Сначала убей меня

Зачерпнув в ладони воды, я подхожу к нему.

— Твоя очередь.

Он вскидывает голову. Взгляд мутный, но рука уверенно наставляет на меня пистолет.

— Отойди.

— Тайрон. Ты в крови, ботинки в дерьме. Из-за тебя нас задержат сразу, как мы выйдем на набережную.

— Я сказал…

— Я слышала, что ты сказал. Но ты либо принимаешь помощь, либо мы сдохнем.

Он смотрит на меня устало и зло. Я не знаю, что именно убеждает его довериться – мои слова или стрёкот вертолёта где-то в порту, но он опускает пистолет.

Встаю перед ним на колени и плескаю водой в лицо. Тайрон вздрагивает, отплёвывается, а я отрываю подклад от своей куртки и осторожно вытираю кровь с его щеки, спускаюсь на шею. От моих касаний его кадык дёргается. Тайрон смотрит в сторону, стиснув челюсть.

— Руки, — командую я.

Он морщится. Не то усмешка, не то гримаса боли.

— Не бери на себя много.

Упёртый сукин сын. За нами погоня, а он строит из себя терминатора.

— Знаешь, если бы у меня были другие варианты свалить, я бы просто дала тебе подохнуть. Но у меня их нет. Поэтому мы доберёмся до твоей тачки! — Тайрон втыкает в меня злобный взгляд, и я невозмутимо повторяю: — Руки.

Мгновение он медлит, но всё же протягивает ладони, и я с усердием вытираю их. Бежевый подклад становится коричневым от крови и грязи. На ощупь ладони Тайрона кажутся неестественно гладкими – ни завитков, ни линий. Тугая натянутая кожа с блестящими участками. Как ожог. Скорее всего, химический. Я знаю, что так делают, слышала. Это чертовски больно – кожа слезает слоями и заживает неделями.

— Какой план? — спрашиваю я, вставая. Чтобы усыпить бдительность противника, нужно дать ему ощущение контроля. — Тебе необходима медицинская помощь.

— Поедем в Нью-Гэмпшир. — Тайрон тоже встаёт, держась за опору моста. — В Манчестер. Там разберусь.

— Ты даже до Портленда не протянешь, — саркастически замечаю я.

Мы идём быстрым шагом по каменистому пляжу в сторону набережной, стараясь держаться тени.

— Ты спросила про план – я ответил. Но я не сказал, что поеду в Манчестер с пулей.

Эм… не поняла. Я поворачиваюсь на него, пытаясь разобраться. Что он задумал? Тайрон щёлкает языком.

— Не прикидывайся идиоткой. Ты местная. Отвезёшь меня к своему врачу.

Стоп. Что? Какого…

Глава 4. Ганн

Правило 6 : не работай бесплатно

Если ты убиваешь бесплатно – ты не профессионал.

Как говорила моя приёмная мать – если у человека non averci tutte le rotelle[20], то договариваться с ним чревато последствиями. У Виттории было много достоинств, но главное – назвать кого-то ебанутым так, чтобы не потерять лицо.

Если сукин сын считает, что я повезу его к доку, он чертовски сильно заблуждается. Вообще-то я планирую добить его сразу, как сяду в тачку.

Поэтому даже не скрываю насмешку, когда говорю:

— Ты ошибаешься, котёночек. Я в этом городе по необходимости, и мой врач…

— Захлопнись и слушай, — перебивает Тайрон, дёрнув меня за край куртки, чтобы остановить.

Я рефлекторно перехватываю его руку. В тот же миг под рёбра упирается дуло пистолета сквозь карман его куртки. Все ругательства застревают в горле. Тайрон продолжает подчёркнуто спокойно:

— В вашем семейном бизнесе… мозгом была явно не ты, — он выдавливает подобие улыбки, обнажая окровавленные зубы. — Во-первых, я вёл тебя от офиса Каррера… до мотеля… и оценил виражи по Индустриальному поясу.

Я молчу, сильнее сжав его запястье.

— А во-вторых, — Тайрон поднимает голову, всматриваясь в светящийся фасад торгового центра «Гранд Плаза» на холме за набережной. И я уже понимаю, что он скажет. — Мы только что вылезли из дерьма… а ты без колебаний повернула в нужную сторону. Ты… точно знаешь, куда мы идём.

Он быстро слабеет, но странным образом ему удаётся внушать угрозу. Несмотря на сбитое дыхание и бледность, глаза остаются живыми, с огнём и очень злыми. Глядя в них, у меня нет сомнений, что Тайрон ещё способен себя защитить.

Возможно, я недооцениваю свою проблему.

В чёрном небе, над тёмными кранами порта, отчётливо виднеется режущий луч прожектора – вертолёт закладывал широкий вираж. Кольцо сужается. Скоро федералы перекроют набережную.

— Не трудно догадаться, куда идти. — Я отпускаю руку Тайрона и уже собираюсь подняться по лестнице на освещённую дорожку, но он вновь дёргает меня за куртку. — Ещё раз сделаешь так, и, клянусь…

— Я отдам тебе свои наработки по Каррера, — хрипит он, слегка качнувшись. — Помогу… с подготовкой. Смотри.

Тайрон достаёт телефон, несколько секунд что-то листает и разворачивает экраном, заляпанным кровавыми отпечатками, ко мне. Так. Планировка дома. Я изучаю пометки и понимаю, что это схема особняка Каррера. Хочет впечатлить меня этим? Хорошая попытка.

Я была у Каррера не раз, когда сопровождала Бертолуччи на приёмы, как солдат, и знаю особняк изнутри. Всё же дон Витале считал их союзниками, хотя и предпочитал сохранять бдительность.

Уже собираюсь сказать, что мне это неинтересно, как вдруг замечаю неприметные карандашные линии, явно нанесённые на план вручную. Они начинаются в подвале и выходят куда-то за особняк.

Это что, подземный ход?

Тянусь к экрану, чтобы увеличить изображение и разобраться, но Тайрон убирает телефон.

— Не наглей.

Мы поднимаемся на людную дорожку, которая тянется вдоль берега. Вокруг лесопарковая зона, освещённая фонарями и огнями фудтраков. Невдалеке, за деревьями, слышны девчачьи крики и грохот вагонеток американских горок. А впереди, где набережная сияет неоновыми вывесками клубов, начинается Финансовый сектор. Туда нам и нужно.

— Отвези к… к врачу, и получишь больше, — негромко говорит Тайрон, прислонившись к декоративному валуну. Чёрт, да он еле на ногах стоит. — Это не всё, что я могу предложить. Тебе нужен план, убежище и оружие – у меня это есть.

Он делает вид, что завязывает шнурки, а сам незаметно прижимает ладонь к окровавленному боку. На асфальт падает несколько багровых капель.

У меня из груди вырывается смешок. Какая ирония.

Получается, если бы Монарх не испортил мой ужин, то я бы облажалась с Каррера? Какова вероятность, что их солдаты не явились бы через тайный ход, пока Сальваторе делал вид, что играет по моим правилам? Полагаю, нулевая.

Если, конечно, Тайрон не блефует.

Он, видимо, читает на моём лице недоверие и говорит твёрже:

— Я подам тебе Каррера на блюдечке. Но если сдохну – ничего не получишь. И вряд ли сама продержишься долго. Свободная охота уже началась.

— И ты тоже в целях, — напоминаю я, прищурившись.

Он определённо блефует. Может, у него и есть интересные наработки по Каррера, но чего у него точно больше нет, так это возможностей. Как и у меня.

Теперь, когда я на прицеле у федералов, на помощь клана можно даже не рассчитывать – они не станут связываться с властями ради меня, я для них никто. Расходный материал. Следовательно, я сама по себе.

Первоначальный план мести накрылся, а чтобы разработать новый, мне не хватит ресурсов и связей. Всё это было у Томмазо, но мне по наследству не досталось.

Я в жопе.

Вдобавок статус цели в свободной охоте означает, что мы с Тайроном в бане у Тёмного реестра. Наши ID аннулированы. Для нас закрыты все подпольные рынки – киллеры первым делом возьмут под контроль точки обмена.

Реестр – это не просто сайт с заказами, это вся инфраструктура. Логистика, связи, прикрытие. Без этого мы превратились в диких зверей в вольере, где у каждого встречного есть пушки.

Я дважды в жопе. И чем этот говнюк может быть мне полезен?

Мой вариант – доехать до дока, подлатать себя и попытаться добраться до Нью-Йорка, где живёт семья младшего брата дона Витале. Они тоже не прикроют меня, но, возможно, помогут деньгами.

— У меня всё иначе, потому я и стою дороже, детка. — Тайрон сбивает мои мысли. Отлипнув от валуна, он кивком велит идти рядом. Я, глядя на его чётко очерченный профиль, перебираю варианты, куда именно всажу ему пулю. — Ты же не из программы, так?

— Программы?

Первый раз слышу. И он не собирается пояснять.

Мимо проходит шумная компания парней в футболках с эмблемами «Нокс Атлетик». Судя по довольным лицам, наши «быки» победили.

— Я работал ещё до Тёмного реестра, автономно. Мои связи заложены вне системы. И эти связи тебе нужны. Оружие, чистые тачки, наличка – всё то, что ты сейчас не достанешь.

Хочется зарычать от досады. Потому что его предложение слишком заманчивое.

— Какая щедрость. И где гарантии, что ты не пристрелишь меня, как только я помогу?

— Банковские ячейки… твоего брата… и есть твоя гарантия. — Тайрон глухо хмыкает, и этот звук перерастает в сухой, свистящий кашель. — Ты платишь, я решаю. Вопросы?

Я искренне смеюсь, хотя от смеха болят разбитые губы.

— Как всё меняется, котёночек, когда в твоих кишках пуля, да?

— Хочешь на себе проверить? — Тайрон остаётся спокойным, но в золотисто-карих глазах опять зажигается огонь.

Я вздыхаю, прикидывая, как сильно взбесится док из-за чужака. Доктор Сартори – старый друг семьи. Он всегда был добр ко мне и не отказал в помощи даже тогда, когда для клана я стала беглым солдатом.

Ладно. Я всё равно ничего не теряю, а у дока можно будет вооружиться и перестать быть в позиции слабого. Убить Тайрона сейчас – значит упустить шанс, пусть и не стопроцентный, отомстить за семью. Ради этого стоит рискнуть.

Тайрон запинается, и я рефлекторно поддерживаю его за локоть. Он сразу отдёргивает руку, спрашивая:

— Твоё решение?

— Считай, договорились. Но только дай повод, — предостерегаю я, припомнив его же слова, — и ты удивишься, как легко «детка» сломает тебя.

— Ты в курсе… что смысл угрозы в устрашении… а не в позёрстве? — Тайрон склоняет голову, глядя на меня с бесячим для полупокойника высокомерием.

— Трудно быть грозной, когда у того, кому ты угрожаешь, вот-вот ливер упадёт в ботинки. Советую экономить воздух, Чендлер.

Он лишь фыркает и на этом перестаёт брызгать ядом на моё без того раненое эго. Как так вышло, что из всех возможных наёмников Монархом оказался именно тот, у кого в комплекте к безупречным навыкам убийцы идёт брюзжание?

Мы переходим дорогу и смешиваемся с прохожими. Из пляжных клубов доносятся ритмичные басы, смех и обрывки пьяных разговоров. Жители Нокс-сити гуляют, даже не подозревая, что в нескольких километрах отсюда федералы пакуют в мешки трупы, оставленные двумя киллерами-изгоями – бывшими конкурентами, а теперь… напарниками? Серьёзно?

Тайрон слабеет с каждым шагом. На военную выправку не осталось и намёка – он откровенно заваливается на меня, и я, просунув руку под курткой, поддерживаю его за пояс. Футболка, лёгкая броня и верх штанов мокрые от крови.

Не хватало ещё, чтобы он рухнул посреди улицы. Я и так ловлю любопытные взгляды.

— Эй, Чендлер, — цежу сквозь зубы, силой удерживая его на ногах. — Только попробуй отключиться. Я не стану тащить твою тушу на загривке.

Тайрон даже не реагирует. Голова опущена, волосы липнут к покрытому испариной лбу. Мудак медленно, но верно подыхает.

Твою мать, ему срочно нужна помощь. Кажется, я не успею довезти его к доку… Плакал мой план мести. Зато отпадёт необходимость в ячейках Томмазо.

Да, детка, оптимизма тебе не занимать.

— Где машина? — спрашиваю я, когда мы добираемся по переулкам до авеню, на которой находится «Гранд Плаза».

Тайрон мычит что-то неразборчивое и утыкается лбом в моё плечо. Горячее дыхание обжигает шею, отчего по коже бегут мурашки – его близость ко мне и спутанное сознание пугают. Контроль вытекает из него вместе с кровью. Я не знаю, чего ждать от умирающего психа.

Нужно забрать у него оружие.

— Яблоки… ненавижу… — Тайрон бормочет ещё какую-то невнятную хрень и окончательно валится на меня.

— Блядь! — я едва не падаю под его весом. Раненое плечо взрывается болью, на глаза выступают слёзы. Приходится прижаться спиной к стене возле входа в пивной бар. — Очень вовремя, с-сука…

Компания из трёх парней и девушки, курящих поодаль под вязом, смотрит на меня с жалостью.

— Фанат «быков», — усмехаюсь я, стараясь, чтобы голос не звучал натужно. — Их победы… п-пагубно влияют на печень.

Парни смеются, и один из них, азиат с ярко-красными волосами в костюме-тройке, подходит ближе:

— Помочь погрузить в такси это тело?

— Нет, с этим телом я разберусь сама. Но за джентльменские замашки и качественное окрашивание волос – респект.

— Ну удачи, — парень, подняв ладони, ретируется к своим друзьям.

Я выдыхаю. Нужно продержаться ещё немного. До первой наземной парковки «Гранд Плазы» буквально сотня метров.

— Давай же! — шиплю, ткнув Тайрона подбородком в шершавую щёку. — Приходи в себя, сукин сын!

— Я… сделал… что мог, — он вяло шевелится в попытке подняться. — Прости… прости меня…

Уже собираюсь рявкнуть на него. Что за срань он несёт?! Однако Тайрон вдруг шепчет:

— Я… люблю… Но… так устал…

— Потом поноешь, ёбаный Ромео! — взрываюсь я и с силой встряхиваю его. — Где машина?!

Тайрон вновь что-то шепчет, но я ни слова не разбираю. Кажется, я опять сама за себя. Мне нужны ключи от машины и пистолет. Осмотревшись, замечаю узкий проход между баром и бургерной «Five Guys». Там и оставлю труп. На время сойдёт за напившегося вусмерть клиента.

Подтягиваю Тайрона на себя и залезаю в его поясную кобуру. От боли в плече сводит челюсть, и я закусываю щёку, чтобы не вскрикнуть. Рукоять любимого Глока приятно ложится в ладонь. Я перекладываю оружие в свою кобуру.

В этот момент на дороге перед нами лениво тормозит чёрно-белый крузер.

Полиция Нокс-сити.

Да чтоб меня!

Нас окатывает бледным светом красно-синих проблесковых маячков. Сердце делает глухой удар и проваливается куда-то в желудок. Копы не спешат выходить, но боковое стекло медленно опускается.

За доли секунды в мыслях проносится цепочка событий. Задержание, смертный приговор, инъекция. Мои близкие останутся без отмщения. Томмазо сказал бы, что я облажалась. Опять.

Нет. Нет-нет-нет. Только не так!

Взгляд цепляется за недопитую бутылку пива, оставленную кем-то на оконном выступе чуть дальше от входа. Раз полиция ищет опасных преступников, они будут высматривать собранных, подозрительных людей, а не маргинальный мусор.

Я удерживаю Тайрона здоровой рукой и тянусь к бутылке. Пальцы скользят по влажному от конденсата стеклу. Плечо обжигает новой вспышкой боли, и мир размывается.

— Ну же! — я перехватываю горлышко бутылки, чувствуя, как по щекам стекают слёзы.

Прижав Тайрона к себе, делаю вид, что отпиваю из бутылки, а потом нагло выставляю её напоказ.

Из крузера выходит коп и направляется к компании под вязом, что-то им говорит, из-за музыки в баре не слышно. Свет проблесковых маячков бьёт по глазам. Коп оборачивается и смотрит на нас.

Твою мать!

Я хватаю Тайрона за затылок той же рукой, что держу бутылку, и вжимаюсь своими губами в его – сухие и горячие. Стекло выскальзывает из пальцев и разбивается об асфальт.

На языке ощущается вкус соли и железа. Я размазываю кровь Тайрона по своему подбородку. Вряд ли поцелуй похож на романтический. Должно быть, мы выглядим как в хлам обдолбанная парочка.

В ту же секунду Тайрон каменеет.

Его инстинкты срабатывают быстрее, чем возвращается сознание. За миг до этого он плыл в лихорадочном бреду, но внезапное «нападение» заставляет его тело выдать чистый адреналиновый рефлекс. Янтарные глаза распахиваются – дикие, пустые и смертельно опасные. Его пальцы мгновенно смыкаются на моём горле.

Я задыхаюсь, упираясь ладонью в его грудь, но не отстраняюсь. Только крепче сжимаю пальцы на его волосах, удерживая в поцелуе. Если мы сейчас дёрнемся в разные стороны, это привлечёт внимание. Нас могут узнать.

— Хвост… — мычу ему в губы, едва удерживая сознание от нехватки кислорода. — Сзади… копы…

Тайрон моргает. Проходит мучительная, бесконечная секунда, прежде чем в его глазах загорается осмысленный блеск. Он оценивает обстановку за долю мгновения: красно-синие блики на кирпичах, крузер, мою руку на его затылке.

Хватка на моём горле слабеет. Но вместо того, чтобы отпустить меня, Тайрон внезапно перехватывает инициативу. Его ладонь спускается по моей шее, пальцы грубо запутываются в волосах. Он прижимает меня к себе ещё плотнее. Подыгрывает. Двигается так, словно пытается сожрать меня прямо здесь, перекрывая своим телом обзор для полицейских.

Его поцелуй был со вкусом железа, горького табака и фруктово-ментоловой жвачки. А губы… пугающе горячие.

У обочины раздаётся короткий сигнал полицейской сирены.

— Эй, придурки! Валите в отель! — доносится из окна крузера сочный бас патрульного. — Ещё раз увижу, что бьёте тару у бара – оштрафую на три сотни.

Тайрон, не прерывая поцелуй, выставляет большой палец. Крузер с тихим шуршанием шин трогается с места и медленно уезжает вниз по авеню.

Уже хочу отстраниться, но Тайрон кусает меня за нижнюю губу. Его рука возвращается на моё горло, а вторая залезает под футболку. Тело напрягается от ледяных пальцев, коснувшихся кожи.

Чёрт!

— Ты даёшь мне всё больше поводов сомневаться, котёнок, — хрипит он, забирая у меня Глок, при этом нарочно или нет, задевает стволом грудь.

Вместе с его хваткой на моей шее это вызывает ненормальную реакцию. Меня прошибает током. Это пугает сильнее, чем пистолет, на миг прижатый к моему животу.

— Пошёл ты, bastardo[21], — я отталкиваю его и вытираю губы тыльной стороной руки.

Тайрон болезненно ухмыляется, едва удержав равновесие, и прячет Глок в кобуре. Его рот и подбородок испачканы кровью. В голубом неоновом свете барной вывески он выглядит дико.

— Паршиво целуешься, Эванс, — он отступает ещё на шаг.

На языке всё ещё чувствуется вкус его жвачки. Бесит, что я вообще отметила её вкус.

— Меня просто не прут покойники, милый. Где тачка?

Вопреки ожиданиям, Тайрон сбавляет градус сарказма и говорит по-военному чётко:

— Уличный паркинг «С», третий ряд. Чёрный «Мустанг».

Хмыкнув, я киваю и беру курс на «Гранд Плазу». Тайрон подстраивается под мой шаг. Я понимаю, что долго он так не протянет, адреналин схлынет, и его снова начнёт вырубать. Но, возможно, ему хватит дури и упорства, чтобы добраться до машины.

Где-то вдалеке слышно сирены. Мы сворачиваем с авеню в проулок между караоке и ирландским пабом. Проулок тянется параллельно авеню, но здесь значительно меньше людей. В воздухе витает запах жареной во фритюре картошки. Живот скручивает от голода. Из-за этого недобитого мудака я ведь лишилась ужина!

— Стой, — Тайрон прижимается спиной к стене неработающего супермаркета и прикрывает глаза.

Ну вот опять. А сирены орут всё ближе.

Я смотрю по сторонам, прохожие почти не обращают на нас внимания. Но, очевидно, не стоит торчать посреди улицы, особенно когда на нас идёт облава и каждая секунда на счету.

Тайрон всё ещё не двигается, медленно и глубоко дышит. И, мать его, я точно знаю, что он скорее сдохнет, чем попросит помощи, поэтому отбрасываю сомнения и приказываю:

— Обними меня. Живо!

— Сбавь тон, детка, — он втыкает в меня раздражённый взгляд, однако слушается.

Я закидываю его руку к себе на плечи, потом приобнимаю за пояс. Хочется выть от злости и боли, но деваться некуда.

— Ещё одно «детка» из твоего рта, и я заставлю тебя пожалеть, что не убил меня, — угрожаю больше из принципа, чтобы не оставлять последнее слово за ним. И чтобы отвлечься от ранения.

— Не поверишь. Уже жалею.

Сукин сын. Кажется, его заткнёт только смерть. Даже не знаю, чего хочу больше – убить его или воспользоваться его связями.

Но, если честно, когда он язвит, это тревожит меньше, чем когда он серьёзен.

Нам остаётся только вернуться на авеню и перейти её, чтобы попасть на паркинг «А». Дальше нужно обойти «Гранд Плазу», пересечь парковую зону, и мы окажемся на паркинге «С». Всего ничего!

В груди щекочет дурацкое ликование. У нас проблем всё ещё до жопы, но эта близкая маленькая победа кажется такой крутой, будто я уже сделала невозможное.

Наверное, Томмазо и Лоренцо гордились бы мной. Я представляю их тёплые, немного снисходительные улыбки, какими они награждали меня, когда я оправдывала их надежды. А Бриджида бы разрыдалась, увидев моё состояние. Для неё наши с братьями ранения никогда не были просто издержками работы. Думаю, если бы она могла, то забрала бы все наши раны себе.

Призраки близких испаряются, стоит нам доползти до угла авеню.

У перекрёстка мы замираем под мигающим красным сигналом светофора. Я смотрю через дорогу, и у меня внутри всё обрывается: прямо на выезде к парковкам копы уже выставляют оранжевые пластиковые конусы. Два патрульных крузера, перемигиваясь синими огнями, перекрыли полосы, а массивный бронированный фургон тактической группы только что затормозил у обочины.

Они оцепляют район. Методично, быстро, зажимая нас в тиски. Вкус победы, который я смаковала всю дорогу, сменяется горечью.

Ну вот и всё.

— Блядь… — Тайрон крутит головой, просчитывая наши варианты.

Их нет. Кажется, у полиции имеется наводка, иначе я не знаю как объяснить, что они загнали нас в капкан за такое короткое время.

— Что делаем? — шепчу я, глянув на Тайрона.

Его пальцы сжимают моё здоровое плечо.

— Работаем. Не суетись и не свети лицом. Держимся людей.

— А если нас остановят?

Тайрон выдерживает паузу, потом щёлкает языком и сухо отвечает:

— По ситуации.

И я понимаю, что у него, как и у меня, нет иллюзий на счёт нашего успеха. Томмазо говорил, что нет ничего хуже, чем плохо скроенный план. Сейчас у нас не было плана вообще.

Светофор загорается зелёным. Мы синхронно делаем шаг. Сердце колотится в рёбра. Все мысли замирают. Остаётся только боль и глухое «бам-бам» в ушах, приглушающее другие звуки.

Но Нокс-сити не был бы Нокс-сити, если бы криминал не шёл рука об руку с обычным гражданским безумием.

В спорт-баре через дорогу распахиваются двери. Оттуда с пьяным рёвом и грохотом вываливается огромная толпа. Десятки фанатов «Нокс Атлетик» в зелёно-белых шарфах. Они орут победные кричалки, зажигают дымовые шашки и, игнорируя полицию, двигаются в сторону парка «Гранд Плазы».

Это наш шанс!

Нам не нужны слова, чтобы прийти к одному решению. Я перехватываю Тайрона поудобнее, и мы вклиниваемся в эту пахнущую пивом и потом массу. Нас толкают, кто-то хлопает Тайрона по плечу, крича что-то невнятное прямо в лицо. Для полиции мы превращаемся в часть безликого стада.

Под прикрытием фанатского щита и дыма мы пересекаем авеню. Копы у крузеров даже не смотрят в нашу сторону, пытаясь урезонить особо буйных ультрас[22].

Пройдя с фанатами по парку, мы отделяемся от них у фонтана и ныряем под козырёк паркинга «С».

Так. Третий ряд. Я издалека замечаю чёрный приземистый «Мустанг» с хищным оскалом радиаторной решётки. Тайрон достаёт брелок и отключает сигнализацию. Машина подмигивает фарами.

— Давай за руль, — он бросает мне ключи, и я ловлю их на лету.

Обхожу капот, запрыгиваю за руль и жму кнопку пуска. Двигатель отзывается утробным рыком. Тайрон валится на пассажирское сиденье.

Твою мать, неужели прорвались? Не верится…

Но расслабляться рано. В любой момент могут зажать.

Я плавно ставлю передачу и, удерживая обороты, чтобы шины не взвизгнули на гладком бетоне, спускаюсь к выезду. Кожей чувствую пытливый взгляд Тайрона. Он следит за каждым моим движением, но молчит, не командует. Это хорошо. Терпеть не могу, когда говорят под руку.

На авеню аккуратно пристраиваюсь в хвост семейному минивэну. Копы на перекрёстке всё ещё заняты ультрас, так что мы проскальзываем мимо незамеченными и растворяемся в темноте.

Я знаю Нокс-сити слишком хорошо, чтобы тащиться по центральным улицам. Никакого лишнего риска. Никаких резких торможений или бешеных ускорений, которые могли бы привлечь случайный патруль. На очередном перекрёстке мягко поворачиваю вправо и увожу машину в лабиринт полузаброшенной промзоны Индустриального пояса.

Тайрон заметно напрягается, но продолжает молчать. Вряд ли у него закончился запал, просто он понимает, что его жизнь больше от него не зависит, и он сделал свою ставку на меня. Я тоже поставила на него, поэтому приложу все усилия, чтобы спасти придурка.

Однако очень греет душу тот факт, что теперь моя позиция сверху.

Я уверенно веду «Мустанг» через разбитые переулки между товарными складами, срезаю путь через технический проезд под ржавым железнодорожным мостом и окончательно рву кольцо оцепления.