Маршрут перестроен

Мира Форст

Маршрут перестроен

ГЛАВА 1. КОСМИЧЕСКИЙ РЕЙД, ИЗ КОТОРОГО НЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ

Я самая красивая девочка в Летной Академии. Так уж случилось, что я родилась блондинкой. Светлые волосы редкость на планете Руда, да и на всех других тоже. Так что… светлые волосы – и ты точно красотка. А прибавить к моим локонам необычный фиалковый цвет глаз – ты становишься объектом воздыхания мужчин и предметом зависти женщин.

Но я не стала какой-то там задавакой или бессердечной сукой. Нет. Вовсе нет. Папа воспитал меня в строгости, пресекал любой юношеский максимализм с моей стороны, гнал с порога нашего дома незадачливых кавалеров и не слишком жаловал девочек, пытавшихся стать моими подругами.

Я не сердилась на него. Он желал мне добра. К тому же мне хватило ума понять, что мальчишки стремились потешить свое эго и самолюбие, заполучив себе в пару красивое приложение. Никто из них не интересовался мною, как личностью. Красивая картинка, не более. С подругами ситуация не лучше. Все эти девочки, навязывающиеся мне в компанию, хотели одного – рядом со мной у них был шанс обратить внимание парней на себя. Я отказывала, а они утешали. В школе так даже несколько парочек образовалось, благодаря моему невольному сводничеству.

Папа ослабил свой контроль, когда мне исполнилось двадцать.

– Я верю, что ты не наделаешь глупостей, милая, – стали напутствием его слова в день, когда из Летной Академии пришло почтовое подтверждение о моем зачислении на первый курс.

– Не наделаю, папа, – дрожали все мои внутренности от радостного волнения, ведь для поступления в Академию мне пришлось пройти сложное двухуровневое тестирование. Но я справилась, и теперь я студентка первого курса.

Нет ничего удивительного в том, что самый красивый парень Академии, выпускник-третьекурсник Артур Адара выбрал себе в спутницы именно меня.

Впервые я увидела его в студенческой столовой. Сидела с ребятами из своей группы, ела суп и почувствовала пристальный взгляд. Мне не привыкать, что на меня постоянно пялятся, давно научилась дистанцироваться и никак не реагировать, но здесь… почему-то стала искать глазами того, кто смотрит. И нашла.

Его трудно было не заметить. Голубоглазый блондин с правильными чертами лица. Красавец. В окружении друзей и ластящихся к нему девчонок. Но он смотрел только на меня.

– Привет, Элеонора, – преградил блондин мне путь из столовой. Он оказался высок, гораздо выше меня.

– Мы разве знакомы? – сохраняла я внешнее спокойствие, но то была лишь видимость. Сердце стучало быстрее, чем привычно, в горле стало внезапно сухо, а ресницы кокетливо хлопали сами собой.

– Ты мне понравилась, и я навел справки о тебе, Элеонора Бетельгейзе, – не скрывал он того, что расспрашивал обо мне.

Ты мне понравилась… Как часто мужчины говорили мне это. Но лишь из его уст слова прозвучали особенно.

С того дня мы с Артуром стали встречаться. И папа, что было для меня очень-очень важно, одобрил Артура. Конечно, роль тут сыграл и статус семьи моего парня. Мы были на равных, так сказать. Семье Бетельгейзе принадлежали доходные прииски железной руды. Семье Адар – рудники добычи меди. Так что… Звезды сошлись.

Я влюбилась в него. Без памяти. Потеряв голову. Потеряв, но все ж таки блюдя свою чистоту. Хорошие девочки не спят с мужчинами до брака. Целовалась с Артуром… да, но большего не позволяла. А он… Он не злился.

– Ты все равно будешь моей, сладкая, – шептал он мне в губы. – Как только я получу диплом пилота, мы поженимся.

Мы поженимся…, – с этой мыслью я засыпала, мечтала, представляла, желала, ждала.

Его отец поставил такое условие – окончание Академии и уже после – женитьба. Догадываюсь, что о таком условии его отца попросил мой отец. В отношении меня папа был слишком предсказуем.

Защита дипломов старшекурсников представляет собою космический рейд на одну из планет Галактики. Маршрут рейда заранее согласовывается кураторами с дружественной планетой, поэтому рейдом подобная вылазка называлась условно. Кураторы Академии во время «дипломного» полета следили за действиями выпускников, создавая искусственные опасные ситуации, которые однажды могут случиться в космосе. По итогу, ты либо получал диплом с правом управления, конструирования или обслуживания космического корабля, в зависимости от специальности обучаемого, либо всего лишь справку о прохождении обучения, которая не давала такого права, но все равно считалась весомой при устройстве на работу, например, на стыковочные космические станции.

– Артур, я в тебе не сомневаюсь. Ты получишь высший балл, – обняла его на вечеринке. Вечеринку, по традиции, устраивали в цветущем саду в конце учебного года для всех студентов Академии, с одобрения ректора.

– Элеонор, я лучший ученик курса, – чуть прикусил Артур мочку моего уха. – А ты – моя женщина. И будешь ждать меня, пока я буду подтверждать свое мастерство в космосе. И станешь готовиться к свадьбе. Договорились?

– Договорились, – млела я от его прикосновений.

– А теперь, прости, сладкая, – поцеловал он меня в губы. – Мне надо кое с кем встретиться.

– Конечно, – присела я на лавочку, разгоряченная его поцелуями.

Высокая фигура светловолосого Артура выделялась на фоне других веселящихся парней и девушек, и мне не сложно было не потерять его взглядом в толпе. Он подошел к мужчине, который стоял чуть поодаль от основного места скопления учеников и преподавателей. Я только теперь его заметила. Хотя, не заметить такого попросту невозможно. Вероятно, поглощенная Артуром, я упускала внешние детали, что на самом деле нехорошо для будущего пилота.

Знакомство Артура с этим человеком насторожило. Напугало даже. Он не был похож на жителя Руды. Совсем нет. Не слишком высокий, но массивный, с бугрящимися мышцами, их не скрывала кожаная куртка с железными пластинами.

Весь внешний вид незнакомца, псевдорасслабленная поза и вообще само присутствие его здесь, словно кричали об опасности. Очень резкие и хищные черты лица, тяжелый взгляд. И его прическа… волосы. Половина черепа совсем лысая, с набитыми рисунками. С другой стороны – грива фиолетовых волос. Фиолетовых…

Откуда он? С планеты Вулканов? Попыталась припомнить лекции по космогалактике. Кажется, именно там превалирует фиолетовый оттенок волос, на что влияет металлический алюминий, формирующийся в местах вытекшей магмы из вулканического жерла.

Он выглядел старше Артура. Гораздо старше. Что за дела могут быть у моего любимого с этим громилой? Артур всегда тщательно подбирал себе компанию, никогда прежде не видела я в его окружении подобных типов.

Они говорили недолго. Потом незнакомец ушел, а Артур вернулся ко мне.

– Ты что, испугалась, Элеонор? – не укрылось от него мое беспокойство.

– Тот мужчина… Кто он?

– Партнер по бизнесу моего отца, – пожал Артур плечами. – Поставляет для нас буровые станки в обмен на медь. Там, откуда он, с медью туго.

Я успокоилась. Бизнес… Ну, конечно… В космосе процветал любой бизнес. Продавалось и обменивалось все, что только можно было продать или обменять. Не было такой планеты, где имелось все необходимое для жизни. Каждая из планет обладала своим ценным ресурсом, который и служил меной.

Позже Артур проводил меня немного, мы долго целовались, прежде чем простились на неделю. Именно столько обычно длился «дипломный» полет.

Вернувшись домой, я прошла в свою комнату, печалясь о расставании. Распустила волосы из затейливой прически, сделанной в салоне красоты, специальной пенкой стерла с губ сливовую помаду, настолько устойчивую, что даже жаркие поцелуи Артура не уничтожили ее вкус и цвет.

Хотела уже переодеться, снять нарядное платье из синего шелка, как уловила шорох. Он проник в раскрытое окно. Папа вернулся? Отец предупреждал, что сегодня задержится.

Поспешила на крылечко, встретить. Но… двор был пуст.

Я не боялась. Совсем не боялась оставаться в двухэтажном доме одна. Мы жили в долине, среди богачей, подобных нам. Наши дома охранялись трехуровневой защитой и были оснащены тревожной кнопкой. Никогда ни одного эксцесса на моей памяти. Я не боялась.

Сад и крыльцо освещали ночные фонари. Огляделась. Привычный охристо-бурый, вишнево-красный пейзаж, сейчас укутанный сгустившимися сумерками. В саду буйно цветет крыжовник, единственный плодовый куст, что прижился на земле, пропитанной рудой.

Птица? Или койот?

Перевела взгляд на разлапистое, красно-бурое дерево без листьев. Толстые корни, толстый ствол, кривые ветви. Отец посадил его в год, когда я родилась. Некрасивое дерево росло и взрослело вместе со мной.

К сухой коре привалился мужчина с фиолетовыми волосами. Тот самый, что приходил сегодня к Артуру. Сложил руки на широкой груди, смотрит на меня непонятно из-под нависших век.

– Как ты сюда попал? – обожгло горло паникой. Как он проник незамеченным через охрану? Почему не сработали датчики вторжения? Не захлопнулись ставни и двери, чья автоматика настроена распознавать чужака?

– Ты очень красивая, Элеонора Бетельгейзе, – хриплым, низким голосом произнес он, похоже, и не думая, отвечать на мой вопрос.

В груди ухнуло, желудок сжался. Один лишь его голос напугал до дрожи в коленках, до онемения в пальцах.

– Уходи. Иначе тебя скрутит охрана долины, – старалась храбриться я.

Он лишь усмехнулся на мою угрозу и вновь сказал невпопад.

– И пахнешь вкусно.

– Ты ненормальный? – забыла я о правиле не дразнить сумасшедшего.

– Возможно, – ответил невозмутимо.

– Пожалуйста, уходи, – попробовала быть вежливой с ним.

Я сделала шаг к бортику веранды. И еще один.

Снова усмешка на его хищном лице.

– Не надо жать на тревожную кнопку, Фиалка, – разгадал он мой маневр.

– Фиалка? – от странного обращения ко мне, я на миг забыла о своем страхе.

– Твои глаза…, – соизволил дать он объяснение. – Фиалковые.

– А…, – сорвалось с моих губ нечто неопределенное.

– Не бойся. Я уже ухожу, – отлепился он от дерева и правда ушел.

Я еще какое-то время постояла на крыльце. Поежилась. Не от холода. На планете Руда не бывает холодных ночей и ветров. Здесь всегда вечный зной и жара.

– И что это было? – вернулась в дом и легла спать только после того, как вернулся отец.

***

Через неделю космолет с выпускниками Летной Академии не вернулся назад. И через две не вернулся. И через месяц.

– На них напали. Маршрут был перестроен. Но им не хватило топлива. Мне жаль, Элеонора, – узнал отец по своим каналам о том, что произошло.

ГЛАВА 2. УЗНАТЬ О СЕБЕ ГОРЬКУЮ ПРАВДУ

Я горевала. Сильно. Когда папа только сказал, свалилась кулем, выла и скребла землю ногтями от отчаянья.

– Элеонора, девочка, ну не надо так, – гладил папа меня по разметавшимся волосам. – Жизнь часто бывает к нам не милосердна, но мы должны уметь принимать удары судьбы.

– Я не могу принять такой удар судьбы, – отказывалась верить в гибель Артура. Ни разум, ни сердце не соглашались с той правдой и реальностью, в которой больше нет Артура. Нет. Нет. И еще раз – Нет. Он не мог умереть. Не Мог.

Все межучебные каникулы я провела в стенах нашего с папой дома. Страдала. Мало ела. Перестала наряжаться и ухаживать за собой. Ничего не хотела. Единственным моим ежедневным и неизменным маршрутом стал центр управления полетами, располагавшийся на одной из космических станций. Раз в сутки там на большом экране выкладывали новости – куда-какой корабль приземлился, какой товар был взят на борт, кто с каким грузом отправился, свободные космолеты с экипажами, кого можно было нанять, столкновения с метеоритами, пиратами или космическим мусором, находки поисковых космолетов. Вот это меня интересовало более всего. Время от времени поисковики находили людей. На других планетах, как правило, в рабстве. Родственники могли выкупить плененного. На это я и надеялась. Напали – не означало ведь, что всех убили. Зачем, если можно продать?

Пару раз на станции встречала отца Артура. Он тоже приходил за новостями, но, что меня неприятно удивляло, старший Адара больше пекся о поставках, бизнес-договоренностях, а не о пропавшем сыне.

– Пап, не понимаю, почему родители Артура не нанимают поисковый космолет? Они же богаты, могут себе позволить.

– Потому что их искали, дочка, – не первый раз растолковывал мне отец. – Ты же знаешь, всю группу искали и имена всех, кто не вернулся, теперь занесены в поисковую систему. К тому же, корабль исчез с радаров, Элеонора. А это означает только одно – закончилось топливо. Им удалось отбиться от пиратов, но пришлось пойти другим маршрутом, где не было возможности дозаправиться. Все считают, что они погибли, милая, – сочувственно глядел на меня папа. – И родители Артура это приняли, потому и не посчитали нужным тратиться на дополнительные поиски.

– Приняли? Не стали тратиться? – эхом повторила я. – Как черство и бездушно.

С наступлением нового учебного года мне удалось уговорить, заставить себя преодолеть апатию и депрессию. Я вновь стала ухаживать за собой и наряжаться. Улыбаться только перестала. Мир без Артура потерял для меня краски, стал серым и тусклым. Но у меня появилась цель. Я сама отправлюсь искать любимого. Получу диплом пилота, арендую космолет и найду Артура. Пусть на это уйдут годы, неважно, если он застрял на какой-то планете, я его вытащу.

Надежда и решимость поддерживали меня два последующих года. Когда однажды я озвучила папе, чем собираюсь заняться после обучения в Академии, родитель ужасно воспротивился, провел со мной даже строгую и разъяснительную беседу.

– Не смей, Элеонора. Никаких космических поисков. Я запрещаю! Это опасно. Особенно для девушки. Особенно при твоей внешности. Мы с тобой обговаривали, для чего тебе диплом пилота.

– Да помню я, папа. Помню. Чтобы быть образованной, – испугалась отцовского гнева и того, что после получения мною диплома, он лишит меня доступа к финансам, и тогда я не смогу оплатить аренду космолета. Потому поспешила успокоить. – Ты прав. Не стоит мне заниматься подобным опасным делом.

Я не была уверена, что папу так-то легко провести, оттого начала откладывать приличные суммы денег, чтоб сюрприза не словить позже, и к концу третьего курса накопила изрядно, заранее разузнав, сколько стоит нанять космолет вместе с экипажем.

Сюрприз меня все-таки поджидал, причем не с той стороны, откуда ожидалось.

Выполнив «дипломный» полет, я ожидала высших баллов и так нужного мне диплома. Баллы нам объявляли в Академии на следующий день после возвращения. Я получила диплом. Но не пилота. Помощника пилота.

Помощника пилота… Это было ужасно. Такого варианта я вообще не рассматривала. Помощник пилота не может сам управлять космолетом. Не может принимать окончательных решений, только если первый пилот погибнет. Но не только это было ужасным. Женщин неохотно берут в помощники. Да вообще практически не берут. И как мне в таком случае искать Артура?

– Почему мне не дали диплом пилота? – напрямую спросила женщину-куратора, найдя ее в деканате.

– Твои баллы не дотягивают.

– Такого не может быть, – принялась я спорить. – У меня с самого первого курса высокие оценки.

– Деточка, – скептически оглядела меня кураторша. – Шла бы ты замуж, а не в пилоты.

– Почему вы так говорите? – хотела я замуж, но жених-то пропал. – Вы раньше всегда хвалили меня.

– Видимо, пришла пора узнать тебе горькую правду, Элеонора Бетельгейзе, – не щадил меня ее взгляд. – Ты, как пилот, пустое место, посредственность. Баллы за все твои тесты завышены. Как при поступлении, так и позже, за время всего твоего обучения.

– Но почему? – никак не нравилась мне подобная горькая правда.

– Почему-почему? – побарабанила она пальцами по своему рабочему столу. – Твой отец один из спонсоров Летной Академии. Ты просто богатая девочка, за чью успеваемость хорошо заплатили. Ты не знала?

– Нет. Папа никогда не говорил мне, – было неприятно осознавать, что мои высокие отметки всего лишь мена за спонсорство. Уф… папа… уф…

– И я рада, что твой отец оказался разумным человеком и не стал просить о дипломе пилота для тебя, – припечатала словом кураторша.

Вот, значит, как… Папа все-таки не поверил, что откажусь от своей затеи отправиться на поиски Артура. И подстраховался, велев приемной комиссии не ставить его дочери за «дипломный» полет высший балл. Плохая, выходит, из меня актриса. Или отцовская интуиция слишком хорошая.

Поняв, что дальнейший разговор с куратором не имеет смысла, я отправилась на космическую станцию с твердым намерением найти того пилота, кто не только возьмет меня помощником, но и согласится на поисковую операцию за те деньги, которые мне удалось накопить.

ГЛАВА 3. СОМНИТЕЛЬНАЯ УДАЧА

Я уже столько раз бывала на станции, что прекрасно ориентировалась в ее лабиринтах, потому, не задерживаясь, прошла в зал, где обычно собирались пилоты. Здесь они обменивались новостями, принимали заказы, набирали команду.

В помещении, сплошь состоящем из панорамных иллюминаторных стекол, царило оживление. Экипажи космолетов занимались погрузками или разгрузками товара. Отдавались короткие приказы, слышался смех, кто-то отмечал выгодную сделку в кафе, расположенном тут же в отдельной нише.

Похвалила себя за предусмотрительность, надев с самого утра на вручение дипломов летную форму выпускника, а не нарядное платье, как сделали девочки с моего курса. В платье здесь, среди летчиков, я бы смотрелась неуместно, меня бы никто не воспринял всерьез.

Прежде чем приступить к своей миссии, изучила гигантское табло, где высвечивались названия космолетов, стоящих сейчас в боксах, и имена капитанов, указывалось плановое время стоянки и вылета в космос.

– Звездная Удача, – прочла вслух. Выбрала корабль, исходя из его названия. Оставалось найти капитана Оливера Тельца.

Один из работников станции указал мне на нужного мужчину.

– Вон тот, – ткнул он пальцем в широкоплечего темноволосого верзилу в тяжелом серебристом кителе.

Мною двигала жажда спасти Артура, где бы он ни находился, и вернуть жениха на Руду. Как я это буду делать? У меня не было четкого плана. Считала важным найти исполнителя и попасть на космолет, а дальше действовать по обстоятельствам.

– Привет, Оливер, – подошла к капитану со спины и подпустила в голос медовых ноток.

Здоровяк медленно обернулся, быстро и оценивающе пробежался по мне взглядом, задерживаясь на моих волосах, заплетенных в косу.

– Привет, цыпочка, – в карих зрачках мужчины зажегся интерес. – Хочешь развлечься?

– Нет. Я не по этой части, – старалась говорить и смотреть деловито. – Я помощник пилота. Ищу капитана, кто возьмет меня в команду, – решила не упоминать пока о поисках и том, что готова заплатить. Все-таки я новичок в торговых космических сделках, меня могли обмануть.

– Помощник у меня уже есть, цыпа, – осклабился Телец, и мне стало ясно, корабль с чудесным названием «Звездная Удача» не подходит для моей миссии, в чем окончательно убедили следующие мерзкие слова капитана: – Но девочку для горяченького я как раз присматриваю. Последняя баба надоела, а ты мне нравишься, цыпочка.

Тоже самое, словно под копирку, услышала и от других пилотов. Мои подозрения, когда я только получила диплом с приговором помощник, подтвердились. Никто не видел во мне летчика, зато непристойные предложения отправиться в полет в качестве космической шлюхи, сыпались в изобилии.

Уничтоженная и сломленная морально, я укрылась в уборной, собираясь поплакать, остудить пылающие щеки холодной водой и подумать над тем, что теперь делать.

– Сгусток хаоса! Астероид дырявый! – различила ругательства, стоило потянуть на себя дверь уборной.

Я скользнула внутрь, оставаясь незамеченной для бранившейся девушки. Ругалась она, конечно, не на меня. Красноволосая незнакомка просто выплескивала пар, упершись руками о бортик раковины и прожигая буйным взглядом свое отражение в зеркале.

Навскидку ей было лет двадцать шесть-двадцать семь. Довольно-таки симпатичное лицо, хотя жесткость и резкость портили впечатление. Узкие кожаные штаны и короткий топ подчеркивали тренированность фигуры.

Мое внимание привлекла нашивка на ее летной куртке. Нашивка пилота.

– Мало того, что деньги закончились, так еще и помощница сбежала! – продолжала кипятиться девушка. – И ни одного стоящего заказа! Ни одного!

Вот он – мой шанс, моя удача, – не могла упустить я подобного подарка судьбы, потому шагнула в сторону незнакомки.

– Привет, я Элеонора, – улыбнулась дружелюбно. – Кажется, мы можем помочь друг другу.

Через полчаса, обсудив детали нашего сотрудничества и маршрута, мы покинули уборную вместе с Ирмой Капелла. Именно так звали пилота и, надеюсь, теперь мою подругу, владелицу личного космолета «Око Джунглей».

Ирма готова была лететь немедленно, что заставляло дрожать кончики всех моих пальцев. Наконец-то мое желание начинает сбываться, а призрачная надежда перерастает в убежденность того, что все возможно.

Я забрала накопленные деньги в банковском филиале, обустроенном на космической станции, и оплатила почтовую услугу доставки сообщения. Вбила в путевой лист робота-почтовика домашний адрес с текстом записки для папы.

«Папочка, не сердись, лечу вызволять Артура. Я до сих пор не верю в его гибель. Не волнуйся обо мне, меня взяли на корабль, где капитан и экипаж – женщины, так что никто не станет посягать на мою честь. Люблю и до скорой встречи.»

Я сознательно не связалась с отцом по телекоммуникатору и не дала название корабля Ирмы. Пока почтовый робот будет доставлять сообщение папе, «Око Джунглей» уже взлетит, и он не сможет меня остановить.

Когда Ирма сказала, что вся ее команда состоит из женщин, я обрадовалась, но не ожидала, что всего из одной женщины – зеленоволосой Миры, едва ли не моей ровесницы. Мира служила на борту механиком и выглядела несколько развязно, необузданно, носила короткие шорты и украшала свое тело рисунками.

Обе девушки родились на планете Джунглей, отсюда и название корабля, отсюда, вероятно, и их дикий нрав.

– А где же остальные члены экипажа? – предположила, что мне просто не всех представили.

– Все разбежались, Элеонор, – хрипло рассмеялась Ирма. – Платить было нечем, вот и остались только мы вдвоем с Мирой.

– Теперь нас трое, – подбадривала я скорее себя, чем двух отвязных девиц, стараясь игнорировать зудящее, настойчивое ощущение сомнительности своей удачи.

ГЛАВА 4. СОМНИТЕЛЬНАЯ СТЫКОВКА

Мои силы и приподнятое настроение определенно поддерживала эйфория, накрывшая от свершенного дерзкого поступка. Ведь я всегда была папиной дочкой, бесконфликтной и послушной. Никогда не делала чего-то такого, как сейчас – масштабного и безрассудного. Замыслила и провернула настоящую аферу… Я смогла, у меня получилось, – пело мое самолюбие. Пусть и не капитан, но Ирма взяла меня помощником и согласилась начать поисковую миссию. Моих денег оказалось достаточно для оплаты услуг.

Безусловно, сомнения, страх и чувство вины перед отцом не оставляли меня в покое, но мною двигала любовь. Разве могу отказаться от Артура, не зная наверняка, что с ним приключилось? Вот если у меня будет подтверждение тому, что он погиб, тогда я поплачу, погорюю, смирюсь и научусь жить дальше. А сейчас такого подтверждения нет, и я буду верить.

Пока Ирма получала разрешение на взлет, зеленоволосая и разрисованная Мира провела мне экскурсию. Девушка не отличалась многословностью и, похоже, ее немного раздражала моя болтливость. Но я была слишком взвинчена, взбудоражена, потому не могла остановиться и приставала к ней с вопросами, попутно осматривая корабль.

– Мира, а какие заказы вы обычно выполняете? – пристроила я в отведенной мне каюте пакет с купленными вещами. На космической станции имелся магазинчик с очень даже приличным выбором одежды на любой вкус.

– Всякие, – хмыкнула она, заметив шелковый подол синего платья, торчащий из пакета. – Мы беремся за все, за что хорошо платят.

– А ты, значит, механик? – уже выскочила я из каюты и теперь рассматривала коридор-туннель, подсвеченный ярко-голубыми неоновыми лампами. Коридор был круговым, повторял форму космолета и не позволял заплутать. Да и в принципе тут не заплутать, корабль совсем не велик.