Книга судьбы. Кольцо власти

Вскоре призрачная фигура вновь появилась внутри клетки.

Арен в ужасе вцепился в прутья и прижался к ним, стараясь не смотреть на призрака. Заключённые в соседних клетках, наблюдая за ним, начали понимать: их новый сосед явно не в себе.

— Я не убивал тебя!.. Не убивал! — бормотал Арен себе под нос, когда вдруг услышал знакомый голос:

— Не слушай эту тварь! — Голос звучал словно изнутри. — Это отродье Бездны. Оно питается твоей жизненной энергией и развращает волю. Когда ты ослабеешь, оно поглотит твою душу и завладеет телом, — всё громче предупреждал голос из глубин сознания, заставляя Арена сопротивляться.

— Ты дал слово… слово… Ты поклялся… поклялся! — продолжал стонать призрак, указывая на правую руку Арена.

Арен закатал рукав туники и увидел, что метка на коже источает слабое зелёное сияние.

Увидев странный свет, остальные заключённые начали отползать подальше. Один из них вскрикнул и принялся взывать к древним богам.

— Я точно схожу с ума… Я уже сошёл с ума! — Арен закрыл лицо руками, подтянул колени к груди и внезапно почувствовал в сапоге какой-то предмет.

Стараясь не смотреть на призрака, терзавшего его разум, Арен снял сапог с левой ноги и ударил им о землю. Изнутри выпал свёрток с заветным кольцом.

— Как оно там оказалось? Я же оставил его в сумке… — прошептал Арен, поднимая свёрток.

В то же мгновение голос в голове замолк, а призрак, мучивший его, исчез.

— Может быть… я сам положил его туда? Но как?.. Я уже ничего не понимаю… — безумным взглядом Арен смотрел на кольцо. Он пытался заставить себя выбросить его за решётку, но пальцы лишь сильнее сжимали свёрток.

Алэсэр бродил по внешней части лагеря и не находил себе места. Шагая между палатками наёмников, он пытался придумать, как проникнуть во внутренний лагерь и освободить друга. Однако в его голову то и дело закрадывалась мысль о побеге: покинуть лагерь и пробраться в осаждённый город к родным.

— Эй, ты! — неожиданно окликнул его наёмник без уха. — Хватит шляться туда-сюда. Садись, выпьем за победу и за богатства, которые награбим! — Остальные наёмники подняли деревянные чаши с вином, празднуя грядущую победу.

Чтобы не привлекать внимания, Алэсэр неторопливо сел на полено у костра и сделал несколько глотков из деревянной чаши. Его лицо скривилось от вкуса вина: такую мочу, по его мнению, мог пить лишь наёмник, но никак не дворянин.

— Что с тобой? Давно не пил настоящего вина? — усмехнулся наёмник без уха. — Пей, пей! Полегчает. Я же вижу: ты перед боем волнуешься. Сейчас тебе нужно хорошенько выпить… и бабу. Да, баба — самое то перед битвой. Тревогу как рукой снимет!

Наёмники рассмеялись и, выпив ещё по одной чаше вина, принялись рассказывать истории из прошлого.

За несколько часов у костра Алэсэр узнал, что многие наёмники прежде были обычными жителями местных земель. Господа несправедливо обошлись с ними, лишив земли и работы. Выпивая чашу за чашей, люди рассказывали о семьях, оставшихся в центральных и южных землях. У некоторых близкие жили там, где теперь всё разоряла война, и наёмники лишь надеялись, что родным удалось бежать.

Наконец к сидевшим у костра наёмникам подошёл капитан с грамотой в руках.

— Так, парни, мне нужны двое, чтобы отнести эту грамоту нашей напыщенной особе. Она ещё должна нам денег, так что хватит отвлекаться на выпивку и баб! — произнёс капитан и оглядел присутствующих. Большинство уже едва держалось на ногах.

Он схватил сержанта за край кольчужной рубахи и помог ему подняться.

— Капи… тан… я бы… пошёл… да… что-то… э-п… ноги… э-п… не держат… э-п… — Наёмник в шлеме-блюдце едва стоял на ногах и тщетно пытался сказать что-нибудь внятное.

— Так, ты! — Капитан указал на Алэсэра. — Встал! Пойдёшь с ним. Постарайся, чтобы он не сдох по дороге. — Бросив Алэсэру грамоту, капитан махнул рукой и скрылся в палатке.

Сержант почти сразу начал заваливаться на землю. Алэсэр подхватил его, перебросил руку пьяного товарища через плечо и потащил к воротам внутреннего лагеря.

Едва дотащив почти бессознательного сержанта до ворот, Алэсэр остановился перед стражниками.

— Стоять! Вам нет прохода дальше, наёмные псы! — произнёс один из них.

— Спокойно. У меня грамота от нашего капитана — по поводу оплаты. Сопровождаю сержанта, который должен обсудить этот вопрос, — ответил Алэсэр и спокойно протянул стражнику запечатанный документ.

Стражник взял грамоту, повертел её в руках, осмотрел со всех сторон и настороженно взглянул на Алэсэра.

— Эп… афн… арнк… агаф… — пробормотал сержант какую-то тарабарщину и вновь отключился.

— Ладно, проходите, чёртовы псы. Только сперва окуните этого пьяницу в бочку с водой — от него смердит, — произнёс стражник, помахивая ладонью перед носом. — Открывай! — крикнул он воину на деревянной башне.

Деревянные ворота наконец отворились. Пройдя через них, Алэсэр протащил сержанта во внутренний лагерь, спрятался за палатками и бросил его прямо в грязную лужу.

— Ух… какой же ты тяжёлый… Поспи здесь, а я пока осмотрюсь, — пробормотал Алэсэр и, незаметно выбравшись из-за палаток, двинулся дальше.

По пути он заметил воинов из отряда «Железные Кабаны» — бойцов, преданных только дому Хог. Это были богатейшие наёмники, прославившиеся на поле боя, а прежде — капитаны вольных отрядов. Они носили дорогие латные доспехи и были вооружены длинными стальными алебардами, боевыми молотами и массивными двуручными мечами с росписью и позолотой.

Во все времена численность «Железных Кабанов» не превышала пятисот человек, и в их ряды принимали исключительно людей. Нелюдей, сколь бы богаты они ни были, к службе не допускали. При этом многие воины держали нелюдей в качестве слуг, считая это престижным.

Проходившие мимо бойцы то и дело бросали на Алэсэра неодобрительные взгляды, принимая его за грязного, дурно пахнувшего наёмника, без дела слонявшегося возле их палаток.

Добравшись до северной части внутреннего лагеря, Алэсэр увидел около десятка железных клеток, в каждой из которых теснилось не меньше десяти пленных. В одной из них он заметил Арена, который, казалось, разговаривал сам с собой.

— Нет… нет… не я тебя убил… это был не я… не я! — бормотал Арен, сжимая в руках заветное кольцо и снова и снова повторяя одни и те же слова.

Увидев друга в таком состоянии, Алэсэр вспомнил, как всего несколько дней назад у костра началось его безумие…

Пару дней назад. Где-то в лесу, недалеко от города Сан. Ночь.

Арен сидел у разожжённого костра, над которым жарились две дикие белки, и пристально смотрел в пламя. Алэсэр тем временем отправился за свежей водой: по его вине друзья потеряли все запасы, убегая в лесной чаще от голодных волков.

Глядя в огонь, Арен слышал мысли, которые словно приносило ветром откуда-то издалека. Прислушиваясь, он понимал: эти слова не принадлежали ему.

— Ты знаешь… ты знаешь… ты его убил… убийца… — протяжно стонало нечто прямо в голове Арена. — Ты виновен в его смерти… Ты позволил ему умереть… Виновен… виновен… винове-е-ен…

Голос продолжал гудеть в сознании и постепенно ввёл Арена в транс. Вскоре юноша сам начал повторять звучавшие в голове слова, а метка на его правой руке засветилась.

Зелёное сияние окутало Арена, и он словно исчез из окружающего мира. Его сознание перенеслось в другое место, где перед ним стояло мёртвое тело брата, источавшее зловещий свет.

Подойдя ближе, Арен увидел, что брат стоит к нему спиной. Он протянул руку и коснулся его плеча. Призрак мгновенно обернулся, явив обезображенное лицо, от которого исходил запах гниющего мяса. Из глубокой раны на шее сочилась чёрная жидкость, а вид разложившегося тела вверг Арена в ужас.

— Н-е-е-е-е-е-т! — почти закричал Арен. В тот же момент над ним уже склонился Алэсэр, пытаясь привести друга в чувство. — Я НЕ УБИВАЛ ТЕБЯ!.. НЕ УБИВАЛ!!! — кричал Арен, размахивая руками, пока Алэсэр пытался его успокоить.

Наши дни.

Наблюдая за Ареном издалека, Алэсэр заметил начало смены караула. Он незаметно подошёл к клетке, протянул руку между прутьями, положил её на плечо друга и слегка потряс его.

— А-а-а-а! — вскрикнул Арен, испугавшись, но, увидев своего друга, быстро успокоился.

— Тише! — произнёс Алэсэр, приложив палец к губам и давая понять, что Арену следует вести себя спокойно и не привлекать внимания. — Надеюсь, ты ещё не окончательно сошёл с ума, — добавил он, протягивая тонкий стилет.

Арен понимающе кивнул, взял стилет и спрятал его в сапог. Алэсэр молча отошёл от клетки и направился к шатру герцогини.

Когда очередной патруль миновал клетки, Арен достал стилет, просунул руки сквозь решётку и попытался вскрыть замок. Однако ему не хватало ни силы, ни ловкости для столь тонкой работы.

К нему тихо подполз сидевший рядом узник. У мужчины отсутствовали левый глаз и несколько пальцев на левой руке.

— Давай я, — прошептал одноглазый. Он забрал у Арена стилет и вытащил из длинных чёрных волос тонкий железный прутик. Согнув его под небольшим углом и действуя так, словно поворачивал в замке ключ, узник открыл дверцу.

Поманив остальных, они бесшумно выбрались из клетки. Пока одноглазый открывал соседние замки, освобождённые узники один за другим нападали на стражников, стараясь убивать их без шума и забирать оружие.

Арен уже хотел выйти, но дорогу ему преградил не знавший покоя призрак. Он указывал на метку и вновь взывал к данной Ареном клятве.

Глядя на мёртвого брата, Арен собрался с духом и подошёл ближе, сжимая заветное кольцо.

— Брат… не я тебя убил, но мне придётся ответить за твою смерть. Я обещаю, что ты обретёшь покой. Однако моей смерти тебе не видать, ибо крепки и моя воля, и мой разум. — Арен замолчал и надел кольцо на безымянный палец правой руки.

В тот же миг призрак Арандиэля растворился. С лёгкой улыбкой Арен направился к выходу из клетки.

— Наконе… — Арен не успел договорить. Сделав лишь несколько шагов, он потерял сознание и рухнул на землю.

Глава шестая. Предательство и честь.

Для существ, прозванных богами, смертные жизни были лишь краткими мгновениями. Но даже сами боги, несмотря на своё высшее происхождение, отнюдь не были бессмертны.

Во времена, предшествовавшие появлению первых человеческих королевств и даже самой расы людей, на Теранне зародилась жизнь. Это произошло после того, как древнее существо, именуемое в легендах Зернисом — богом-прародителем, впервые обратило внимание на созданный им мир. Однако жизнь возникла не по его воле, а под воздействием иных сил, неподвластных даже создателю.

Спустя тысячи лет эти существа, позднее названные в летописях Забытых времён эйнерами, стали известны как раса, обладавшая особой связью с самой планетой. Сочтя их миролюбивыми, Зернис не стал уничтожать эйнеров и позволил им развиваться.

Эйнеры действительно обладали необычайной связью с Теранной, благодаря которой вся их раса могла пользоваться магической силой. Однако за многие тысячелетия развития они возгордились и, решив, что достойны большего, захотели уподобиться богам.

Создав прежде неведомую машину, эйнеры научились против воли высших существ вытягивать из них магию и жизненную силу, а затем обращать похищенную мощь против самих богов.

Когда создатель в очередной раз посетил планету, эйнеры тепло приветствовали его и пригласили в свой храм. Там, пока Зернис ничего не подозревал, они запустили страшную машину и раскололи его божественную сущность на части.

Дети Зерниса — младшие боги — услышали крик отца, пронёсшийся через все измерения, и немедленно прибыли на Теранну. Они хотели обрушить ярость на вероломных эйнеров, но те вновь задействовали машину. Богам пришлось отступить, и спасти они успели лишь сердце отца.

Эти трагические события положили начало великой Войне проклятых, которая длилась тысячи лет и унесла множество жизней смертных существ, сражавшихся по воле богов.

В ходе войны боги создали людей, позднее ставших их главным оружием. Сами высшие существа не могли напрямую противостоять эйнерам, усилившимся после поглощения частиц божественной сущности.

Спустя тысячелетия кровопролитной войны многочисленные человеческие армии одолели малочисленную расу эйнеров. В отчаянной попытке изменить ход событий эйнеры создали кольца, заключив в них частицы бога, и надеялись с их помощью одержать победу.

Однако во время ритуала, призванного высвободить магическую энергию и уничтожить всё живое за пределами защитных барьеров, верховный жрец не сумел совладать с силой колец.

После высвобождения колоссального количества магии все, кто находился внутри барьеров, бесследно исчезли. Остатки эйнеров, оказавшиеся вне защиты, были окончательно разбиты армиями первых людей.

Пытаясь спасти свой народ от полного уничтожения, уцелевшие эйнеры разбрелись по самым отдалённым уголкам планеты.

После ритуала кольца оказались разбросаны по разным уголкам Теранны. На протяжении истории их находили и вновь теряли, и всякий раз, когда одно из них попадало в чьи-то руки, судьба планеты совершала новый поворот — иногда к лучшему, но чаще к худшему.

— Из летописи «Хроники времён», записанной неизвестным хронистом.

Глубоко в сознании Арена.

Арен словно пребывал во сне. Перед ним проносились события давно минувших дней, не сохранившиеся ни в одной хронике известных цивилизаций. Он видел лишь обрывки, но даже они позволили ему узреть падение целого народа и сотворение самого мира.

Голова раскалывалась от потока знаний, всплывавших в сознании фрагментарными образами. В какой-то момент Арену показалось, что он не выдержит и его череп лопнет, словно перезревший плод. Но внезапно всё стихло: видения растворились во тьме, из которой пришли, будто их никогда и не было.

Немного успокоившись, Арен услышал тихий, но отчётливый голос:

— Проснись, дитя… Проснись. Хватит спать. — Тихий, умиротворяющий голос звучал так, словно говоривший находился одновременно рядом и бесконечно далеко.

Открыв глаза, Арен почувствовал лёгкое дуновение летнего ветерка. Яркое солнце на ясном небе заслонял исполинский вековой дуб, широко раскинувший над ним ветви. Вокруг до самого горизонта простирались бескрайние зелёные луга, подобные морю.

— Зря я надел это чёртово кольцо, — возмущённо произнёс Арен, приподнимаясь и опираясь спиной о дерево. Немного расслабившись, он позволил лёгкому ветерку коснуться лица. — По крайней мере, на этот раз вокруг нет моря крови, а огромная тварь с щупальцами не пытается меня сожрать.

В этот момент с другой стороны дерева послышался лёгкий смех.