Трофей одинокого зверя

На подносе была тарелка с горячим мясным рагу, хлеб и кружка с чаем. Ещё и кусок пирога с вишней.

Ого, вот это сервис.

Я села и удивлённо взглянула на всё это добро.

— Спасибо, – проговорила тихо. – Большое-пребольшое тебе спасибо, Олег.

Он кивнул и поставил поднос на приставной столик рядом с диваном. Видимо специально его принёс, потому что этого милого маленького столика здесь не было.

И снова он ушёл.

ГЛАВА 4

* * *

— КАТЯ —

Я посмотрела на свои руки.

Грязные.

Под ногтями земля.

На ладонях были разводы от грязи, смешанной с водой.

Я выглядела так, будто не в тайге заблудилась, а полгода в шахте уголь добывала.

И тут прислушалась к себе: мне нужно в туалет.

Очень.

Прямо сейчас.

И как я это сделаю? На одной ноге допрыгаю? И куда?

Я не знаю, где у него санузел.

А у меня нога травмирована. И костылей нет.

И вообще, я в одних трусах и свитере, и это не та ситуация, в которой хочется ковылять на публике.

Я тяжело вздохнула.

— Олег! – крикнула я.

Но ответом мне была тишина. Я честно подождала минуту, но всё равно ноль реакции.

— ОЛЕ-Е-Э-ЭГ! – заорала дурниной и закашлялась.

Горло сразу запершило, как будто я наоралась на концерте и теперь буду немой неделю.

Мужчина появился через секунду. Он стоял в дверях гостиной, и глаза у него были весьма странные.

Они горели, точнее, светились в полумраке комнаты, и в этом взгляде было что-то звериное. Словно он готов был рвать и метать, убивать, защищать.

Он осмотрелся.

Увидел, что опасности нет, никто на меня не нападает, я просто сижу на диване живая и здоровая.

И его глаза сразу стали обычными.

Но я всё успела заметить.

И что это было?

— Ты кричала, – произнёс он мрачным тоном, подходя ближе. – Что случилось?

— Я не кричала, я звала тебя, – поправила его и попыталась улыбнуться. Максимально дружелюбно, во все тридцать два зуба. – Я просто попросить тебя хотела, чтобы ты...

— Никогда больше так не делай, – оборвал он жёстко. Провёл рукой по волосам, жест получился нервный. – Не кричи больше так, будто тебя режут. Поняла меня?

Я всплеснула руками.

— Да не кричала я! Ну, то есть кричала, но просто звала тебя! Но я поняла. Прости, пожалуйста.

И сложила руки в молитвенном жесте.

— Мне очень нужно в туалет, – проговорила я. – Да и руки помыть надо, а то грязные. Поможешь?

На лице Олега отразилась такая гамма эмоций, что я на секунду испугалась.

Там было всё от ужаса до желания придушить.

— Конечно, – процедил он сквозь зубы.

Подошёл ко мне и как-то очень нервно и раздраженно сдвинул журнальный столик с подносом в сторону, и...

Я думала, он подставит мне плечо.

А он просто взял меня на руки. Подхватил меня, как пушинку, и понёс, а я даже пискнуть не успела.

— Эй! – выдохнула я, вцепившись ему в шею. – Я вообще-то тяжёлая, не надорвись.

— Не надорвусь, – буркнул он.

Он нёс меня по коридору, а я чувствовала, как под его футболкой перекатываются твёрдые и очень большие мышцы. И пахло от него хорошо, отчего внутри у меня всё сжалось.

«Катя, не отвлекайся. Тебе в туалет надо, а не в обморок от феромонов».

Он остановился у запертой двери, осторожно опустил меня на пол.

— Я жду тебя здесь, – произнёс он. – Спокойно делай все дела.

Я кивнула и толкнула дверь.

Ванная комната встретила меня... Скажем так, я снова офигела.

Ребята, это был санузел уровня «миллиардеры тоже плачут».

Стены были сделаны из грубого серого камня. На минуточку всё настоящее, а не плитка с имитацией под камень.

Были очень стильные вставки из дерева.

Пол тоже паркетный, ещё и с подогревом.

Я босой ногой почувствовала приятное тепло.

Свет лился мягкий и рассеянный. Никаких тут люстр не было, только бра и точечные светильники, создающие приятный полумрак.

Душевая кабина вместо ванны.

Она была огромная, с навороченной панелью управления, на которой кнопок больше, чем на ноутбуке.

Я такие душевые в журналах про интерьер видела, они стоят как вся моя машина.

Раковина была в виде каменной чаши на деревянной стойке. Над ней висело огромное зеркало во всю стену.

Тут тоже ни одного женского предмета. Никаких там баночек, кремиков, духов или расчёски с копной волос. Только мыло в стильной банке и крем для рук.

— Красота, – прошептала я.

И тут же вспомнила, зачем пришла.

Я доковыляла до фаянсового товарища, справила нужду и уже собралась вставать, как вдруг...

— Ваш биоматериал проанализирован. Отклонений не выявлено. Вы здоровы.

Я замерла.

— Э-э-э… Что?

— Ваш биоматериал проанализирован, – повторил приятный мужской голос откуда-то из недр унитаза. – Отклонений не выявлено. Вы здоровы.

Я схватилась за сердце.

— Блин, унитаз... ты разговариваешь?

— Я – интеллектуальная система анализа здоровья. Рад был вам помочь.

Я посмотрела на унитаз. Унитаз смотрел на меня своим белым фаянсовым оком.

— Обалдеть, – выдохнула я. – Унитаз только что прокомментировал мою...

Ну, вы поняли.

Я с трудом встала, нога напомнила о себе и подошла к раковине, включила воду.

Пальцы дрожали. Не знаю, то ли от холода, то ли от удивления.

Унитазы со мной ещё не говорили.

Я, конечно, прекрасно осведомлена про умные дома, пылесосы, которые сами убирают и тому подобное, но про унитазы, которые анализируют биоматериал и ставят диагноз, слышала как-то в какой-то передачи, всё-таки думала, что это из области фантастики.

— Надеюсь, ты не записываешь всё на камеру, – проговорила вслух.

К счастью, в этот раз унитаз промолчал.

Я тщательно вымыла руки. Намылила раза три, потому что грязь въелась в кожу и под ногти. Умыла лицо, потом внимательно вгляделась в своё отражение зеркале и ужаснулась.

— Мамочки.

Из зеркала на меня смотрела не я, а какая-то жуткая тётка.

Лицо было уставшее, помятое и имело отвратительный серый оттенок, который мне точно не шёл.

А волосы?

Мои прекрасные и ухоженные волосы, на которые я трачу ползарплаты в салоне, торчали в разные стороны, как у чучела.

Глаза горели нездоровым блеском и под глазами образовались тёмные круги.

Я пощупала лоб. Вроде он не горячий, но горло уже противно першило.

— Унитаз заявил, что я здорова, – прошептала своему отражению. – Наверное, врёт, потому что я похожа на больную. Психологически так точно.

Тяжко вздохнула и одёрнула свитер.

Критически осмотрела свои трусы и решила, что это уже неважно, так как мой социальный статус всё равно уже упал ниже плинтуса, когда я показала этому мужику носки с сердечками.

Открыла двери. Олег стоял там же, где я его оставила.

Он прислонился к стене, скрестив руки на груди и ждал.

— Ты не предупредил, что у тебя говорящий унитаз, – выпалила я. – Так можно и инфаркт схватить. Представляешь, сижу я, никого не трогаю, и тут голос снизу: «Вы здоровы». А если бы я была больна? Он бы объявил мне: «У вас глисты, валите к чёрту?»

Олег бровь поднял и сказал:

— Это просто унитаз.

— Говорящий!

— Аналитический модуль, – поправил он.

Я кивнула.

— Просто ты не предупредил, а у меня сердце слабое.

— Не слабое, – произнёс он без интонации.

Но почему-то мне показалось, что внутри он усмехнулся.

Он снова поднял меня на руки. Так же легко, как и в прошлый раз.

Донёс до дивана. Опустил и бросил коротко:

— Ешь. Как закончишь, просто позови. Не кричи, а нормально позови. Я услышу.

— Я звала в первый раз, ты не услышал, – буркнула я, устраиваясь поудобнее.

— Я всё слышал, – вздохнул он и тряхнул головой, как собака, которая пытается стряхнуть с себя воду. Или наваждение. Потом резко развернулся и ушёл.

У меня было чёткое ощущение, что он сбежал.

— Странный, – сказала я пустой комнате.

Потом понюхала свои подмышки.

От меня пахло потом. И ещё чем-то кислым, наверное, адреналин вышел.

— М-да, – констатировала я. – Даже дикарь не польстится на такую «красотку». Я сейчас выгляжу как чучело, воняю, у меня трусы с зайчиками. Идеальная женщина. Просто «мечта».

Я посмотрела на поднос.

И вдруг поняла, что умираю от голода.

Я схватила ложку, отправила в рот первую порцию рагу.

И застонала.

Боже. Боже мой. Как же это было вкусно!

Рагу наваристое, мясное, с крупными кусками нежнейшего мясца, которое таяла во рту.

Овощи тоже мягкие и в тему, всё идеально приготовлено.

Хлеб явно домашний, с хрустящей корочкой.

Чай был горячий, ароматный и божественно вкусный.

Я ела и чувствовала, как жизнь возвращается в тело.

Как тепло разливается по животу. Как мозги встают на место.

Я доела всё до последней капли. Выпила чай с куском вишнёвого пирога, откинулась на диван и закрыла глаза.

В животе стало тепло.

Нога не болела, чудесная мазь работала.

В доме было уютно, только дождь стучал по стёклам и в камине потрескивал огонь.

— Я в таёжном раю, – прошептала я, – у сурового дикаря.

И тут же в голову полезли мысли.

Почему он живёт один, и дом у него, как в журнале, но нет ни одной женской вещи?

Почему у него глаза светятся?

И что такого произошло с ним, когда я крикнула? Он ведь прибежал с таким видом, будто спасать меня от смерти собрался.

— Катя, не лезь, – проговорила сама себе. – Твоя задача просто пережить ураган и вернуться домой, а не разгадывать загадки таёжного отшельника.

Но внутри уже заскреблось любопытство, которое и привело меня в тайгу, и которое, кажется, теперь вело меня прямиком в неприятности.

Только гораздо более опасные, чем вывих ноги.

* * *

— ОЛЕГ —

Я сбежал. Просто развернулся и ушёл, оставив её на диване с едой в обнимку.

Потому что, если бы остался ещё на минуту, и она снова бы улыбнулась, или выпалила ещё какую-нибудь глупость про говорящий унитаз, я бы сломался и сел рядом.

С удовольствием бы прикоснулся к её волосам, глубоко и полной грудью вдохнул бы этот запах. Но нельзя.

Я уже потрогал и понюхал. Поздно, идиота кусок.

Заперся в своей комнате на втором этаже и прислонился лбом к холодной стене, закрыл глаза.

Она не моя пара.

Слова отца вбились в череп.

«Она всего лишь иллюзия. Проклятие дразнит меня. Если поверю, сближусь с ней, проведу с ней ночь, то потом весь морок растает, как дым и я сдохну от боли».

Я сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони. Боль чуть помогала.

«Не смей плохо думать о ней!»

— Прекрати, – прошептал вслух.

Её запах впитался в мою кожу и залез под кожу.

Я нюхал её, когда нёс до дивана, и когда снимал ботинок, а потом обрабатывал ногу.

Делал вид, что занимаюсь делом, а сам просто упивался её сказочным ароматом.

Он проник прямо в кровь. Тёк по венам, добрался до сердца и взорвался там фейерверком.

Сладкий, терпкий и такой родной.

Так пахнет дом, пахнет весна и моя женщина.

— Чёрт, – выдохнул я и стукнул кулаком по стене.

Камень тут же треснул, а на костяшках выступила кровь.

Больно. Это хорошо.

Значит, я ещё человек.

Волк внутри взвыл.

Он рычал внутри так, что у меня виски заломило.

«Это она!» – выл зверь.

— Заткнись, – прошептал я.

Но зверь не унимался.

Он требовал, чтобы я шёл к ней, упал к её ногам и был с ней… всегда.

— Нет.

«Иди! Она там совсем одна!»

— Нет.

«Она пахнет тобой! У неё на коже твой запах! Ты уже пометил её, она твоя!»

Я замер.

Что?

Я поднёс руку к лицу. Вдохнул. От меня пахло... Катей.

Значит, и от неё пахнет мной.

Значит, зверь прав, я уже пометил её.

Не специально. Просто от прикосновений.

От того, что нёс на руках. От того, что трогал её ногу и просто дышал рядом.

Она пахнет мной. Я пахну ей.

— Чёрт, – снова выдохнул я.

Зверь внутри довольно заурчал.

«Теперь она никуда не денется».

— Заткнись, – повторил я. – Она уедет. Как только ураган прекратится, она уедет. И я останусь один. Как всегда.

«Не уедет! Она не сможет! Ты не отпустишь её!»

— Откуда ты знаешь, что не отпущу? Ещё как отпущу, – хмыкнул я.

«В ней нет страха перед тобой, болван, она уже хочет тебя. И ты хочешь её…»

У меня перехватило дыхание.

Я вспомнил, как она смотрела на меня, когда я бинтовал её ногу. Она покраснела, когда снимала джинсы и смущалась.

А ещё помнил, как мило она улыбалась, когда глупо шутила.

— Нет, – выдохнул вслух. – Она просто человек и просто рада, что её не убили и накормили. Не выдумывай.

Зверь презрительно фыркнул.

«Человек глуп. Волк знает лучше».

Я отошёл от стены, подошёл к окну.

За стеклом хлестал дождь, и река поднималась.

Дороги уже не было, я проверял по камерам.

Мост смыло.

Она здесь застряла надолго. Одна. Со мной.

На день, два или вообще на неделю.

Я не выдержу неделю!

Я сполз по стене на пол и обхватив голову руками.

В голове стучало, в висках пульсировало и хотелось...

Да много чего хотелось.

Например, спуститься в гостиную и сесть рядом с ней. Смотреть, как она ест, слушать её болтовню и смеяться над её шутками.

Я даже забыл, как это смеяться, а она умеет.

Хотелось прикоснуться к её щеке, убрать прядь волос с лица, провести пальцем по губам. А ещё очень сильно хотелось прижать к себе и никогда не отпускать.

— Хватит, – прорычал тяжело. – Ты сильный, справлялся и не с таким.

Но я не справлялся, потому что раньше такого со мной не было.

Я встал и подошёл к двери, прислушался.

Тишина.

Она ела, или уже доела.

Сидит, наверное, смотрит на камин.

Интересно, она думает обо мне? Или думает о том, что ей бы позвонить?

Чёрт, я же обещал ей телефон!

Но выйти к ней сейчас не мог.

— Катя, – прошептал я.

Её имя на языке было сладкое и опасное, оно вызывало привыкание.

Зверь внутри заскулил, тоскливо и по щенячьи.

«Иди к ней и просто посмотри, убедись, что с ней всё в порядке. Это же нормально, проверить, как там гостья?»

— Это не нормально, – ответил я зверю. – Это повод прикоснуться к ней снова.

«Ну и что? Прикоснись. Она не будет против».

— Откуда ты знаешь?

«Я чую. Она не боялась, но дышала чаще, когда был рядом…»

— Хватит. Не надо придумывать то, чего нет.

Зверь обиженно замолчал.

А я простоял у двери минут десять, просто слушал тишину.

Потом не выдержал и вышел в коридор. Подошёл к лестнице и очень медленно спустился на первый этаж.

Остановился в тени, откуда мог видеть её, не будучи замеченным.

Она сидела на диване и с удовольствием доедала кусок пирога, будто это был лучший пирог в её жизни.

Причмокивала, улыбалась сама себе.

Потом откинулась на спинку дивана, погладила себя по животу и произнесла:

— Я в таёжном раю у сурового дикаря.

Я усмехнулся.

— Катя, не лезь, – прошептала она. – Твоя задача просто пережить ураган и вернуться домой, а не разгадывать загадки таёжного отшельника.

Я нахмурился и вздохнул, вроде бы тихо, но она услышала. Повернула голову в мою сторону.

— Олег? Ты там?

Я шагнул на свет.

— Я здесь.

Она мне тепло улыбнулась.

— Спасибо, – проговорила она. – Это было невероятно вкусно. Я твоя должница.

— Не надо, – ответил я. – Ты никакая не должница.

— Надо, – упёрлась она. – Ты меня спас, накормил, ногу забинтовал. С меня хороший обед или ужин. Договорились?

И снова улыбнулась, а я понял, что пропал.

— Да, – выдохнул хрипло. – Сейчас отдыхай, тебе нельзя на ногу вставать.

— А в туалет можно? – хихикнула она и хитро прищурилась. – А душ? А умыться? Я вообще-то воняю, как лось после гона.

Я чуть не поперхнулся воздухом.

— Ты... что?

— Ну, лось. Они такие активные. И я думаю, что они сильно пахнут.

Она опять засмеялась.

— Да я шучу. Расслабься, Олег. Просто хочу помыться. Поможешь мне? И раз уж я окончательно села на твою шею, могу конфисковать у тебя рубашку или футболку?

Я смотрел на неё и понимал, что эта женщина сведёт меня с ума быстрее, чем полнолуние и даже проклятие.

— Помогу, – выдохнул я. – Футболку дам. Но потом позвонишь своим близким, а затем ляжешь спать. И не встанешь до утра. Ураган будет до завтра.

— Но сейчас ещё даже не вечер! – возмутилась она, но увидела мой суровый взгляд и сказала: – Есть, капитан!

И дурашливо отдала честь.

Я подошёл, поднял её на руки. И понёс в ванную.

Она уже пахла мной.

ГЛАВА 5

* * *

— КАТЯ —

Я стояла в душевой кабине, на меня лилась горячая вода, и я чувствовала, как жизнь возвращается в тело.

Горячая вода – это прекрасно.

Я налила в ладонь гель для душа.

Ммм, какой запах.

Ребята, это было что-то невероятное.

Свежий, чистый, с нотками цитруса.

Я втянула носом глубже и поняла, что так пахнет сам Олег. И я мылась гелем Олега.

И сейчас буду пахнуть как он.

— Обалдеть.

И принялась намыливаться с удвоенным энтузиазмом, потому что это было просто космически приятно.

Гель пенился, вода стекала по телу, а запах окутывал, проникал в каждую клеточку.

Я намылила волосы его шампунем и был тот же запах цитруса и дерева.

Я теперь с ног до головы им пахла.

— Катя, ты извращенка, – хихикнула я.

Но остановиться не могла.

Я стояла под водой, закрыв глаза, и представляла... Стоп.

Не надо представлять, но было поздно.

Я представила, как выхожу из душа, а он стоит и ждёт меня, и пристально смотрит на меня.

И в его глазах дикий голод, который я увидела мельком, когда он смотрел на мою ногу, только сейчас он смотрел бы не на ногу.

Он протянул бы ко мне руку, провёл пальцем по моей мокрой щеке и убрал бы прядь волос с плеча.

Его сильные пальцы коснулись бы моей кожи. Провёл бы ими медленно, точно так же, как он касался моей лодыжки, когда бинтовал.

А потом бы он провёл ладонью по моей спине от шеи до поясницы.

Я ощутила, как по коже побежали мурашки, дыхание сбилось и сердце забилось не в груди, а в горле.

Его рука уже ниже. Он бы обхватил меня за талию и притянул к себе.

Я даже как наяву почувствовала его дыхание на своей шее.

Его губы коснулись бы моей мокрой кожи...

— Катя, чёрт тебя возьми! – вскрикнула я и открыла глаза.

Вода лилась, пар стоял столбом, а я стояла посреди душевой кабины и пыталась отдышаться.

— Спокойно, – прошептала я. – Это просто гормоны взбунтовались. Ты давно не была с мужчиной. Просто он офигенно красивый и пахнет нереально. А ещё ты идиотка.

Выключила воду и открыла дверцу кабины, потянулась за полотенцем.

Вытерлась и кожа стала розовой, нежной и бархатистой.

Растёрла плечи, руки, грудь, живот и снова поплыла, потому что представила, что это не полотенце, а его руки.

Что это он медленно вытирает меня. И аккуратно. Проводит полотенцем по моей спине, а потом убирает его и касается кожи уже горячими ладонями.

Он проводит руками по моим плечам, спускается ниже. Я откидываю голову ему на плечо, и он целует мою шею. Шепчет что-то хриплым голосом, а его руки...

— Всё! – вскрикнула громко. – Катя, хватит!

Схватила футболку, которую он дал. Натянула её через голову и поняла, что это мой новый любимый предмет гардероба.

Ткань была нереальная, очень нежная, лёгкая и приятная к телу.

Футболка была ниже колен.

Запах Олега был везде. Я была им пропитана насквозь.

— Класс, я теперь пахну тобой, – прошептала мрачно. – А ты даже не знаешь.

Потом посмотрела на свои вещи. Свитер, носки, трусы – всё валялось кучей на полу.

— Так, трусы надо постирать, – вздохнула я. – И носки. Потому что ходить без трусов в доме у незнакомого мужика – это даже для меня перебор.

Намылила своё исподнее в раковине его гелем, ну да, грех одним грехом, почему бы и нет, прополоскала и отжала.

Носки с сердечками туда же.

И с чистой совестью развесила всё на его полотенцесушителе.

Пусть висят и сохнут.

Он уже видел мои трусы, когда я джинсы снимала. Так что терять нечего.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Волосы были мокрые, но чистые. Лицо свежее, глаза блестели. И самое главное, я была в его футболке.

— Богиня, – произнесла с улыбкой. – Просто богиня, особенно если не смотреть на забинтованную ногу.

Я нашла фен и высушила волосы. Расчесалась пальцами ведь расчёску забыла спросить, но у меня свои пять пальцев. Посмотрела на результат.

— Ну, вполне для лесной жительницы.

Наконец, я вышла из ванной.

Олег стоял в коридоре, прислонившись к стене, и смотрел на дверь, из которой я вышла.

Смотрел так, будто от этого зависела его жизнь.

Он как-то весь напрягся, когда я вышла.

Глаза остекленели, дыхание стало поверхностное. Он даже не моргал.

Я помахала ладошкой перед его лицом.

— Эй, ты в порядке?

Ноль реакции.

Тогда ткнула его пальцем в живот, и он весь вздрогнул, как от удара током.

Глаза прояснились, и он рыкнул.

— Что ты делаешь?

— Да ты застыл как истукан, – объяснила ему. – А я просто ткнула в тебя пальцем. Но в следующий раз дам пощёчину для верности.

Я улыбнулась, показывая, что шучу.

— Плохая идея, – буркнул он.

И, не спрашивая разрешения, подхватил меня на руки и понёс не на диван, а на второй этаж.

— Э-э-э... куда? – опешила я. Сердце ухнуло куда-то в пятки. – Только не говори, что в спальню. Я, конечно, понимаю, благодарность, но я ещё не готова к таким жертвам...

— В гостевую, – оборвал он. – На кожаном диване спать неудобно. Особенно с больной ногой.

— А-а-а, – выдохнула я. – Ну да, конечно. Спасибо.

— Не за что. И повязку надо сменить, ты её намочила.

— Ну, я мылась, – хихикнула в ответ. – Но ты прав, сменить надо…

Я лежала у него на руках, чувствовала, как бьётся его сердце, кстати, очень быстро, и думала: «Катя, ты клиническая идиотка. Ты ляпнула про спальню, теперь он думает, что ты озабоченная дура».

— Кстати, я не озабоченная, – заявила вдруг.

— Что? – не понял меня Олег.

— Ничего. Я просто хотела прояснить ситуацию.

Он ничего не ответил. Занёс меня в комнату и осторожно уложил на кровать, ещё и накрыл одеялом.

— Я тебе телефон занесу, – пробормотал он. – И аптечку, потом повязку сменю.