Эниостиль. Путь Мастера. Судьба и дело жизни Анатолия Леонидовича Панченко

МЕДИЦИНСКИЙ ИНСТИТУТ

Его мечты о хирургии

На стыке дум и безрассудств

Рождали помыслы благие

И пробуждали буйство чувств…

Г.Е.

После окончания школы Анатолий Панченко поступил в Алтайский медицинский институт. С этим вузом в дальнейшем будут тесно связаны двадцать лет его жизни.

Почему выбор Анатолия пал именно на медицину? Здесь немалую роль сыграл его отец, который считал профессию врача одной из самых полезных. Он утверждал, что врачи будут востребованы всегда — и в мирное время, и в военное. Кроме того, среди родственников Панченко было немало медиков (хирурги, медсёстры). Эти люди пользовались большим уважением и авторитетом, что добавляло ценности и романтизма медицинской профессии. Наконец, искренняя любовь к животному миру (в том числе опыт разведения кроликов) тоже в некотором смысле формировал интерес к биологии и медицине.

В общем, после получения школьного аттестата Анатолий твёрдо решил пойти учиться на врача. Его нисколько не смущали трудности поступления. А в те годы, стоит заметить, конкурс в советские медицинские вузы порой достигал отметки 10 человек на 1 место. «А я всё равно поступлю!» — объявил Панченко о своём решении. И начал усиленно готовиться к вступительным экзаменам.

Чтобы никто ему не мешал, Анатолий оборудовал на чердаке дома что-то наподобие походного кабинета — соорудил деревянные нары, взял подушку и целый месяц пропадал там, обложившись учебниками. Спускался только поесть и переночевать. Но результат того стоил! Успешно выдержав вступительные экзамены, он был зачислен на лечебный факультет Алтайского мединститута.

Уже на первых курсах Панченко поставил перед собой глобальную, амбициозную цель — стать хирургом-трансплантологом. В то время тема пересадки органов являлась одной из приоритетных в медицинской науке. В 1950-е и 1960-е годы в ряде стран (СССР, США, ЮАР) были проведены первые успешные операции по пересадки сердца, печени и почек. А в 1969 году при Академии медицинских наук СССР был создан отдельный Институт трансплантации органов и тканей.

Загоревшись идеей стать выдающимся хирургом в области трансплантологии, Панченко, что называется, с головой ушёл в науку. Став участником СНО (студенческого научного общества), он сразу выбрал кружок микробиологии. Ему, восемнадцатилетнему студенту, хотелось разобраться, в каких случаях разные ткани в организме приживаются, а в каких происходит их отторжение.

К третьему курсу Анатолий уже состоялся как молодой ученый — принимал активное участие в научных экспериментах, конференциях, имел опубликованные статьи в медицинских журналах. Его научная деятельность в те годы была тесно связана с кафедрой оперативной хирургии и топографической анатомии.

Профессор Л. А. Тарасов, заведующий этой кафедрой, любил и ценил талантливого студента, видел в нём будущего учёного и сотрудника своей кафедры. Да и сам Панченко на тот момент связывал свою карьеру исключительно с областью хирургии и трансплантологии.

Именно в это время, на третьем курсе, произошла судьбоносная встреча Анатолия с главным спутником его жизни Тамарой.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Осенью 1972 года в барнаульском драматическом театре показывали спектакль «Моя любовь на третьем курсе»1. В нём была показана романтика студенческих стройотрядов того времени с её юношеским задором и трудовым героизмом. Анатолию эти сюжеты были близки и понятны, он сам работал летом в алтайских стройотрядах. Но его больше тронула сама тема спектакля — про любовь на третьем курсе. А ведь он был как раз на третьем курсе мединститута! А где же эта самая любовь? Спектакль хоть и не особо впечатлил Панченко, но он невольно придал общий импульс дальнейшим событиям.

После спектакля Анатолий вместе со своими друзьями-однокурсниками задумал провести вечер для юношей и девушек из разных институтов города. Собирали студентов на предстоящий вечер просто — ходили по учебным корпусам, заглядывали в аудитории и приглашали всех, кто вызывал у них юношеский интерес.

В один из декабрьских дней Анатолий со своими товарищами заглянул на факультет иностранных языков. Именно там училась пока ещё не знакомая ему студентка Тамара Бровко. Хотя очень многим в Барнауле и за его пределами она была хорошо знакома. Тамара в те годы была местной знаменитостью. Ещё в школе она начала работать телеведущей, в старших классах вела программу для подростков. А когда поступила в институт, ей доверили вести передачу «Молодость» на Алтайском краевом телевидении. Но Анатолий, увлечённый своими науками, видимо, редко смотрел телевизор и известную телеведущую не признал.

ТАМАРА ПАНЧЕНКО. Они заглянули в нашу аудиторию прямо во время занятий. Анатолий поначалу посмотрел на нашу группу как-то без особого энтузиазма. Ну сидят какие-то девчонки, пара мальчишек… И тут его друг говорит:

— Смотри, кто сидит!

— Кто?

— Да вон, с голубыми глазами!

— А кто она такая?

— Да она же на телевидении работает, молодежную программу ведёт!

— А, ну хорошо! Давай их тогда и пригласим.

Вот это был первый раз, когда мы увидели друг друга. А потом, спустя пару дней, староста нашей группы сказала, что приходили какие-то парни из мединститута, приглашали вечером встретиться. Вот тогда мы и познакомились с Толей. Это было 10 декабря 1972 года.

Вспоминая их первую встречу, Тамара Григорьевна сразу же отметила, что её сильно поразило, насколько они с Панченко были разными. Ну просто из каких-то противоположных миров! И насколько притягательными оказались их противоположности.

Тамара, как и свойственно её Западной натуре, пришла на вечер во всей красе — элегантно одетая, эффектная и благоухающая. А Панченко, по её словам, был в каком-то дранном костюме и какой-то нечёсаный. «Но это было настолько неважно… Потому что я увидела эти глаза! — рассказывает Тамара. — И тут просто вспышка такая, вдруг жаркий-жаркий какой-то кровоток усилился, как будто бы сделали укол хлористого кальция…»

На том вечере, как и планировалось, собрались студенты из разных институтов. Выходили старосты групп, представляли своих однокурсников. Про Тамару сразу сказали, что она знаменитость, именная стипендиатка, работает на телевидении, занимается в самодеятельности, выступает в молодежном театре. На фоне остальных девушек она явно выделялась. И этим, конечно, привлекла внимание Анатолия к своей персоне. В общем, когда началась танцевальная программа, Анатолий, почувствовав в себе дерзкий дух Д’Артаньяна, пригласил Тамару.

Во время танца он вдруг заявил: «Вот вы, наверное, думаете, что у вас такие волшебные голубые глаза? А ничего особенного тут нет. Это просто колбочки и палочки в сетчатке глаза так сложились». Стоит ли говорить, что таким неуклюжим комплиментом молодой кавалер ещё больше удивил девушку.

Вечер закончился тем, что Анатолий пошёл провожать Тамару до дома. Всю дорогу он увлечённо рассказывал о своих научных успехах и о том, что в будущем непременно станет знаменитым хирургом. С особой гордостью заявил, что у него (всего лишь студента третьего курса) уже есть серьёзная публикация в солидном медицинском журнале. И что статья эта посвящена очень перспективному направлению в медицинской науке — особенностям скрепочных и клеевых швов при проведении хирургических операций. Короче, Восточный юноша всячески старался понравиться Западной девушке. Пусть он пока не так знаменит, как его новая знакомая, но он точно со временем станет знаменитым!

ТАМАРА ПАНЧЕНКО. В какой-то момент Анатолий многозначительно произнёс: «Ты понимаешь, что я собираюсь получить Нобелевскую премию в области трансплантологии? Ну, не сейчас, понятно, а когда закончу институт». И посмотрел на меня, что я по этому поводу думаю. Мне так показалось.

Я почувствовала очень глубокое уважение к этому человеку. Конечно, не стала спрашивать, что такое нобелевская премия и трансплантология. Я это уже знала и была в курсе того, что писали и показывали по телевизору.

И поскольку это меня не вышибло, и в то же время не показалось чем-то мелким и незначительным, моя реакция, похоже, удовлетворила Анатолия. И как-то примирила с тем, что в его жизни, похоже, появляется какая-то женщина.

В завершение своего рассказа про их первую встречу, Тамара Григорьевна вспомнила эпизод, напоминающий сцену из фильма «Москва слезам не верит». Тот момент, когда Гоша в первый раз попал в квартиру Катерины, изучающе её осмотрел и потом на её вопрос «Ну как?» коротко и утвердительно ответил: «Годится!» Так вот, Анатолий, проводив Тамару до дома, примерно также оглядел квартиру, где она жила, и, судя по всему, остался доволен. Сам он жил в общежитии, а Тамара, которая родилась и выросла в Барнауле, проживала с родителями в трёхкомнатной квартире в центре города. Нет, Панченко не был настолько меркантильным, чтобы встречаться с девушкой из-за её жилплощади. Ему, выросшему в доме, где всегда была чистота и уют, пришлась по сердцу атмосфера домашнего гнездовья его избранницы.

АНАТОЛИЙ ПАНЧЕНКО. Я Тамару полюбил за пианино, кресло и колбасу. Играет на пианино — значит культурная. Кресло — значит комфорт любит. Ну и колбасой меня прикормила!

Через два года, в августе 1974-го, Анатолий и Тамара поженились. Их семейная жизнь прошла проверку временем. Целых полвека они неразлучно прошли бок о бок, деля на двоих радости и горести, успехи и неудачи.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Анатолий Леонидович хорошо учился в вузе. Был именным стипендиатом, членом студенческого совета. Но в плане учебных дисциплин у него наблюдалась всё та же Восточная неровность. Все изучаемые предметы Панченко делил для себя на две группы — интересные и неинтересные. К интересным относились те, которые прямо или косвенно были связаны с хирургией. К ним он испытывал неудержимую тягу, очень хорошо в них разбирался. А вот в остальных предметах не видел смысла для своей будущей профессиональной деятельности, воспринимал их как лишнюю, но вынужденную нагрузку.

Правда, на последних курсах института, когда студентам начали преподавать психиатрию, Анатолия вдруг заинтересовала эта сфера. Возможно, именно здесь в Восточном сознании Панченко впервые зародилось интуитивное предчувствие эниостиля. Но это было лишь первое знакомство с науками о человеческой душе, которые станут впоследствии делом всей его жизни. А пока молодой учёный связывал своё будущее главным образом с хирургией и трансплантологией.

В свободное от учёбы и научных изысканий время Анатолий участвовал в студенческой самодеятельности, работал в стройотрядах. В семейном архиве Панченко сохранилась заметка из газеты «Медик Алтая» (номер за 13 февраля 1974 года). В ней живо и красочно рассказывается о стройотрядовских буднях и праздниках. В том числе о танцевальных и песенных конкурсах, играх КВН, традициях и ритуалах. Имя Толи Панченко упоминается несколько раз.

ГАЗЕТА «МЕДИК АЛТАЯ». Гвоздём концертных программ были Сенька (Коля Косинов) с Йогой (Толя Панченко). Не только из-за своего скоморошьего обличья, умения и способности играть весело и от души свои роли. В них было стремление отдачи тем, кто сидел в зале. Именно это заставляло их придумывать новые и новые дела.

И хотя победу опять выиграли Сенька с Йогой (Сенька был очаровательной бородатой мисс), это был праздник наших «королев в джинах» и «голубых амазонок».

На газетной фотографии Анатолий запечатлён в причудливом сценическом образе и величественной позе. В общем, Панченко уже тогда покорял всех своей харизмой, проявлял себя как авторитетный лидер и выдумщик всяких творческих номеров.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Поворотным моментом в дальнейшей карьере Панченко стал год, когда он, получив диплом Алтайского мединститута, готовился поступать в аспирантуру на кафедру оперативной хирургии. Для этого нужно было обязательно пройти стажировку в лечебном учреждении. Панченко получил распределение в краевой онкологический диспансер. И вот когда он уже собрался было выходить туда на работу, его неожиданно вызвали в ректорат.

В ректорате обсуждался вопрос, на какую кафедру определить талантливого выпускника. Как выяснилось, в тот год по кафедре оперативной хирургии, на которую настраивался Анатолий, не предполагался набор аспирантов. Но руководство вуза не хотело терять одарённого специалиста. И ему предложили пойти в аспирантуру на кафедру нормальной физиологии.

Тамара Григорьевна хорошо помнит тот день. Анатолий вернулся домой подавленный и расстроенный. Ещё бы! Его мечта стать великим хирургом разбивалась о какие-то бюрократические рифы…

«Тамара, может быть, поедем в деревню, и я все-таки стану хирургом? Заведу лошадь, корову…» — драма отверженности, присущая всякому Востоку, толкала Анатолия на привычный Восточный выход из критической ситуации — всё бросить и уехать подальше. Тамара, уже привыкшая к подобным вспышкам бунтарского характера мужа, сумела погасить этот порыв: «Толя, конечно, так и сделаем! Только вот ты сходи сейчас на кафедру нормальной физиологии. А через три года мы поедем в село и заведем лошадь, как ты хочешь».

Сегодня, пожалуй, трудно сказать, что сыграло главную роль в решении Анатолия пойти на кафедру нормальной физиологии. Может, убедительность Тамары, может Восточный дух Анатолия («а я и здесь покажу себя»), может, что-то ещё. В общем, Анатолий Панченко согласился на этот вариант и поступил в аспирантуру на кафедру нормальной физиологии. Спустя три года он защитил здесь свою кандидатскую диссертацию. Именно на этой кафедре Панченко прославился как состоявшийся учёный.

Здесь несколько слов стоит сказать про сам вуз. В 1970-е годы в Алтайском медицинском институте было две мощных кафедры, которые пользовались огромным влиянием и авторитетом, — кафедра судебной медицины и кафедра нормальной физиологии.

Кафедру судебной медицины тогда возглавлял профессор Виталий Николаевич Крюков, который с 1964-го по 1979 годы занимал также должность ректора вуза. Это был блестящий ученый и талантливый руководитель. Его безгранично любили и уважали и студенты, и преподаватели. При нём в Алтайском мединституте были открыты два новых факультета (педиатрический и фармацевтический), построены два новых учебных корпуса, спорткомплекс и общежитие для студентов, начала выходить газета «Медик Алтая», созданы студенческие строительные отряды. В 1964 году была открыта аспирантура и создан диссертационный совет.

Должность руководителя кафедры нормальной физиологии в это же время занимала доктор медицинских наук профессор Зуфира Валеевна Уразаева. На протяжении многих лет она работала первым проректором по науке, была сподвижником и верным соратником В. Н. Крюкова. По воспоминаниям коллег, женщина волевая и требовательная, но в то же время умеющая заботиться о своих подчинённых и идти на компромисс.

Таким образом, поступив на кафедру нормальной физиологии, Анатолий Леонидович оказался в авангарде медицинской науки тех лет. Здесь были сконцентрированы ведущие интеллектуальные силы вуза, сюда вкладывались большие средства на экспериментальные исследования. Это сыграло важную роль в становлении Панченко как ученого.

1. Анатолий Панченко — студент медицинского института. 2. Тамара Бровко — студентка факультета иностранных языков. 3. А также она известная ведущая на краевом телевидении. 4. Свадебное фото (16 августа 1974 г.). Фото из семейного архива Панченко.

1. Йога (Толя Панченко) и Сенька (Коля Косинов) показывают костюмированный номер. 2. Как любой студент-медик А. Л. Панченко проходил подготовку на военной кафедре. 3. Стройотрядовская юность (Анатолий первый слева). Фото из семейного архива Панченко.

НА КАФЕДРЕ НОРМАЛЬНОЙ ФИЗИОЛОГИИ

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой…

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

М. Ю. Лермонтов («Парус»)

Когда Анатолий Леонидович пришёл работать на эту кафедру, здесь шла активная работа по изучению биологически активных веществ. Но Панченко бы не был настоящим Востоком, если бы легко и безоговорочно присоединился к текущему исследовательскому процессу. К этому моменту он уже успел ознакомиться с некоторыми новейшими научными разработками в области гормонов и в первый же год своей работы на кафедре выступил с прямо-таки революционной идеей. Он предложил направить всё внимание на изучение кининов. Биологически активные вещества он считал тогда вчерашним днём науки. Панченко был убеждён, что именно кинины являются самой перспективной темой в медицине. Как показала дальнейшая история развития медицины и биохимии, он оказался прав. В 80-е и 90-е годы ХХ века с развитием новых технологий в мире существенно выросла интенсивность изучения калликреин-кининовой системы организма.

Поначалу к идее Панченко его коллеги отнеслись весьма скептически. Но уже вскоре азарт молодого учёного заразил всю кафедру. Тема кининов стала активно внедряться в научные исследования и эксперименты. А позднее она легла в основу целого ряда монографий, статей и диссертаций.

Немаловажную роль в лояльном отношении кафедры к смелым идеям Панченко сыграло личное расположение к талантливому аспиранту со стороны её нового руководителя. В 1975 году заведующим кафедрой нормальной физиологии (вместо З. В. Уразаевой, уехавшей работать в свой родной Казанский мединститут) был избран Валерий Иванович Киселёв. Он сразу проникся к молодому учёному чувством симпатии и уважения. Как-то почувствовал, что этот человек может стать его надёжной опорой в научных делах кафедры.

ТАМАРА ПАНЧЕНКО. Киселёв просто обожал Панченко. Это вполне объяснимо, если учесть, что между ними были дуальные отношения. А Валерий Иванович был такой милейший Минус Запад Плюс Юг! Он настолько любил Анатолия, что, когда мы брали в институте путёвки съездить летом на отдых, он старался поехать с нами. Вот так втроём мы и путешествовали, то по Кавказу, то по черноморским курортам.

Вскоре Панченко стал одним из самых востребованных сотрудников Медицинского института. К нему за помощью начали обращаться коллеги других кафедр, в том числе маститые учёные. На кафедре нормальной физиологии под его руководством было проведено много экспериментальных исследований, которые потом легли в основу научных трудов, посвященным вопросам гинекологии, легочных заболеваний, урологии и другим темам.

В кинофильме «Москва слезам не верит» есть ещё один очень показательный эпизод. Когда герои картины приехали на пикник, все стали говорить слова признательности в адрес Георгия Ивановича, отмечая его золотые руки. И один из собравшихся произносит фразу: «А за себя скажу, что своей диссертацией я на 70 процентов обязан прибору, который сделал Георгий Иванович. И моё мнение могли бы разделить ну, половина докторов нашего института». Пожалуй, эта иллюстрация лучше всего отражает важность и ценность той экспериментальной работы, которая проводилась в Алтайском мединституте под руководством Панченко.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Все свои годы учёбы и работы в мединституте Анатолий Леонидович уделял большое внимание изучению научной литературы. Кроме материалов, имеющихся в фондах институтской библиотеки, он также выписывал реферативный журнал, в котором публиковались самые новейшие разработки советской и зарубежной науки. Когда ему попадалась какая-то интересная заметка на немецком или английском языке, он приходил к Тамаре и просил её пересказать, что там написано. И Тамара, хорошо владевшая языками, охотно ему помогала.

Как в те годы выглядел обычный рабочий день Анатолия Леонидовича? Рано утром он приезжал в институт. В первой половине дня вёл занятия у студентов. Затем начиналась кафедральная работа — лабораторные исследования, обсуждения с коллегами их результатов, руководство студенческим научным кружком и т. д. В перерывах чтение статей и монографий. И параллельно со всем этим неутомимая работа над диссертацией.

ТАМАРА ПАНЧЕНКО. Домой он возвращался обычно к 12 часам ночи. Он целыми сутками мог вдохновенно работать в лаборатории, проводил разные эксперименты с трансплантацией органов животным. Например, как-то раз пришили собаке вторую голову, она прожила около суток. Толя этому очень радовался! И таких опытов было много.

В общем, работал до поздней ночи. Но он не чувствовал усталости. Потому что вся наша жизнь, если она со смыслом, если она подчинена какой-то важнейшей цели и человек эту цель осознает, то всё, что он делает, только заряжает его, а не отбирает у него силы.

Во время учёбы в институте и работы на кафедре нормальной физиологии Панченко ясно сознавал свои цели. С самого начала он хотел стать хирургом и реализовать себя в сфере трансплантологии. И даже когда волею судеб он оказался на кафедре нормальной физиологии, это нисколько не повлияло на его жизненные ориентиры. Кинины стали для него альфой и омегой познания живых организмов, а значит — одним из этапов на пути к первоначальной цели.

Был ли у Панченко чёткий план достижения своей цели? Скорее нет. Как подлинный Восток, Анатолий Леонидович шёл к ней, больше следуя своей интуиции, нежели какой-то заранее установленной программе. Его путь не был прямым, в нём то и дело случались неожиданные повороты и зигзаги, которые заставляли перестраиваться на новую волну. Но даже в этих перестроениях он продолжал гореть той идеей, которая владела им ещё с первых курсов института.

А когда Восток горит идеей, он заражает и заряжает ею тех, кто оказывается рядом с ним. Макс Вебер называл это харизмой, Виктор Торнболь личным магнетизмом, Лев Гумилёв пассионарностью. Как ни назови, суть одна — к таким людям тянутся, в них верят, и за ними готовы идти.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Вскоре Панченко стал одним из самых популярных преподавателей в институте. Однажды студенты даже написали ректору письмо с просьбой ни на кого не менять Анатолия Леонидовича, потому что «лекции Панченко — это просто блеск и никто так, как он, не рассказывает свой предмет».

Интересный случай из своей студенческой жизни рассказал нам Александр Дмитриевич Холодков — нарколог, психиатр и психотерапевт, один из ведущих специалистов Психосоматического медицинского центра «Сон» (г. Барнаул).

АЛЕКСАНДР ХОЛОДКОВ. На втором курсе мединститута я сдавал экзамен на кафедре нормальной физиологии. Один из вопросов билета — про аппарат для измерения артериального давления (кто и когда изобрёл, предназначение, правила пользования, составные части). Отвечаю хорошо, но от волнения забываю, как называется манометр. У меня шок! Экзаменатор Уланов А. Н., а рядом сидит Панченко А. Л.

И тут Анатолий Леонидович поворачивается и спрашивает у меня о том, как здоровье, как сдаются экзамены — в общем, разговор «за жизнь»). Я отвечаю, что всё нормально. И дальше между нами происходит такой диалог.

Панченко: А как вы относитесь к физкультуре и спорту?

Я: Хорошо.

Панченко: А футболом интересуетесь?

Я: Уважаю это дело, в детстве во дворе и в школе гонял мяч, да и в институте на физкультуре тоже.

Панченко: А команды футбольные городские и краевые знаете?

Я: Знаю. «Темп», «Динамо», «Барнаул».

Панченко: А с кем наше «Динамо» играло, назовёте?

Я: Конечно! «Иртыш» (Омск), «Луч» (Владивосток), «СКА» (Хабаровск), «Океан» (Находка).