Цена верности

Вот конница, повинуясь приказу командиров, разбивается на отряды и выезжает из боковых ворот за стены. Наверное, чтобы занять места во флангах.

Вот дополнительные дивизионы артиллерии растекаются по башням и галереям стен.

Вот молодые оруженосцы тащат связки стрел и болтов.

Стены отсюда почти не видно: она расположена далеко впереди, её частично перекрывают опустевшие дома. Но и там происходит неимоверное движение, поэтому Макс благоразумно остаётся во дворце, чтобы не лезть никому под руку.

Рэйвен ушёл к войску, как только было объявлено о скором наступлении. Ему предстоит в первый раз выйти на поле боя и направлять своих бойцов. Сражаться и убивать.

Фиона переживала за брата, плакала, кусала губы. Макс успокаивал. Он знал, чувствовал, насколько военное дело претит привыкшему жить спокойной размеренной жизнью другу. Даже при осаде Ристара, где ничего самостоятельно делать практически не пришлось, герцогу было очень тяжело морально. В итоге, он не выдержал и поскакал с артефактом в Кристалл. Каково ему теперь, когда намечается настоящая бойня?

Даже Фарис ходит сейчас с каменным выражением лица. Видно, насколько сильно нервничает генерал и насколько сильно пытается это скрыть от подчинённых. Весь образ его превратился в холодный, безэмоциональный механизм, и действует он выучено, на автомате, как робот. Даже ни на кого ни разу не наорал, как было тогда на лугах при слаживании. Это, очевидно, означало полный трындец, и заставляло самого Макса переживать чуть ли не до панических атак.

Он стиснул ладошку Фионы, судорожно вдохнул свежего воздуха, попытался унять внутреннюю дрожь, которой колотило, как при ознобе.

Парень понятия не имел, что ожидает их и город. Как начнётся наступление? Дойдёт ли что-нибудь до дворца или можно не опасаться? Не представлял, придется ли лично ему браться за оружие. Неизвестность тяготила. Его не трясло так даже в башне магов, когда любой удар или укол мог лишить жизни.

– Это хуже всего, когда не знаешь, что произойдёт, – проговорил он вслух.

Фиона молча кивнула, стёрла кружевным платком набежавшие слезы.

И все-таки она – Леди. Настоящая Леди. Макс ей не ровня. Он не понимал её долгого молчания, постоянных слез, строгого официального тона в присутствии других…

Вспомнилась Эрика. Вообще ни к месту, но вспомнилась. Она ведь тоже из высшего общества, но совершенно не похожа на Фиону. Может на нее повлияла жизнь в деревне? Может – возраст? Но парень склонялся к тому, что Эрика сама по себе другая.

И не зря княжна тогда давно и так надолго зацепила Фариса. Она заботливая, весёлая, может и поругаться, и посмеяться с тобой наравне. Она говорит и спрашивает, сочувствует и переживает.

Эрика совершенно другая. Она живая.

А Фиона больше похожа на дивную фарфоровую куклу, которую приобрели красоты ради и с ней нельзя играть – только любоваться. И ведь, скорее всего, здесь большинство таких среди знати…

Макс вздохнул. Не самые приятные мысли, но они немного отвлекали от происходящего вокруг.

За спиной послышались шаги. Парень резко обернулся: на входе, сложив руки на груди, стоял Антониэль.

– Леди Фиону нужно проводить к матери в женскую половину, – тихо проговорил он. – На рассвете армия противника приблизится к городу. Находиться снаружи станет опасно.

– Хорошо, Ваше Величество, – Макс кивнул, напрочь забыв, что, отвечая королю, положено кланяться.

– А ты пойдёшь со мной на стену, – будто бы не заметив неучтивости, продолжил монарх. – Одевайся, и я жду тебя в тронной зале.

– Я – на стену? А что я там…

– Это распоряжение генерал–фельдмаршала, – отрезал Высший. – Лично я бы тебя оставил во дворце. Но сейчас всем заправляет Фэртис, поэтому будем слушаться его.

– Так Вы же король!

– Сейчас командующий принимает решения, – они направились по коридору в сторону женской половины. – Настал момент, когда ферзь главнее короля, Максим. И в скором времени решится… Всё решится.

Проводили Фиону. Макс нацепил доспехи и устремился в тронную залу. Внезапно посетившая мысль засела занозой в мозгу и никак не давала покоя.

Он аккуратно отворил створку, вошёл, кивнул королю, показывая готовность и вдруг, глядя ему прямо в глаза, спросил:

– Ведь то, о чем я думаю, правда?

Антониэль слегка улыбнулся, потрепал парня по светлым спутанным волосам, подтолкнул в спину и вышел следом.

Момент, когда Макс поднялся на стену ознаменовался восходом солнца. Первые лучи разметались по ясному безоблачному горизонту, озарив стоящие друг напротив друга фигуры командующего и короля.

Будто предисловие к предстоящей битве, врезалось в память и осталось надолго, если не навсегда: два тёмных в солнечном блеске силуэта, два бойца, сжимающих плечи друг друга, замерших лоб ко лбу, будто прощаясь.

– Нэйт… Держитесь. Что бы не произошло. Держитесь.

– Я в тебя верю…

Вдалеке грохнуло. Послышались крики, лязг металла, ржание. Это конница Амшира врезалась в тыловое охранение, прореживая силы противника ещё на марше.

Шум приближался. Запахло дымом.

Вот нескончаемую вереницу войска можно уже разглядеть невооружённым глазом.

Макс сжал рукоять меча.

Король удалился на другой участок стены, чтобы командовать своей частью армии оттуда. Парень остался с генералом.

– Как же их много... – выдохнул Макс, не видя конца и края воинам, лошадям, обозам, каким-то машинам...

– Их двадцать тысяч. Плюс обслуга. Не всё это – армия.

– А нас?

– Десять. С ополчением и наёмниками – пятнадцать.

– Их больше и у них – колдуны, – сник парень. – У нас есть шансы?

– Шансы есть всегда.

Фарис сжал губы, поднял руку. Зазвучал горн. Вдалеке ответил другой. Снова грохнуло. Ряды противника просели по центру. Строй смешался, кони дернулись в стороны.

Что именно происходит, Макс не понимал, но явно ударила засада. Часть армии магов остановилась, не давая пройти остальным. Кто-то кричал, наводя порядок в строю. Передние оторвались, отдалившись от смешавшихся.

Сигнал горна – на авангард налетела и тут же отхлынула конница. Макс видел, что пали немногие, но сумятицу внести удалось.

Придя в себя после атаки, маги не решались двигаться дальше, остались ждать отставших.

На стену влетел молодой оруженосец, парень лет пятнадцати, доложил:

– Ваше Высокопревосходительство! С запада – армия стрелков–трэйли в количестве полутора тысяч!

Фарис кивнул, поморщился. Сейчас они пойдут на соединение с магами, у которых со своей артиллерией плохо.

– С западной стены обстрел навесом до моего распоряжения, – бросил он пареньку.

Тот прижал кулак к груди и быстро исчез из поля зрения.

– Этих отобьем, – будто сам себе сказал генерал. – Трэйли в поле – не бойцы.

В тыловой колонне магов загорелись обозы. Запахло жженой соломой. Повалил чёрный дым. Армия продолжила движение, не обратив внимания на суетящихся позади обозных.

Вот уже головная конная часть показалась на поле перед городом. За ними тут же вынырнула пехота. Следом тянулись остальные. Бойцы остановились примерно в миле от городской стены, начали спешиваться, разбиваться на группы, таскать жерди и мешки. Несколько бойцов сразу же бросились выстраивать из земли какое-то сооружение. Другие сгоняли лошадей в сторону. Третьи встречали обозных и инженеров с машинами...

– Они разбивают лагерь? – догадался Макс. – А атаковать сегодня не будут?

– Откуда же я знаю, что у них на уме, Максон? – не отрываясь от созерцания суетящихся магов, ответил генерал. – Я бы не повёл армию на стены после длительного перехода. Они может и поведут. Ладно, тут в ближайшее время ничего интересного не будет. Пойдём посмотрим, что там у Нэйта с трэйли.

А с трэйли дела обстояли не очень. Когда те подошли на выстрел, и по ним ударила артиллерия, лесные воины круто развернулись и организовано дернули назад, понеся незначительные потери. Ещё и отстреливаться на ходу успевали!

– Вы чего их дальше не пустили? Надо было зажать с двух сторон! – недовольно высказал генерал.

– Ты не сказал – «зажать». Ты сказал – «стрелять», – возмутился король. – Истолковывай свои затеи яснее! Я – не Рандэй, я ваших тактик не знаю!

– Ладно, – вампир проглотил претензию. – Если ещё раз вылезут, то делайте, как надо. Только теперь они, скорее всего, двинут в обход.

– Что у тебя там?

– Подошли. Встают. Может пойдут, – Фарис пожал плечами. – Сейчас подтянутся немного – начнём обстрел из полевых укреплений. Как растянутся до вас, тоже начинайте. Потом посмотрим, что они предпримут. И, Нэйт, гляди внимательно, кто у них командир. Прямо интересно, сам Мастер этот придет или нет.

– Вести войска может и не он, – предположил Высший. – Скорее всего даже не он. Тем более, у них там смешанная армия с Отступниками и наёмниками.

– Всё равно, приглядись. Он должен как-то выделяться.

– Ладно, как ближе подойдут, посмотрим, – король высунулся далеко за зубец стены. – Но отсюда их практически не видно. Они ещё не все собрались. Пойдёмте, что ли, пока? Всё равно это надолго.

Они спустились со стены в сторожевую башню, где всё было оборудовано специально для отдыха короля. Да, не караулка в Ристаре с печкой и кроватью. Тут, помимо этого, на полу лежал добротный ковёр, посреди комнаты стоял накрытый к завтраку стол. Макс аж крякнул от неожиданности.

– Чего ты так удивляешься? – усмехнулся Фарис. – Король должен воевать с комфортом.

Высший фыркнул, сел на мягкий стул, грохнув о спинку кирасой. Тут же подбежала прислуга с чайником и подносом. Генерал покачал головой, расстегнул доспех, снял, опустился рядом, сделал приглашающий жест парню:

– Иди, Максон, кофе попей. Можешь не раздеваться. Быстро сам не нацепишь потом.

В этот день атаки так и не случилось. Близко к стенам подъезжали небольшие конные группы, вроде как на разведку, но были отогнаны стрелками без потерь.

Вечером, когда стемнело и уже никаких предприятий от врага не ожидалось точно, генерал собрал совет в выделенной ему под спальню комнате одной из башен.

Командиры долго совещались, рассматривали карту местности, что-то отмечали, вносили предложения. Фарис молча слушал, сложив руки на груди, сохраняя полный покерфейс. Когда все высказались, кивнул, раздал указания и распустил соратников отдыхать.

Макс видел, что собрал их старший для галочки, на уме у него явно что-то уже имеется. А ещё больше имеется дикой усталости и апатии к происходящему.

Перед рассветом, как и прогнозировал генерал, маги засуетились, выстроили отряды пехотинцев со щитами. Инженеры под прикрытием собирали под стенами притараненные за ночь осадные машины. По полю, непонятно зачем, туда–сюда сновали отдельные группы конных бойцов. Защитники столицы поливали тех и других стрелами и болтами. Фарис, стоя на стене, обозревал эту картину.

За ночь магам удалось с помощью огненных шаров порушить крыши двух башен, которые в темпе восстановили, и поджечь торговую лавку, которую тут же потушили. Больше применения волшебства зафиксировано не было, из чего сделали вывод, что, либо маги не способны пользоваться каналом Высшего, либо берегут Силу для какой-то особо изощрённой пакости.

Зато им удалось–таки соединиться с трэйли, стоящими теперь в первом ряду перед пехотой, тоже прикрытыми щитами.

– Двинутся скоро, – проговорил Макс, вставая рядом с генералом. – Мы когда выступать будем?

– Куда выступать? Зачем? – вопросом на вопрос ответил тот. – Пусть подойдут и попробуют взять стену. Потом вторую стену.

Наконец, приготовления в стане магов были завершены. Две баталии, прикрытые ростовыми щитами, двинулись вперёд.

Фарис дал отмашку горнисту. Тот сигнализировал стрелкам на башнях и стенах. Артиллерии обменялись стрелами и болтами. Выбили большое количество плохо защищённых трэйли, но и те, что оставались, стреляли отменно, каким-то чудесным образом попадая с далёкого расстояния в незащищённые бронёй места и прорези шлемов, а уж про стеганных ополченцев и говорить нечего.

Из полевых укреплений старались достать пехоту, но не слишком успешно. Те сплошь окружили себя щитами по периметру.

Пока стрелки обменивались «любезностями», выбегали вперёд груженные фашинами бойцы, быстро бросали вязанки в ров и снова скрывались.

Спустя минут пятнадцать, со стороны магов послышался сигнал к отступлению.

Фарис махнул горнисту. Тот затрубил. С флангов на отходящих хлынула конница. Риттеры сбивали чужую пехоту лошадьми, топтали, протыкали копьями. Отступление превратилось в бегство.

В итоге, как заявил потом генерал, застрелить, зарубить и стоптать удалось порядка трехсот–четырехсот бойцов из двух баталий. При собственных потерях в сорок душ. Большей частью из которых оказались необученные ополченцы со стен и полевых укреплений.

После пытались поджечь горящими стрелами возводимые требушеты. Увидав такое, Фарис велел прекратить заниматься ерундой. Если уж так мешают, то их нужно просто разбить.

Макс с Рэйвеном одновременно вспомнили операцию по уничтожению требушета в Ристаре, переглянулись, опустили забрала, скрывая улыбки.

Потом, видимо, от нечего делать, собрали баллисты и расстреливали несчастные качели. Но те стояли слишком близко и снаряды перелетали.

К вечеру меняли полевых стрелков и забирали своих павших и раненных, которые не могли добраться до ворот самостоятельно. Потери возросли ещё на пятнадцать душ.

Так прошёл первый день обороны столицы.

К ночи ближе Фарис нашёл Рэйвена и велел готовиться выступать дня через три–четыре. Но это не точно. Герцог тяжело вздохнул, получил успокаивающее похлопывание по плечу от старшего и приглашение на ужин от Высшего.

Глава 5. Исповедь.

Всю ночь на поле продолжалась спешная сборка осадных машин. В воздухе то и дело мелькали огненные шары, которыми осаждающие пытались поразить хоть что-нибудь внутри города и произвести должный психологический эффект.

Эффекта не получилось. Снова подожгли пару зданий, снесли крышу с башни и оставили огромный след копоти на фасаде Храма Матери Природы.

Лучники со стен, в свою очередь, старались факелами подпалить сброшенные в ров фашины. Те оказались сырыми и гореть отказывались, только нещадно чадили. А если где-то случайно занимались, то быстро гасли.

К утру дозорными на тракте были перехвачены обозы с провизией. Маги, защищая провиант, неожиданно применили–таки волшебство в виде защитных барьеров, но кто-то из лучников, стоящих позади, додумался выстрелить в лошадь. Та испугалась, рванула, таща за собой вторую и обоз. Телега перевернулась, накрыв возницу с парой вооружённых охранников.

Видя положительный результат, дозорные, не тратя времени даром, последовали примеру догадливого соратника.

В результате, таким нехитрым манером было опрокинуто четыре повозки. Пятую и шестую лошади унесли куда-то в сторону леса и раздолбали о местное бездорожье уже там.

Оставшиеся в живых маги, от греха подальше, убрались порталами.

Дозорные славно поживились трофеями, состоящими в основном из сухого пайка. Доложили об успешной операции командиру стражи.

Тот оценил. Находчивого лучника одарили устной благодарностью. Оставшиеся припасы перетащили в город. И теперь каждый заступающий в разъезд отряд был инструктирован о тактике борьбы с обозниками.

С рассветом опять стреляли друг в друга, но уже как-то вяло и незаинтересованно. Положили два десятка стрелков противника, потеряли пяток своих, особо рьяно высовывавшихся из укрытий. К вечеру оценили работу инженеров магов по сборке требушетов. Подивились скорости. Было внесено предложение выйти ночью и порубать механиков, а машины разбить. Генерал отклонил, мотивируя тем, что охрана у них хорошая, а терять зазря своих бойцов он не намерен.

Подошёл к концу второй день осады.

– Скууучно, – протянул Макс, сжимая в руке бокал вина. – Ну что это за война? Я думал, при таком количестве народа, как выйдем в поле! Как начнём рубиться направо и налево! А что в итоге? Сидим и киснем тут… Даже в Ристаре веселее было! Я уже даже бояться перестал.

– Ты ещё не начинал бояться, – Фарис откинулся на спинку кресла, завалил ноги на стол. – Вот когда в городе жрать нечего станет, тогда будет страшно. Но это если и случится , то очень нескоро, поэтому расслабься.

– Почему мы не нападаем на них?

– Потому что мы в защите, – пояснил генерал, качая бокал в изящных длинных пальцах. – Они осаждают, мы защищаемся. Смысл сейчас терять бойцов? Вот пойдут штурмом на стены, тогда повоюем.

– И когда это будет?

– Как только они соберут требушеты и туры. Судя по их стараниям, это случится примерно дня через два–три.

Хмель ударил в голову, уставшее тело расползлось в мягком кресле, откровенно клонило в сон.

– Не переживай, Максон, будет ещё битва и будет ещё страшно…

Старший смачно зевнул, обнажив блеснувшие в свете камина клыки. Макс приподнял бровь, отставил бокал, склонил голову на бок. Он тоже слегка запьянел, но спать, в отличие от друга, его не тянуло, а тянуло на подвиги и свершения.

– Арь…

– Ммм? – невнятно промычал генерал.

– Я тоже на стену пойду, если маги полезут?

– А ты хочешь на стену? Там бойня будет, Максон. Теснота, злые мужики с мечами, а может с чем похуже… Чего тебе там делать?

– Сражаться, – просто ответил парень. – Защищать столицу. Все же будут. Даже мальчишки, которые младше меня на несколько лет! Я не хочу отсиживаться…

– Посмотрим, Максон. Мальчишки, что младше тебя, приучены к этому с детства, – Фарис допил вино, отставил бокал. – У них опыта боевого к твоим годам, как у Рэйва – с бабами. Я могу тебя поставить только в строй и то строго по центру рядом с командиром, чтоб убили хотя бы не сразу. Но в строю надо уметь двигаться, ходить, разворачиваться и знать команды. А ещё нужно понимать, что делать с пикой, с алебардой, с другим оружием… Для чего у нас именно такой строй… Ну и всё такое прочее.

– Да я вроде понимаю, что с чем делать и почему строй…

– И почему? Ладно, хотя бы какой он, строй, сейчас мне вспомни. Как называется то, чем мы ходим? – Фарис расстегнул рубаху, с хрустом выгнул спину. – Сколько там народа? Сколько хочешь или определённое количество?

– Строй… Пехотный строй… Народа, наверное, определённое количество, но я не знаю сколько. Впереди воины с пиками… или копьями? В чем вообще разница?

– Здрасте. Называется это «баталия» и в ней у нас обычно тысяча воинов. Но не всегда, – пояснил Фарис. – Собрался он воевать. Пика – это длинное копьё. Только больше, тяжелее и наконечник ромбиком. Сейчас удивлю.А у копья, которое короткое, листовидный. Всё. Пехота у нас с пиками для того, чтобы бить на большом расстоянии. То есть, со второго ряда. А с первого бойцы чужие пики что делают?

– Что?

– Раздвигают, Макс. Чтоб следующий ткнуть мог. А когда образуются провалы в строю, то рубят алебардами из третьего–четвертого ряда. А те, что не достают до противника, они – подменные, на случай, если проредят передних. Вот так бьётся пехота с пехотой. Есть ещё бой с кавалерией. Там другой расклад. Там передние должны лошадей снизу колоть, а те, что за ними – в грудь. Ну, или создавать видимость сплошной преграды. Лошадь не пойдёт на то, через что не способна перепрыгнуть.

Вошёл Рэйвен. Молча приблизился, налил в освободившийся бокал вина из стоящей на столе бутылки, присел в пустое кресло.

Лицо герцога выражало вселенскую задумчивость. Он отпил из бокала, закинул, подобно старшему, ноги на стол, глубоко вздохнул.

– Что? – бросил на него косой взгляд генерал. – Тебе тоже скучно?

– Нет, – покачал головой герцог. – Я подумал: а ведь Нантоне, наверняка, озаботится судьбой своей подчинённой… Запросит её выдать…

– Запросит – выдадим, – просто ответил Фарис. – Жалко что ли?

– То есть, отпустим? Она же нас фактически предала!

– Я не сказал «отпустим», я сказал «выдадим». Некого там уже отпускать, – поморщился старший.