За право быть королевой

– Выбери жизнь и убирайся с дороги, – ледяным тоном ответил я, качаясь, но принимая боевую стойку.

Двое бросились на меня одновременно. Я отбил первый колющий удар, ушел с линии атаки второго и даже жестким выпадом вогнал его клинок под ребра первому нападавшему. Тот с булькающим стоном осел в лужу.

Развернувшись, чтобы встретить следующего, в этот же момент я почувствовал резкий, болезненный укол в бедро сзади.

Третий наемник, прятавшийся в тени водосточной трубы, умудрился подобраться со спины и вонзить в меня тонкий, как игла, дротик.

Я с рычанием выдернул дротик, развернулся на пятках и ударом ноги в грудь отшвырнул подлеца к кирпичной стене с такой силой, что хрустнули кости. Но было поздно.

Парализующий холод мгновенно распространился от бедра по венам. Ноги подкосились, словно стали ватными. Кинжал выпал из ослабевших пальцев со звонким лязгом. Мир перед глазами качнулся и поплыл багровыми пятнами.

Я с хрипом упал на одно колено, судорожно глотая ртом дождевую воду. Чешуя начала пробиваться на шее и тут же втягивалась обратно, причиняя невыносимую боль. Я оказался заперт в человеческом теле, пока не снята печать ветров.

Двое оставшихся наемников, поняв, что яд подействовал, медленно с издевательским смехом сужали круг.

– Крепкий ублюдок, – сплюнул один, поигрывая кинжалом. – Любой другой уже бы пену пускал. Добей его. И срежь кошель.

Я попытался поднять руку, чтобы отбить удар, но пальцы не слушались. Перед глазами все плыло. Бесславный, глупый конец для принца Арлингейда – сдохнуть в подворотне от ножа крысы.

В тусклом свете блеснула занесенная сталь.

И внезапно тишину переулка разорвал пронзительный, срывающийся женский крик:

– Стража! Сюда! Убивают! На помощь! Стража!

Наемники резко обернулись.

В начале переулка, освещенная мигающим светом фонаря, стояла Айлин. Услышав лязг стали и крики, она выскочила из дома под проливной дождь. В ее руках не было никакого оружия. Только тяжелый чугунный подсвечник, но она кричала так отчаянно и громко, что эхо разносилось по всему кварталу.

– Заткни девку! – рявкнул один из бандитов, бросаясь в ее сторону.

– Нет! Беги! – прохрипел я, захлебываясь дождевой водой, и из последних сил рванулся вперед, цепляясь онемевшими пальцами за сапог второго убийцы, не давая ему ударить меня ножом.

Айлин не сдвинулась с места. Она с размаху, изо всех своих небольших сил, швырнула тяжелый подсвечник прямо в голову бегущему на нее наемнику. Удар пришелся вскользь по виску, но этого хватило, чтобы бандит споткнулся и рухнул в грязь с разбитой головой.

А из соседнего переулка, привлеченные ее криками, уже слышался тяжелый топот кованых сапог и свистки дежурного патруля городской стражи. В окнах ближайших лачуг начали загораться огни.

– Патруль! Уходим! – в панике гаркнул второй наемник, пинком отбросив мою руку.

Они бросили своих раненых подельников и растворились в лабиринте узких улочек за секунду до того, как в переулок с обнаженными алебардами ворвались стражники.

Айлин бросилась ко мне, едва не поскользнувшись на мокрой брусчатке. Она упала на колени прямо в грязную лужу и дрожащими руками приподняла мою голову.

– Эйр… господин… о боги, вы весь бледный! – Девушка судорожно откинула капюшон плаща, вглядываясь в мое лицо. Ее слезы смешивались с каплями дождя и падали на мои щеки.

Мой взгляд уже почти не фокусировался. Яд мантикоры медленно, но верно добирался до сердца.

Она всхлипнула, прижимая мою голову к своей теплой груди, не обращая внимания на кровь и грязь.

– Стража! Сюда! Человек ранен!

Командир патруля подбежал к нам, освещая переулок факелом.

– Благородный господин? – стражник с подозрением оглядел мой дорогой, хоть и испорченный плащ и два трупа наемников неподалеку. – Что здесь…

– В него чем-то выстрелили! – перебила Айлин, отчаянно дергая командира за рукав. – Умоляю, помогите! Ему нужен лекарь, срочно! Он умирает!

Стражник наклонился ближе, и в свете факела я увидел, как расширились его глаза. Мой плащ сдвинулся, приоткрывая вышитый серебряной нитью герб королевского дома на воротнике рубашки.

– Господин… – побелел командир патруля. – Носилки! Живо!

Началась суета. Стражники осторожно, но быстро подняли мое обмякшее тело.

Айлин сначала отступила на шаг. Последнее, что я видел, – это ее побелевшее лицо. А когда очнулся у лекаря, ее рядом уже не было.

– Девушка? – удивился ученик лекаря, когда я спросил о ней. – Наверное, эта та, которая требовала деньги за то, что спасла богатого господина. Стражник ей заплатил, и она ушла.

Мне не было жалко для Айлин денег, я и сам принес ей золото… Но в голове не укладывалось, что она спасла меня только ради награды. Но вызванный стражник подтвердил, что нищенке заплатили и прогнали прочь.

Глава 4

Айлин

Я сидела в полутемной комнате и мучительно ждала. Мысль, что вскоре снова придется встретиться с Ульфаром, разъедала изнутри. Да, тот властный светловолосый господин спас меня на улице и приказал запереть моего мужа в тюрьму. Но не на всю же жизнь его там продержат!

Уйти мне было некуда. Родители продали меня местному торговцу, едва дождавшись моего совершеннолетия, когда закон дозволял оформить брачный союз. Отец радостно пересчитывал монеты, довольный тем, что так выгодно пристроил дочь.

Меня не пугал сам факт договорного брака – так поступали почти со всеми девушками. Парней готовили в ремесленники или воины, дочерям искали мужей побогаче. Сердце сжималось от ужаса лишь потому, что мне достался именно Ульфар: обрюзгший, грубый и бесконечно жадный мерзавец.

Если бы только можно было заставить его самого отказаться от меня! Но как это сделать? Я попыталась дать отпор в первую же брачную ночь, сбежала, но поняла страшную вещь: он возьмет свое силой. А закон будет на его стороне.

Прошло пять дней. Я расплела косу и бездумно водила гребнем по густым золотистым волосам, погруженная в мрачные мысли.

После нападения в подворотне я больше не видела Эйра, меня прогнали чуть ли не пинками, заявив, что я хочу обворовать благородного господина. Хотя я заметила, как они стянули кошель с его пояса. Сомневаюсь, что это ради безопасности. Скорее соврут, что деньги пропали раньше.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась. В спальню ввалился Ульфар. Вид у него был помятый и жалкий: сальные волосы прилипли к бугристой коже, одежда пропахла сыростью и кислым элем.

Но его бегающий взгляд, вопреки ожиданиям, излучал не слепую ярость, а какое-то лихорадочное торжество.

Он захлопнул дверь на засов, положил ключ в карман и медленно, вразвалочку двинулся ко мне. Я вжалась в спинку стула. В его глазах полыхал недобрый огонь.

– Ты, мелкая дрянь, – прошипел он.

Ульфар тяжело замахнулся. Я зажмурилась, инстинктивно закрывая лицо руками в ожидании болезненного удара, но его не последовало. Вместо этого тишину комнаты разорвал хриплый, каркающий смешок:

– Не буду тебя бить, хотя руки так и чешутся.

Он подошел к узкой софе и с кряхтением плюхнулся на нее, развалив свое грузное тело.

– Можно сказать, что я даже благодарен тебе за то, что так вышло. Пока я сидел на гнилой соломе в королевской темнице, мне в голову пришла гениальная мысль.

Ульфар дотянулся до пыльного глиняного кувшина, небрежно плеснул дешевого вина в щербатую кружку и залпом осушил. Вытер губы грязным рукавом и налил еще.

– Я тебя и пальцем больше не трону, женушка. Хоть и пускал на тебя слюни, дожидаясь твоего совершеннолетия. Но я же, в первую очередь, торговец. Ищу выгоду. А с тебя, оказывается, можно получить гору золота.

Внезапно он подскочил, в три широких шага пересек комнату и грубо схватил меня за ворот скромного домашнего платья. Рванул ткань на себя. Раздался громкий треск рвущихся нитей.

Я отчаянно завизжала и дернулась назад, пытаясь оттолкнуть его, но Ульфар снова вскинул огромную ладонь, готовый ударить.

– Заткнись, дрянь! Ты моя законная жена. Я могу сделать с тобой все, что пожелаю. Не будешь слушаться – возьму прямо сейчас, силой, и прибью так, что до конца дней синяки не сойдут!

Слезы хлынули из моих глаз горячим потоком. Я покорно опустила руки, чувствуя, как все тело мелко и противно дрожит. Этот жуткий, смердящий потом мужчина наводил на меня ужас. Хотелось броситься к окну, выпрыгнуть на мостовую, скрыться, но это лишь отсрочило бы неизбежное. Но закон был на его стороне.

С лифом простого платья он разделался играючи. Моя грудь оказалась обнажена перед его сальным и оценивающим взглядом. Но Ульфар почему-то медлил. Он просто пялился на бледную кожу и россыпь мелких родинок у ключиц. Прямо по ним он с нажимом провел шершавым, грязным пальцем, вызвав у меня судорогу омерзения.

– Да-а-а… – хищно, почти благоговейно протянул Ульфар и вдруг перевел взгляд прямо мне в глаза: – Ты же в год Лунного Феникса родилась?

От неожиданности я даже перестала всхлипывать. Зачем ему это сейчас? Предчувствие чего-то гадкого, масштабного и непоправимого ледяной змеей свернулось в животе.

– Да.

– Отли-и-ично! – Его глаза загорелись алчным блеском.

Потирая пухлые руки, он развернулся и снова пошел к софе. Налил еще вина.

– Это просто дьявольски чудесно, – бормотал он себе под нос.

Ничего не понимая, я в панике прикрыла грудь жалкими лоскутами ткани.

– Что ты задумал?

– Хочешь получить долгожданный развод? Свободу от меня? – Он хитро прищурился, метнув на меня красноречивый взгляд.

Я не поверила своим ушам. Это не могло быть правдой. Ульфар никогда бы не отпустил товар, за который уже заплатил звонкой монетой. Здесь крылся подвох, страшный капкан. Но надежда заставила меня робко кивнуть. Ульфар расплылся в довольной улыбке, и от этого мне стало еще страшнее.

– Тогда у меня есть одно маленькое условие.

Он подошел к столу, порылся в бумагах, выудил лист пергамента и что-то быстро нацарапал пером. Затем с грохотом припечатал свой именной торговый штамп. Со злорадной ухмылкой, размахивая листом в воздухе, Ульфар направился ко мне.

– Вот она. Твоя драгоценная свобода. Я человек честный, сделка есть сделка.

Я неуверенно протянула руку к заветному пергаменту. Разум кричал, что это ловушка, но сердце отчаянно хотело верить.

Вольная! Меня больше не тронут! Свобода была на расстоянии вытянутой руки.

Но как только мои дрожащие пальцы почти коснулись бумаги, Ульфар резко вздернул ее вверх и поцокал языком, обнажая гнилые зубы. Он вплотную приблизился ко мне, обдав тошнотворным перегаром.

– Ты отправишься во дворец к этим проклятым принцам. Пройдешь их проверку или проведешь с ними ночь – мне плевать. Говорят, они платят бешеные деньги за девок, рожденных в год Лунного Феникса и с родинками на теле. За те золотые, что за тебя заплатят, я и отдам тебе эту бумажку.

Мир перед глазами качнулся. Идти к принцам? К этим жестоким чудовищам, которых боялась вся столица? К тем, о чьих жутких оргиях шептались на каждом углу?

– Нет… нет, я не пойду туда! – Я в ужасе замотала головой, отшатываясь от него.

Лицо Ульфара мгновенно почернело от злобы. Схватив меня за волосы, он с силой рванул на себя и начал торопливо расстегивать ремень на своих широких штанах.

– Ну, как знаешь, дура! – злобно закряхтел он, тяжело дыша. – Выбор прост: одна ночь с драконами или остаток жизни подо мной!

Его потные, мерзкие руки грубо отбросили мои ладони, прикрывавшие грудь, и до боли стиснули обнаженную кожу. Ульфар жадно впился мокрыми, слюнявыми губами в мою шею. Его язык скользнул по моей ключице, и к горлу подкатил кислый ком тошноты. Шершавые пальцы больно мяли мою грудь, а где-то внизу, у самого бедра, я с ужасом почувствовала твердеющую, омерзительную плоть.

Меня замутило так сильно, что перед глазами поплыли темные пятна.

– Нет! Нет, стой! Пожалуйста! – не своим голосом закричала я, отчаянно упираясь ладонями в его грудь. – Я согласна! Я сделаю все, что ты скажешь!

Ульфар замер. Тяжело дыша, он медленно отстранился. Я была готова пообещать спуститься в само пекло, шагнуть в пасть к демонам, лишь бы не чувствовать на себе эти руки и не видеть его страшную физиономию каждый день до конца своей жизни.

Мой так называемый супруг самодовольно ухмыльнулся. Заправив в штаны так и не пригодившееся достоинство, он покровительственно похлопал меня по щеке.

– Умная девка! А себе я потом другую куплю, посговорчивее! – Он мерзко шмыгнул носом. – Баб в мире полно, а вот заработать на них столько золота дано не каждому.

Он поднял с пола оброненный пергамент. Не оборачиваясь, помахал им в воздухе и, насвистывая какой-то разухабистый кабацкий мотивчик, вышел из спальни, заперев меня снаружи.

Я осталась одна. Ощущение его грубых ладоней и влажных губ все еще жгло кожу, вызывая приступы тошноты. Прерывистые, судорожные вдохи не помогали справиться с паникой.

Я сползла по стене на пол, и горячие, соленые слезы хлынули из глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки.

– Ничего… ничего, – шептала я в пустоту, обхватив плечи руками и раскачиваясь из стороны в сторону. – Всего одна ночь. Всего одна ночь с чудовищами… И я навсегда свободна. Это небольшая цена за жизнь без Ульфара.

Но сердце предательски сжималось, предчувствуя, что во дворце драконов меня ждет испытание похуже смерти.

Глава 5

Эйрдан

После выздоровления прошло несколько дней. Я с головой ушел в государственные дела, пытаясь утопить в них собственный разум, но мысли с предательским упорством возвращались к ней. Айлин не выходила из головы. Меня тянуло к этой девчонке с пугающей, непреодолимой силой. Если бы не ее слова про мерзких принцев, я бы забрал ее во дворец в тот же миг. Но тогда меня захлестнула обида. В нашу третью встречу она меня спасла, а, по словам стражников… почти обворовала.

По моему негласному приказу ее мужа-борова продолжали держать в тюрьме городской стражи. Я даже ловил себя на размышлениях: а не подстроить ли несчастный случай? Пара золотых – и Ульфар навсегда исчезнет в сточных водах нижнего города. Но зачем мне марать руки? Она не моя женщина…

Я велел тайной канцелярии собрать на нее все данные. Теперь я знал об Айлин все. И от этого хотел обладать ею еще сильнее. Эта необъяснимая, дикая страсть вызывала смятение. Я даже приказал проверить ее на наличие магического дара, подозревая приворот. Вдруг это тонкий заговор против короны?

В дверь кабинета тихо постучали. Доверенный слуга положил на стол свежие донесения соглядатаев. Я нетерпеливо сломал сургуч и быстро пробежал глазами по строчкам. Сводка от осведомителей с ее улицы гласила: пока муж сидел в темнице, к девчонке то и дело наведывались разные мужчины. Значит, она мне только показалась такой невинной и светлой?

Я с отвращением скривился и запустил пальцы в волосы, больно оттягивая пряди. Вот, значит, как. Очередная пустышка. Ничем не лучше тех расчетливых столичных девиц, которые за горсть монет готовы стелиться перед принцами.

Скомкав донесения, я швырнул их в пылающий камин. Туда же полетели и все предыдущие записи о ней. Огонь жадно сожрал пергамент, обращая в пепел мое глупое наваждение. Нужно забыться. Выкинуть ее образ из головы. Сегодня утром стража по моему приказу выпустила Ульфара. Ну и пусть. Я и так сделал для этой девчонки слишком много.

Устало откинувшись в кресле, я прикрыл воспаленные веки. И тут же перед внутренним взором вспыхнуло видение: золото разметавшихся волос, испуганные глаза цвета полевых незабудок, приоткрытые манящие губы. Я даже отчетливо почувствовал ее сладкий запах. Дракон глубоко внутри заворочался и глухо рыкнул. Кожу на предплечьях стянуло. На секунду проступила чешуя, а зрачки вытянулись в вертикальные щели.

Такая реакция на малознакомую простолюдинку откровенно пугала. Это было совершенно не в моем духе. Всегда уравновешенный, холодный Эйрдан терял контроль. Необузданные страсти, эмоции и порывы – это удел моего брата, а не мой.

– Надо сходить к придворным магам, – пробормотал я вслух. – Взять какое-нибудь зелье от этой одержимости…

– Ты уже сам с собой разговариваешь, брат? – раздался насмешливый голос.

Легок на помине. Дверь распахнулась, и Тарглан походкой молодого тигра пересек кабинет, бесцеремонно завалившись на мой диван.

– Эйр, ты совсем ослабел головой от своих бумажек! – Он закинул ногу на ногу.

– Если бы ты хоть иногда занимался делами королевства, то изрядно облегчил бы мне жизнь, – огрызнулся я, пытаясь вернуть самообладание.

– Я и занимаюсь. Только своей частью. Совет, министры, налоги и скучные доклады – не для меня.

– А для меня, значит, в самый раз?!

– Именно, – широко ухмыльнулся Тар. – Настоящий король умеет передавать обязанности. Скучные – твои. А войну, подвиги и поиск избранной оставь мне.

– Нашел еще одну? – Я вздохнул, не скрывая скепсиса.

– Да, распорядитель только что подсунул согласие новенькой. Тебе понравится: светленькая, фигуристая. За такие деньги они мать родную продадут.

Перед мысленным взором снова мелькнула Айлин. Я сжал челюсти и отогнал образ. Хватит.

– Тар, а ты вообще когда-нибудь влюблялся? – неожиданно для самого себя спросил я.

Брат хохотнул.

– Каждую ночь. В каждую новую девчонку. Они все совершенно прекрасны, когда стонут подо мной.

– Но утром эта твоя любовь проходит?

– Полностью. Без единого следа.

Тарглан, не спрашивая разрешения, налил себе моего лучшего вина и вальяжно протянул ноги к камину. Мы еще долго сидели, обсуждая план грядущего вторжения в Горгот. Но все блестящие стратегии разобьются в пыль, если мы не снимем Печать Четырех Ветров. Без полноценных драконьих ипостасей эту войну нам не выиграть. Нужна избранная.

Вечером после купален я спустился в священный зал ритуалов. Тарглан уже был там, крутя в руках пустой кубок.

– Опять трясется у дверей? – поморщился я, занимая свое место у алтаря. – Зачем весь этот цирк, Тар? Успокой девчонку, прикажи слугам не нагнетать. Она ведь думает, что их привели на кровавую оргию к двум обезумевшим ящерам. Или еще что похуже.

Этот разговор повторялся из раза в раз. Я прекрасно знал ответ, но мне просто необходимо было выплеснуть раздражение.

Скрипнула тяжелая кованая дверь. Евнух ввел в полумрак зала очередную претендентку. Широкая повязка надежно закрывала ее глаза – таково было старое правило, чтобы гостьи не могли разглядеть наши лица.

Тарглан восхищенно присвистнул.

Я лениво обернулся… и остолбенел. Кровь с гулом ударила в уши.

Передо мной стояла Айлин.

Ее нарядили в дорогое, слишком открытое шелковое платье, чтобы был виден узор из родинок. Роскошные светлые пряди водопадом струились по худым плечам. От невыносимого напряжения она сжала кулачки так, что побелели костяшки пальцев, и до крови кусала пухлые губы. Девушку тщательно вымыли, натерли драгоценными маслами, но даже сквозь густой аромат благовоний мой внутренний зверь безошибочно узнал ее естественный, сводящий с ума запах.

Тарглан, поигрывая полным бокалом вина, плавно шагнул к ней. По-хозяйски обнял за тонкую талию и поднес золото кубка к ее губам.

– Сейчас мы тебя расслабим, красотка… – проворковал он, видимо, надеясь, что даже если ритуал не даст результатов, то оставит девушку в своей кровати.

– Стой! – рявкнул я так, что по сводам зала прокатилось рычание.

В мгновение ока я оказался рядом. Перехватил руку Тара, не дав Айлин сделать ни единого глотка. Девушка крупно вздрогнула. Видимо, она узнала мой голос, потому что с силой оттолкнула Тарглана и попятилась назад, спотыкаясь в длинном подоле. Снять повязку она не смела.

– Что же привело тебя в логово мерзких принцев, Айлин? – Мой голос сочился ядом и неконтролируемой ревностью.

– Простите, господин… – прошептала она, дрожа как осиновый лист. – Я не знала, кто вы тогда на улице…

– Ты не ответила на вопрос. Зачем ты пришла?

– Эйр, какого демона? Зачем ты пугаешь гостью? – возмутился Тарглан, недовольно отряхивая рукав. – Давай сначала сделаем то, ради чего собрались. А потом можешь забирать ее в свои покои и допрашивать с пристрастием, если она тебе так приглянулась.

Он снова шагнул к ней и властно вложил бокал в ее дрожащие пальцы.

– Пей. Пару глотков, и мой брат перестанет тебя пугать. Нам нужна лишь капля крови. А потом сама решишь – захочешь ли остаться со мной до утра.

Айлин покорно поднесла бокал к губам, приготовившись смириться со своей участью.

Я не выдержал. Резким движением сорвал с ее лица повязку.

– Ты с ума сошел?! – зашипел Тар. – Правила!

– Она меня уже видела! А я хочу видеть ее глаза, – жестко отрезал я.

Айлин в ужасе уставилась на меня. В ее васильковых глазах стояли слезы отчаяния. Она судорожно сделала два мелких глотка, поперхнулась, всучила бокал мне в руки и тихо, срывающимся голосом прошептала:

– Пожалуйста… Не делайте мне больно. Я никогда не была с мужчиной. Мне страшно.

Я удивленно отшатнулся. В смысле – не была? Как это возможно? Значит, мерзавец-муж не успел до нее дотронуться до ареста. А все донесения про гостей – наглая, грязная ложь соседей!

Радость и облегчение затопили грудь. Я сделал глубокий вдох, взяв себя в руки, и мой голос зазвучал мягче.

– Ты не так поняла. Для ритуала нужна лишь маленькая капля твоей крови. Легкий порез на ладони.

Айлин широко распахнула глаза. На ее бледных щеках вспыхнул румянец.

– И вы… вы меня отпустите?

– Да. Слово принца, – твердо кивнул я, уже мысленно планируя, как заберу ее из этого зала, спрячу в своих покоях и никогда больше не отдам ни ее мужу, ни кому-то еще.

– Отпустим, – хмыкнул за спиной Тарглан. – Если только ты не избранная, малышка.

Айлин молча и обреченно протянула дрожащую руку. Верховный жрец безмолвной тенью шагнул из мрака и сделал быстрый, точный надрез ритуальным кинжалом. Алая капля упала на холодную поверхность Драконьего Камня.

Я отвернулся, глядя в темноту зала. Ждал привычной тишины и разочарованного вздоха жреца. Ждал окончания этой рутины, чтобы, наконец, увести ее с собой. Защитить. Сделать своей.

За спиной потрясенно охнул Тарглан.

Я резко обернулся. Древний алтарь пылал слепящим внутренним огнем. Руны переливались жидким золотом, освещая лица присутствующих мерцающим светом.

Избранная.

Тарглан издал оглушительный победный клич. Больше не обращая внимания ни на меня, ни на правила, ни на сжавшуюся от страха девчонку, он выбежал из зала, чтобы принять свою драконью ипостась и насладиться обретенной силой.

А я остался стоять, как пораженный молнией. Мне было плевать на Тарглана. Плевать на обретенную магию. Плевать на грядущую победу над Горготом. Я неотрывно смотрел на Айлин, залитую магическим светом алтаря, и страшное, безжалостное осознание медленно разрывало мне грудь.

Мы стали драконами, но цена оказалась для меня неподъемной. Теперь она обязана стать женой старшего принца. Она станет королевой Арлингейда и родит моему брату наследника.

А я буду Десницей. Буду вечно стоять по правую руку от трона. Запертый в клетке долга, обреченный каждый день видеть девушку, в которую безнадежно влюбился, не имея права даже коснуться ее руки.

Глава 6

Тарглан

Под ошарашенные взгляды слуг я мчался по винтовой лестнице Восточной башни. Взлетел на самый верхний ярус, перескакивая через ступени, и с силой распахнул тяжелую дубовую дверь. Я бывал в Хранилище сотни раз, до мельчайших деталей представляя себе именно этот момент, но даже подумать не мог, что сердце будет так бешено биться, грозя проломить ребра.

В просторном круглом зале не было ничего, кроме одного массивного каменного пьедестала. Он всегда пустовал. До сих пор.

Сейчас в самом его центре покоилась квадратная высеченная из метеоритного железа Печать Четырех Ветров.

Пытаясь унять предательскую дрожь во всем теле, на почти негнущихся ногах я медленно подошел к артефакту. Судорожно сглотнул. Зажмурился и снова открыл глаза. Магия крови сработала. Я до сих пор отказывался в это верить.

Слегка подрагивающей рукой я коснулся холодного металла Печати. В тот же миг по ее поверхности золотой вязью побежали древние символы. Внутри пьедестала с глухим лязгом пришли в движение скрытые механизмы. Каменные створки с шипением разъехались в стороны, открывая моему взору две идеальные сферы: абсолютно черную и ослепительно-белую. Камни Истинной Сущности.

Я безошибочно схватил темный камень – свой по праву старшего – и бросился по узким ступеням еще выше, на открытую всем ветрам крышу башни.

Там, стоя на самом краю парапета, я срывающимся от возбуждения голосом выкрикнул слова заклинания, которые зазубрил еще в раннем детстве.