Дом мёртвых вещей

Человек, который стоял передо мной, был одет вовсе не в кафтан и не в кольчугу. На нем была плотная куртка из чёрного грубого материала с аккуратными скрытыми молниями, на руках — перчатки без пальцев.

— Да я тут недавно. Погостить приехала... - пролепетала я.

— Там что, кто-то есть? — сказал второй, выныривая у него из-за спины. — Вот это находка. Посмотри на неё - одежда и обувь явно не от сюда.

Первый медленно приблизился, тщательно рассматривая меня. Я же боялась даже вздохнуть, поэтому выпалила на одном дыхании:

— А вы кто такие? Зачем пришли?

Мужчины переглянулись и улыбнулись. Второй, постарше, хмыкнув, посмотрел из подлобья. Первый тоже расслабился и опёрся о стену:

— О как. Сразу быка за рога? — тихо произнёс он. — А ты в курсе, что тебе тут не место?

— Ну я догадывалась. Вот только до дому меня никто проводить не вызвался. Или вы с этим помочь можете? — я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально уверенно. Старший помрачнел, став полубоком и вперившись в темноту.

— Мы над этим подумаем, — неохотно процедил он. — А пока что тебе лучше пойти с нами. Меня Александром зовут, а это — Сергей. А там уже наши решат, что с тобой делать.

— Ну а я - Светлана. Вы не из прошлого? — догадалась я.

— Смотря что прошлым считать. Здесь всё неоднозначно.

— А зачем вам местные?

— Много будешь знать, скоро состаришься, - сострил Александр.

— Главное не делай глупостей и никого не зови, нам проблемы не нужны. Местные нас не жалуют, — зло сплюнул Сергей. — Пойдём-ка вон туда.

— Куда и зачем, вы же по реке приплыли?! — я перевела взгляд с одного на другого.

Александр вздохнул, потирая переносицу:— Кому надо - приплыли, кому не надо - пришли. Руки подставь.

Я сразу поняла что меня хотят связать, но начала отступать назад. Не иметь возможности защищаться не хотелось. Здесь в шестнадцатом веке — перспективы собрать информацию о происходящем не предвиделось. А эти двое, хоть и выглядели как военные, были из моей реальности. Они понимали, что происходит.

— А давайте без этого, я девочка послушная, — залепетала я, глядя на веревку. — И так страшно. Куда мне бежать?

Сергей рассмеялся, перекидывая верёвку из одной руки в другую, словно взвешивая все за и против, а потом коротко посмотрел на Александра. Тот едва заметно кивнул.

— Ну, ладно, — он выпрямился и поправил сумку на плече. — Будем тогда налаживать дружеские отношения на ходу. Но учти, побежишь - нож я кидаю метко. Иди строго за мной, под ноги смотри и помалкивай.

Они бесшумно двинулись в сторону тёмного леса, оставляя спящий Чернобыль и его странности позади.

Мы пошли в чащу, уходя всё дальше от тёмных изб. Александр шёл впереди, уверенно выбирая дорогу среди раскидистых корней деревьев. За ним двигалась я, а замыкал шествие Сергей, контролируя все мои движения и обстановку вокруг.

Минут через двадцать мы остановились перед густым ельником. Александр присел, раздвинул плотные ветки и обнажил узкий, едва заметный провал в земле. Из темноты пахнуло сыростью, холодом и застоявшейся водой.

— Пришли, — тихо сказал он, доставая там же из кустов и самодельный факел. Чиркнул спичками и поджог тряпку, осветив тёмный проход. — Теперь самое весёлое. Иди строго за мной, след в след. Опоздаешь на секунду — не обижайся. Поняла?

Я молча кивнула, сглотнув вязкую слюну. Страх снова напомнил о себе холодной дрожью в пальцах, я всегда боялась узких пространств. Клаустрофобией в лифтах не страдала, но пещеры всегда наводили на меня ужас и в голове висел образ спускания в собственную могилу.

Мы один за другим пригнулись и зашли внутрь. Потолок пещеры почти сразу ушёл вверх, стены стали шире, но под ногами хлюпала жидкая грязь, перемешанная с острыми обломками камней. Из-за этого паника отступила и я взяла себя в руки. Таким образом мы и шли какое-то время.

— Стоять, — резко скомандовал он, останавливаясь перед узким коридором, где стены казались подозрительно гладкими. — Первая зона. Сергей, считай.

Тот поднял руку, на запястье которой тускло блестели часы. Александр шагнул к стене, нащупал среди камней едва заметный плоский выступ и с силой вдавил его внутрь. Раздался тяжёлый, трущийся звук сработавшего механизма.

— Пошёл! — глухо скомандовал младший. — Пять, четыре...

Александр рванул вперёд, делая широкие, выверенные шаги.— Три, два... Света, пошла! Быстро! — крикнул он, легонько подтолкнув меня в спину.

Я рванулась за первым, тоже ведя про себя счёт. Едва моя нога пересекла невидимую черту, как за спиной раздался резкий свист. Тяжёлые кованые стрелы с глухим стуком вонзились в противоположную стену прямо там, где я стояла мгновение назад. Сергей проскочил следом за мной тоже через 5 секунд.

— Нормально, — выдохнул он, даже не обернувшись. — Вторая точка через сто метров. Там нужно будет замереть по команде. Механизм реагирует на вес.

Мы прошли ещё немного вперёд. Пещера сделала крутой поворот, и перед нами открылся просторный грот. Александр снова нажал скрытую кнопку на стене и где-то под потолком что-то натужно заскрипело.

— Встали! Замерли! — скомандовал Сергей, глядя на часы. — Раз. Два...

Я застыла, боясь даже вздохнуть. Прямо перед нами, с жутким скрежетом пронеслась массивная бревенчатая балка, утыканная острыми железными штырями. Она качнулась над нами, обдав лицом потоком холодного воздуха, и со стуком зафиксировалась на противоположной стороне.

— Три. Четыре. Пять. Проходим, — спокойно скомандовали мне, продолжая путь.

У меня подкашивались ноги, но я заставила себя двигаться дальше. Это были не просто ловушки — это была идеально выверенная охранная система, которую эти парни и создали.

Вскоре впереди послышался нарастающий шум плещущейся воды и людских голосов. Пещера закончилась возле реки Припять. Через неё был перекинут добротный мост — несколько толстых брёвен, связанных между собой и обтёсанных сверху для устойчивости. На той стороне брезжил слабый, едва заметный отсвет костра.

— Нам туда, — Александр указал факелом на мост. — Пошли.

Перейдя через него мы оказались в маленькой деревеньке. Здесь было сухо и на удивление тепло, не было того затишья, что царило в деревне кмитов. В центре горел небольшой, обложенный камнями костёр, вокруг которого были аккуратно расставлены маленькие новые срубы, а на верёвках сушилась одежда.

Глава 5: Массовая кома.

Меня подвели к одному из домиков, стоявшему чуть поодаль от других. Александр коротко бросил: «Жди здесь», юркнул внутрь и через минуту вернулся, жестом приглашая меня войти.

Внутри за грубым дощатым столом, заваленным какими-то чертежами и схемами, сидел мужчина в помятой, грязной рабочей куртке-спецовке с логотипом «ЧАЭС». На вид ему было лет тридцать - сорок, бледный, осунувшийся, с синяками под глазами. На переносице криво сидели очки в дешёвой роговой оправе. Александр быстро, вполголоса рассказал ему, где меня нашёл и что я им сказала, после чего вместе с Сергеем вышел наружу, оставив нас наедине.

Мужчина за столом с подозрением уставился на меня, в то время как я переминалась с ноги на ногу:— Меня Леонидом зовут. Инженер-исследователь с четвёртого блока. Александр сказал, ты из будущего? Садись.

Я молча опустилась на деревянный табурет напротив него. В палатке пахло табаком, сыростью и техническим маслом.

— А я Светлана, — тихо ответила я, теребя куртку. — И я до сих пор не понимаю, что тут происходит.

Леонид горько хмыкнул, откладывая в сторону карандаш.— Да мы и сами не сразу поняли. Двадцать шестого апреля, в ночь взрыва на АЭС, нас тут накрыло. Мы ведь прямо здесь, на этой земле, в момент аварии и оказались. Что было потом, мы не помним. Думали сначала — война, американцы бахнули или из-за выброса галлюцинации словили. Потом решили, что после взрыва просто в кому попали. Стали кучковаться, местных расспрашивали, а они на нас как на врагов со штыками и вилами попёрли. Почему-то татарами назвали. Хорошо, что среди нас оказался кто в истории подкован, рассказал, что в этих годах на Чернобыль как раз они и нападали. Правда они, его как раз позже и поймали, не видели его после этого.

Я слушала его, затаив дыхание. Инженер говорил абсолютно серьёзно, без тени сумасшествия.— А вы пытались уйти отсюда? — спросила я, глядя на карту на столе. — В другие города или дальше по реке?

— Некуда идти, — Леонид помрачнел и постучал пальцем по столу. — Мы этот остров на реке нашли, когда местность стали исследовать. Спрятались тут, с другой стороны Припяти, чтоб местным на глаза не попадаться. Несколько наших парней сразу ушли вглубь леса, надеялись хоть что-то найти. И всё... Пропали. Выход за пределы этого куска земли уводит в какой-то плотный туман. Кто туда уходит — не возвращается. Мы как на оторванном клочке реальности заперты. Сам наш огромный энергоблок, который местные обходят стороной, перенесло вместе со взрывом в прошлое. Мы пытаемся его изучить, понять, как эту чертовщину остановить, но деревенские мешают, караулят круглые сутки. Приходится все вылазки только ночью делать. Повезло хоть наши личные и рабочие вещи тоже сюда выкинуло. Иначе без них вообще бы не справились.

Я сидела, пытаясь переварить этот масштаб безумия. Не слышала, чтобы кто-то выжил при взрыве на ЧАЭС. Да и почему их вещи с ними перенеслись? Люди из 1986 года, застрявшие в 1586-м на маленьком пятачке земли среди тумана... Но они явно не считали себя мёртвыми, может быть взрыв радиации действительно создал портал?

— Леонид, — я замялась, прислушиваясь к собственным ощущениям. — А как вы тут с голоду не умерли за столько времени? Я вот только сейчас поймала себя на мысли, что голода почти нет... Мне страшно, я устала, но есть вообще не хочется.

Инженер резко вскинул голову, и его глаза за стёклами очков странно блеснули.— Вот! И нас это озадачивает с самого первого дня! — он взволнованно подался вперёд. — Голода нет. Вообще. Организм вроде функционирует, а потребности в еде нет, никто не истощается. Именно поэтому мы решили, что это массовая кома! Мы сначала пытались на местную живность охотиться, птиц ловили, выдр... Чисто на всякий случай, чтобы припасы были. Но со временем мы заметили, что животные стали агрессивнее. Может быть из-за этого радиационного источника у них начались какие-то мутации. Пойдём, я тебе покажу.

Он поднялся из-за стола, взял со стены тяжёлый советский фонарь и жестом позвал меня за собой на выход. Мы прошли мимо деревянных срубов, к постройке наподобие деревянного сарая.

Внутри него разило застоявшимся навозом, сухой прелой соломой и едкими химикатами. Вдоль бревенчатых стен тянулись сколоченные на скорую руку ящики, а в центре стояли столы с какими-то банками. Леонид шагнул вперёд и посветил фонарём в щели ящиков-клеток.

Там, прижавшись друг к другу, сидели болотные выдры. Те, что забились в самый угол, имели серый, почти сизый отлив шерсти. Они казались совершенно сонными и апатичными. Зато в соседней клетке были другие звери — грязно-коричневого окраса, которые дико скалили зубы, скребли когтями стены ящиков и с рычанием бросались на свет, стоило лучу фонаря коснуться их морд.

— Видишь? — тихо произнёс инженер, не отводя взглядов от мечущихся хищников. — Животные стали намного агрессивнее.Серые - это те, которых в самом начале поймали. Возможно, из-за радиаций у них и начались мутации. Мы их тут держим, опыты некоторые ставим.

Он резко направил фонарь на меня. Сарай погрузился в плотный полумрак, а свет ударил мне в глаза, от чего я машинально прикрылась. Леонид приблизился.

— А теперь выкладывай, Светлана, — его голос из спокойного превратился в требовательный и жёсткий. — Ты ведь из будущего. Из какого именно года? Двухтысячные? Девяностые?

— Из две тысячи двадцать шестого, — честно ответила я, невольно пятясь назад, к стене. Спиной я уже чувствовала как упёрлась в деревянный стол. — Я же вам говорю, я случайно сюда попала. Меня парень заманил!

— Перестань вилять! Двадцать шестой год... Это же сорок лет после нашей аварии! Не могло столько лет пройти! Скажи, тебя ведь правительство прислало, да? Нас наконец-то решили вытащить из этой дыры? Ну не молчи ты, говори! У вас там разработали технологию, чтобы пробить этот туман? Наверху ведь знают, что мы здесь застряли?!

«Господи, да он мне не верит, — панически забилось в голове. — Сейчас свяжет, начнёт пытать, и запрёт в этом навозном хлеву вместе с выдрами».

Но Леонид истолковал моё замешательство по-своему. Он сделал шаг ко мне, почти прижимаясь вплотную, и в его голосе прорезалось какое-то безумие:

— Не может сюда никто просто так забрести. За столько лет никто не появился просто так!

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё каменеет. На секунду мне стало его искренне, до боли жалко. Измученный инженер из 1986 года, который свято верит, что его страна до сих пор существует, и ждёт, что за его сменой пришлют вертолёт или спасательный отряд КГБ. А я обычный человек, который просто приехал в гости и хотел глотка свободы.

— Леонид... Никто меня не посылал, — тихо, стараясь говорить как можно мягче, произнесла я. — Я не знаю, как вас отсюда вытащить. Я сама ищу выход.

Лицо инженера мгновенно изменилось. Надежда в его глазах сменилась бешеной яростью и разочарованием. Он посчитал, что я просто издеваюсь над ним или скрываю приказ начальства.

— Врёшь! Ты точно знаешь как от сюда выйти! — заорал он, окончательно теряя контроль над собой. — Не хочешь по-хорошему? Ладно!

Он резко развернулся к дверям и крикнул куда-то в сторону жилых срубов:— Эй, сюда, ко мне! Срочно!

Страх бахнул по мозгам чистым адреналином. Если сейчас прибегут другие рабочие, они меня не отпустят, и я отсюда вообще никогда не выберусь. Из этой паники моё тело сработало быстрее мыслей. Рука сама наткнулась на деревянную подпорку у стены сарая — это была увесистая, гладкая дубинка, которую они, видимо, использовали.

Я перехватила её обеими руками, сделала короткий выпад вперёд и с размаху приложила Леонида прямо по затылку.

Звук получился глухим и мне показалось что ударила я очень слабо, но инженер глухо охнул, обмяк и повалился на землю, выронив свой блокнот.

Я бросила дубинку на пол, сердце колотилось где-то в горле. Снаружи со стороны костра уже послышались встревоженные выкрики и быстрый топот — его призыв всё-таки услышали. Я пулей выскочила из сарая, сразу же вильнув в противоположную сторону, срезая путь через густые заросли кустов прямо к реке. Ветки нещадно царапали лицо, джинсовка трещала, но не обращая внимания, я неслась на полной скорости на плеск воды и свет костра.

Впереди показался мост. Проход к нему, к счастью, оказался абсолютно пустым — все мужчины из лагеря побежали на крики к сараю. Я влетела на настил из брёвен, немного сбавив темп для координации. Ноги казались резиновыми и непослушными из-за шока. Перебежав через мост за несколько секунд, я направилась в обход пещеры.

Бежала в ту сторону, откуда мы изначально пришли с Александром и Сергеем. Вокруг стояла кромешная тьма, вековые дубы и сосны смыкались над головой, пряча лунный свет. Паника понемногу отступала, уступая место холодной тишине в голове. Запутаться в этом лесу можно было на раз два. Поэтому я не стала забирать слишком глубоко в чащу, а двигалась параллельно руслу, стараясь ни на минуту не выпускать отблеск воды из вида. Её плеск был моим единственным надёжным ориентиром. Ломая ветки под ногами и то и дело проваливаясь кроссовками в сырой мох, я упрямо шла вперёд, надеясь до рассвета выбраться обратно к деревне.