Заноза в сердце мажора

Вера Рудецкая

Заноза в сердце мажора

Глава 1

— Она знает, как мы любим пари. У тебя нет шансов.

— И что? Тем интереснее будет игра.

Для нашей компании пари — обычное развлечение. Деньги не имеют значения: главное — азарт и победа любой ценой.

Но Аня Круглова — не из тех, кто легко сдаётся. Она рушит мои планы, дерзко смотрит в глаза и ломает привычные схемы.

Я хотел доказать друзьям, что смогу её покорить.

Но важно — в игре не потерять собственное сердце.

Аня Круглова

--------------------------------------------------------------------------------------

– Эй! Официантка! Уснула, что ли? – грубый окрик из зала кафе вырывает меня из мыслей. Я вздрагиваю, торопливо поднимаю глаза от ноутбука, и по щекам мгновенно разливается румянец.

Конечно, это кто-то из компании Макара. Точнее, он сам, а остальные с интересом наблюдают за представлением.

Я выдыхаю, позволяя взгляду скользнуть по шумной компании: четверо парней и их спутницы – типичные охотницы за крутыми парнями. И всё же взгляд неизменно возвращается к нему, к самому Макару – центру этой вселенной, «золотому мальчику» университета. Кажется, я даже чувствую, как тянет его дорогим парфюмом и самодовольной силой, которой он так любит дразнить всех вокруг.

Страшно признаться, но иногда, перед сном, он становится героем моих невольных фантазий. Навязчивых, назойливых, будто пришитых к подсознанию. Хотя влюблена я вовсе не в него. Может, и правда пора завести парня?

Я кривлюсь. Макар – законченный придурок. Все знают: дверь в его спальню всегда распахнута настежь. Он и сам, пожалуй, не вспомнит половины своих девиц, даже если бы захотел. Хотя зачем ему вспоминать, если можно просто получить новую?

Он надменно приподнимает бровь и, перекрывая гул зала, выкрикивает:

– Где мой заказ?

Засранец.

Выдыхаю, смахиваю чёлку с лица и направляюсь к его столу. В другой раз я бы без колебаний перекинула эту обязанность на кого-то из коллег, но у всех хватает своих гостей. К тому же… не хочу, чтобы он даже на секунду решил, будто я его боюсь.

С того самого момента, как он заявился сюда со своей «свитой» и в очередной раз подчёркнуто настойчиво потребовал, чтобы обслуживала его только я, я поняла: вечер будет непростым. Кажется, Макар решил, что я его личная служанка.

И, конечно, ему это нравится. Как и всем этим мажорам, привыкшим развлекаться.

Всё то время, что я иду к столу, его взгляд не отрывается от меня, и это немного пугает. Но я расправляю плечи и отвечаю ему самой ослепительной улыбкой – той, что приберегаю для хамоватых клиентов и людей, которых откровенно ненавижу.

Подозреваю, он прекрасно это считывает. Мы слишком часто пересекаемся в университетских коридорах и на лекциях, и каждый раз между нами вспыхивает тихое противостояние.

Всё началось с того дня, когда я не дала ему списать на математике и слишком громко послала прочь, когда он стал настаивать. Его тогда выгнали с экзамена. Потом ему пришлось пересдавать ещё дважды. А позже я узнала, что преподаватель – новый муж его матери, и это лишь добавило масла в огонь. Макар едва терпит отчима, и теперь в этот список нежеланных фигур добавилась я.

Что ж, ненависть у нас взаимная.

Я останавливаюсь у столика. Наши взгляды сталкиваются. Приходится признать: он действительно хорош собой. Высокий, словно неприступная стена. В тёмных глазах – вызов.

– Что ты хотел? – первой нарушаю немую дуэль. Взгляд скользит по столу: всё в порядке, бургеры и картошка почти доедены. В его руке, украшенной татуировкой, поблёскивает стакан. – Проблемы? Или просто скучно?

Губы Макара изгибаются в фирменной надменной усмешке.

– Нет. У нас к тебе предложение.

Я прищуриваюсь. Как же хочется сказать ему, чтобы засунул своё «предложение» куда подальше, но голос предательски остаётся вежливым и сладким. Работа есть работа.

– Если это не касается обслуживания, я не заинтересована. Спасибо.

Одна из его подружек – яркая блондинка с пышным бюстом звонко хихикает, хватая его за руку. Макар чуть наклоняется вперёд и мягким движением отстраняет девушку. Та недовольно надувает губы, но он даже не замечает её – его взгляд прикован только ко мне.

– Небольшая сделка, – произносит он, медленно смакуя слова.

– Понятно. Но… я не… – начинаю я, но осекаюсь. Его компания замирает в ожидании, с жадным интересом следя за нашей словесной схваткой. Они живут этими глупыми играми, постоянно подговаривая других студентов за деньги выполнять нелепые задания: кто пройдёт босиком по карнизу, кто прыгнет с моста в реку, кто дольше продержится без сна, кто сумеет стащить мелочь из университетской столовой или заставит преподавателя сказать нелепость. Бесконечный список ставок и вызовов.

И сейчас я чувствую: я тоже стала частью их игры. И все ждут продолжения шоу.

– Всё очень невинно, – протягивает Макар, разводя руками с показной беззащитностью. – И мы хорошо тебе заплатим.

Я киваю, натянуто улыбаюсь.

– Понимаю, но у меня есть настоящая работа, знаете ли. Плюс экзамены, последний курс и всё такое.

– Это не займёт много времени, – его голос лениво скользит по воздуху. – Мы тут подумали: не хочешь ли ты быстро заработать десятку? Лёгкие деньги. – Его бровь вновь взлетает вверх в привычном жесте.

Деньги мне и правда нужны. Приходится вкалывать в этом кафе, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Хорошо ещё, что дали место в общежитии, и не нужно платить за съём квартиры.

Я выдыхаю и обвожу взглядом компанию. Слава, Артём, Никита и девчонки. Артёма знаю лучше всех – в прошлом году мы были напарниками по проекту. Парень вроде неплохой, если бы не эта зависимость от Макара. Слава тоже производит впечатление адекватного. В целом, если разделить их поодиночке, то каждый из них перестаёт казаться таким токсичным.

– Что за ставка? – спрашиваю я, делая вид, будто мне всё равно.

Глаза Макара цепко держат мой взгляд.

– Мы поспорили, что ты не сможешь продержать поднос с пятью полными стаканами воды на вытянутой руке ровно минуту. Десять тысяч, если справишься. – Он кивает в сторону парней за столом. – Если нет, весь наш ужин за твой счёт.

Ха. Я сохраняю невозмутимое лицо, хотя уголки губ так и норовят выдать улыбку. Десять тысяч? Поднос с бокалами – это не бабушкина трёхлитровая банка с огурцами. Я и не с таким справлялась.

– А если уроню? – спрашиваю, и наши взгляды сталкиваются. В груди вспыхивает знакомый жар – смесь его давления и моего раздражения.

– Тогда помимо ужина, возьмёшься мыть полы после закрытия. Шваброй. – Он усмехается, и в его глазах вспыхивает озорной огонёк.

Я быстро прикидываю в уме: бургеры, картошка, наггетсы, кола, пара коктейлей. Тысяч на пять выйдет, не меньше.

Но десять тысяч… В этом месяце мама не смогла прислать деньги – все ушли на лекарства бабушке. И всё равно не хватило. Я планировала отдать им часть своей зарплаты. А если добавить ещё десятку…

– Так что? – спрашивает Макар.

Он ухмыляется, самодовольный, уверенный, что я испугаюсь.

– Ладно, сейчас принесу воду.

Разворачиваюсь и ухожу. Через минуту возвращаюсь, держа поднос. Пять высоких стаканов, наполненных до краёв.

Столик оживает. На самом деле, всё кафе будто просыпается. Первокурсники с управления разворачиваются на стульях, устраиваясь поудобнее. Наши, с менеджмента, тоже не против зрелища.

– Удачи, – тянет Макар, усмехаясь.

Я вытягиваю руку. Тяжесть обрушивается мгновенно: рука, плечо, спина напрягаются до предела. Вода колышется, но пока держится.

– Время! – командует Макар.

Тишина. Секунды тянутся невыносимо медленно. Вскоре рука разгорается огнём, дрожь начинается в кисти и вот-вот дойдёт до предплечья. Я стискиваю зубы, упираюсь взглядом в стену, будто там спасение. По шее скатывается капля пота. Ещё одна. Вот блин.

– Держись, малыш! – шепчет Слава.

Взгляд Макара тяжёлый, как и этот поднос.

– Десять секунд! – выкрикивает кто-то.

Мышцы предательски подводят. Губы дрожат.

– Пять… четыре… три… два… один! Всё!

– Да она сделала это! – нехотя признаёт Артём.

Я слышу радостный гул, но смотрю только на Макара. В его глазах – досада и что-то ещё… уважение? Он достаёт пачку денег, медленно отсчитывает две купюры.

– Забирай. Заработала. – Протягивает их мне.

Я делаю шаг вперёд, собираясь и поднос поставить, и деньги взять, и тут туфля предательски скользит по чему-то мягкому и влажному.

Мир переворачивается.

***

Я с грохотом падаю, задеваю край стола, больно ударяя бедро. Колени врезаются в пол, и в тот же миг стаканы опрокидываются на меня. Вода заливает шею, грудь, футболка липнет к коже. Я зажмуриваюсь от боли и шока.

Сначала – мёртвая тишина.

А потом взрыв хохота.

– Вот это поворот! – визжит Артём.

– Ну хоть заработала! – добавляет Слава, давясь смехом.

Девушки за столом Макара смеются до слёз, хлопают ладонями по столешнице.

Я остаюсь на полу – мокрая, с горящими коленями стискиваю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

И тут замечаю рядом банановую кожуру.

Ну, конечно. Как будто кто-то сомневался, что всё это не случайно.

Стыд и злость накатывают волнами, одна горячее другой.

Стул Макара с грохотом отъезжает назад. Он встаёт, смотрит на меня серьёзно.

Протягивает руку, но я резко отмахиваюсь.

Поднимаюсь сама, опираясь на стол. Ноги дрожат, колени пульсируют болью.

Деньги всё ещё в его руке. Его взгляд – долгий, пристальный, и в нём странное сочетание: досада, уважение и что-то, чего я не могу назвать.

Выхватываю купюры, разворачиваюсь и, прихрамывая, направляюсь к подсобке. Чувствую на спине его тяжёлый взгляд.

Десять тысяч. Они мне сейчас нужны как воздух.

Но как же я ненавижу Макара, его компанию… и эту банановую кожуру.

***

Стою перед зеркалом в подсобке и задыхаюсь от унижения. Я – полная катастрофа. Вода на футболке, на шее, на щеке, и даже на волосах. Светлые локоны слиплись. Вздыхаю, отжимая пряди салфеткой.

–Забудь, – бормочу, поправляя криво собранный пучок и смахивая завитушку со лба. Макияж растёкся. Ну и ладно. Всё равно домой.

Выхожу из кафе и отправляюсь в общагу.

Всего в паре минут от нашего кампуса небольшой магазин. Я так увлеклась переживаниями из-за этого идиота, что забыла поесть.

Направляюсь вглубь улицы. Всё-таки уютный у нас городок. Маленький, красивый, с историей. Не так много народу вечером. Да и в этом районе в основном студенты из кампуса.

Вхожу в магазин и…

Нет!

Замираю.

Внутри – Егор Бастрыкин – парень, в которого я тайно влюблена с первого курса.

Прикусываю губу, раздумывая, подойти к нему и поздороваться или спрятаться.

Побеждает спрятаться. Да, я немного нелепа. Лучше увидимся в аудитории. Тогда у меня будет нормальная причёска и одежда без пятен.

Я быстро оцениваю возможности для побега, но выйти не успеваю. Входит толпа студентов и потоком уносят меня вглубь магазина.

Егор выбирает пачку макарон и разворачивается, а я только и успеваю метнуться угол – как можно дальше от входа. Я выгибаюсь в неловкую позу за стойкой с поздравительными открытками. Кажется, спряталась.

Через несколько секунд осторожно выглядываю.

Никого нет.

Или…

Передо мной стоит Макар…

Глава 2

Макар смотрит прямо на меня, и в его взгляде играет насмешливый блеск – будто он пытается разгадать, чем я занята.

Я хмурюсь, сжимаю зубы. Он заставляет меня ощущать себя жертвой – взволнованной и… смущённо возбуждённой.

Его улыбка становится ещё более развесёлой, и я морщусь, осознавая, что стою не самым удачным образом. Приподнятая бровь выражает немой вопрос: «Что ты здесь делаешь?»

Я отвечаю ему взглядом: «Отстань».

Затем нарочито отворачиваюсь и перевожу внимание на Егора.

Через несколько секунд за спиной раздаётся знакомый низкий голос, и я непроизвольно вздрагиваю:

– Ты что, девочка? Шпионишь для преподов?

Я замираю, стараясь держать голос ровным:

– Никогда я не шпионила. В тот раз ты сам ко мне прицепился…

Макар тихо хмыкает.

Я пожимаю плечами, украдкой рассматривая его выразительные скулы, насмешливый изгиб губ и лёгкий намёк на щетину вдоль челюсти. И зачем ему быть таким красивым?

Он чуть кивает, словно принимая мой выпад.

– Я давно понял: ты заучка и слишком принципиальная. Сидишь где-то на третьем ряду у окна, записывая каждое слово, – его взгляд лениво скользит по мне.

Я фыркаю.

– Забавно. Я-то думала, такие девушки, как я, вообще не попадают в твоё поле зрения. – Я прищуриваюсь. – Так зачем ты здесь, Макар?

Он выдыхает и проводит рукой по тёмным волосам.

– Пришёл с той же целью, что и остальные – купить жратвы.

– Но ты не живёшь в кампусе.

– Сегодня остаюсь здесь. Даже не знаю почему. – На его лице мелькает что-то смущённое, он дёргает ворот чёрной футболки, словно не зная, куда деть руки. – С тобой точно всё в порядке после… ну, ты понимаешь.

Ого. Это неожиданно. И совсем не то, чего я ждала от него услышать.

– Со мной всё в порядке, Макар. Не переживай. Купи, что собирался, и иди – твои подружки ждут. – Я киваю в сторону выхода.

Он не двигается.

– Макар? – спрашиваю я, и в ответ вижу лёгкую улыбку.

– Обычно ты зовёшь меня «засранцем».

Я пожимаю плечами. Это прозвище прилипло к нему с того самого экзамена – и, похоже, ему даже нравится.

Он смеётся. Его взгляд скользит вниз и задерживается на выбившихся прядях у моей шеи.

– Смотри-ка, – голос становится мягче, – немного растрепались.

Он тянется, и его палец легко проходит по краю моего воротника, костяшки едва касаются кожи.

Одно короткое прикосновение – и тело вздрагивает, искры бегут под кожей. Я втягиваю воздух, улавливая его запах – дорогой парфюм, смешанный с тёплой нотой кожи.

Макар моргает, прочищает горло и неожиданно произносит:

– У меня есть отличные средства для волос. Работают безотказно: утром уложил – и весь день свободен. Могу дать тебе попробовать. Правда, заехать придётся ко мне. Мы даже можем вместе расчесать твои волосы… если захочешь.

Он говорит тихо, почти небрежно, но я ловлю его взгляд и не отвожу глаз.

Похоже, Макар флиртует со мной. Неловко, угловато, но всё же флиртует. Егор бы справился лучше.

И всё же… что-то тёплое вспыхивает в животе. Макар самый харизматичный парень на курсе, и отрицать это бесполезно. Но я упрямо напоминаю себе: он из другого мира, наглый мажор. Я собираю волю в кулак и пытаюсь задавить ощущения.

– Ты странный, Макар.

– Потому что милый? – его губы искривляются в усмешке. – Новый учебный год, новый старт. Хочу забыть всё дерьмо из прошлого. – Делает паузу и добавляет: – Включая твою подставу на экзамене.

– Серьёзно?

Он смотрит на свои руки, будто не решаясь поднять глаза.

– Тогда я был зол… У меня были причины.

Я догадываюсь, о каких причинах речь. Только ленивый на факультете не обсуждал, что уже несколько лет самый крутой парень факультета живёт с отцом, потому что не может принять нового мужа матери. И так нелепо было попасться перед ним…

Макар пожимает плечами, и, словно сам того не замечая, оказывается ближе. Его глаза – тёмные, густые, с длинными ресницами, почти чёрные. В них можно утонуть.

– Так… ты не хочешь как-нибудь заглянуть ко мне?

Опять это. Я прикусываю губу, прежде чем выдохнуть:

– Ты зовёшь меня в гости… или на свидание?

– Скажем так, и то и другое.

Я часто моргаю, пытаясь осознать нового Макара.

– Спасибо, но нет. У тебя, наверное, уже очередь, и средств для волос на всех не хватит. Думаю, девчонки готовы перегрызть друг другу глотки за твоё внимание. А я в таких играх не участвую.

Я улыбаюсь.

– Дашь мне свой номер телефона? – вдруг спрашивает он. – Просто скажи, и я запомню.

– Зачем?

– Мы вместе учимся столько лет и до сих пор не обменялись номерами. Глупо же.

Логично. Я смущаюсь и всё же называю цифры. Он улыбается, повторяет их вслух.

Затем его голос становится ниже:

– Так… от кого ты прячешься?

Он проходит за стойку, плечо слегка задевает моё. Он кажется гигантом рядом с моей хрупкой фигурой, и внезапно я чувствую себя под его защитой – что совершенно неправильно. Наверное, это всё его мужские феромоны. Он что-то бормочет о том, что мы теперь прячемся вместе, как сообщники, но я почти не слушаю. Моё лицо оказывается опасно близко к вырезу его футболки, и мне хочется провести пальцами по его ключице. От него исходит запах – дорогой, насыщенный, слишком притягательный.

Я поднимаю взгляд по его сильной шее и встречаюсь с его глазами. Проходит как минимум десять секунд.

Что. Со мной. Происходит?

– Ты красивая, – бормочет он. – Я когда-нибудь говорил это?

– Обычно мы не разговариваем… кроме тех раз, когда я принимаю твой заказ в кафе.

Его рука поднимается, цепляет выбившуюся прядку из моего пучка, перебирает её пальцами.

– У тебя очень красивые волосы.

Я поспешно прочищаю горло.

Макар прикусывает нижнюю губу.

– А как же твой «разборчивый вкус»? Ты ведь говорил я не подхожу…

– Я врал. – Его голос глухой, чуть хриплый. – Думаю, у нас настоящая связь, Ань. – Он оказывается ещё ближе. Я сглатываю, представляя, как мы выглядим со стороны, и невольно отступаю к полкам за стойкой. – Ты такая сладкая…

Я вздрагиваю. Давление его присутствия – тяжёлое, плотное – и это… опьяняет.

Его взгляд падает на мои губы, и, мне кажется, он вот-вот коснётся их. Жар расползается по коже.

– Я безумно хочу поцеловать тебя прямо сейчас, – шепчет он.

Дрожу и ненавижу себя за это. Смущённая и растерянная, оглядываюсь, взгляд судорожно мечется по рядам с товарами в поисках спасения.

И вдруг – стоп!

В отделе бытовой химии – компания парней. Артём наблюдает с сосредоточенным интересом, оценивая обстановку. Он что-то шепчет Славе, и тот тоже не сводит с нас глаз. Никита – рядом. Все трое смотрят.

Я анализирую. Откуда они здесь? Почему именно сейчас?

И фиксирую на их лицах выражение ожидания.

Тревожный сигнал взрывается внутри.

Всплывают в памяти детали: как он был со мной мягок, неожиданно внимателен… как вдруг я оказалась «красивой» и между нами возникла «связь».

Да, конечно.

Стыд накрывает горячей волной.

Как я могла этого не заметить раньше? Боже, дура. Я увлеклась, поверила.

А ведь всё очевидно: я – ставка. Жалкая глупая ставка.

Грудь сжимает так, что становится трудно дышать. Инстинкт тянет меня прочь – уйти с гордо поднятой головой. Но злость переполняет. Я не позволю этим мажорам играть со мной, как с игрушкой.

Я решаюсь. Хватаю с полки бутылку газированной воды, резко открываю – и, прежде чем Макар успевает среагировать, содержимое оказывается на его одежде. Вода брызжет, стекает по джинсам.

Я сверлю его взглядом:

– Прекрати свои игры, Макар.

Он отшатывается назад, смотрит на мокрые пятна, потом на меня. Лицо становится жёстким, напряжённым.

– Какие игры? – в его голосе и недоумение, и что-то похожее на злость.

Я резко разворачиваюсь и иду к выходу, не оглядываясь. Оставляю его мокрого и растерянного – среди осколков моего достоинства и сладкой липкой лужи, которая кажется слишком похожей на то, во что превратились мои чувства.

***

Только я выхожу на улицу, как Макар догоняет и резко хватает за руку. Я оборачиваюсь, сверля его гневным взглядом. Вырываю руку. Между нами повисает густое напряжение. Мы долго и упрямо смотрим друг другу в глаза, пока, словно по уговору, не отводим взгляды, продолжая нашу молчаливую дуэль.

Футболка Макара промокла насквозь, липнет к телу, но он, кажется, даже не замечает этого – слишком сосредоточен на том, что происходит между нами.

– Заняться нечем, Макар? – холодно бросаю я. – Кстати, тебе бы в душ.

Я пытаюсь пройти мимо, но он мгновенно опережает меня и встаёт на пути.

– Постой. В чём дело? – в его голосе проскальзывает раздражение. – Я не имею ни малейшего представления, как пригласить нормальную девушку на свидание. Давай попробуем ещё раз? Без этой чепухи?

Я останавливаюсь, изучаю его. Упрямый, ничего не скажешь. Поднимаю подбородок, взглядом словно бросаю вызов.

– А с чего ты вообще решил, что тебе это нужно?

Он глубоко вздыхает, словно собираясь с силами, подбирает слова.

– Не знаю… Может, потому что ты никогда не смотришь на меня в универе. Садишься на другом конце аудитории – и это началось ещё до того, как ты подставила меня на экзамене. Как будто… как будто во мне есть что-то, что тебя отталкивает.

Я усмехаюсь.

– Ты отталкиваешь меня, Макар. Ты. Потому, что ты засранец.

Не дожидаясь его ответа, разворачиваюсь и направляюсь к кампусу. Продолжать этот странный разговор нет никакого смысла.

– Давай я провожу, – Макар идёт рядом.

– Хватит уже.

– Нет, я хочу проводить.

Я резко останавливаюсь и снова впиваюсь в него взглядом.

– Прекрати этот спектакль, ладно? Какое бы пари у тебя ни было с твоей компашкой насчёт меня – забудь. Не выйдет.

Он замирает, будто его ударили. Лицо чуть бледнеет, и этого мне достаточно, чтобы понять: я попала в точку.

Где-то глубоко внутри откликается та глупая девчонка, которая могла бы растаять от внимания самого популярного парня универа – даже если он мажор и придурок. Эта девчонка готова заплакать, но я грубо задвигаю её внутрь и захлопываю крышку.

В магазине, пусть и на короткое мгновение, я поверила, что вся история с экзаменом не имеет значения. Что он искренен. Что ему действительно не всё равно. Но теперь пальцы сами сжимаются в кулаки. Вот как оно оказалось.

Я больше не позволю себе расслабиться.

Поднимаю голову и иду дальше, не оборачиваясь.

– Ты подошёл ко мне только из-за пари. Просто оставь меня в покое. Пожалуйста.

Бросаю на него взгляд. На его лице тревога, почти растерянность.

– Погоди, это не вся правда…

– И в следующий раз, когда решишь выиграть подобное пари, подумай о чувствах того, с кем играешь.

Он сглатывает.

– Ань, это было не…

Я резко поднимаю руку, требуя тишины. Он тут же умолкает, прикусывает губу, и лицо его искажается мучительной гримасой. Я оборачиваюсь – и замечаю за нашими спинами Артёма и компанию. Никита давится смешком, наблюдая за нами, и во мне закипает ярость.

– Игнорируй их, – говорит Макар глухо. – Они просто ржут с моих джинсов. Они знали, что у меня нет шансов с тобой. А теперь ты это доказала.

Я качаю головой.

– Так значит, пари было о том, что я соглашусь пойти с тобой на свидание? Или поцелую тебя?

Он проводит рукой по волосам, избегая прямого взгляда.

– Слушай… я не хотел, чтобы всё выглядело именно так…

– В чём заключалось пари?

Его плечи медленно опускаются, будто тяжесть слов тянет к земле.

– Они поспорили, что я не смогу уговорить тебя пойти со мной на свидание.

– На свидание, – повторяю я, словно пробуя горечь.

Он коротко кивает.