Пламя в ее крови

— Запечатан, — заключил он. — Магией крови. Только твоя кровь сможет открыть его.

— Так давай попробуем, — она протянула руку.

Он остановил ее.

— Погоди. Если мы откроем его сейчас, мы не знаем, что произойдет. Это может привлечь внимание Совета. Мгновенно. Если твоя мать запечатала его так сильно, значит, внутри нечто важное. И опасное.

— Но если не откроем, мы никогда не узнаем правду.

— Знаю. — Он сжал ее руку. — Мы подождем. Выберем самый безопасный момент. Когда будем уверены, что нас не чувствуют.

Она кивнула, пряча медальон за пазуху, к самому сердцу.

В этот момент в дверь постучали.

Три удара. Ритмичных. Условных.

Оба замерли.

— Это миссис Крамп, — выдохнул Себастьян.

Он подошел к двери, отворил.

На пороге стояла миссис Крамп.

Она была бледна — не просто встревожена, а по-настоящему бледна, с серым оттенком лица, который Элинор видела только у людей, переживших сильнейшее потрясение. Руки экономки дрожали, хотя она пыталась их спрятать в складках передника.

— Милорд, — начала она без обычных приветствий, и голос ее срывался. — В деревне чужие. Люди Совета.

Себастьян напрягся.

— Откуда ты знаешь?

— Мой племянник работает в трактире. Он видел их, слышал разговоры. — Миссис Крамп перевела дух. — Ваши расспросы в приюте, милорд. Вы посылали поверенного узнать о девочке, которую подбросили много лет назад. Кто-то донес в Башню. Теперь они ищут. Расспрашивают о девушке с серыми глазами, которая могла появиться в этих краях лет пятнадцать-шестнадцать назад. Племянник сказал, что знает похожую девушку, она нанялась служанкой в соседний город и уехала. Но надолго это их не задержит.

Элинор почувствовала, как кровь отливает от лица.

Миссис Крамп перевела взгляд с Себастьяна на Элинор. Долгий, тяжелый взгляд, полный того, чего Элинор никогда раньше не видела в глазах суровой экономки. В нем было знание. Понимание. И боль.

— Я знала твою мать, девочка, — медленно произнесла она. Голос ее звучал глухо, но твердо. — И я обещала ей, что сохраню тебя. Любой ценой.

Элинор замерла, не в силах вымолвить ни слова.

— Но если Совет найдет тебя... — Миссис Крамп покачала головой. — Если они узнают, кто ты на самом деле, нам всем конец. Не только тебе. Всем, кто когда-либо соприкасался с тобой, говорил с тобой, смотрел в твою сторону.

В глазах экономки стояли страх и решимость одновременно. Страх за себя, за них, за всех. И решимость — несмотря ни на что — исполнить клятву, данную много лет назад.

В комнате повисла тишина. Такая густая, что ее можно было резать ножом. Только потрескивали дрова в камине, только бились три сердца — каждое в своем ритме, но связанные одной неразрывной нитью.

Элинор смотрела на миссис Крамп и видела ее словно впервые. Не суровую экономку, вечно недовольную и требовательную. А женщину, которая несла свою тайну долгие годы. Которая ждала своего часа.

— Вы знали мою мать, — прошептала Элинор. — Вы знали ее. Расскажите мне. Пожалуйста.

ГЛАВА 13. ИСПОВЕДЬ ЭКОНОМКИ

Элинор смотрела на миссис Крамп и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Эта женщина — суровая, требовательная, вечно недовольная экономка, от которой ей всегда доставалось больше всех, — стояла сейчас перед ней с глазами, полными слез, и говорила такие слова, от которых мир переворачивался вверх дном.

— Садитесь, — тихо сказал Себастьян, пододвигая кресло. — И рассказывайте все. С самого начала.

Миссис Крамп опустилась в кресло, словно ноги отказывались держать ее. Э