Истории, Статистика

Желько Максимович

Истории, Статистика

ГЛАВА 1. СЕМЬЯ ВОЛШЕБНИКОВ

1.1 Особняк на Краю

В старинном особняке на краю Чёрного Леса не было ни одного прямого угла. Говорят, дом построил ещё прапрадед Петра — великий маг Степан Кондратов, который однажды поссорился с геометрией и решил, что с этого дня в его жилище будут только плавные линии, закруглённые арки и стены, плавно перетекающие в потолок. Получилось красиво, но мебель приходилось заказывать у эксцентричных мастеров, которые брали втридорога.

Особняк стоял на курьих ножках. Буквально. Это была семейная гордость: три гигантские куриные лапы, поросшие чешуёй, держали трёхэтажное здание над землёй. Иногда дом переминался с ноги на ногу, и тогда в гостиной начинала качаться люстра, а на кухне сами собой открывались шкафчики.

Внутри царил полумрак. Свечи в канделябрах горели зелёным пламенем — экономно и стильно. По коридорам бродили привидения, но они были очень старыми и подслеповатыми, поэтому вечно врезались в стены. Управляющий призрак, дядя Трофим (умер в 1893 году от неудачного эксперимента с жидкими обоями), отвечал за порядок. Он не мог ничего трогать, но очень громко вздыхал, если видел беспорядок.

Именно в этом доме, в комнате на втором этаже, сидел девятилетний Петр Борисович Кондратов. На его столе, рядом с волшебной палочкой, покрытой слоем пыли, лежали: Статистика для чайников, Дисперсионный анализ: от простого к сложному и рукописная тетрадь с таблицами нормального распределения.

Снаружи доносились звуки магических тренировок.

— БА-БАХ!

Вздрогнула люстра. Привидение дяди Трофима пролетело сквозь стену, растерянно оглядываясь.

— Огненный тайфун уровня Пожиратель — это тебе не шутки, Петр! — кричал отец. — Выходи, попробуй!

Мальчик вздохнул и перевернул страницу.

— Пап, я же объяснял. Вероятность успеха — 23,7%. Риск поджарить фамильные гобелены четырнадцатого века — 92%. Риск вызвать пожар, который не потушить стандартным заклинанием воды — 67%.

— Да кто тебе эти цифры сказал?!

— Сам посчитал. Использовал метод Монте-Карло на твоём хрустальном шаре. Сто тысяч симуляций занимают три минуты.

За дверью послышалось тяжёлое молчание.

Потом отец сказал то, что говорил каждую неделю:

— Я разочарован.

Петр кивнул, не оборачиваясь. Разочарован было словом дня. Обычно к вечеру отец доходил до опозорил род, а к утру снова становился подающим надежды.

1.2 Идеальный Завтрак без Вероятностей

Утро в особняке начиналось с хаоса.

Волшебная плита, доставшаяся от прабабушки, работала на энтузиазме и магии хаоса. Она могла приготовить яичницу, но могла и превратить молоко в светящуюся жидкость. Поэтому завтраки Кондратовых напоминали рулетку.

Мать, Маргарита, пыталась колдовать над кашей.

— Сиропус сладостус аппетитнис! — взмахнула она палочкой.

Каша задымилась.

— Маргарита, дорогая, — осторожно сказал Борис, входя на кухню, — ты, кажется, использовала заклинание увеличения вместо подслащивания.

Каша начала ползти из кастрюли, раздуваясь как тесто.

— Чёрт!

Маргарита схватила полотенце и накрыла кастрюлю. Каша затихла, но стала фиолетовой.

Петр зашёл в кухню с книгой в руках, поставил на стол чашку и сказал:

— Мам, я посчитал: если на завтрак каша выходит фиолетовой, это значит, что ты используешь заклинание из второй главы Базового курса, а не из пятой. Вероятность ошибки у волшебников со стажем менее 15 лет — 78%. Я бы советовал сверяться с учебником.

Маргарита уронила половник.

— Петр! Мы — Кондратовы! Мы не сверяемся с учебниками! Мы швыряем учебники в порталы забвения и творим магию сердцем!

— Сердце не вычисляет корреляции, мам.

Отец, пытавшийся открыть банку с вареньем заклинанием, нечаянно телепортировал её на люстру. Варенье начало капать оттуда прямо на стол.

— Отлично, — пробормотал Борис. — Просто отлично.

Петр невозмутимо подвинул тарелку, чтобы варенье из люстры капало прямо в его кашу.

— Спасибо. Фиолетовый с малиновым — неожиданное, но сочетаемое комбо.

Мать и отец переглянулись. В их взглядах читалась одна мысль: Кого мы вырастили?

1.3 Привидение-Библиотекарь

После завтрака Петр отправился в фамильную библиотеку. Это было его убежище.

Комната занимала пол-этажа: стеллажи уходили вверх так далеко, что верхние полки терялись в тумане. Книги здесь были живые — некоторые пытались укусить, если брать их без спроса. Но статистические фолианты стояли смирно, их никто не читал, кроме Петра.

Библиотекарем работал призрак профессора Вениамина Кузьмича Задунайского, умершего в 1754 году от удара током (магическим). Он обожал порядок и тишину.

— А, молодой господин Петр, — прошелестел профессор, материализуясь из стены. — Снова за учебниками по статистике? Вы ведь знаете, что ваш отец требует изучать Магический канон огня?

— Знаю, профессор. Но Магический канон огня написан таким языком, что стандартное отклонение понятности стремится к бесконечности.

Призрак хихикнул (звук был похож на скрип старой двери).

— Ваша правда. Я сам пытался читать его при жизни — заснул на третьей странице и проснулся уже мёртвым.

Петр улыбнулся — редкость для мальчика его возраста.

— Профессор, вы не знаете, где можно найти данные по частоте успешных трансмутаций за последние сто лет?

— О, есть старый журнал наблюдений Департамента Магической Статистики. На верхней полке, секция Н, укутанный заклинанием пыли.

— Спасибо.

Петр полез на лестницу, балансируя с книгой под мышкой. Внизу профессор смотрел на него с чем-то похожим на гордость.

— Странный мальчик, — прошептал он. — Но, кажется, единственный, кто в этом доме думает головой.

1.4 Чёрный Кот, Который Ничего. Не Умел

В библиотеку зашёл чёрный кот по имени Кефир.

Кефир был самым бесполезным магическим котом в истории. Он не разговаривал, не предсказывал будущее, не приносил удачу и даже не умел открывать двери лапой. Он просто был котом. Чёрным. Толстым. И сонным.

— Кефир, ты опять спишь на книгах, — сказал Петр.

Кот приоткрыл один глаз.

— Мяу.

Это мяу прозвучало как отстань, я работаю над важными кошачьими делами.

Петр погладил кота. Кефир замурлыкал, и вдруг... из его носа вылетела маленькая искра.

Мальчик замер.

— Кефир?

Кот чихнул. Из носа вылетела ещё одна искра, и стоящая рядом свеча зажглась зелёным огнём.

— Ты умеешь колдовать?!

Кот посмотрел на Петра с выражением: Я всегда умел, просто ты не спрашивал, и снова закрыл глаза.

— Кефир! — Петр тряс кота, но тот притворялся спящим. — Почему ты молчал?!

— Мяу.

Потому что ты тоже молчишь о том, что умеешь лучше всех, хотя тебя заставляют колдовать, и мы в одной лодке, дурак.

Петр задумался.

— Знаешь, Кефир... мне кажется, нам стоит держать это в секрете. Если мама узнает, что кот умеет зажигать свечи, она начнёт учить тебя Огненному тайфуну.

Кот вздрогнул и зарылся мордой под книгу.

С этого дня у Петра появился союзник.

1.5 Урок Боевой Магии от Отчаяния

Через три дня отец объявил:

— Петр, завтра у тебя экзамен по боевой магии! Я уже договорился с твоим дядей Григорием — он будет ассистировать.

Дядя Григорий был старшим братом Бориса. Он ушёл из семьи в двадцать лет, стал магом-фрилансером, купил замок в горах и отрастил бороду, в которой, по слухам, жила небольшая экосистема. Дядя Григорий не признавал правил, учебников и понятия безопасность превыше всего.

— Дядя Гриша?! — Петр побледнел. — Пап, ты серьёзно? Он однажды превратил собственную тень в монстра, и тень его съела!

— Это была тренировка, — Борис махнул рукой. — Потом он отрастил новую тень.

— Но это небезопасно! Вероятность травмы на уроках с дядей Гришей — 93%!

— Хватит проценты считать! Ты наследник рода Кондратовых! Где твоя гордость?!

— В стандартном отклонении, папа. Оно равно нулю, если я в безопасности.

Борис схватился за голову и рухнул в кресло.

В комнату зашла Маргарита с чашкой чая (чай светился — явно неудачное заклинание).

— Боря, может, оставим мальчика в покое? Ну не хочет он воевать. Пусть сидит со своими цифрами.

— Маргарита! Ты понимаешь, что говорит наш род? Если он не пройдёт боевой экзамен, его не примут в Академию Чародейства и Волшебства!

— А ему туда и не надо, — пожала плечами мать. — Он хочет в Академию Математических и Статистических Наук.

— ТАКОЙ НЕТ!

— Конечно, есть, — поправил Петр, — на севере, в городе Цифроград. Принимают с десяти лет. У меня уже есть рекомендательное письмо.

Борис встал. Его борода затряслась.

— Ты... ты уже написал письмо?!

— Да. И отправил через сову позавчера.

В комнате повисла гробовая тишина.

— Маргарита... — Борис повернулся к жене. — Ты знала?..

— Ну... — Маргарита замялась. — Я видела сову. Но думала, это заказ пиццы.

— СОВЫ НЕ РАЗНОСЯТ ПИЦЦУ!

— А ты пробовал?

Борис рухнул обратно в кресло, закрыл лицо руками.

— Я живу в цирке. В цирке с фиолетовой кашей.

Кефир, сидящий на подоконнике, тихо мяукнул.

— И кот надо мной смеётся, — простонал Борис.

1.6 Дядя Гриша: Живая Легенда (и Источник Проблем)

На следующее утро дядя Григорий прибыл лично.

Входная дверь слетела с петель, потому что дядя Гриша решил не открывать её, а материализоваться прямо на пороге вместе с облаком сиреневого дыма, который почему-то пах луком.

— Племяш! — заревел Григорий, обнимая Петра так, что у мальчика хрустнули рёбра. — Вырос! Возмужал! Усы пробиваются?

— Мне девять, дядь Гриш.

— Тем более! У меня в девять уже борода была!

— Это была ваша шапка.

— Не умничай! — рассмеялся дядя.

Григорий был высоким, широкоплечим и громогласным. Борода его действительно напоминала лес: в ней сидели две ящерицы и птица, которую Григорий подкармливал крошками.

— Что, говорят, ты у нас в статистику ударился? — спросил дядя, усаживаясь за стол. — Математика? Цифры? Ай-яй-яй. В нашем роду все были магами. Твой дед разбил армию скелетов одной левой. А ты — циферки.

Петр не обиделся. Он уже привык.

— Дядя Гриша, скажите, а вы знаете, что в 1876 году маг-статистик Владимир Стеклов-Морозов вычислил формулу, которая предсказывает погоду на основе колебания магического поля? Благодаря ему было спасено 12 деревень от града. А он просто цифры считал.

Дядя Гриша открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— …Это правда?

— Чистая. В архивах академии хранится его отчёт.

— Вот чёрт, — пробормотал дядя. — А я думал, статистики — это просто школьники с линейками, которые ничего не умеют.

— Большинство такого мнения, — кивнул Петр. — Но на самом деле мы предсказываем войны, катастрофы и урожай. Магия просто ускоряет расчёты.

Дядя Гриша задумался. Чесал бороду. Птица что-то чирикнула недовольно.

— Ладно. Давай так, — сказал он наконец. — Ты показываешь мне один боевой фокус — я лично пишу письмо в твою Цифроградскую академию, чтобы тебя взяли без экзаменов. Идёт?

Петр задумался.

Предложение было заманчивым. Но фокус... боевой фокус...

— Какой именно? — осторожно спросил Петр.

— Разряд молнии в пятой степени. Два взмаха — молния с неба. Легкотня.

— Это заклинание требует концентрации на трёх уровнях одновременно. Вероятность попадания молнии в меня самого — 17%.

— У тебя есть палочка?

— Есть.

— Тогда не ссы.

— Я не ссы. Я вычисляю риски.

— Вот и вычисли, что риск не сделать это — 100%, потому что твой дядя сейчас будет тебя щекотать.

Дядя Гриша сделал шаг вперёд.

Петр вздохнул, взял пыльную волшебную палочку, стряхнул с неё паутину и взмахнул.

— Люкс Экстримус Молниус!

Палочка дёрнулась. Из неё вылетела крошечная искра — размером с горошину. Искра ударила в люстру, которая зазвенела и погасла.

В комнате стало темно.

Дядя Гриша стоял и смотрел на племянника. Брови его поднимались медленно, как шторы в театре перед премьерой.

— …Это была молния? — спросил он.

— Начальная стадия. — Петр покраснел.

— Она погасила люстру.

— С люстрой всё в порядке.

— Ты вызвал молнию размером с горошину!

— Размер не имеет значения. Важна суть.

Григорий захохотал. Так громко, что из шкафа выпала ваза, и привидение дяди Трофима пролетело сквозь потолок, ругаясь сквозь зубы.

— Суть! — смеялся дядя. — Ты слышал, Борис?! Твой сын — дипломат! Он и провал превратит в победу!

Борис, стоявший в дверях, покачал головой, но уголки его губ дрогнули.

— Я напишу письмо, — объявил Григорий, отсмеявшись. — Честно. Ты, парень, либо гений, либо идиот. Но мне нравится твой подход.

Петр улыбнулся. Кефир, сидящий на подоконнике, одобрительно чихнул искрами.

1.7 Мамин Урок (Который Пошёл. Не по Плану)

Маргарита тоже решила попробовать.

— Петр, я научу тебя Превращению неживого в живое. Это моя специализация. Ну, почти. Иногда получается, наоборот, но это мелочи.

Мать была доброй — и опасной. Она могла превратить стул в утку, а могла превратить утку в воспоминание о стуле. И никто, включая её, не знал, что именно получится.

— Мам, я не уверен, — сказал Петр, отступая. — У тебя рейтинг успешности 34%, если верить моим расчётам.

— Цифры врут!

— Цифры не врут. Люди, которые их интерпретируют, могут ошибаться.

Маргарита вздохнула и не слушая, взмахнула палочкой над чайником.

— Аниматус Трансформатус!

Чайник дёрнулся. На секунду он стал кроликом. А потом — снова чайником, но уже без ручки и носика.

Маргарита вздохнула.

— Бывало и хуже, — философски заметил Петр. — Однажды ты превратила ковёр в гидру.

— Я просто неправильно произнесла!

— Ты сказала Хидратус вместо Трансформатус.

— Один звук!

— Который разделил ковёр на семь голов.

Маргарита улыбнулась воспоминанию (та гидра потом работала сторожем в саду — отпугивала соседских детей).

— Знаешь, сынок, — сказала она мягко, присаживаясь рядом, — я не настаиваю, чтобы ты стал боевым магом. Но магия — это часть нашей семьи. Она в крови.

— Мам, я знаю. Но у меня есть дар считать.

— Считать — это не дар. Это скучно.

— Для тебя — да. А для меня — как для тебя превращения. Я чувствую порядок. Числа не обманывают. Они честные. Они всегда говорят правду, даже если она неприятная.

Маргарита замолчала.

— Когда я смотрю на диаграмму, — продолжил Петр, — я вижу ответы на вопросы, которые никто не задал. Я могу предсказать, сколько дров нужно на зиму, какая погода будет через месяц, когда лучше собирать урожай. Папа считает, что я предаю род... но я просто вижу мир по-другому.

Глаза Маргариты стали влажными.

— Ты слишком умный для своих девяти лет, Петр. Это пугает.

— Меня это тоже пугает.

— Но я горжусь тобой.

Мальчик удивлённо поднял голову.

— Правда?

— Правда, — кивнула Маргарита. — Даже если ты никогда не научишься Огненному тайфуну, ты научился думать. А это — самая сильная магия, которую я знаю.

В комнате повисло тепло. Кефир подошёл и потёрся о ноги Маргариты.

— Но чайник ты всё-таки сломала, — добавил Петр.

— Зато теперь у нас есть чайник-кролик? — слабо улыбнулась Маргарита.

— Он без ручки.

— Зато с душой.

Они засмеялись. Вместе.

1.8 Вечерняя Семейная Трапеза

Ужинали Кондратовы в Большом Зале. Это было торжественное помещение с длинным дубовым столом, портретами предков на стенах и гигантским камином, в котором огонь горел синим пламенем. Предки на портретах периодически перешёптывались, обсуждая живых.

— Петр, передай соль, — попросил Борис.

— Она не работает, пап. Передавать буду я.

— Хватит быть занудой.

— Я не зануда. Я точен.

— Это одно и то же.

Они ужинали жаркое, которое приготовила магия. На вкус оно напоминало курицу, хотя было сделано из тыквы. Или из облака. Никто не был уверен.

Посреди ужина портрет прапрадеда Степана ожил.

— Что я слышу?! — прогремел он. — Внук не хочет учить боевую магию?!

— Не хочет, дедушка, — спокойно ответил Петр, прожёвывая кусок.

— Позор! Я лично прикончил 150 врагов своим Ледяным копьём!

— Вы случайно приморозили себя к стулу на три дня, — напомнила Маргарита.

— Детали!

— Дедушка Степан, — Петр отложил вилку, — вы умели прикончить 150 врагов. А я могу посчитать, сколько из них было на самом деле, какой была вероятность вашей победы и сколько ресурсов вы потратили зря. Это тоже важно.

Портрет побагровел.

— Ты смеёшься над памятью предков?!

— Ни в коем случае. Я уважаю. Просто хочу, чтобы уважение было двусторонним.

Прапрадед замолчал. Потом хмыкнул.

— Хм. Ты дерзкий парень. Мне это нравится.

— Спасибо.

— Но Ледяное копьё выучить придётся. На всякий случай.

— Запишу на курс Общая физика для магов. Температурные аномалии.

Портрет вздохнул, но улыбнулся.

— Из тебя выйдет толк. Хотя бы занудный, но толк.

1.9 Ночные Размышления

Ночью Петр сидел в своей комнате. В окно светила полная луна — необычно большая и зелёная. Магия так действовала на небесные тела.

На столе лежал ответ из Цифрограда.

Письмо пришло ещё утром, и Петр не решался его открыть. Он боялся отказа. И не потому, что боялся разочаровать родителей — а потому, что боялся разочаровать себя.

— Кефир, — позвал он.

Кот запрыгнул на кровать.

— Что думаешь?

Кот лизнул лапу, потёр морду и посмотрел на Петра, будто говоря: Открывай, трус.

Петр развернул письме дрожащими руками.

Текст был коротким:

Уважаемый Петр Борисович Кондратов!

Мы получили ваше рекомендательное письмо от дяди Григория Степановича Кондратова и ваши личные расчёты по статистике магических явлений. Результаты нашего анализа превзошли все ожидания.

Вы приняты на первый курс факультета Прикладная магическая статистика в Академию Математических и Статистических Наук Цифрограда.

Начало занятий — 1 сентября.

С уважением,

Ректор Академии,

доктор магической науки профессор А.В. Циферов

Петр прочитал письмо трижды.

Потом вскочил и закричал:

— Я ПОСТУПИЛ! КЕФИР, Я ПОСТУПИЛ!

Кот подпрыгнул от неожиданности и чихнул снопом искр. Искры зажгли книгу на столе. Петр быстро затушил её подушкой.

— Ты в порядке?!

Кот фыркнул и отвернулся.

Конечно. Просто рад за тебя, дурак.

Петр обнял кота, который делал вид, что ему это неприятно, но мурлыкал как трактор.

1.10 Утро Перемен

Наутро Петр объявил новость за завтраком.

Борис поперхнулся чаем.

— Куда ты поступил?!

— В Академию Математических и Статистических Наук в Цифрограде.

— Это та, которой не существует?

— Она существует, пап. Просто ты о ней не слышал, потому что она не готовит боевых магов. Но она лучшая в мире по магической математике.

Маргарита молча улыбалась.

— Я горжусь, — сказала она тихо.

— Я НЕ ГОРЖУСЬ! — заорал Борис, вскакивая. — Ты прерываешь династию! Ты отказываешься от наследия предков!

— Я не отказываюсь, пап. Я просто выбираю свой путь.

— Путь труса!

— Путь разума.

Борис открыл рот, чтобы закричать снова, но Маргарита положила руку ему на плечо.

— Боря. Он твой сын. Он счастлив. Разве это не главное?

Борис замолчал.

Посмотрел на жену. На сына. На кота, который нагло дожёвывал колбасу со стола.

— …Чёрт, — выдохнул он. — Вы все против меня.

— Мы за тебя, — поправила Маргарита. — Ты просто этого не замечаешь.

Борис рухнул на стул.

— Я хотел, чтобы ты стал великим магом, — сказал он тихо. — Чтобы твоё имя гремело.

— Моё имя будет греметь, пап. Просто в других кругах. Я вычислю что-нибудь такое, что перевернёт представление о магии навсегда. И тогда мои таблицы будут висеть в каждом кабинете.

— Таблицы не висят в кабинетах. Висят портреты.

— Будут висеть и таблицы. Я сделаю их красивыми. С цветными диаграммами.

Борис не выдержал и фыркнул.

— Ты невозможен.

— Я Кондратов.

— Этого я и боюсь.

И впервые за долгие месяцы Борис Кондратов, великий мастер иллюзий, улыбнулся сыну.

Эпилог к Главе 1

В тот же день особняк на курьих ножках стоял на краю леса, как обычно. Туман стелился по земле, привидения пугали случайных путников, фиолетовая каша в холодильнике светилась.

Но внутри что-то изменилось.

Петр упаковывал вещи. Кефир сидел в рюкзаке, не желая вылезать.

— Ты со мной? — спросил мальчик.

— Мяу.

Конечно. Кто будет зажигать тебе свечи, когда стемнеет?

Маргарита готовила пирог в дорогу. Пирог был зелёным. Петр решил, что это традиция.

Борис стоял в дверях, скрестив руки.

— Если тебе там будет плохо, возвращайся. Дом на курьих ножках всегда тебя найдёт.

— Спасибо, папа.

— И выучи Ледяное копьё. На всякий случай.

— Обещаю подумать.

Петр закинул рюкзак на плечо, погладил дядю Гришу, обнял мать и пожал отцу руку.

— Ну что, Кефир? Вперёд, к нормальному распределению.

Кот чихнул искрами.

— Ты опять?

Кот гордо поднял хвост.

Да. Я теперь буду делать это постоянно. Привыкай.

И Петр Борисович Кондратов, девятилетний наследник великого магического рода, шагнул в неизвестность. С котом за плечами, статистикой в голове — и целым миром вероятностей впереди.

ГЛАВА 2. ВИЗИТ ГОСПОЖИ ГРИБ

2.1 Утро, Которое Началось Слишком Хорошо

Вторник в особняке Кондратовых начался с тишины. Абсолютной, пугающей, неестественной тишины.

Обычно к семи утра в доме уже гремело, грохотало, сверкало молниями и пахло жжёной серой. Но сегодня Борис проснулся в восемь, не услышав ни одного взрыва. Он даже проверил: не умер ли кто? Нет, все были живы. Просто день начался без происшествий — и это настораживало.

Маргарита спустилась на кухню первой. Плита не дымилась. Чайник не превратился в кролика. Даже Кефир, чёрный кот, сидел на подоконнике и просто смотрел в окно, не делая ничего магического.

— Подозрительно, — сказала Маргарита вслух.

— Согласен, — отозвался Борис, заходя на кухню в халате с вышитыми рунами защиты от сглаза (подарок тёщи). — Слишком... спокойно.

— Может, Петр уехал в Цифроград раньше срока?

— Он обещал после завтрака.

— Значит, он просто спит?

Борис задумался.

— Это единственное логичное объяснение. Но оно мне не нравится.

Кефир фыркнул — то ли в знак согласия, то ли просто от скуки.

Завтрак прошёл без приключений. Маргарита сварила кашу без магии — обычную, овсяную. Борис налил себе чай. Петр спустился, поел, прочитал книгу Корреляция и причинно-следственные связи в магических исследованиях и ушёл в библиотеку.

Всё было слишком нормально.

— Боря, — тихо сказала Маргарита, — я боюсь.

— Чего?

— Когда в этом доме всё спокойно — это плохая примета. Обычно перед чем-то ужасным.

Борис хотел возразить, но в этот момент зазвонил дверной колокольчик. Не магический, не громовой, не адский — обычный, деревянный колокольчик, который висел на входной двери.

Они переглянулись.