Заноза в сердце мажора

– Ха. И ты всерьёз думал, что мы куда-то вместе пойдём? Несмотря на то, что мы с тобой на ножах?

– Я никогда не говорил, что ты мне не нравишься, – произносит он тихо.

– Но ты не нравишься мне, – отрезаю я.

Он колеблется, словно борется с самим собой.

– Вообще-то предполагалось, что я не приду на это свидание… но…

Пальцы сжимаются в кулаки.

– Значит, твой план был такой: я прихожу, а тебя там нет? – губы кривятся от презрения. Сцена представляется слишком ярко, и сердце болезненно сжимается. – У меня и без тебя дел хватает, придурок.

Он качает головой.

– У меня не было настоящего плана. Я просто… импровизировал.

– Ты ведь прекрасно знал, что проиграешь, Макар. И проиграл. Надеюсь, было весело.

– Я не веселюсь, Аня, – хмурится он. – Я не хотел тебя обидеть.

– Не обидел только потому, что не смог выиграть, – отрезаю я.

Собрав остатки храбрости, я останавливаюсь и жду, пока его дружки нас догонят. Упираю руки в бока и обвожу каждого взглядом. Одного за другим.

Слава встречается со мной глазами и беззвучно шепчет: «Извини». Но я лишь моргаю равнодушно. Мы можем быть знакомы, но сейчас он такой же мудак, как и остальные.

– Он проиграл, ребят, – произношу я громко и отчётливо. – Макар пригласил меня на свидание и облажался. Так что, если тут замешаны деньги – я требую свою долю. Всё ясно?

Рты у них приоткрыты, они явно не ожидали такого. Все – кроме Артёма. Он смотрит на меня так, будто насквозь видит, и усмехается. С ленивой небрежностью отстраняет девушку, висящую на его плече, и протягивает мне руку.

– Конечно, детка. Без проблем, – произносит он тихо. – Деньги все твои, как по мне.

Он дружески хлопает меня по плечу и, обернувшись к компании, командует:

– Ну что, парни, выкладываем выигрыш малышке. Макар потом отыграется.

Один за другим они вытаскивают купюры, и Артём собирает их, вкладывая мне прямо в ладонь.

– Честно? – его голос понижается. – Я никогда не кайфовал так, как в тот момент, когда на Макара вылили газировку. Спасибо тебе за это. Надеюсь, ты не держишь на меня зла за это идиотское пари.

Его пальцы задерживаются чуть дольше, чем нужно, и мне сразу хочется вытереть руку об джинсы, как только он отпускает.

– Да пошли вы все, – бросаю я сквозь зубы.

Артём запрокидывает голову и смеётся громко, заливисто, как будто ему правда весело.

– Ну ты и огонь. Это точно.

– Как хотите, – бормочу я, запихивая деньги в карман.

Бросаю на них последний ледяной взгляд. На мгновение мои глаза встречаются с глазами Макара. Его лицо – бесстрастное, почти каменное. Он смотрит на меня так, словно между нами никогда ничего и не было. Я едва удерживаюсь, чтобы не показать ему средний палец. Но в последний момент останавливаюсь: это слишком низко для меня.

Разворачиваюсь и быстрым шагом иду в сторону кампуса, сдерживая себя изо всех сил. Но как бы я ни старалась, по щекам предательски катятся горячие слёзы.

Самое ужасное – я даже не могу понять, почему так расстраиваюсь из-за парня, который с первого же дня был для меня лишь законченным засранцем.

Глава 3

Макар Трубецкой

Провожаю взглядом Круглову, пока она переходит улицу и растворяется за перекрёстком.

Внутри поднимается тяжёлая волна вины. Это надо исправить. Я ведь не чудовище и не хотел её ранить. Честно говоря, даже не думал, что всё зайдёт так далеко, как она позволила. Мне хотелось лишь подойти и, полушутя, пригласить её… ну, куда-нибудь. Но стоило оказаться рядом – события закрутились сами собой.

Да, затея с подносом была моей – просто чтобы её немного разозлить. А вот идея со свиданием целиком принадлежит Артёму. Но это, разумеется, не снимает вины с меня.

– Ты не сможешь уговорить её пойти с тобой, – сказал он. Я сопротивлялся, был уверен, что у меня нет ни единого шанса, но он подзадоривал снова и снова, пока я не сорвался.

Выпрямив плечи, я направляюсь обратно в супермаркет. Нужно хоть как-то сбросить напряжение сегодня вечером. И тут прямо на пути возникает девушка. Яркие волосы, миниатюрная фигура – сразу понял, подруга Ани, Карина. Я не раз видел их вместе в универе и на тусовках. Значит, она зашла, пока я разговаривал с Кругловой.

– Карина, уйди с дороги, – бросаю я на неё свой фирменный взгляд, от которого даже мои пацаны обычно съёживаются.

– Что ты сделал с Аней? – она смотрит прямо, без тени страха.

Я выдыхаю. Ну, конечно. Уже успела настучать.

– Не твоё дело. Отойди.

Делаю шаг вбок, но она снова преграждает путь – жёстко, будто магазин принадлежит ей.

– Подожди, Макар, – в голосе сталь. – Ей сейчас и без тебя нелегко. – Она прищуривается, скрещивая руки на груди. – Так что ты там удумал?

Я расставляю ноги шире, будто вкапываюсь в пол. Говорить я ничего не собираюсь. Но, может, сыграть в её игру?

– Я просто хочу с ней поговорить.

– Нет, – рубит она коротко, и в её взгляде – чистое «убью, если подойдёшь ближе».

Провожу рукой по волосам. Вот же, какая упрямая. Как специально ищет драку. Совсем не то, что Круглова.

И тут между витрин, как вихрь, несётся Слава. Как всегда – шум, скорость, никаких тормозов. Замечает меня, радостно машет. Высокий, подкачанный, волосы зализаны гелем, и, конечно же, улыбка на лице.

– Братан! – он резко тормозит, но тут же взрывается смехом. – Ты так эпично облажался! Никитос всё снял, я уже пересматривал. Момент, когда она залила тебя газировкой – шедевр! Твоё лицо незабываемо!

Я сжимаю зубы, пытаясь не рявкнуть.

– Спасибо, что напомнил.

– Но ты же не ожидал, а? – он всё ещё давится смехом. – Думал, уже всё на мази.

Никогда не строил иллюзий. Круглова – из тех девушек, которые мне шанса не дадут. Для неё я всегда был придурком, и началось всё с того злосчастного экзамена по математике. Да, я тогда облажался. У меня были свои причины, но в итоге именно она выставила меня полным идиотом – и прямо перед моим врагом. Это просто свело меня с ума. Возненавидел ли я её за это? Не совсем. Скорее, тогда я обратил на неё внимание.

Славка тем временем отвлекается на Карину. Делает ей свой фирменный кивок с прищуром, тот самый, от которого половина девчонок в универе теряет голову.

– Как тебя зовут?

Карина закатывает глаза, будто он только что спросил у неё квадратный корень из трёх.

– Моё имя? Серьёзно? – она фыркает. – Вопрос другой: кто вы вообще такие? Качки-недоумки. – Её взгляд резко переходит на меня. – Что вы сделали? Чем обидели мою подругу?

Слава тут же делает шаг назад, миролюбиво поднимая руки.

– Не-не, я никого не хотел обидеть, честно. Я уважаю Аню. Она умная. Помогала мне с экономикой.

– Больше помогать не будет, – огрызается Карина.

Слава хмурится. С его лица исчезает веселье, и он подходит ближе, словно пытается заглянуть ей прямо в душу.

– Я хороший парень. Даже слишком, – его улыбка чуть теплеет. – И Макар тоже. Честно. А теперь скажи, как тебя зовут?

Пока они разговаривают, я понимаю: Слава уже включает обаяние. Карина колет его пальцем в грудь, требуя каждую деталь, а он нарочно неторопливо выкладывает историю с пари, будто разыгрывает её по нотам. На секунду её взгляд скользит ко мне, и в глазах читается прямое предупреждение: даже не вздумай приближаться к Ане.

Я стискиваю зубы. Ладно. Могу просто уйти в кампус и попробовать перехватить её там.

Взгляд цепляется за стойку с открытками. И тут всплывает воспоминание – как я наблюдал за ней, пока она пряталась.

Да, я рассматривал её.

Оценивал.

Пухлые губы, умные глаза, светлые волосы, собранные в небрежный пучок. Она красива по-своему – тихо, скромно, совсем не так, как девчонки, к которым я привык на тусовках. Честно говоря, она вообще не в моём вкусе.

Но…

В ней есть что-то.

Что-то, для чего не нахожу слов.

Ловлю себя на мысли, что хочу коснуться её кожи – просто узнать, какая она на ощупь. Нет. Отбрасываю эту мысль, будто обжёгшись. Такого никогда не будет.

Я не люблю зануд.

И не бегаю за девушками, которым я противен.

К тому же мне нужно держать фокус на учёбе и своих делах, а не терять голову из-за каких-то девчонок. Репутацию ещё никто не отменял.

Замечаю, что Артём смотрит на меня с насмешливой ухмылкой. Он берёт с полки бутылку колы и делает вид, будто выливает её на пол – прозрачный намёк на мой недавний позор.

Челюсть напрягается, кулаки сжимаются. Игнорируй его. Он всего лишь пытается вывести меня. Мы с ним никогда не ладили: он прилипала, который когда-то прибился ко мне. Его всегда раздражало, что я в центре внимания, поэтому он цепляется к каждому моему шагу. Сегодня он вообще не должен был идти с нами, но, как всегда, каким-то образом протиснулся в компанию.

Карина, отмахнувшись от Славы, разворачивается ко мне. Её взгляд – острый, как нож. Если бы глаза могли убивать, я бы уже лежал на полу без дыхания.

– А тебе, – говорит она жёстко, – я советую больше никогда не смотреть в сторону Ани. Она не заслуживает того, что ты с ней сделал.

Я тяжело выдыхаю.

– При чём тут я? Она работает в кафе у универа, а я там всегда ем. Не могу же я перестать туда ходить только из-за неё.

Карина поджимает губы.

– Она может однажды принести тебе испорченную еду.

Качаю головой.

– Скажи ей хотя бы, что мне жаль?

Она приподнимает бровь, и её улыбка выходит язвительной.

– Это не обязательно, Макар. Ей ты всё равно не нравишься.

– Почему? – спрашиваю, сам удивляясь, как растерянно это прозвучало. Наверное, это отражается и на лице, потому что Карина секунду колеблется. В её глазах мелькает странное выражение, будто она сказала бы больше, да передумала.

– Что? – я делаю шаг вперёд. – Это не только из-за того экзамена, верно?

Она пожимает плечами.

– У неё не самое высокое мнение о таких, как ты. – И тут же спохватывается. – Остальное – не твоё дело.

– Как мне извиниться?

– Я не собираюсь учить тебя, как это делается. Сам разберись. Или просто забудь. – Она задерживает на мне взгляд – оценивающе, с лёгкой насмешкой. – Кстати, мокрые джинсы – это не твой лучший образ.

С этими словами Карина разворачивается, взмахивая волосами, и выходит на улицу.

Я раздражённо выдыхаю. Когда Круглова упомянула пари, и я увидел её расстроенной, я почти забыл про свои штаны. Сейчас же они выглядят так, будто я обмочился. Сжимая кулаки, поворачиваюсь и направляюсь к выходу – лишь бы не столкнуться с Артёмом и его самодовольной рожей.

Кроме всего прочего, меня задело, как резко Аня меня отвергла.

И всё же… за кем она тогда шпионила? Или от кого пряталась?

По какой-то причине всплывает воспоминание: неподалёку от стойки в тот момент Бастрыкин наполнял корзину. Теперь его, конечно, и след простыл.

Тёмные волосы, очки, вечно торчит у окна и что-то скрипит в своей тетради. Я бы вообще его имя не вспомнил, если бы в прошлом году нас не свели в одну команду для проекта по менеджменту. Тот ещё зануда. Неужели она следила именно за ним? Зачем?

Перебираю в памяти детали. Круглова тогда отчаянно хотела попасть именно в нашу команду. Я ещё удивился: зачем ей работать со мной? Да и были другие звоночки. Значит, всё это… ради него?

Что она в нём нашла?

Ну да, допустим, он симпатичный. Но разве этого достаточно?

Я щурюсь, и вдруг в голове складывается картинка. Он – моя противоположность. Скромный. Небогатый. Умный. Хотя я тоже не дурак.

Тут же в сознание проникает мысль – дерзкая, но цепкая.

Кажется, я знаю, как доказать Кругловой, что я вовсе не тот законченный засранец, за которого она меня держит.

Глава 4

Макар Трубецкой

В комнате Славки – привычный хаос. Воздух дрожит от громкой музыки и раскатистого смеха. Слава, стоя спиной ко всем, демонстративно трясёт задницей под какой-то нелепый танцевальный трек, а остальные парни ржут и подбадривают его выкриками.

– Шевелись быстрее, идиот! – бросаю я на ходу, вытирая лицо после умывания, и шлёпаю его полотенцем по голой спине.

Он лишь усиливает свои движения, ничуть не смущаясь, и я невольно усмехаюсь.

Дверь с грохотом распахивается, и на пороге возникает коменда. Её квадратное лицо искажает маска праведного гнева, густые брови сливаются в одну непрерывную линию. Голос, высокий и властный, моментально заглушает музыку:

– Выключите это безобразие! – кричит она. Высокая, крепкая, известная своей непреклонной неприязнью к разгильдяйству, коменда шагает внутрь. – Вы что, совсем не понимаете, что другие отдыхают? Либо заткнитесь, либо – на выход!

Никита опускает глаза. День и без того складывался из рук вон плохо – всё из-за этого дурацкого пари. Меня охватывает странное чувство вины, хотя я и сам не понимаю, за что.

Взгляд коменды останавливается на мне.

– Насколько я помню, здесь живёт только один из вас.

Я киваю. Мы понимаем друг друга без слов.

– Ну так что, не пора ли домой?

Слова её проходят мимо. Я лишь улыбаюсь в ответ. Славка пожимает плечами и разводит руками – ему тоже всё равно. Впрочем, как и остальным. Разве что Артём снова юлит.

– У нас было тихо, пока не пришёл Макар.

Слова вроде брошены в шутку, но в голосе Артёма сквозит враждебность. Я стискиваю челюсть. Считаю его придурком, но не хочу выглядеть склочным.

Артём выпячивает грудь, будто готов к драке.

Коменда, нахмурившись, задерживает взгляд на нас, потом нехотя бросает:

– В общем, я предупредила.

И, не дождавшись ответа, выходит.

Мне нужно время, чтобы переварить этот новый виток войны с Артёмом. Напряжение между нами стремительно растёт.

В зеркале, куда я наклоняюсь поправить волосы, вдруг появляется его отражение. Мои губы сами собой сжимаются в тонкую линию.

– Чего тебе надо? – бросаю я, не оборачиваясь.

– Полегче, золотой мальчик, – произносит он с ленивой язвительностью. Поднимает руки в притворном жесте капитуляции, заметив моё мрачное выражение. – Всего лишь шутка. Хотел немного поддеть, чтобы оживить после того, как тебя отшили.

Он издаёт короткий звук, будто взрыв, и разводит руками, показывая разлёт осколков:

– Круглова. Полностью. Уничтожила. Тебя.

У меня дёргается челюсть. Артём слишком хорошо знает, на какие кнопки нажимать.

– Да она настоящий огонь, – продолжает он. – Я бы не отказался с ней развлечься. – Он двигает бёдрами с непристойным намёком и свистит.

Я резко поворачиваюсь к нему лицом, и оно каменеет.

– Хочешь проверить меня на прочность, мудак?

Он сразу понимает, что перешёл черту, и мгновенно обрывает клоунаду.

Да, именно так, – говорят мои глаза. – Ты слабак. Можешь строить из себя умника и плести интриги, но я круче. И ты это знаешь.

– Проигрыш в той дурацкой ставке всё ещё тебя гложет, – негромко бросает он, кружа вокруг меня. – Не виню. А эта девчонка… Волчица в овечьей шкуре. Она тебя терпеть не может. – Грубый смешок срывается с его губ. – Я весь вечер прокручиваю в башке сцену в магазине.

Молчу, делая вид, что не слышу.

Артём поднимает палец.

– Я думаю… Девушка с таким характером… Это интересно. Понимаешь, о чём я? Приручить её. Быть с ней милым, соблазнить… а потом трахнуть так, чтобы она забыла своё имя. – Он хихикает, и глаза его становятся колючими. – Если ты не против, конечно.

Во мне что-то щёлкает. И это уже не про Круглову. Это про всё, что тянется за мной последние месяцы. Я на грани ещё с прошлого года. Меня не отчислили, но репутация дала трещину после того случая на экзамене. Да и с матерью всё окончательно испортилось. А теперь…

Раздражение, разочарование, злость – всё, что я так долго в себе душил, прорывается наружу.

И сейчас я хочу только одного – врезать Артёму в его самодовольную рожу.

Я резко шагаю вперёд и вжимаю Артёма в стену, прижав ладонь к его груди.

Он дёргается, пытается вырваться, но быстро понимает – бесполезно. Тогда он лишь вызывающе выпячивает грудь.

– Не знал, что ты так за неё переживаешь.

Моя ладонь ударяет в бетон у его головы.

– Это не про неё. Это про то, что ты суёшь нос не в своё дело. Отстань. Понял?

Справа возникает Славка, хватается за мой бицепс, пытаясь оттащить.

– Дружище, отпусти его.

– Отвали, – бросаю я, не отводя глаз от Артёма.

Всё во мне кипит. Этот конфликт зрел слишком долго.

– Я просто говорю, что похоже, будто ты к ней неравнодушен, – продолжает Артём шёпотом.

– Нет. – Я наклоняюсь ближе, так что наши носы почти соприкасаются. – И если бы я действительно её хотел, я бы её получил.

Слова вылетают сами, и уже поздно их забрать. Правда в том, что в том магазине я был на взводе. Мне хотелось проверить – поддастся ли она.

А если бы поддалась?..

Я бы бросил её потом?

Возможно.

Не знаю.

На лице Артёма появляется хитрая ухмылка.

– Докажи.

Я хмурюсь.

– Что?

– Докажи, – повторяет он громче, уже с откровенным вызовом. Смотрит на пацанов. – Все слушайте! У нас новое пари. Не для доски, только для своих.

Челюсть у меня снова напрягается.

– Я не играю в твои дурацкие игры.

– Ставки скрашивают рутину, – раздаётся чей-то голос, и я замечаю, как большинство кивает. Кто-то уже перешёптывается, возбуждённо переглядываясь.

– Да, Макар…

Артём усмехается и бросает на меня победоносный взгляд.

– Я ставлю, что ты не переспишь с ней. Что не соблазнишь Круглову до Нового года. На кону… – он лихорадочно осматривается и вдруг прищуривается. – Твой жеребец.

Я всегда знал: Артём слюной капает на мой мотоцикл. И, конечно, пацаны закивали, стали подначивать, хлопая меня по плечу.

– Ты справишься, чувак!

– Лёгкая добыча!

– Пошёл ты! – шиплю я Артёму.

Он наклоняется ближе, голос понижает:

– Попов и компания хотели настучать математику о ставках. Но если согласишься на пари – я сделаю так, что он заткнётся. Ещё и бабок нам отвалят по самое не хочу.

Он знает. Прекрасно знает, что математик – мой заклятый враг. И ловко давит на это.

Я обвожу взглядом парней: их азарт, жажда зрелищ. Меня выворачивает изнутри. Скрипят зубы. Пари о том, чтобы переспать с девушкой… отвратительно.

Я резко отпускаю Артёма, толкнув его в грудь так, что он ударяется о стену.

Он поднимает глаза – твёрдый взгляд, полный вызова. Ясно: он не отступит.

– Всё зависит от тебя, золотой мальчик, – тянет Артём, криво усмехаясь. – Хочешь сохранить лицо – придётся переспать с Кругловой. Хотя… – он наклоняет голову, – я не думаю, что у тебя получится.

«Переспать с Кругловой».

Слова эхом бьют в виски. Кулаки сводит от ярости. Может, мы с Аней и не любим друг друга, но я… что? Испытываю к ней что-то? После сегодняшнего? Я сам не знаю. Но одно ясно: меня бесит, как он говорит о ней, как о вещи, как о ставке в игре.

– Отвали, Артём, – бросаю я, обращаясь сразу ко всем.

Резко разворачиваюсь и выхожу из комнаты, не оборачиваясь. Славка молча идёт за мной по пятам.

– Да ладно, чувак, – говорит он, когда мы выходим в коридор. – Ну что плохого в этой ставке? Я не думаю, что она тебя на самом деле ненавидит. Между вами уже пробежала искра.

Я хмурюсь.

– Нет, ничего не пробежало.

– Я так не считаю. – Он бросает на меня взгляд и, заметив мой скепсис, пожимает плечами. – Там, в магазине, между вами реально было жарко. Пока она не вылила на тебя газировку, конечно. Она точно на тебя запала.

Мы идём к выходу, и он продолжает:

– К тому же, разве не было бы круто сделать это назло Артёму? Он бы взбесился.

Я сжимаю губы.

– Дружище, сделай это ради общего выигрыша. Пригласи её снова. Кто знает, вдруг она тебе и правда понравится?

– Нет. Не интересует.

– Ты же сам говорил, что с подносом было весело.

Я выдыхаю, чувствуя, как эта тема давит.

– Тебе нравится её злить, – добавляет он вкрадчиво.

– Может быть.

Слава отходит в сторону, оставляя меня наедине с мыслями. Я сворачиваю в сторону женского крыла – ведь пришёл в кампус извиниться. Но в голове снова и снова крутится ставка Артёма.

Глава 5

Аня Круглова

Стою в душевой нашего общежития, стараясь смыть с себя остатки дня – запах пережаренного масла из кафе и тяжёлое, вязкое чувство унижения после вечера с Макаром. Горячая, почти обжигающая вода каплями стекает по коже, но даже она не в силах стереть из памяти его взгляд.

Щёлк – кран перекрыт. Вытираюсь, натягиваю футболку и легинсы, выхожу в общий коридор, застеленный потёртым линолеумом. Навстречу – Карина: в махровом халате с ещё влажными волосами прямо посреди прохода танцует под какой-то безумный трек, что летит из её телефона. Она отстукивает шлёпанцами какие-то нелепые па – то ли пародия на робота, то ли карикатурная марионетка.

– Двигай булками, Анютка! – радостно кричит Карина. – Не зевай!

Я фыркаю, пытаясь сохранить серьёзность, но уголки губ всё равно предательски дёргаются. Как хорошо, что у меня есть Карина: её бесконечная способность превращать любую катастрофу в танец – лучшее лекарство от мрачных мыслей.

Мы уже почти дошли до нашей комнаты, когда мой взгляд зацепляется за доску объявлений напротив общей кухни. Обычно там висят скучные объявления – кто-то продаёт старый принтер, кто-то предлагает конспекты. Ну и, конечно, вечные пари, до которых мне никогда не было дела.

Но сейчас…

Сердце сбивается с ритма. Среди пёстрых бумажек висит свежий, ещё пахнущий принтерной краской лист. Крупный заголовок:

«СТАВКИ И ПАРИ. ОБНОВЛЕНИЕ».

Чуть ниже:

«Макар Т. и Аня К. Результат: ПОРАЖЕНИЕ Макара».

Под ним – таблица с именами. В графах Артёма, Славы и Никиты красуются жирные плюсы и какие-то цифры – очевидно, суммы выигрыша. А напротив фамилии Макара – огромный, выведенный в красный ноль провал.

Кто-то из его же «друзей» позаботился о том, чтобы весь этаж, а может, и кампус, узнал о том, как мажор первого разряда облажался с простой девчонкой.

– Нашли новое развлечение – выставить меня на всеобщее обозрение? – шиплю я, сжимая полотенце.

Карина останавливает свои странные па и подходит ко мне, её лицо становится серьёзным.

– Ань, да пофиг на них. Пусть развлекаются как хотят. Ты же его отшила? Отлично. Они просто не могут смириться с тем, что их король трепетным оказался.

– Он не трепетный, – автоматически поправляю я. – Он просто засранец.

– Ну, засранец так засранец, – легко соглашается она, обнимая меня за плечи. – Иди собирайся. Сейчас ко мне заскочит один симпатичный парень с менеджмента. Надо его как следует развеселить.

Я закатываю глаза. Она подмигивает, и мне едва удаётся выдавить улыбку.

Возвращаюсь в комнату и начинаю расчёсывать мокрые волосы перед зеркалом. Отражение смотрит на меня усталыми глазами, щёки ещё горят румянцем от пережитого унижения. В голове прокручивается всё сначала: наглый выкрик Макара в кафе, дурацкое пари с подносом, злополучная банановая кожура – наверняка сам её и бросил мне под ноги, – неожиданная мягкость его голоса в магазине… и та предательская искра между нами, которая мелькнула, прежде чем я поняла, что это всего лишь ещё одна игра.

Вдруг дверь распахивается, и на пороге появляется Макар. Я вижу это в зеркале. Высокий, в простой чёрной футболке и джинсах, волосы слегка влажные – будто он тоже только из душа. Он словно занимает всё пространство дверного проёма, а взгляд сразу находит в отражении мои глаза.