Жизнь - это миг между прошлым и будущим

Любовь чтоб не стыла,

Не делайте больно,

Не делайте больно.

Но если случится

Обиды пятно,

С которою биться

Душе вдруг дано,

Путём вы недлинным

Придите повинным,

Просите прощенья,

Просите прощенья.

А вы, пострадавший,

Примите мольбы,

К ногам вашим павшим,

Не будьте тверды.

И помните оба

Нехитрое слово:

«Быть нужно терпимым,

Взаимно терпимым».

10

Тимур, Тамерлан, Тимурленг, тимуриды. Это – из Большой Советской энциклопедии.

Самые известные из тимуридов (потомков Тамерлана) – вышеназванный Мухаммад Тарагай Мирзо-Улугбек [внук Тимура, убит фактически своим, возжаждавшим трона сыном Абдулатифом (при его согласии – религиозными фанатами)] и Захиреддин Мухаммад Бабур (праправнук Тимура, основатель династии Великих Моголов в Индии).

Тимур – это, я думаю, от узбекского темир – железо.

А теперь – по указке ПП, – только Амир Темур. На всех языках.

Была в Ташкенте 90-х годов улица, таблички на которой возвещали: Темир Малик кўчаси. То есть улица Темира Малика.

В БСЭ: Тимур-Мелик – правитель Ходжента (1-я половина 13 века), организатор сопротивления монголам в Хорасане и Афганистане.

Недавно, проезжая по этой улице, читал на табличках: Темур Малик кўчаси.

Откуда, с чего и зачем ПП (наверняка с подачи кого-то из присных) взял это небывалое прежде Темур?!

Чтобы на всех языках писалось и звучало одинаково? Как мое имя – Марат?

Рационализаторы, блин!..

Нет, Marat Avaz-Nurzef не против восстановления исторической справедливости, возвращения первоначальной топонимики. Он – за национальную гордость любого народа. Узбекского – тем более. MAN всего лишь-навсего категорически против халтуры, вранья, передергивания фактов, извращений, самовозвеличивания при уничижении других, переписывания истории, совершаемых по указке правящей верхушки во имя собственной корысти, которая сплошь и рядом имееет место быть во всех новоиспеченных государствах на просторах незаконно ликвидированного СССР.

11

После продажи моей квартиры на «40 лет Победы» мы с МД (младшей дочерью) буквально через пару дней стали искать мне жильё. Первая была оформлена нотариально. С вещами (мебель, книги, утварь, – немало) переезжал во 2-ю, 3-ю, 4-ю, 5-ю. Осел в последней (не читайте осёл!). Первая с самой правильной планировкой, но очень мала. В своих мытарствах я не раз хотел обосноваться в ней, но дом всё время отстраивался, к единственному подъезду ведет узкий коридор между другими домами (шириной около 4 м и длиной метров 45), который вечно был завален то песком, то кирпичом, то лесами. А посему невозможно было подвезти свой скарб к подъезду. А сгружать за полсотни метров, да с внешней стороны горы, – так при данных обстоятельствах грузчики ни за какие деньги не согласятся таскать вещи в жилище. Покупал незавершенную квартиру, но за полную цену, а в ней еще не хватало отделки, сантехники, отопления. Таков принцип действий бизнесмена: вынуждает покупателя быть и инвестором. Правда, новое жильё у него ощутимо дешевле даже в сравнении со вторичным рынком. Обещалось произвести все работы за 15 дней, и подъездной коридор тогда еще был свободен. Но и через месяц квартира еще не дошла до минимальной кондиции. Однако бизнесмен буквально через неделю после нотариального оформления 1-й квартиры стал предлагать через МД другие варианты. И пошло-поехало: каждое жилище, куда я переезжал, выявляло нетерпимые мной недостатки.

2-я и 3-я квартиры хороши: на 1 этаже, очень теплые, расположены стена к стене (3-я оказалась лучше 2-й площадью, планировкой и наличием кладовки), вход отдельный, через маленький дворик, отгороженный от улицы металлическими воротами. Но! Близость железной дороги оказалась для меня невыносимой. Ее я вначале не заметил, так как она скрыта от глаз еще одним рядом домов, непосредственно граничащим с путями (там до них метров 5, не больше). Да и бизнесмен 2-ю квартиру показывал в сумраке осеннего вечера. С редкими электричками с четырьмя полупустыми вагонами можно было еще мириться. Однако товарняк, длиннющий и тяжело гружёный, пинал основательно и долго: днем в седалище, ночью еще и в спину с поясницей (и будил).

4-я квартира замечательна: верхний уровень двухэтажного коттеджа, большая, светлая жилая комната (26 квадратов), почти с равными сторонами, отличный вид с окна. Но! Квартира очень холодная. С четырех сторон граничит с окружающим воздухом: сверху (гипсокартонный потолок, потом нет никакого перекрытия, а сразу идет низенький чердачок (вмещает стропила с небольшим наклоном), над которым кровля из профнастила; снизу (расположена над входным в общий двор длинным айваном – сквозной террасой); с двух боков (стены – в полкирпича). Кроме того, в совмещенном санузле забыли сделать хоть какой-нибудь обогрев. В те дни стояли морозы, и в ванно-унитазной секции было, как в холодильнике.

5-я квартира тоже не ахти в смысле теплоизоляции: бизнесмен – не строитель (у него только школьное образование), с проверенными строительными нормами незнаком, специалисты и рабочие такой же квалификации, менталитета и деловой нравственности. И все они – от хозяина до рабочего с самой малой значимостью в деле, – легко и с глазами, полными доброжелательства и правдивости, дают обещания, которые ими же игнорируются в 9 случаях из десяти. А если уже и деньги перешли в распоряжение дельцов, тогда и вовсе кирдык. Нет, нет, тебя всё так же внимательно и участливо выслушают, ты всё так же получишь обещания, всё так же тебе назовут конкретные сроки. И всё так же будешь ждать напрасно, нервничать, расстраиваться.

В результате на клиента вешаются и недоделки, которых не должно было быть.

Правда, есть и несомненный плюс: отопление в каждой из многочисленных квартир и коттеджей бизнесмена (есть у него и такие) индивидуальное; газовый котел немецкого производства; легкость включения, отключения и регулировки температуры; автоматика безопасности. Не то ведь центральное отопление осенью, при морозах, медлит с подачей тепла. А весной, бывает, так жарит вместе с солнцем, что окна настежь приходится распахивать. А сколько других потерь тепла у ЦО! И за всё плати! И, ох, как не мало! В построенных же бизнесменом квартирах и особняках выкладываешь за газ: сколько пожёг – за то и раскошеливайся. Хорошо!

Бизнесмен с братом (у того тоже только школьное образование) скупают по Ташкенту частные дома-развалюхи с прилагающейся землей. Земля в Узбекистане в государственной собственности, но ею торгуют и частники, и само государство. Наши дельцы регистрируют покупку на себя, мать и еще кого-то. Затем рухлядь ломают и возводят 2-3 этажные многоквартирные дома со стенами, повторюсь, в полкирпича. Планировка, как правило, не традиционная: совмещенный санузел, прихожей нет, сразу попадаешь на кухню-столовую, а за ней – смежная жилая комната. О неправильных потолках верхнего этажа было сказано выше. Электропроводка с однокнопочным выключателем. На потолке полагается (по умолчанию) легкий светильник, на одной или двух лампах. Мода, ядрёна вошь! Вечный движитель торговли! Вкупе с инстинктом стадности людей: чтобы было, как у всех! Подвешивание люстр у бизнесмена не только не предусмотрено (нет арматурной перемычки, обязательной в глубине железобетонного перекрытия в типовых домах), но и чревато ломкой потолочного гипсокартона. А у меня осветители как раз старомодные – многоламповые, тяжелые. Да они – то, что надо! Пришлось придумывать, изобретать.

Бизнесмен, скажем так, не заметил, что давно прошли времена, когда в Узбекистане почти не было зимы. Осенью минувшего 2016-го уже в начале ноября навалило снегу и морозило. В иные из недавних лет бывало холодно до середины марта.

Две стены жилой комнаты нынешней квартиры граничат с окружающим воздухом: одна – с окном, другая – сплошная. Я их обил паласами (окно, конечно, оставил). Стало намного теплее. Заказал занавеси: закрыл ими обивку.

Кроме всего сказанного, бизнесмен строит без грузоподъемной техники. Обходится даже без автокрана. Всё – вручную. И даже перекрытия формируются на месте: арматура, опалубка и заливка бетонной смесью.

И всё это – ради удешевления себестоимости. Ради возможности назначать цены ниже рыночных. Ради привлечения, скажем так, не очень состоятельных клиентов (коих больше всех остальных вместе взятых). А значит, ради высокой ликвидности объектов и, соответственно, высокой прибыли. Тут бизнесмену не откажешь в уме, прозорливости, хватке, изворотливости!

За месяцы своих мытарств и кочевий я как-то привык жить среди хаоса и неразберихи, даже свыкся с ними. Прочие неприятности, чуть ли не каждодневные, оставляю в стороне. Скажу только: под их напором плотина моего железного здоровья дала течь. Стал ощущать, где находится сердце.

Во второй половине декабря вновь прошел круги ада по сбору документов. Теперь – для нотариального избавления от 1-й квартиры. Конечно, вместе с маклером, которого пристроил ко мне бизнесмен. И она, 1-я квартира, была перепродана молодым супругам (5 лет в браке), ожидавшим своего первенца. О причинах такой задержки в деторождении – у узбеков она случается редко, да и то в обстоятельствах экстраординарных, объективных, то бишь чаще всего патофизиологических, – конечно, не стал допытываться.

А еще через неделю последняя квартира стала официально моей.

Наш двухэтажный дом расположен в махаллé (среди частных домов на земле). Как и окружающие жилища, имеет большие железные ворота. За ними – проходной айван и дворик, выложенные брусчаткой. Всего 14 квартир: 6 на первом этаже (две из них выходят прямо на улицу) и 8 на верхнем.

Во второй половине последнего дня года я закончил последние дела по благоустройству и наведению порядка в своем жилище. И, как будто так и договаривались, ко мне приехали мои молодожены.

– О, как классно у вас стало! – восхитилась невестушка.

– А то! – ответил я с гордостью и начал показывать им свое в самом деле уютное гнёздышко.

12

С бизнесменом воочию я общался всего 3-4 раза. А в основном – через младшую дочь, которую он после покупки нами 1-й квартиры в первой декаде сентября официально принял на работу в свою фирму (в которой, кстати, трудятся 300 человек). Я ей и выкладывал все свои претензии, доводы, пояснения, выводы. Уверен: она далеко не всё доводила до бизнесмена, ставшего для нее работодателем, руководителем, начальником. А если и доводила бы, тот правильно не понял бы. Не хватило бы ни образования, ни знаний, ни кругозора, ни философии жизни, ни культуры.

– Машина строительной фирмы этого бизнесмена, – говорил я как-то дочери, – построена и действует вопреки законам строительной науки и логики. То есть неправильная машина. Если бы эту фирму дали бы мне, то я изо всех сил старался бы сделать ее правильной. И потерпел бы поражение. Обанкротился бы. В том-то и дело: строительная машина нашего бизнесмена работает, приносит результаты, пусть и со страшным скрипом, с нарушениями, неприятностями для клиентов (и не без ущерба), именно потому, что она неправильная. А дай нашему бизнесмену правильную машину, так он ни дня не сможет ею управлять, и в три дня она сломается. Одно слово: Узбекистан!

– В СНиПах (Строительные нормы и правила) времен СССР всё было расписано, – говорил я в другой раз. – Указано, какое минимальное расстояние должно быть между жилым домом и железной дорогой (думаю, не меньше 50-ти). Какой минимальной толщины в зависимости от географической зоны и материалов должны быть стены – внешние, несущие, перегородки. Какой должна быть теплоизоляция построек. Какой должна быть кровля. И т.д. Но в Узбекистане времен Мустакиллика на СНиПы наплевали не только малограмотные, но оборотистые бизнесмены вроде нашего (тот о «Нормах и Правилах», скорее всего, и не подозревает), но и государственные органы – разрешающие, регистрирующие, правоохранительные.

– Прошелся я недавно в слякоть от нынешней квартиры до метро пешком. И за эти полчаса хождений по улицам и улочкам, на которых не был больше 10-ти лет, не узнавал их и поражался изменениям. От прежних времен остались редкие домишки, а всё остальное – сплошь дворцы, терема и замки в 2-3 этажа. Их так много, и каждый из них настолько индивидуален и не похож ни на какой другой, что в голове от них какая-то каша, не запоминается ни один, и на обратном пути я никак не мог понять, по этой ли улице я шел к метро, или же свернул на другую. Но вот что главное: перед каждой из этих построек (то есть по обеим боковинам улицы) отхвачено по 5, 10 и более метров под палисадники с изгородями, газонами, деревьями, фонарями, подъездной площадкой перед воротами, выложенной плиткой, камнем и прочими премудростями, навесом над площадкой. И улицы стали так узки, что на них едва разъезжаются два встречных автомобиля. А тротуаров, если они и были когда-то (во времена проклятых колониалистов, как у нас изощрялись на самом верху!), то теперь их, понятно, нет и в помине. Пешеходов мало, но они все-таки есть. А легковых колёс туда-сюда – много. Да лихо носятся. И бедная пешкотура, ошарашенная великолепием зданий и придавленная ущербностью своего положения, жмётся к изгородям отхваченных богачами пространств. Сворованных! А в мокрядь пеший люд нередко и обливается машинами из грязных луж: улицы-то далеки от идеала, на них много неровностей, углублений, в которых собирается дождевая или талая вода.

– Посчитать официальные доходы этих мультибогачей, так их не хватило бы даже на то, чтобы накопить на мою квартирёшку!

– Нашему бизнесмену, следовало бы радеть не за постоянное расширение дела, но создание хорошей, профессиональной, высококвалифицированной команды на всех уровнях. Лучше меньше – да лучше! – но он и этого не может понять. И не исключено, не уследит за тем, что жизнь не стоит на месте, времена меняются. А следствие может быть таким, что в изменившихся условиях цилиндры его Строительной Машины однажды заклинит.

– Я чувствую, что наш бизнесмен счел меня за человека чрезвычайно капризного и, в общем-то, непонятного, странного. И уверен, что мои мытарства по его новостройкам он занес себе в зачет: мол, вот какой я хороший. Подтверждаю: есть в нём и широта натуры, и благородство. Но он не сделал правильных выводов из того, что я оказался у него в роли подопытного кролика для выявления его ошибок и нарушений. Да и не мог сделать того, чего ему не дано.

И всё же, положа руку на сердце, скажу: ни один из моих сыновей, ни один из моих зятьёв не был ко мне столь же добр и терпим, как наш бизнесмен, совершенно чужой для меня человек.

– Спасибо тебе большое, доченька! За всё!

– Спасибо и вам, сын и невестушка. Вы мне тоже немало помогли.

13

Год 2017-й объявлен недавно избранным Вторым Президентом Узбекистана Годом диалога с народом и интересов человека. Не будем гадать, превратится ли новый правитель в ВиППУ: время покажет. Но отметим: давать году приоритетное название – это инструмент брежневских времен, унаследованный его учеником и ежегодно использовавшийся им, когда он стал ППУ. А теперь, значит, перешедший к ВПУ.

2015-й был Годом внимания и заботы о старшем поколении. Государство для реализации внимания и заботы выделило 2,246 трлн. сумов и 229,6 млн. долларов (официальные данные). По ТВ весь год крутили документальные ролики: вот людям в возрасте устроили застолье; вот им дарят какие-то коробки в бантах; вот они, довольные и счастливые, пляшут. И постановочные телесюжеты: молодой человек спешит с цветами на свидание, но никак не может не провести через дорогу согбенную старушку, а потом дарит ей букет, предназначенный любимой девушке; другой молодой человек бережно помогает седому старцу подняться в автобус, а там ему тут же уступают место. И т.д, и т.п. И постановки завершает слоган на весь экран: «Қариялар эъзозда Ўзбекистонда!»

Но вот реальная история. Несколько человек старшего поколения волею судеб оказались и пребывали жильцами последнего этажа одного из жилых домов окраины Ташкента. В течение ряда лет они тщетно обращались в ЖЭК (Товарищество – по нынешнему) и в другие инстанции по поводу течи своей кровли. Стали просить о помощи и в «Год внимания и заботы». Но опять получили отписки с Хокимията (мэрии), а также Министерства юстиции и Прокуратуры. Никто не мог, да и не хотел, заняться вопросом выделения из огромной суммы (см. выше и на фото) малой толики средств, необходимой для конкретного внимания и заботы, для реальной помощи, в которых нуждались конкретные старцы.

Қариялар эъзозда

Ўзбекистонда!

Аммо фақат экранда,

Йўқдир амалда!

Да, в Узбекистане

Старики в почёте.

Но, простите, вьёте

То лишь на экране!

Смягченный, более близкий к реалиям и несколько расширенный вариант авторского перевода своего же четверостишия (хотя нижеследующие строки вполне можно счесть и оригинальными):

Было, есть и будет:

Старость – круг почёта, –

На Востоке так.

А в Узбекистане –

И к заботе знак.

Правда, на экране.

Ну, а в жизни буднях

Не всегда так что-то...

Коли вы, господин Президент, в первый же год своего правления озабочиваетесь диалогом с народом и интересами человека, услышьте голос литератора: ведь шейхи всегда были наставниками и советниками шахов. Обяжите богатеев устроить возле своих дворцов и замков тротуары для людей: хотя бы в метр шириной, по средней части захваченных ими полос улицы, то есть достаточно удаленно от заборов, стен и окон. А если вы прочитаете и вникнете и в другие главы настоящего мемуарно-публицистического труда, то найдете немало и других проблем, чрезвычайно важных для Узбекистана, в решении которых заинтересован и народ, и каждый рядовой человек в отдельности.

14

Очень рад тому, что вернулся на ПМЖ в свой первый район, пусть давно и переименованный. Правда, здесь и в округе нет молока: исходил, поспрашивал. Но я вновь тренируюсь по утрам (после 4 месяцев пробела), отдаю час с небольшим науке, культуре и практике здоровья без врачей и провизоров. И уже залатал течь в плотине своего здоровья. И заплатка уже почти срослась. И бегаю за молоком на «40 лет Великой Победы».

15. СОСЕДИ!

Не один день и даже не одну неделю вызревала необходимость настоящего обращения. [1]

[1] Оно было распечатано и роздано по квартирам дома (главы 15-16 в первоначальном виде, здесь – с последующими исправлениями и добавлениями).

У каждого из нас свои, индивидуальные, причины покупки и заселения нового жилья. Благодаря им, причинам, мы и стали соседями в двухэтажном доме-новостройке. Не буду уточнять, какая квартира каким образом выходит в общий для всех нас двор: вы это знаете и без того. Но отмечу еще раз: да, двор общий, пусть небольшой, но замкнутый, огороженный от окружающих пространств со всех сторон, выложенный брусчаткой (вернее, тротуарной плиткой), с железными воротами и айваном (крытой террасой). И всего в наш общий двор выходят 12 квартир. Мы, владельцы этих 12-ти жилищ, и есть близкие соседи. Хозяева 13-й и 14-й квартир тоже наши соседи, но лишь по общему дому, а не двору, так как их входные двери смотрят прямо на улицу.