Точка обзора

А из темноты появлялись они.

Первый раз это была просто тень.

Огромная, бесформенная, она наползала из проёма, как дым. Но дым не может двигаться против сквозняка. А эта тень — могла. Она ползла по стенам, по потолку, по полу — и дышала. Лёша слышал её дыхание: хриплое, влажное, как у больного зверя.

Он закричал — беззвучно. Тень коснулась его ноги — и нога онемела. Стала ледяной и чужой, как будто не принадлежала ему. Лёша дёрнулся изо всех сил — и проснулся.

Нет. Не проснулся.

Это было самое страшное. Обычно во сне, когда происходит что-то ужасное, срабатывает защита — и ты вылетаешь в реальность. Сердце колотится, простыня мокрая от пота, но ты жив. Ты спасён.

У Лёши эта защита сломалась.

Он не просыпался. Он переходил из одного кошмара в другой. Как будто падал в бесконечную яму, где на дне — не смерть, а что-то хуже.

Второй раз из темноты вылетел стул.

Обычный деревенский стул — с гнутой спинкой, с облупившейся краской, точно такой же, как у них на кухне. Он вылетел из чёрного проёма, как снаряд из пушки, и ударился о стену рядом с головой Лёши. Звук был настоящим — громкий, резкий, с хрустом ломающегося дерева. Щепки брызнули в разные стороны.

Лёша закричал — и снова беззвучно.

А из коридора уже летели другие предметы. Книги, которых он никогда не видел. Старая лампа. Чей-то ботинок. Детская игрушка — плюшевый медведь с оторванной головой. Всё это вылетало из темноты, как будто кто-то швырял их с той стороны.

Кто?

Он не знал. Но чувствовал: там, в темноте, кто-то есть. Кто-то, кто смотрит на него. Ждёт. Зовёт.

Третий раз появилась рука.

Огромная, с длинными, неестественно тонкими пальцами, она протянулась через весь коридор — от самого проёма до того места, где стоял Лёша. Она двигалась медленно, почти лениво, как будто знала, что он не убежит.

Лёша пытался бежать. Но ноги не слушались. Он врос в пол, как дерево. Он мог только смотреть.

Рука коснулась его плеча. Хватка была ледяной — не просто холодной, а именно ледяной, как кусок металла на морозе. Пальцы сомкнулись, и Лёша почувствовал, как его тянут. Не тело — что-то другое. Что-то внутри.

Он закричал — впервые за долгое время звук вернулся к нему. Это был не крик, а вой. Протяжный, звериный, полный такого ужаса, какого он не испытывал никогда в реальной жизни.

И — проснулся.

Он сидел на кровати, мокрый от пота, сердце колотилось где-то в горле. За окном было темно. Луна светила сквозь занавески. В соседней комнате храпел отец.

Лёша сидел и боялся пошевелиться. Ему казалось: если он двинется, рука снова появится. Из стены. Из-под кровати. Из его собственной тени.

Он не спал до утра.

Такие сны приходили не каждую ночь. Иногда — раз в неделю. Иногда — чаще. Иногда они отступали на месяц, и Лёша надеялся, что всё кончилось. Но потом коридор возвращался, и снова засасывал его, и снова из темноты появлялись тени, предметы, руки.

Он перестал бояться засыпать. Он начал бояться самой ночи. Когда солнце садилось, его накрывала тревога — липкая, необъяснимая, детская. Он сидел на кровати и оттягивал момент, когда нужно будет лечь и закрыть глаза. Читал до трёх ночи. Иногда засыпал сидя, с книгой в руках, и тогда кошмары были особенно яркими.

Он никому не рассказывал.

Мать бы сказала: «Не ешь на ночь, вот и не будет сниться». Отец бы сказал: «Меньше книжек читаешь — крепче спишь». Сёстры бы засмеяли и начали бы дразнить психом. Фельдшер тётя Люба выписала бы успокоительное, от которого хочется спать, но которое не убирает причину.

Он был один.

И тогда он снова открыл книгу «О природе света и тени».

Часть 5. Книга и ответ

Книга была старой. Страницы пожелтели, переплёт потрескался. На титульном листе — только инициалы: А.К. Кто это? Александр? Алексей? Андрей? Неизвестно. Может, автор специально скрыл имя. Может, имя было неважно.

Лёша читал её медленно, возвращаясь к одним и тем же абзацам, перечитывая по три-четыре раза. Книга говорила о вещах, которых не было в школьных учебниках. О природе реальности. О том, что видимый мир — это только оболочка. О том, что сознание — не продукт мозга, а нечто большее.

И о тенях.

Глава о тенях была самой короткой, но самой важной.

«Тьма не есть отсутствие света. Тьма есть свет, который ещё не познан.

Человек боится теней, потому что не узнаёт в них себя. Но тени суть отражения. Враг, что преследует тебя во сне, есть часть тебя самого. Монстр, что рычит из темноты, есть твой собственный страх, которому ты не дал голоса.

Не беги. Спроси.