на меня. — Я не жалуюсь. Мне нравится. Я люблю тебя. Люблю девочек. Люблю наш дом. Просто... иногда хочется быть не просто «кошечкой для ушкотерапии».

— Ты не просто кошечка, — я взял её за плечи. — Ты — та, кто заботится обо всех. Кто всегда накормит, утешит, выслушает. Без тебя наш гарем просто развалился бы.

— Правда?

— Правда, — я наклонился и поцеловал её в лоб. — А ушки... ну, ушки — это приятный бонус.

Она тихо засмеялась и прижалась ко мне.

— Тогда можно я сейчас побуду просто кошечкой? — спросила она.

— Можно.

Мы нашли скамейку в тихом уголке парка. Хальва села рядом, положила голову мне на плечо, и я гладил её ушки, пока она мурлыкала — тихо, едва слышно. Прохожие не обращали на нас внимания, а если и обращали, то явно привыкли к таким сценам.

— Я рада, что ты у нас есть, — прошептала Хальва.

— Я тоже рад, — ответил я.

---

Когда мы вернулись домой, Хальва чмокнула меня в щёку и убежала на кухню — кажется, помогать с ужином. А в дверях меня уже ждала Фелиция.

— Как всё прошло? — спросила она.

— Отлично. Родители — чудесные. Хальва — счастлива.

— Хорошо, — Фелиция кивнула и сверилась с каким-то списком. — Тогда по плану: вечером — Дедрагон.

— Да, — я вздохнул. — Я помню.

— Артур, — она посмотрела на меня. — Ты помнишь, что Лувериат рассказала?

— Помню.

— Тогда... будь с ней. По-настоящему. Она ждала этого с самой дуэли.

Я кивнул.

— Я буду.

Фелиция улыбнулась, поправила мне воротник и ушла, оставив меня одного в прихожей. До вечера оставалось несколько часов. Время подготовиться.

Глава 28

— Пойдём? — подошёл я к сидящей в саду Дедрагон.

— Артур, я... — начала было моя ящерка, но я её прервал.

— Подожди. Для начала — извини. При всей моей избранности и тренированности я совсем не разбираюсь в чувствах. Тем более чувствах девушек других рас, — обнял я девушку.

— Девочки мне то же самое сказали, — посмотрела она мне в глаза. — Только немного по-другому.

— Ох, представляю себе, как они это сформулировали, — я наигранно задумался. — Что-то вроде: «Дедрагон, этот тренировочный маньяк совсем деревянный в плане отношений», — с улыбкой предположил я.

— О, ты довольно близко к оригиналу, — рассмеялась Дедрагон. — И что же теперь?

— Ну, признаюсь, меня как обычно ткнули носом в то, что было очевидно и что я совсем не замечал, — достав из кармана небольшой артефакт, подхватываю мою ящерку на руки и переношусь с ней в дом, который мы получили, став баронами. — Сегодня в этом доме только ты и я.

— Значит... — её голос дрогнул.

— Ага, — я ухмыльнулся.

— Наконец-то! — с девушки словно спали оковы, она повисла на мне, обняв своими стройными ножками мою талию. — Возьми то, что по праву твоё, — с рычащими нотками сказала она.

Ну что сказать — ночь с драконидкой прошла бурно. Да, и Фелиция, и Лувериат — девушки страстные, но их страсть более... как бы сказать... Нет, не могу подобрать слова. А Дедрагон — она была дикой. Рычала, царапала спину, требуя ещё и ещё. Даже выпившая моей крови вампирша теперь казалась не такой дикой. Вот уж точно — всё познаётся в сравнении.

«Но, кажется, я и правда тренировочный маньяк», — думал я, выполняя утром полный комплекс упражнений.

Хотя я не один такой. Где-то через час ко мне присоединилась счастливая Дедрагон.

---

После возвращения домой я позволил себе небольшую передышку. Душ, смена одежды и плотный завтрак — и вот уже солнце перевалило за полдень. Я сидел в гостиной, когда туда вошла Катарина.

Вошла своей обычной походкой — её бёдра покачивались в такт какому-то только ей слышному ритму. Сегодня она была одета в светло-серое платье — на удивление скромное для неё. Ни глубокого декольте, ни вызывающих разрезов. Только ткань, облегающая фигуру ровно настолько, чтобы напоминать: она — опасна.

— Добрый день, господин избранный, — она присела в книксене. — Кажется, сегодня моя очередь.

— Ваша, — я кивнул на кресло напротив. — Присаживайтесь.

— О, так официально? — она усмехнулась, но села. — Я думала, у нас игра.

— Игра, — согласился я. — Но у каждой игры есть правила. И раунды. И счёт.

— Один-ноль в твою пользу, — она кивнула. — Я помню. И я здесь, чтобы сравнять счёт.

— Хорошо, — я откинулся на спинку кресла. — Тогда предлагаю условия. Ты задаёшь мне три вопроса. Любых. Я отвечаю честно. Если ты довольна ответами — раунд за тобой. Если нет — мой.

Её глаза блеснули.

— Три вопроса? И ты ответишь честно на каждый?

— Да.

— А если я спрошу что-то... личное?

— Я же сказал — любых.

Она задумалась, склонив голову набок. Кончик её хвоста чуть подрагивал — признак напряжённой работы мысли.

— Хорошо, — она подалась вперёд. — Вопрос первый. Почему ты не боишься меня?

— А должен?

— Другие боятся, — она чуть нахмурилась. — Я — волчица. Я — сестра императрицы. Но ты ведёшь себя так, будто я — просто ещё одна девушка.

— Потому что ты и есть просто ещё одна девушка, — я пожал плечами. — Опасная, умная, красивая. Но — девушка. Я видел вещи пострашнее дворцовых интриг.

— Например?

— Например, женщину, которая добровольно обрекла себя на тысячи лет пыток, чтобы защитить свой дом. После такого бояться волчицы, которая просто хочет поиграть? Нет, Катарина. Я тебя не боюсь. Я тебя уважаю.

Она моргнула. Потом медленно кивнула.

— Это... неожиданный ответ.

— Засчитываешь?

— Засчитываю. Вопрос второй.

Она встала и прошлась по гостиной — не соблазняя, а скорее собираясь с мыслями. Потом остановилась у окна и, не оборачиваясь, спросила:

— Что ты видишь, когда смотришь на меня? Только честно.

— Я вижу девушку, которая привыкла быть на вторых ролях, — сказал я. — Ты — младшая сестра. Ты — «ещё одна родственница императрицы». Ты привыкла, что тебя воспринимают как инструмент, как пешку в политической игре. И ты решила, что единственный способ быть замеченной — играть самой.

Она повернулась. Её лицо было непроницаемым, но хвост замер.

— Продолжай.

— Ты пришла ко мне, потому что тебе приказали. Но ты осталась, потому что я тебя заинтересовал. Не как избранный, не как политический актив. Как человек. Я вижу, как ты смотришь на мой гарем. Не с завистью. С любопытством. Ты никогда не видела, чтобы люди разных рас жили вместе. Не по приказу, не по расчёту. Просто потому, что любят друг друга. И тебе это... нравится.

Она долго молчала. Потом тихо рассмеялась.

— Два-ноль, — сказала она. — Ты снова выиграл.

— Ещё даже не задан третий вопрос.

— Он не нужен, — она покачала головой. — Ты ответил на него до того, как я спросила.

Она подошла ко мне и остановилась в шаге.

— Знаешь, что самое обидное? — спросила она. — Я думала, своими условиями ты загнал себя в ловушку, придумала три вопроса, которые должны были поставить тебя в тупик. А ты просто... сказал правду.

— Правда — это моё единственное оружие против тебя, — я улыбнулся. — Ты слишком умна, чтобы верить в ложь.

Она наклонилась — так близко, что я почувствовал её дыхание.

— Тогда слушай мой третий вопрос, Артур Корвин-Селестиан. Ты примешь меня в свой гарем? Не как пешку, не как инструмент. Как женщину?

Я посмотрел в её фиалковые глаза.

— Ты этого хочешь?

— Я хочу перестать быть «сестрой императрицы», — прошептала она. — Я хочу быть просто Катариной. И я хочу быть с тобой. Не потому, что приказали. Потому, что я сама так решила.

Я встал и взял её за руку.

— Тогда добро пожаловать, Катарина.

Она моргнула. Потом улыбнулась — не хищно, не игриво. Просто улыбнулась.

— Третий раунд за мной, — сказала она. — Я задала вопрос, и ты ответил так, как я хотела.

— Согласен, — я кивнул. — Счёт — два-один.

— Значит, — она чуть прищурилась, — у нас будет ещё одна игра?

— Обязательно, — я подмигнул. — У нас впереди целая жизнь.

Она рассмеялась — и вдруг, без предупреждения, обняла меня. Не соблазняя, не играя. Просто обняла.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что увидел меня.

— Я увидел тебя в нашу первую встречу, — ответил я. — Но ты же привыкла играть.

Где-то в коридоре послышались шаги, и через пару минут в гостиную вошла Фелиция.

— Что, Катарина, проиграла? — ехидно подметила лисичка, смотря на нас.

— Ему — видимо, да, — не отрываясь от меня, согласилась волчица. — А вот тебе — ещё нет, — повернувшись к Фелиции, показала той язык.

— Ах ты, блохастая! — возмутилась Фелиция.

— Звучит довольно банально для дочери семьи Фокс, — продолжала ехидничать Катарина.

— С ними я точно не соскучусь, — ухмыльнулся я и, выпустив из объятий Катарину, оставил их выяснять отношения.

От автора:

Мини глава завершающая арку свиданий

Глава 29

Наконец наступил этот долгожданный день. Мы с Сольвернай с самого утра пришли в гильдию исследователей, чтобы отправиться в руины.

— А вот и наш маленький герой! — хлопнул меня по плечу Борис. — В этот раз всё не будет так легко, так что будь начеку, Артур, — серьёзно посмотрел он мне в глаза.

— Что-то случилось? — спросил я, напрягшись.

— Личи в одном из некрополей снова решили попробовать гильдию на прочность. Так что в основной области исследований сейчас жарко, — объяснила подошедшая Ловирьен.

— Нежить, значит, — задумчиво протянул я и улыбнулся.

— И чему ты рад? — фыркнул Нестор.

— Не здесь, — отмахнулся я от вечно недовольного целителя.

— Ты снова принёс нам что-то интересное? — спросила Номирай, что-то жуя.

— Да. Думаю, вам определённо понравится, — хитро улыбнулся я.

Донаван лишь посмотрел в мои бестыжие глаза и ухмыльнулся.

— Так куда мы направляемся в этот раз? — спросил я, оглядывая группу.

— Руины города Лувар. Это передовая гильдии исследователей, — ответила Ловирьен. — Там опасно всё. Флора, фауна, изменённая магией и аномалиями. Ловушки от до сих пор работающих систем защиты. Парочка огромных некрополей, полных сильной нежити и могущественных личей, у которых там своя дохлая цивилизация, — обрисовала она совсем безрадостную картину.

«М-да. Из песочницы сразу на хардкор», — подумал я.

— Весело у вас там, — уже вслух сказал я.

— А как же! — засмеялся Борис. — Прямо-таки безудержное веселье.

---

Лёгкая дезориентация от перехода через портал — и мы оказываемся в центре небольшого поселения. Я удивлённо оглядываюсь по сторонам, разглядывая деревянные домики и снующих туда-сюда представителей разных рас.

— Добро пожаловать в лагерь Надежда! — смеясь, хлопнул меня по плечу Борис.

— Больше похоже на небольшой город, — выразил я своё впечатление.

— По сути, так и есть, — заговорила Ловирьен. — Жить в палатках долго не очень приятно, так что на месте лагеря группы поддержки вырос небольшой городок. Мы сейчас в самой южной точке границы империи и руин, а такие лагеря есть на всём её протяжении.

Отметившись в здании местной администрации и получив от снабженцев всё необходимое для шестидневной вылазки в город, мы покинули лагерь.

— Далеко отсюда до Лувара? — идя в середине строя, спросил я идущего рядом Донавана.

— Почти два дня пути, — коротко ответил этот молчун.

Дальше шли молча — чувствовалось напряжение, витающее в воздухе. Даже Ловирьен и Номирай, обычно довольно расслабленные, были напряжены, а это говорило о многом.

К концу дня мы добрались до окружённой частоколом полянки с несколькими палатками и костром в центре. Мельком взглянув на брёвна магическим зрением, отметил, что они покрыты довольно сложными защитными заклинаниями. Внутри группа снова немного расслабилась: Номирай принялась готовить для всех ужин, а мы расселись вокруг разведённого костра.

— И что у тебя там для нас есть? — прижалась ко мне сбоку Ловирьен.

Немного отодвинувшись, я призвал клинок света, демонстрируя его всем.

— Хочу поделиться с вами этим весьма интересным заклинанием, — пояснил я смотрящим на меня магам.

— Это... — чуть ли не принюхиваясь к заклинанию в моих руках, Ловирьен переводила взгляд с меня на меч и обратно.

— Комбинированное заклинание. Додекаэдр с пентаграммой внутри, — пояснил я.

— Эй, я даже куб могу собрать с большим трудом! — возмутился Нестор.

— Тогда тебе есть над чем поработать, — с издёвкой ответил я целителю.

Отозвав меч, я создал над рукой иллюзию самой структуры заклинания.

— Только вот с этим блоком, — указал я на атрибутный участок, — не совсем понятно. У меня автоматически сюда встал свет.

— Мелкий говнюк! — обиженно буркнул Нестор под смешки остальной группы.

Озадачив магов освоением нового заклинания, я и сам погрузился в медитацию. А то как-то странно: я освоил комбинированное заклинание, но вот великое копьё света мне до сих пор не даётся.

Нестора, как не вовлечённого в тренировки, оставили дежурить на небольшой башенке.

— Нежить с севера! Много! — раздался взволнованный крик нашего целителя.

Все резко вскочили на ноги, и в этот момент над стоянкой вспыхнул купол защиты, о который расплескался шар зелёного пламени.

— Вот же мертвяки чёртовы! — рыкнул Борис.

— БАХ! БАХ! — в купол врезалась ещё пара заклинаний, в этот раз копья всё того же зелёного пламени.

— Защита долго не продержится, — с грустью смотря на затягивающиеся трещины в куполе, сообщила Ловирьен. — Я связалась с Надеждой, они вышлют помощь, но не уверена, что мы её дождёмся.

— Эй! — толкнул я её. — Отставить апатию!

Вампирша тряхнула головой и зло сплюнула.

— Спасибо. Это магия личей. Вампиры к ней очень чувствительны.

Мы заняли круговую оборону и ждали, когда мёртвые маги проломят купол. На это им понадобилось целых четыре минуты — и стоило приличного количества подчинённых мертвяков. Как только купол пал и через частокол полезли монстры, в дело вступила Сольвернай. Как бывший паладин, она знала немало заклинаний против нежити. Так что первые десятка два зомби рассыпались пеплом, не добежав до нас.

— Отлично! — прикусив губу до крови, кивнула Ловирьен.

— Справа! — взвизгнул Нестор.

Я повернулся в нужную сторону, где несколько умертвий обходили нас, и послал им навстречу волну пламени.

— РРААААА! — взревел Борис, делая шаг вперёд и горизонтальным ударом своего двуручника разрубая сразу несколько тварей.

Бой закипел нешуточный: мы перемалывали мертвяков как мясорубка, вот только они и не думали кончаться.

— Они не кончаются! — выкрикнул Нестор, швыряя в очередного зомби какое-то заклинание, от которого тот рассыпался прахом. Целитель тяжело дышал — его специализация не была заточена на боевую магию.

— Держим строй! — голос Ловирьен звенел сталью. Она уже оправилась от воздействия магии личей и теперь метала во врагов кровавые копья, каждое из которых находило цель.

Но их было слишком много. Десятки, сотни — мертвяки лезли через частокол, карабкались друг на друга, падали под ударами, но на смену им приходили новые. Я видел, как Борис, покрытый слизью и чёрной кровью тварей, с трудом удерживал левый фланг. Сольвернай, окружённая сиянием паладинских заклинаний, сжигала нежить десятками, но даже её силы были не бесконечны.