Три гвардейца и ожерелье из лазурита

— Стоять, гвардия! Сдавай бижутерию! — рявкнул предводитель.

Себастьян уже начал картинно выхватывать шпагу, готовясь умереть красиво и с безупречной прической, как вдруг Дэн от неожиданности икнул. Из-за тряски в седле его бытовой амулет подогрева обедов, лежавший в кармане рядом со взрыв-порошком, выдал критическую ошибку. Дэн панически попытался вытащить склянку, но споткнулся о собственное стремя, полетел кувырком с лошади и случайно швырнул пузырек прямо под копыта коня предводителя заговорщиков.

Раздался не взрыв, нет. Раздался оглушительный, монументальный хлопок, и все ущелье заволокло густым, ядовито-розовым дымом с ароматом маминых пирожков с капустой. Лошади бандитов, ошалев от такой кулинарной атаки, дружно понеслись обратно в чащу, увозя орущих арбалетчиков.

Себастьян, кашляя и отмахиваясь от розового тумана, помог Дэну подняться с травы.

— Дэнчик Клянусь всеми богинями, твоя боевая кулинария — это страшное оружие. У меня камзол теперь пахнет так, будто я три дня грабил кондитерскую. По коням, пока дым не рассеялся!

Второй раз их прижали у старой заброшенной мельницы (что Дэн счел дурным предзнаменованием). Трое профессиональных убийц Канцелярии с черными клинками бесшумно соскочили с крыши прямо перед их конями. Дело пахло керосином: Себастьян отчаянно сдерживал двоих, крутя пируэты и поливая их столичными ругательствами, а на Дэна пошел самый массивный ликвидатор.

Дэн в панике отступил назад, запутался в полах гвардейского плаща и спиной влетел в ржавый рычаг старого мельничного жернова, который не двигался последние пятьдесят лет. Заклинившее колесо с жутким скрежетом повернулось. Наверху лопнул вековой канат, и огромный, пятипудовый мешок с окаменевшей мукой рухнул с третьего этажа на голову нападавшего.

Раздался глухой стук, а затем — белый взрыв. Нападавший превратился в идеального призрака, зачихал, потерял сознание и рухнул в траву. Остальные двое убийц, увидев, как их командира в уничтожил один мешок с мукой, переглянулись, попятились и бросились наутек.

Себастьян отряхнул свой синий гвардейский плащ от белой пыли и посмотрел на Дэна с благоговейным ужасом:

— Дэн. Скажи честно. Твоя матушка точно мельницами заведует, а не министерством тайных разрушений? Ты уничтожаешь элиту сыска, просто наступая на собственные шпоры!

— Я не нарочно, оно само! — пискнул растрепанный Дэн, спешно проверяя, цела ли за пазухой бархатная коробка с изумрудами. На удивление, камни были в полном порядке.

На исходе вторых суток, измотанные, грязные, но невероятно гордые собой друзья наконец-то увидели впереди полосатый пограничный шлагбаум и раскинувшуюся за ним долину Южного королевства.

— Ура, добрались! — Себастьян победно вскинул руку. — Сейчас покажем патенты гвардейцев, пересечем черту, и прощай, Канцелярия!

Однако у самого шлагбаума их встретил глухой заслон из десятка суровых пограничников во главе с толстым таможенным приставом. Пристав держал в руках свежую, еще пахнущую чернилами бумагу с красной сургучной печатью Тайного сыска столицы.

— Стоять, господа гвардейцы! — зычно крикнул пристав, выставляя вперед массивную ладонь. — Дальше ни шагу. На вас пришел экстренный циркуляр из столицы. Личная подпись графа фон Штернберга.

Себастьян соскочил с коня:

— Уважаемый, произошла ошибка! Мы лейтенанты Королевской гвардии, выполняем поручение самого советника! Вот наши патенты!

Пристав даже не взглянул на документы. Он демонстративно развернул столичный приказ и начал монотонно читать:— «...Сим извещаю, что лейтенанты Себастьян и Даниил подозреваются в краже государственного имущества в особо крупных размерах, а именно — уникального изумрудного гарнитура. При обнаружении на границе — задержать, связать, упаковать и вернуть в столицу. За кордон не пускать ни под каким предлогом». Так что, господа хорошие, отъездились. Сдавайте шпаги.

Парни отступили назад к своим коням.

— Ну замечательно, — проворчал Дэн, прижимая руку к груди, где под колетом лежали те самые «краденые» изумруды. — Советник нас красиво обставил. Сам выдал колье, сам же объявил ворами. Шансов пройти официально — ноль.

Себастьян хмуро оглядел вооруженный до зубов заслон, а затем хитро посмотрел на Дэна:

— Так, Дэнчик. Официальные каналы закрыты. Нам нужно прорываться.

Глава 7

— Себ, хватай! — Дэн выдернул из-за пазухи бархатную коробку и впихнул ее в руки друга. — Прорывайся! Я их задержу!

— Дэн, ты с ума сошел? Их тут десяток! — ахнул Себастьян, перехватывая драгоценности.

— Я круглый отличник боевого факультета, забыл?! Беги!

Дэн со звоном выхватил шпагу и с криком: «За честную стипендию!» бросился прямо на пограничников. Начался нешуточный бой. Дэн крутил клинком безумные пируэты, швырял под ноги таможенникам остатки кулинарных порошков и создавал такую суматоху, что пограничники просто взвыли.

Пользуясь моментом, Себастьян пришпорил коня, лихо перемахнул через закрытый шлагбаум и унесся в закат, оставляя позади грохот, крики и взрывы.

Гвардеец мчался до резиденции посла без остановок. Повезло, что самого посла дома не оказалость — он уехал на охоту с местными лордами. Жена посла, прекрасная южная графиня, отдыхала в своем будуаре, когда в окно изящно постучали.

Открыв створку, она увидела растрепанного, но все еще обаятельного гвардейца.

— О, прекрасная леди, — Себастьян галантно прижал руку к сердцу. — Я прибыл с деликатнейшим поручением от Его Величества. Произошла ошибка. Наш король по ошибке вручил вам лазуриты, которые принадлежат... министерству обороны. Взамен Корона шлет вам вот это.

Себастьян открыл коробку. Увидев чистейшие изумруды, которые стоили в два раза дороже, графиня все поняла. Женская интуиция подсказала ей, что лазуриты пахнут скандалом, а изумруды — это чистая прибыль.

— О, лейтенант, вы так убедительны, — томно улыбнулась она, со стягивая с шеи лазуритовое колье и забирая изумруды. — Наш король — такой интересный мужчина. Но зеленый мне действительно идет больше. Подождите, вам ведь ехать обратно? На границе сейчас неспокойно. Возьмите вот это.

Она достала из стола личную посольскую грамоту мужа с золотой печатью, дающую право беспрепятственного проезда в обе стороны.

— Поцелуй на прощание будет? — кокетливо спросила графиня.

— Исключительно в рамках укрепления международных связей! — выдохнул Себастьян, запечатлел на ее ручке страстный поцелуй, спрятал лазуриты и бросился обратно.

На границе Себастьян застал грустную картину. Шлагбаум был закрыт, а Дэн, у которого в самый ответственный момент кончилась магия, сидел запертый в приграничной камере. Пограничники, злые, побитые, в разорванных мундирах, как раз обсуждали, в какой деготь его окунуть перед отправкой в столицу.

— А ну стоять! — рявкнул Себастьян, с ходу демонстрируя золотую посольскую грамоту. — Именем Южного Королевства и дипломатической неприкосновенности! Этот гвардеец — мой личный конвой! Отпереть камеру, живо, пока я не вызвал сюда гвардейский корпус!

Пограничники, увидев печать самого посла, испугались международного скандала, спешно отперли замок и выпустили Дэна.

— Ну ты как, герой? — Себастьян, помогая другу вскочить на коня.

— Корсет в академии был удобнее, чем эта скамейка, — проворчал Дэн. — Лазуриты у тебя?

— У меня! По коням, надо забирать Люца!

Парни во весь опор помчались обратно к столице. Ворвавшись через пару дней в в трактир «Сытый вепрь», они застали финал великой пьянки.

За дальним столом сидел трезвый, довольный Люциус. Он лениво ковырял вилкой соленый огурец. А рядом, уронив голову прямо в миску с кашей, сладко храпел знакомый нам тайный сыщик Канцелярии. Сзади на его лысине налип сухой изюм, а из-под носа вылетали пузыри.

— О, явились, — Люциус поднял кружку, приветствуя друзей. — А я его как раз полчаса назад дожал. Он мне всю стратегию Канцелярии выложил, пока третью бутылку самогона осваивал. Ну что, поменяли побрякушки?

— Поменяли! — хохотнул Себастьян, обходя спящего сыщика. — Оставляем этого кашалота в его естественной среде обитания и рвем во дворец.

Троица выскочила из трактира. Лазуриты жгли карман Себастьяна, а впереди их ждал дворец, где советник и глава сыска уже потирали руки, готовясь прибрать к рукам всю власть в королевстве.

Глава 8

Кони остановились у ворот дворцового комплекса, но Люциус резко дернул поводья назад, увлекая друзей в тень за угол ратуши.

— Тормози! Ловушка! — прошипел он, указывая на парадную площадь.

Там, лениво прохаживаясь у входа, дежурила добрая дюжина оперативников Тайного сыска в штатском и личная стража советника. У каждого под плащом угадывались тяжелые дубинки и наручники. Насчет «производственной травмы в отпуске» советник определенно не шутил.

— Ну и как мы пройдем? — нахмурился Дэн.

— Нам нужен дипломатический транспорт, — Себастьян хитро прищурился, глядя на дорогу.

Из города как раз чинно выкатывалась роскошная карета с золотыми лилиями на дверцах принцессы Августы. Охраняли ее двое гвардейцев из их же роты.

— Эй, пацаны, свои! Тайное послание к Ее Высочеству! Жизнь и смерть Короны! — на ходу крикнул Люциус ошалевшим сослуживцам.

Пока стражники кареты моргали, троица гвардейцев на ходу ловко запрыгнула на подножку и буквально ввалилась внутрь роскошного бархатного салона.

Принцесса Августа, мирно читавшая любовный роман, от неожиданности выронила книгу прямо на пышные юбки. Она окинула растрепанных, пыльных и пахнущих кабацким элем парней долгим взглядом. Когда ее взор остановился на Себастьяне, Августа тяжело вздохнула, картинно прижала ладонь к сердцу и поправила прическу.

— Лейтенант Себастьян… — строго, но с легкой обреченностью произнесла принцесса. — Я ведь доходчиво объяснила вам у куста: я — принцесса, вы — гвардеец. У нас нет шансов. Прыгать ради меня в движущуюся карету — это верх безрассудства. Я ценю вашу кавалерийскую страсть, но…

— Ваше Высочество, умоляю, прервитесь, — вежливо, но решительно перебил ее Себастьян, переводя дух. — При всем моем безграничном восхищении вашей красотой… дело вообще не в вас.

Принцесса Августа растерялась. Ее королевское величие дало трещину.

— В смысле… не во мне? Вы прыгнули в мою карету не ради моих прекрасных глаз?

— Нам просто нужно, чтобы вы провезли нас через ворота, — честно признался Дэн, прижимая ладонь к пазухе, где лежали лазуриты. — Там у входа люди советника хотят устроить нам "несчастный случай в отпуске".

У принцессы в глазах загорелся азарт.

— О боги, какая прелесть! — Августа прикрылась веером. — То есть вы используете наследницу престола как телегу с контрабандным сеном? Ладно, сидите тихо.

Карета проехала мимо ничего не подозревающих ищеек. Оказавшись во внутреннем дворике, друзья выглянули в окно и снова приуныли: у парадного входа дежурила вторая смена Тайного сыска.

— Ваше Высочество, — Люциус галантно поклонился. — Наглеть так наглеть. Проводите нас до кабинета Его Величества? Без вас нас по дороге свяжут и сдадут на рудники, а там сейчас скучно.

Принцесса уже откровенно развлекалась.

— Ну, раз уж я в деле… Пошли, лейтенанты.

Они вошли во дворец. Августа гордо шествовала впереди, шурша шелковым кринолином, а за ней, пытаясь казаться незаметными, семенили трое гвардейцев.

На повороте к галерее из-за угла выросли трое оперативников в штатском. Оценив ситуацию, они уверенно двинулись к парням, игнорируя принцессу.

— Лейтенанты, пройдемте на допрос… — начал было старший сыщик, протягивая руку к Дэну.

— А ну стоять! — вдруг царственным голосом рявкнула Августа, со свистом взмахнув своим тяжелым веером из слоновой кости и каленого бамбука. Веер со стуком приземлился по носу старшего оперативника. — Как ты смеешь протягивать свои канцелярийские клешни к моему почетному караулу?! Вон с дороги!

Сыщик схватился за нос и попятился. Остальные двое поспешно прижались к стенам.

— Какое потрясающее владение ближним боем, Ваше Высочество, — восхищенно прошептал Себастьян, пока они шли дальше по коридору.

— Нас в детстве учили не только танцевать, Себ, — подмигнула ему Августа, ускоряя шаг. — Поторапливайтесь, скоро тут будет весь Тайный сыск!

Они вихрем пронеслись мимо ошарашенных фрейлин, взлетели по парадной лестнице и наконец-то уперлись в тяжелые двери кабинета короля Карла. Принцесса с размаху толкнула створки, и великолепная четверка буквально ввалилась внутрь.

Глава 9

В кабинете монарха царил хаос. Бледный король Карл вжался в кресло, сжимая в руках перьевую ручку. Над ним грозно высилась королева, чья прическа от ярости слегка накренилась набок.

— Повторяю вопрос, Карлуша, свет мой! — чеканила слова королева, и от ее голоса хрустальные подвески на люстре испуганно звенели. — Кому ты подарил мои лазуриты?! Какая еще такая «южная гостья»?! Уж не та ли кобыла с посольского двора?!

С другой стороны стола, как два стервятника, нависали главный советник и глава Тайного сыска. Штернберг сантиметр за сантиметром, пододвигал под дрожащую руку короля стопку пергаментов с новыми законами.

— Ваше Величество, не извольте гневаться, — сладко пел советник. — Государь просто… переволновался. Подпишите вот эти три указа и мы с графом обыщем всю столицу! Король как раз готовит вам сюрприз!

— Да, да, душенька… Сюрприз! Лазуриты принесут прямо сейчас, сию секунду! — бормотал король, у которого уже дергался левый глаз. Терпеть семейный скандал сил больше не было. Монарх вздохнул, занес перо и уже потянулся, чтобы поставить свою магическую подпись на первом законе, отдающем всю власть заговорщикам.

В этот момент двери кабинета распахнулись.

— Сюрприз доставлен, Ваше Величество! — гаркнул Себастьян.

Одним изящным движением он выхватил из-за пазухи бархатный футляр, пролетел через весь кабинет и водрузил его на стол прямо поверх предательских законов. Король Карл дрожащими руками рванул крышку. На бархатной подушечке ослепительно блеснули те самые, уникальные лазуриты.

Королева замерла, гневное лицо разгладилось, а глаза засияли от чистого женского счастья. Она выхватила колье и царственно посмотрела на притихшего мужа.

— Ну надо же… И правда, почистил замки, — проворковала Ее Величество. — Молодец, Карлуша. А я-то невесть что подумала. Пойду примерю к вечернему платью.

Королева, шурша юбками и сияя драгоценностями, величественно покинула кабинет.

Как только дверь за ней закрылась, бледность короля сошла. Он отложил перо, выпрямился в кресле и посмотрел на советника и главу сыска таким взглядом, от которого у обоих министров разом вспотели спины.

Король взял в руку так и не подписанные законы, разорвал их пополам и швырнул обрывки в лицо советнику.

— Вон! — негромко, но с такой королевской силой рявкнул Карл, что со стола улетели все чернильницы. — Оба! С вещами на выход! Сняты со всех постов за попытку государственного шантажа через женскую бижутерию! Радуйтесь, что я не ссылаю вас кормить пингвинов вместе с вашими ликвидаторами! Вон из моего дворца!

Советник и Штернберг, пятясь и спотыкаясь о ковер, выскочили из кабинета, понимая, что их великая игра за престол проиграна.

В кабинете остались только король, принцесса Августа и три уставших лейтенанта. Король Карл вскочил с кресла, подбежал к парням и со слезами благодарности на глазах принялся по очереди их обнимать, сминая золотые эполеты.

— Орлы! Спасители! — всхлипывал монарх, тиская Дэна. — Вы не представляете, от какого ада вы меня избавили! Просите, чего хотите! Золото, поместья, чины, ордена? Любое ваше желание исполню!

Дэн и Люциус переглянулись и с двух сторон вытолкнули Себастьяна вперед, к королевскому столу.

Себастьян на секунду растерялся, но боевой дух бабника-отличника взял верх. Он опустился на одно колено, прижал руку к сердцу и посмотрел на Карла преданным взглядом.

— Ваше Величество… Золото — это тлен. Чины — суета. Раз уж вы так щедры… я прошу руки вашей прекрасной дочери, принцессы Августы! Клянусь охранять ее покой так же ревностно, как ваши семейные тайны!

Король Карл от такой наглости замер, перевел взгляд на дочь, потом на сияющего Себастьяна, махнул рукой и радостно хлопнул в ладоши:

— А, к лешему династические браки! Согласен! Ты парень шустрый, лазуриты из-под земли достал, значит, и дочку мою прокормишь! Благословляю!

Принцесса переводила растерянный взгляд с радостного отца на улыбающегося Себастьяна.

— Папа?! Лейтенант?! — наконец обрела она дар речи. — Вы с ума сошли?! Я же принцесса! А он… он же ловит меня у каждого куста роз! У него не было шансов!

Себастьян поднялся, подошел к ней, поднял веер, который выпал от удивения и заговорщицки прошептал:

— Ваше Высочество, шансов не было у Канцелярии. А гвардия боевого факультета всегда добивается своего. Привыкайте. Свадьба через месяц.

Августа посмотрела на его идеальные кудри, на победные ухмылки Дэна и Люциуса, вздохнула и вдруг рассмеялась:

— Ну и ладно. По крайней мере, скучно мне точно не будет. Только учти, Себ, ночные дежурства у оранжереи я тебе лично отменяю!

Ровно через месяц столица содрогнулась от грандиозного торжества. Свадьбу принцессы Августы и лейтенанта Королевской гвардии Себастьяна праздновали три дня и три неспокойные ночи.

Дэн стоял в первом ряду гостей, крепко держа за руку свою сияющую Катеньку, которая уже вовсю примеряла на себя роль столичной гранд-дамы. Люциус стоял рядом и весело болтал с леди Элеонорой — его старший брат, узнав о дружбе младшего с зятем короля, сам расторг помолвку и уехал лечить желудок в провинцию.

Глава 10

Пока столица отмывала площади от конфетти после королевской свадьбы Себастьяна, в родовом замке Блэквудов назревала своя, локальная революция. Граф Блэквуд-старший, окончательно осознав, что его младший сын теперь на короткой ноге с зятем короля и лично вышвыривал из дворца министров, принял самое волевое решение в своей жизни. Он решил впервые совершить бескорыстное доброе дело. Ну, или почти бескорыстное.

Вызвав Люциуса в кабинет, старый граф не стал, по обыкновению, посылать его в конюшню. Вместо этого он плеснул в кубки дорогого выдержанного вина и пододвинул младшему пергамент с родовым гербом.

— В общем, так, Люциус, — сухо проворчал отец, не глядя сыну в глаза. — Брат твой старший совсем раскис от желудочных колик и официально отказался от притязаний на леди Элеонору. Сказал, что ее шутки доводят до мигрени. Я подумал… честь рода ронять нельзя. Южный граф — человек влиятельный, его армия держит три границы. Так что я одобряю твои отношения с Элеонорой. Иди к ней и оформляй этот союз. Настоящая блэквудовская хватка, о которой я всегда говорил!

Люциус едва не поперхнулся вином:

— О которой ты всегда говорил, отец? Помнится, еще неделю назад ты называл эту хватку «умением махать железкой вместо ума».

— Мало ли что я говорил при здоровом наследнике! — отмахнулся граф, сердито насупив брови.

Люциус нашел леди Элеонору в дальнем саду поместья. Девушка увлеченно практиковалась в стрельбе из лука, безжалостно дырявя яблоки на яблоне. При виде гвардейца она опустила лук и лукаво прищурилась.

— О, лейтенант Блэквуд, — протянула она, складывая руки на груди. — Прибыли проверить посты? Или ваш занудный брат снова прислал вас вместо себя, потому что у него заболел левый мизинец от созерцания заката?